§ 1. Регулирование внешних отношений солидарных должников и проблемы определения его предмета

Окончание дискуссии об истинной модели отношений кредитора и нескольких должников и безоговорочная победа теории множественности не означали, однако, разрешение всех проблем, возникающих между кредитором и несколькими должниками.

Перед судами европейских стран и европейской доктриной встал новый вопрос, который они пытались разрешить на протяжении всего XX столетия, но до сих пор не установили по нему какого-либо единства. Этот вопрос касается сферы действия норм о пассивных солидарных обязательствах, ранее закрепленных в кодексах. На какие отношения они распространяются?

Столь абстрактная проблематика имеет конкретное практическое воплощение.

В судебной практике разных стран стали встречаться случаи, в которых истец заявляет к двум ответчикам исковые требования, имеющие разные правовые основания, но по поводу одного экономического интереса.

Например, арендатор предъявляет в суд иск к арендодателю и третьему лицу о взыскании убытков, причиненных тем, что в ходе совместных работ, производимых ответчиками, ими были нарушены правила пожарной безопасности и в результате уничтожено имущество арендатора. Иск к арендодателю будет основан на нормах договорного права, иск к третьему лицу - на нормах деликтного права.

Наиболее частые из подобных ситуаций - предъявление иска о возмещении вреда к делинквенту и страховщику или договорному должнику и страховщику, застраховавшему договорную ответственность или предмет

договора. Например, грузоотправитель предъявляет иск к перевозчику и страховщику, застраховавшему груз, ссылаясь на то, что груз был утрачен.

Появление таких случаев ставит вопрос о том, как обязательства нескольких лиц перед кредитором по поводу одного вреда соотносятся между собой? Может ли кредитор реализовать оба из таких требований? Или только одно: по своему выбору или какое-то определенное?

Восстановительный характер гражданско-правовой ответственности исключает возможность признать такие обязательства независимыми, то есть позволить кредитору реализовать оба из прав требования.

получит возмещение вдвойне и ему будет выгодно нарушение собственных

123

прав

Самостоятельные требования кредитора по поводу одного вреда к разным должникам можно координировать несколькими способами.

Кредитор может требовать исполнения только по одному из обязательств, наличие которого исключает возникновение обязанности другого лица. Применение этого правила будет выглядеть следующим образом. Например, если перевозчик привлек к исполнению третье лицо, которое украло груз, грузоотправитель может требовать возмещения от перевозчика по договору, но не от третьего лица по деликту.

Такой подход без каких-либо оснований лишает кредитора его субъективного права (права требования о возмещении вреда, возникшего из деликта) к другому должнику.

¹²³ В римском праве, где признавался штрафной характер деликтной ответственности, в классический период потерпевший по некоторым искам взыскивал убытки с каждого из лиц, совместно причинивших деликт. Таким образом, он получил возмещение в полном объеме столько раз, сколько было нарушителей. См., напр., Kaser М. Das romische Privatrecht. Die nachklassischen Entwicklungen. 2. Aufl. Munchen, 1975. S. 453-454; Meier S. in: Historisch-kritischer Kommentar zum BGB... S. 2410-2411; Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2000. С. 216-217 (автор разд. VII - И.С. Розенталь).

Кроме того, часто вступление кредитора в несколько обязательств по поводу одного экономического интереса направлено на обеспечение получения удовлетворения, а не на освобождение одного из должников от ответственности. Если грузоотправитель застрахует груз, который будет утрачен перевозчиком, на основании этого подхода необходимо парализовать право требования к договорному должнику-перевозчику и обязать кредитора требовать возмещения у страховщика. Таким образом, кредитор, заключив два договора по поводу одного груза в попытке обезопасить себя, по сути, лишит себя права требования к перевозчику.

Вторым возможным способом координации нескольких самостоятельных требований кредитора по поводу одного вреда к разным должникам является признание того, что исполнение хотя бы одного из этих требований должно исключать возможность реализации этим же кредитором второго требования. Но до получения полного удовлетворения кредитор может требовать исполнения от любого из должников.

Ситуация, когда несколько лиц обязаны удовлетворить один экономический интерес кредитора и исполнение одного требования лишает кредитора возможности реализовать другие, в большинстве континентально- европейских правопорядков названа солидарностью обязательств¹²⁴.

С появлением в судебной практике подобных казусов перед доктриной встала проблема о выработке концепции солидарности, которая охватывала бы эти случаи, или, наоборот, об обосновании того, почему нормы о солидарности здесь неприменимы.

Можно ли признать солидарными обязательства хранителя и вора, делинквента и страховщика? Составляют ли такие обязательства какой-то особый вид солидарных обязательств либо их солидарность не отличается от солидарности обязательств, возникших из одного договора?

124

См. сн. 4.

