6. Соціальная солидарность.

Мы исходимъ изъ того безспорнаго факта, что человѣкъ живетъ въ обществѣ, что онъ всегда жилъ въ обществѣ и можетъ жить лишь въ обществѣ себѣ подобныхъ, что человѣческое общество есть первичный и естественный фактъ, а не продуктъ человѣческой воли.

нужды, можетъ реализовать эти стремленія, эти желанія лишь при условіи совмѣстной жизни съ другими людьми. Однимъ словомъ, человѣкъ имѣетъ болѣе или менѣе точное, глядя до эпохамъ, сознаніе своей соціальной природы (sociafiiliid), т.-е. своей зависимости отъ человѣческой среды и своей индивидуальности. Это не апріорное, а позитивное утвержденіе.

Слѣдовательно всегда существовали и существуютъ соціальныя группы, и люди, составляющіе ихъ, одновременно имѣютъ сознаніе и своей собственной индивидуальности и связей, которыя соединяютъ ихъ съ другими людьми. Каковы эти связи? Ихъ обозначаютъ словомъ, которымъ въ настоящее время сильно злоупотребляютъ, но которое, хотя немного дискре- дитированное, является наиболѣе точнымъ и наиболѣе удобнымъ. Человѣкъ, скажемъ мы, соединенъ съ другими людьми узами соціальной солидарности.

Охватываетъ ли эта соціальная солидарность всѣхъ членовъ человѣчества? Разумѣется, да. Ho эти связи еще очень слабы и очень неопредѣленны. Человѣче- . ство еще раздѣлено въ настоящее время па нѣкоторое число болѣе или менѣе обширныхъ соціальныхъ группъ, и человѣкъ считаетъ себя солидар-

T

нымъ съ другими людьми, принадлежащими къ той жѳ группѣ, что и онъ самъ.

какъ солидарный преимущественно съ членами опредѣленной группы. Человѣчество раздѣлено на значительное число соціальныхъ группъ.

Эти группы принимали различныя случайныя формы,главвымиизъкоторыхъ въ хронологическомъ порядкѣ являются: орда, когда люди живутъ вмѣстѣ, не имѣя опредѣленной осѣдлости, соединенные другъ съ другомъ нуждами взаимной защиты и помощи, семъял болѣе цѣльная группа, такъ какъ въ ней къ солидарности, рожденной изъ общей защиты и поддержки, присоединяются узы крови и общность религій; гражданская община (ctt4), соединеніе семей, имѣющихъ общія происхожденіе, традиціи и вѣрованія; наконецъ, нація, форма по преимуществу современныхъ цивилизованныхъ обществъ, возникающая подъ вліяніемъ очень разнообразныхъ факторовъ, общности права, языка, религіи, традицій, борьбы, пораженій и побѣдъ.

Ho какъ бы ни были разнообразны въ прошломъ, а равно и въ будущемъ соціальныя формы, какѣ бы ни были разнородны и многообразны, глядя по времени и мѣсту, узы солидарности, срединяющіл между собою членовъ одной соціальной группы, мы полагаемъ, что соціальная солидарность можетъ быть сведена къ одному изъ слѣдующихъ существенныхъ и основныхъ элементовъ. Люди одной соціальной группы солидарны другъ другу: 1) потому что у нихъ есть общія нужды, удовлетворить которыя они могутъ лишь общею жизнью; 2) потому что у нихъ есть ря зшічныя нужды и различныя способности, и что они обезпечиваютъ удовлетвореніе своихъ различныхъ нуждъ нутемъ обмѣна взаимныхъ услугъ, создаваемыхъ развитіемъ и примѣненіемъ ихъ различ- ныхъ способностей.

Эти два вида солидарности могутъ выражаться въ безронечно разнообразныхъ формахъ, соотвѣтственно эпохамъ и странамъ; одинъ можетъ господствовать надъ другимъ; но стоитъ посмотрѣть на какое-нибудь общество, чтобы констатировать, что силой, поддерживающей въ ней связь, является солидарность или по сходству или чрезъ раздѣленіе труда; общество тѣмъ сильнѣе, чѣмъ тѣснѣе узы солидарности, соединяющія его членовъ. Наблюденіе, кромѣ того, показываетъ, что съ прогрессомъ солидарность въ силу раздѣленія труда все увеличивается, а солидарность по сходству остается на второмъ планѣ. Люди всѳ болѣе дѣлаются отличными одни отъ другихъ, отличными по своимъ способностямъ, своимъ нуждамъ, своимъ стремленіямъ; слѣдовательно, обмѣнъ услугъ дѣлается болѣе частымъ и болѣе сложнымъ, и благодаря этому узы соціальной солидарности дѣлаются болѣѳ тѣсными.

Дюркгеймъ въ своей прекрасной кнйгѣ Division du travail social (1893) первый опредѣлилъ внутреннюю природу соціальной солидараостн и сумѣлъ показать ея двѣ существенныя формы: солидарность въ силу сходства и солидарность въ силу раздѣленіи труда; онъ называетъ первую также механической солидарностью, а вторую органической. Дюркгеймъ исчерпалъ сюжетъ; и если можно критиковать кой-какіе детальные пункты этой книги, то его общія заключенія намъ кажутся совершенно безспорными.

Мы скажемъ съ Дюркгеймомъ, что члены одной н той же соціальной группы естественно соединены другъ съ другомъ двойною солидарностью, механическою и органическою. Ho, До нашему мнѣнію, нельзя итти далѣе. Современные соціойоги много спорятъ по поводу вопроса, есть ли общество наСтояїцай реальность, отличная отъ индивидовъ еґо составляющихъ; цѣлый рядъ системъ построенъ на этомъ основаніи.

Bo всемъ этомъ нѣтъ ничего научиаго; есть лишь остроуміе и болѣе ничего. Никогда ие было доказано, что внѣ индивидуальныхъ сознаній есть отличное отъ нихъ соціальное сознаніе. Люди одного общества, въ данный моментъ, думаютъ одно и то же; содержаніе ихъ сознанія есть соціальное содержаше;ихъ жѳ сознаніе индивидуально. Когда говорятъ о соціальномъ сознаніи, то это лишь простая метафора; слѣдовало бы сказать: соціальное содержаніе индивидуальныхъ еознаній. Точно такъ же никогда не видѣли соціальнаго организма отдѣльнаго отъ индивидуальныхъ организмовъ. Есть индивиды, выполняющіе соціальную роль, ибо они работаютъ для осуществленія соціальной солидарности;

яо если говорятъ о соціальныхъ органахъ, то это тоже чистая метафора, обозначающая, что существуютъ индивидуальные организмы, выполняющіе соціальную роль i).

Нѣкоторые ученые видѣли въ человѣческихъ обществахъ совокупности естественныхъ силъ и въ соціальныхъ фактахъ феномены, тождественные феноменамъ природы и подчиненные законамъ того же порядка. Придавая выраженію Огюста Конта значеніе, котораго оно, очевидно, не имѣло въ умѣ великаго мыслителя, они говорили о соціальпоіі филшхь.

прилагаются къ волямъ, сознательно преслѣдующимъ цѣль и являются законами цпли[10] [11]).