<<
>>

Глава 4 РОССИЙСКИЕ ПРЕДПРИЯТИЯ В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ШОКОВОГО ТИПА: НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ МОТИВАЦИИ

Резкое обострение экономического кризиса стало одной из главных причин политических потрясений 1991-1992 гг. Последствия этих потрясений оказались крайне тяжелыми. СССР как единое государство перестал существовать, и его распад сопровождался очень болезненными политическими коллизиями, которые порой переходили в стадию ожесточенных вооруженных конфликтов.

Вследствие этих процессов к началу 1992 г. на месте СССР возникло 15 новых независимых стран. Российская Федерация (Россия) стала самой крупной из них. При этом в России практически полностью поменялась верховная власть, произошли существенные сдвиги в политической системе, появились новые государственные границы и территориальные образования.

Однако кардинальные политические перемены сами по себе не могли ни остановить, ни даже ослабить экономический кризис. Все обстоятельства, ставшие причинами кризиса, продолжали существовать. Как уже отмечалось выше, наиболее фундаментальными из них были следующие:

Гигантские структурные перекосы технологического и отраслевого характера (концентрация качественных ресурсов в оборонных отраслях на фоне низкого уровня технологий в большинстве отраслей гражданского сектора, очень высокая энергоемкость производственного аппарата, недостаточная степень развития инфраструктуры; большой удельный вес сырьевых отраслей и т.д.).

Очень специфическая структура цен (которая включала в себя, в частности, низкие цены на топливо, энергию, транспортные и коммунальные услуги, продовольствие). Слом такой ценовой структуры вследствие открытия экономических границ делал неизбежными многочисленные шоковые эффекты во всех отраслях, потребляющих первичные ресурсы, а также в социальной сфере.

Отсутствие дееспособных институтов, обеспечивающих эффективное функционирование экономики.

Глубоко укоренившийся оппортунизм предприятий.

Истощение государственных резервов, которые могли бы использоваться в антикризисных целях.

Кроме того, в результате распада СССР добавились новые проблемы: появление неконтролируемых государством границ; неурегулированность межстрановьгх финансовьгх, моне- тарньгх и юридических отношений с новьгми государствами; резкое усложнение трансграничньгх экономических связей с ними и т.д. В частности, крупномасштабньге контрабандньге операции, осуществляемьге через прозрачньге границьг России с бьгвшими республиками СССР, на несколько лет превратились в массовое явление [68, 175]. А экономические правонарушения (неоплата полученного товара, поставка некондиционной продукции и т.д.), совершенньге экономическими агентами из других постсоветских стран, оставались практически безнаказанньгми еще, как минимум, 2-3 года.

В то же время российская экономика, несмотря на все свои проблемьг, в целом сохраняла очень значительньге ресурсньге возможности. Ключевьге отрасли продолжали функционировать, производя продукцию, которая пользовалась спросом не только на внутреннем, но и на мировом рьгнке. При этом объемьг производства даже после первоначального падения оставались весьма значительньгми. В сущности, ресурсньгй потенциал 1991-1992 гг. почти ничем не отличался от потенциала, которьгм обладает вполне благополучная экономика последних лет (табл. 4.1).

Таким образом, у России имелись немальге возможности для ресурсного маневра с целью решения основньгх экономических проблем. Но чтобьг эффективно использовать эти возможности и ослабить кризис, требовались длительньге, кро- потливьге и тщательно продуманньге действия. Поскольку контроль над основной массой материальньгх ресурсов перешел из рук государства в руки предприятий, обеспечение нормального экономического оборота товаров и услуг требовало, чтобьг власти использовали принципиально новьге подходьг. В частности, представители власти должньг бьгли искать общий язьгк с предприятиями для того, чтобы последние продолжили поставки продукции на рынок по предсказуемым ценам. Конечно, это было очень непросто. Уровень доверия предприятий и населения по отношению к государству был близок к нулю.

Тем не менее, как показал опыт ряда переходных экономик в Азии и Восточной Европе, подобные действия, обеспечивающие менее болезненный выход из кризиса, были возможны.