Многие кодексы содержат правило о том, что обязательства являются солидарными только в случаях, когда на это прямо указано в законе или договоре^[123]. В описанных казусах эта посылка не соблюдается. Является ли это препятствием для признания подобных обязательств солидарными?

Дискуссия по этим вопросам ведется во французском, австрийском, немецком, швейцарском правопорядках.

Поиск ответа осуществляется с помощью выработки критериев, которым должны соответствовать обязательства, чтобы их можно было признать солидарными. Если обязательства соответствует выработанному критерию, они провозглашаются «настоящим» солидарным долгом, если же нет, но при этом у кредитора есть несколько прав требования к разным лицам и реализация одного по каким-либо причинам лишает предпосылок других, то обязательства считаются «ненастоящими» солидарными обязательствами (echte und unechte Gesamtschulden^{[124] [125]} - нем.; во Франции этому делению соответствует деление солидарных обязательства на obligation solidaire и obligation in solidum¹²¹).

правопорядках отличался^[126].

В современной литературе эта дискуссия вышла за рамки темы солидарного долга. Сторонники узкого понимания солидарных обязательств говорят теперь не о видах (настоящие и ненастоящие) солидарных обязательств, а признают солидарными только типичные случаи, в то время как ненастоящий солидарный долг либо считают непоименованной новой формой множественности должников, либо конкуренцией притязаний^[127].

По сути целью этой дискуссии является определение сферы действия норм о пассивных солидарных обязательствах, уже закрепленных в действующих кодексах, и поиск ответа на вопрос о том, должны ли эти нормы применяться также к описанным выше случаям, возникшим в судебной практике.

Обращение к европейской дискуссии о настоящих и ненастоящих солидарных обязательствах как никогда актуально для российского исследователя, поскольку обсуждаемые в ней казусы все чаще можно обнаружить в отечественной судебной практике. Российские судьи и стороны процесса по сути решают схожие проблемы, приводят доводы и контрдоводы, проработанные в европейской литературе, однако, не нашедшие своего осмысления в отечественной доктрине.

Как будет показано ниже, закрепленное в европейских кодексах в XIX в. регулирование пассивных солидарных обязательств, привело к тому, что из посылки о солидарности начали делать больше выводов, чем за ней стоит. Через анализ споров об истинном содержании понятия «солидарность»

попробуем избавиться от этих ложных выводов и тем самым устранить возможные догматические препятствия, стоящие перед российскими судами при применении норм о солидаритете.

Кроме того, дискуссия строится вокруг ряда неосмысленных и нетипизированных случаев, которые решаются в судебной практике интуитивно, однако обладают схожими признаками с солидарными обязательствами. Это ставит задачу оценить возможность интегрировать эти случаи в солидарные обязательства.

Для того, чтобы понять, в чем кроется причина появления этой дискуссии, какова ее основная цель и от чего отталкивались исследователи, сначала необходимо обратиться к содержанию европейских кодификаций и негосударственных сводов гражданского права о внешних отношениях солидарных должников.

В отличие от ГК РФ, в котором регулирование множественности должников включено в главу об исполнении обязательств, многие европейские кодексы и негосударственные своды гражданского права содержат специальный раздел, об отношениях кредитора и солидарных должников (внешние отношения) и об отношениях между солидарными должниками (внутренние отношения)¹³⁰. В подобных разделах помимо норм о правомочиях кредитора в отношении нескольких должников, общем эффекте исполнения и правил о регрессе встречаются положения о том, какие эффекты оказывают на отношения кредитора с каждым из должников определенные юридические факты.

С момента вступления в обязательство до момента получения кредитором удовлетворения обычно проходит определенный промежуток времени. В этот период со всеми или одним из солидарных должников могут произойти обстоятельства, которые повлияют на отношения кредитора и этих (этого должника). Например, кредитор может простить долг одному из должников, заключить с ним соглашение о новации, этот должник может признать долг и т.п.

130

См. сн. 2 и 3.

Большинство кодексов выделило наиболее часто встречающиеся в обязательственном праве юридические факты и преломило их эффект через призму того, что кредитор состоит в отношениях не с одним, а с несколькими

должниками.

Обратимся к примерам ФГК^[128], ГГУ, ШОЗ, PECL и DCFR.

Все юридические факты, упомянутые в этих актах для удобства изложения можно поделить на три группы: юридические факты, производящие частный эффект (1), общий эффект (2) и ограниченный общий эффект (3).

Словосочетание «частный эффект» означает, что юридический факт производит последствия только на обязательство между кредитором и тем должником, в отношении которого этот факт случился, и не оказывает влияния на отношения между кредитором и другими должниками.

Юридический факт, имеющий общий эффект, соответствующим образом изменяет или прекращает отношения между кредитором и всеми солидарными должниками, независимо от того, в отношении какого конкретно из должников он произошел.

Ограниченный общий эффект предполагает, что юридический факт, произошедший с одним или несколькими солидарными должниками,

оказывает влияние на обязательства кредитора и солидарных должников, в отношении которых этот факт не происходил.

Перейдем к конкретным примерам.

В статью 1208 ФГК включена общая оговорка для юридических фактов, которые специально не оговорены этим кодексом: солидарный должник, к которому кредитор предъявил иск, вправе выдвигать любые возражения, вытекающие из характера обязательства, любые возражения, касающиеся лично его, а также и те, что являются общими для всех должников. Он не имеет права выдвигать возражения, которые касаются кого-либо из других должников исключительно личным образом^[129].

Таким образом, по общему правилу, если юридический факт касается только одного из должников, он не затрагивает обязательства между кредитором и другими должниками.

Согласно статье 1204 ФГК предъявление иска к одному из солидарных должников не лишает кредитора права предъявить иск к другим должникам. Очевидно, эта статья является ответом на тексты римского права об общем эффекте римской litis contestatio, провозглашая в противовес частный эффект предъявления иска в суд.

Одновременно этот же юридический факт обладает общим эффектом применительно к течению срока исковой давности: иск, предъявленный к одному из солидарных должников, прерывает течение срока исковой давности в отношении всех (статья 1206 ФГК).

Так же требование об уплате процентов, предъявленное к одному из солидарных должников, дает основание для начисления процентов в отношении всех (статья 1207 ФГК).

Кроме того, общий эффект имеет прощение долга, если только в соглашении не оговорено иное. В последнем случае остальные должники остаются связанными солидарно в долге за вычетом доли должника, с которым заключено соглашение о прощении долга (статья 1285 ФГК).

Ограниченный общий эффект имеет наступившая по вине одного из солидарных должников невозможность исполнения. В случае гибели вещи, которую надлежало предоставить по обязательству, по вине или во время просрочки одного или нескольких солидарных должников, другие содолжники обязаны уплатить цену вещи, но не убытки. Правом требования убытков кредитор обладает только к виновным или просрочившим должникам (статья 1205 ФГК).

Ограниченный общий эффект производит также совпадение должника и кредитора в одном лице: остальные должники остаются обязанными солидарно, но размер их обязательства уменьшается на долю должника, ставшего кредитором (статья 1209 ФГК).

Таким образом, в качестве общего правила в ФГК провозглашен частный эффект. Одновременно общий эффект имеют предъявление иска в суд (для приостановления течения исковой давности), предъявление требования об уплате процентов и прощение долга. Ограниченный общий эффект производят виновная невозможность исполнения и совпадение должника и кредитора в одном лице.

В ГГУ этой проблематике посвящены §§ 423-425.

Параграф 425 диспозитивно устанавливает частный эффект всех юридических фактов, произошедших в отношении одного из солидарных должников, в частности расторжения договора, просрочки, вины, невозможности исполнения одним из солидарных должников, исковой давности, ее восстановления, приостановления и прерывания, совпадения

должника и кредитора в одном лице и вступившего в законную силу решения суда.

Согласно §§ 422, 424 общим эффектом обладают суррогаты исполнения и просрочка кредитора.

В силу § 423 ГГУ согласованное кредитором и одним из солидарных должников прощение долга производит аналогичный эффект также для остальных должников, если участвующие в соглашении лица хотели погасить все обязательство^[130].

Швейцарский обязательственный закон подобно ФГК и ГГУ включил общую оговорку о том, что солидарный должник может противопоставлять кредитору только такие возражения, которые вытекают либо из его личных отношений с кредитором, либо из общего основания возникновения или содержания солидарного обязательства (статья 145 ШОЗ).

Статья 146 ШОЗ повторяет эту мысль, предписывая, что если не определено иное, солидарный должник не может своими личными действиями ухудшать положение другого должника.

IQ

Общим эффектом в силу статьи 147 ШОЗ обладают суррогаты исполнения.

Также общим эффектом применительно к исковой давности обладает предъявление иска в суд к одному из солидарных должников: исковая давность прерывается в отношении каждого из них (статья 136 ШОЗ).

Негосударственные своды гражданского права включают общую оговорку о том, что солидарный должник может выдвинуть против кредитора любые возражения, которые может выдвинуть другой солидарный должник, кроме возражений, связанных с личностью такого должника. Выдвижение возражений не обладает эффектом для других солидарных должников (статья 10:110 PECL, статья III.-4:112 DCFR).

Частным эффектом обладают решение суда (статья 10:109 PECL и статья 111.-4:110 DCFR), течение исковой давности (статья 10:110 PECL и статья 111.-4:111 DCFR).