Таблица 4.1

Динамика производства некоторых продуктов в натуральном выражении, Россия

Показатель 1991 1992 2007
Добыча нефти (включая газовый конденсат), млн. т 462 399 491
Добыча естественного газа, млрд. куб. м 643 641 651
Добыча угля, млн. т 353 337 315
Выплавка стали, млн. т 77 67 72,4
Азотные удобрения (в пересчет на 100% питательных веществ), млн.т 6,7 5,8 7,5
Зерно (в весе после доработки), млн. т 83,9 99,3 81,8
Мясо (в убойном весе), млн. т 9,3 8,3 5,2 (2006)
Золото, т* 168,1 146,1 164,3 (2006)

* http://go1d.prime-tass. ni/A urum 79/produkt/prodk/thlrus98. html, http://www.vedomosti.ru/news1me/mdex.shtni172nn7/n6/28/4485n9

(no данным Госкомдрагмета).

Источники: Справочники «Российский статистический ежегодник. 1994», «Российский статистический ежегодник. 1995»: http://www.gks.nl/wps/

Однако парадокс заключался в том, что, несмотря на практически полную смену персонального состава лиц, принимающих макроэкономические решения, идейные подходы к антикризисному регулированию оставались прежними. Новые власти продолжали делать ставку на ускоренную либерализацию и другие верхушечные бюрократические акции, в очередной раз надеясь на то, что самые простые решения окажу тся и самыми эффективными.

Какого-либо официального документа, который можно было бы назвать полноценной программой экономических реформ, российское правительство в 1992 г.

так и не опубликовало2! Тем не менее, о намерениях российского правительства тех лет вполне можно судить по его фактическим действиям.

Ключевым шагом экономической политики новых российских властей стало решение о либерализации цен, вступившее в силу со 2 января 1992 г. Этим действием всем экономическим агентам разрешалось самостоятельно устанавливать цены на продаваемую ими продукцию. Исключения были немногочисленными - государственное регулирование предполагалось осуществлять при установлении цен на основные виды топлива и энергии, на некоторые виды услуг транспорта и связи, а также на ряд потребительских товаров и услуг первой необходимости [125].

При этом процесс государственного регулирования осуществлялся крайне неэффективно - во многих случаях «контролируемые» цены росли даже быстрее, чем свободные. Например, в 1992 г. индекс цен на электроэнергию (55,1) и грузовые железнодорожные перевозки (35,6) был выше среднего индекса цен по промышленности в целом (33,8). В 1993 г. картина была аналогичной - при индексе цен промышленности, равном 10, цены на электроэнергию выросли в 13,6 раз, а тарифы железнодорожные грузоперевозки - 18,5 раз [150]. Таким образом, либерализация цен была не только одномоментной, но и фактически тотальной. Кроме того, были предприняты меры, закрепляющие свободу тор-

24 Позднее утверждалось, что программа реформ была сформулирована в текстах под названиями «Стратегия России в переходный период» и «Ближайшие экономические перспективы России», подготовленных в 1991 г. в Институте экономической политики под руководством Е.Т. Гайдара [192]. Но, во-первых, эти тексты не были представлены широкой публике. Более того, в момент появления на свет первый из этих текстов носил гриф «сугубо конфиденциально» [38]. Во-вторых, содержание текстов и реальные действия российского правительства в экономике после 2января 1992 г. в действительности довольно сильно расходились между собой. Утверждения о том, что стратегия реформ была сформулирована в феврале 1992 г.

в правительственном Меморандуме об экономической политике Российской Федерации также не слишком точны, поскольку текст Меморандума был почти полностью посвящен краткосрочным аспектам текущей экономической ситуации.

говли. С этой целью новые российские власти узаконили уже сложившуюся к тому моменту практику, в рамках которой предприятия выбирали себе партнеров по собственному усмотрению, а не в соответствии с указаниями государственных планов. При этом официальная отмена большинства ограничений произошла не только во внутренней, но и во внешней торговле, т.е. экономические границы были окончательно открыты, в результате чего размер производственных издержек и доходов внутри России стал напрямую зависеть от ценовых соотношений на мировых рынках.