В статьях 10:108 PECL и 111.-4:109 DCFR содержится общий посыл о том, что прощение долга имеет ограниченный общий эффект: другие должники освобождаются от ответственности за долю должника, которому долг прощен.

Вместе с тем только PECL предусматривает возможность согласовать с одним из солидарных должников прощение долга всем должникам. Только DCFR говорит о том, что если должники солидарно отвечают за один и тот же вред, освобождение от ответственности одного из солидарных должников действует в пределах, необходимых для того, чтобы исключить получение кредитором более того, что причитается ему в качестве полного возмещения вреда, и остальные должники сохраняют против прощенного или освобожденного должника право регресса в размере неисполненного таким должником, приходящегося на его долю.

Совпадение должника и кредитора в одном лице уменьшает обязательства остальных должников на долю должника, в лице которого произошло совпадение (статья 10:107 PECL и статья III.-4:109 DCFR).

Анализ норм всех указанных актов показывает, что в качестве общего правила обычно провозглашается частный эффект юридических фактов, что в целом соответствует представлению о солидарных обязательствах как нескольких независимых обязательствах, в отношении которых принцип относительности нарушается только в части эффекта исполнения и его суррогатов. Нормы о частном эффекте какого-либо юридического факта в этом смысле даже излишни, поскольку их предписания очевидны исходя из общих представлений об относительности обязательств. Их включение в кодексы можно назвать данью истории и отголоском метода изучения солидарных обязательств на основе текстов римского права. Римские источники как раз и рассказывали только о конкретных решениях проблемы влияния различных юридических фактов на правовое положение солидарных должников (litis contestatio, capitis deminutio, pactum de non petendo и т.п.), что составило основу для создания теории солидаритета.

Исключениями из этого общего правила являются последствия предъявления иска в суд в части исковой давности в ФГК и ШОЗ, ответственность за просрочку денежного обязательства в виде уплаты процентов в ФГК и общий эффект прощения долга в ФГК и ГГУ. Все эти юридические факты, по общему правилу, имеют общий эффект, несмотря на то, что произошли с одним из солидарных должников.

Именно эти три нормы (об исковой давности, о процентах и о прощении долга) и стали основой для деления солидарных обязательств.

Об этом прямо повествуют учебники по французскому гражданскому

134

праву

Во французской доктрине стало принято выделять первичные и вторичные последствия солидарности. Первичные последствия состоят в возможности кредитора требовать исполнения от любого из солидарных должников и прекращении солидарных обязательств исполнением одного из

¹³⁴ См., напр., Планиолъ М. Указ. соч. С. 239-246; Морандъер де ла Л.Ж. Указ. соч. С. 641— 642.

них. Вторичные последствия составляют перерыв исковой давности по требованиям ко всем солидарным должникам предъявлением иска к одному из них, ответственность за просрочку путем уплаты процентов и возможность простить долг всем должникам через соглашение с одним из

них.

Если обязательства должны обладать как первичными, так и вторичными последствиями они являются обычными солидарными обязательствами - obligation solidaire, урегулированными ФГК, если же - нет, то они представляют собой неурегулированную прямо в ФГК форму множественности - obligation in solidum.

Объяснение вторичных последствий солидарности во Франции связано с господством теории взаимного представительства между солидарными должниками. Это позволило обосновать указанные нормы. Однако, как оказалось позднее, теория взаимного представительства, если и подходит для объяснения солидарности обязательств, возникших из одного договора, оказывается несостоятельной при объяснении других случаев солидарной множественности должников, например, обязательств, возникших из разных деликтов. Это привело к появлению второго вида солидарных обязательств, для которых теория взаимного представительства не работает, и, соответственно несправедливыми является применение вторичных последствий^{[131] [132].}

В Швейцарии до принятия обязательственного закона исходили из теории единства, однако в дальнейшем стали проявляться случаи, когда эта теория не работала, хотя возможность предъявления требования к каждому из должников в полном объеме до получения кредитором удовлетворения была очевидной. Так Верховный суд Швейцарии стал оперировать понятием «ненастоящее» солидарное обязательство¹¹⁶.

В Германии появление теорий о делении солидарных обязательств на «настоящие» и «ненастоящие» было попыткой объяснить, когда должны применяться соответствующие §§ 422-426 ГГУ о внутренних и внешних отношениях солидарных должников, а когда нет, учитывая что в ГГУ отсутствует норма о том, что солидарность может быть предписана только законом, и, следовательно, общие правила о солидаритете распространяются, строго говоря, на любую ситуацию.

Вместе с тем стоит отменить тенденцию того, что авторы в своих рассуждениях часто отрывались от той цели, которую преследовали (определить сферу действия существующих норм), и искали «истинную» солидарность как самоцель.

Так доктриной стали предлагаться критерии, которым должны соответствовать обязательства, чтобы их можно было признать солидарными.