Еще одним направлением реформ, которое новое российское правительство сочло первостепенным, стало проведение форсированной приватизации. Около 70-80% активов, ранее принадлежавших государству, было приватизировано в течение всего трех лет (1992-1994 гг.). Как следствие, доля госсектора в производстве ВВП сократилась до 38% уже в 1994 г. [192]. Причем такая высокая скорость приватизации стала прямым результатом административного давления, которое федеральные власти оказывали на предприятия и регионы [192].

Что касается макроэкономического регулирования, то но- вьге власти попьгтались полностью отказаться от прямого управления материальньгми ресурсами и сделать ставку на косвенньге методьг (монетарньге, фискальньге, бюджетньге). Основной целью правительства бьгла объявлена макроэкономическая стабилизация, понимаемая исключительно в формальном финансовом смьгсле. Иначе говоря, под стабилизацией понималось снижение темпов инфляции, сокращение дефицита государственного бюджета, повьгшение устойчивости национальной валютьг. В этой связи к числу главньгх тактических задач бьгли отнесеньг проведение ограничительной монетарной политики, уменьшение государственньгх расходов, резкое увеличение налоговьгх ставок, валютньге интервенции с целью поддержки обменного курса рубля и т.п.

При этом борьба со спадом производства и снижением уровня жизни населения бьгла фактически прекращена. Позднее это объяснялось тем, что значительная часть хозяйственной деятельности российских предприятий бьгла бессмьгсленной и потому ее поддержка препятствовала бьг действию рьгночньгх механиз- мов [29]. Как следствие, масштабы помощи отраслям реального сектора и социальной сфере были радикально сокращены.

Лица, принимавшие в тот момент макроэкономические решения, полагали, что такой набор действий обеспечит достаточно быструю - в течение всего нескольких месяцев - стабилизацию экономического положения в стране с последующим снижением цен и повышением уровня жизни населения.

«Хуже будет всем примерно полгода. Затем снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 г., как обещал перед выборами, стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей» [47].

Однако избранная модель реформ оказалась совершенно нежизнеспособной, что стало ясно практически сразу. Несмотря на акцент, сделанный на нормализацию финансовой ситуации в стране, именно в монетарной и ценовой сферах результаты реформ оказались особенно неудачными. Вплоть до середины 1995 г. рубль продолжал стремительно обесцениваться, а ежегодный прирост цен описывался, как минимум, трехзначными числами (табл.4.2-4.4).

Таблица 4.2

Официальный обменный курс рубля по отношению к доллару США в 1992-1998 гг. (руб./долл.)[11]

1.1.92

1.1.93

5.1.94

6.1.95

5.5.95г.

5.1.96

1.1.97

1.1.98

1.1.99

110,00

414,50

1247,00

3623,00

4661,00

5130,00

5560,00

5,96

20,65

Индексы цен по отдельным отраслям экономики в 1990-1998 гг. (декабрь к декабрю предыдущего года, в %)

Показатель 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998
Промышленность в целом В том числе: 340 3380 1000 330 270 125,6 107,5 123,2
Электроэнергетика 210 5510 1360 330 300 135,4 108,7 102,6
Топливная промышленность 230 9270 730 300 290 140,4 111,4 100,8
Черная металлургия 340 3620 1190 340 290 115,7 101,1 111,5
Цветная металлургия 330 5220 660 400 220 112,0 103,1 176,1
Машиностроение 310 2720 1050 330 280 124,0 108,7 129,2
Химическая промышленность 270 3890 950 360 270 118,1 104,9 125,9
Тарифы на грузоперевозки 150 3560 1850 350 270 122,1 100,9 116,7
Цены на сельхозпродукцию 160 940 810 300 330 143,5 109,1 111,1
Потребительские цеНы 260 2610 940 320 230 121,8 111,0 184,4

Источник: Российский статистический ежегодник. 2000. М.: ГКС РФ, 2000.

Индексы цен по отдельным отраслям экономики в 1990-1998 гг. (в разах к 1990 г.)

Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998
Промышленность в целом В том числе: 1 3,4 114,9 1149,2 3792,4 10239,4 12860,7 13825,2 17032,6
Электроэнергетика 1 2,1 115,7 1573,7 5193,1 15579,2 21094,2 22929,4 23525,6
Топливная промышленность 1 2,3 213,2 1556,4 4669,3 13540,9 19011,5 21178,8 21348,3
Черная металлургия 1 3,4 123,1 1464,7 4979,8 14441,5 16708,8 16892,6 18835,2
Цветная металлургия 1 3,3 172,3 1136,9 4547,7 10004,9 11205,4 11552,8 20344,5
Машиностроение 1 3,1 84,3 885,4 2921,7 8180,7 10144,1 11026,6 14246,4
Химическая промышленность 1 2,7 105,0 997,8 3592,0 9698,5 11453,9 12015,1 14420,5
Тарифы на грузоперевозки 1 1,5 53,4 987,9 3457,7 9335,7 11398,8 11501,4 13422,2
Цены на сельхозпродукцию 1 1,6 15,0 121,8 365,5 1206,1 1730,7 1888,2 1922,8
Потребительские цены 1 2,6 67,9 637,9 2041,2 4694,8 5718,3 6347,3 11704,4

Источник:расчеты автора по данным Российского статистического ежегодника. М.: ГКС РФ, 2000.

Основные показатели развития реального сектора экономики в 1990-1999 гг. (Россия, в % к предыдущему году)

Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
ВВП

Объем промышленного производства

Объем сельхозпроизводства Грузооборот транспорта Инвестиции в основной капитал

* До 1994 г. официальные статисп 80,8%: 1993 г. - 88,0%; 1994 г. - 85, С динамики российского ВВП за 1991-1 М.Н. Узякова, проведенным с помощ были ближе к истине, и в действитеї ** Данные Госкомстата России по которые считали, что на самом деле объем ВВП 1997г. был равен 98,9% ВВІ

97,0

99.9

96,4

100,1

гические %. Но в 994 гг., ью макрі гьности динамик никакого 11996 г.,

95,0

92

95.5

  1. 85

данные 1995 г. Г и стал щ гзкономи lt;ризисны е ВВП прирост а объем

  1. 82
  1. 86,1

60

го динам оскомст оидержи ческой м й спад И я 1997 а ВВП ні ромышле

91,3

86

95,6

88,5

88

ике россиш ят России ваться оце ежотраслі т-1998 гг. неоднокрс протопоп иного прои.

87,3*

79

88,0

85,8

76

•кого ВВг при подд нок, прш гвой мод был бом гтно осп В част чводства

95,9

96,7

92.0

  1. 90

7 были ержке і геденныл гли, пер гг глубок ариваяис пости, 1997 г.-

96.4

95.5

94,9

95,4

82

паковы Зировог в таб чоначап агм, чел ь незаь о оценк 97,5%

101,4**

102,0

101,5

96,6

95

¦ 1991 г. - о банка пр паи: Одна ьные оценк считаете исимыми ам А . Р. Бел тбъема 1991

94.7

94.8

86.8

96,7

88

87,2%; овел пере ко, по ра и Госкол я сейчас сследова оусова р У. (194/

106,4

111,0

104,1

105,3

105

992 г. -

расчет

счетам

tcmama

[178].

телями,

гальнын

Источники: Российский статистический ежегодник. 2001. М.: ГКС РФ, 2001: Российский статистический ежегодник. 2005. М.: Росстат, 2005.

Основные показатели развития реального сектора экономики в 1991-1999 гг. (Россия, % к 1990 г.)

Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
ВВП, первоначальная оценка
Госкомстата РФ 100 87,2 70,6 62,2 54,3 52,0 48,9 49,6 47,0 50,0
ВВП, пересмотренная оценка
Госкомстата РФ 100 95,0 81,2 74,2 64,7 62,0 58,3 59,1 56,0 59,6
ВВП, оценка М.Н.Узякова 100 93,1 79,0 71,3 58,1 54,0 50,8 51,5 48,8 51,9
Объем промышленного
производства 100 92,0 75,0 65,0 51,0 50,0 47,0 48,0 46,0 51,0
Объем сельхозпроизводства 100 95,5 86,0 83,0 73,0 67,0 63,0 64,0 56,0 58,0
Г рузооборот транспорта 100 92,6 79.8 70.6 60.5 60.0 57.2 55.3 53.4 56.3
Инвестиции в основной
капитал 100 85,0 51,0 44,9 34,1 30,7 25,2 23,9 21,0 22,1

Источники: Российский статистический ежегодник. 1995. М.: ГКС РФ, 1995; Российский статистический ежегодник. 2005. М.: Росстат, 2005. М.Н. Узяков. Трансформация российской экономики. М.: ИСЭПН, 2000; расчеты автора.

Некоторые показатели социальной динамики в 1990-1999 гг. (Россия, в % к предыдущему году)

Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
Реальные денежные доходы 52,5 116,4 112,9 85,0 100,6 105,8 84,1 87,7
Фактическое конечное « потребление домашних хозяйств 97,3 99,6 97,2 97,4 96,0 103,9 97,3 97,6
Численность безработных, тыс. чел. 3877 4305 5702 6712 6732 8058 8876 9094
Вводы жилья, млн. кв. м общей площади 61,7 49,4 41,5 41,8 39,2 41,0 34,3 32,7 30,7 32,0

Источники: Российский статистический ежегодник. 2001. М.: ГКС РФ, 2001; Российский статистический ежегодник. 2005. М.: Росстат, 2005.

Пытаясь реагировать на наиболее острые проявления кризиса, новые российские власти спешно предпринимали различные экстренные меры. В одних случаях они возобновляли административное давление на предприятия: требовали продолжения поставок на нерыночных условиях, запрещали поднимать цены на продукцию выше произвольно назначенных бюрократическими инстанциями уровней, периодически вводили различные запреты и ограничения на экспорт и т.д.

«Обеспечить до 1.09.1992 г. поставку потребителям агропромышленного комплекса не менее 75% объема металлопроката и труб, предусмотренного по заключенным договорам на год. Обязать руководителей металлургических предприятий в первоочередном порядке поставлять указанную продукцию по заявкам предприятий и организаций агропромышленного комплекса сверх объемов по заключенным договорам...

В недельный срок подготовить соглашение Правительства РФ с Центральным банком РФ о предоставлении через Российский республиканский сельскохозяйственный банк и другие коммерческие банки дополнительных льготных кредитов [сельскохозяйственным, пищевым и другим предприятиям]...

Установить, что вывоз за пределы Российской Федерации в 1992-1993 гг. зерна и продуктов его переработки, сырья для производства комбикормов и масличных культур производится только по квотам и линензиям...» [126].

В других случаях власти за счет бюджетных ресурсов оказывали выборочную финансовую поддержку некоторым регионам, подотраслям и даже отдельным предприятиям.

«В 1993 г. шахта «Распадская» сумела получить 7 млрд. руб. дотаций из федерального бюджета, несмотря на то, что не входила в списки предприятий, имевших право на дотации» [73].

При этом внятных принципов распределения бюджетной поддержки не было. Как и раньше, все определялось скорее лоббистскими возможностями просителей, чем экономической логикой.

Кроме того, власти с очень высокой частотой вносили изменения в фискальную политику : вводили новые и отменяли старые виды налогов, меняли ставки платежей, широко практиковали предоставление индивидуальных налоговых льгот.

В те моменты, когда платежный кризис, вызванный ограничительной монетарной политикой, особенно обострялся, власть каждый раз осуществляла масштабную кредитную накачку экономики. При этом фактически останавливались действия по поддержке обменного курса рубля. Иными словами, сложился своеобразный цикл национальной монетарной политики: чрезмерно жесткие денежные ограничения - паралич платежной системы и истощение международных резервов - залповый вброс денег в экономику и курсовые скачки - новая попытка ужесточения денежной политики. Такие решения экономических властей загоняли уровень экономической неопределенности и инвестиционных рисков на заоблачную высоту.

Таким образом, на протяжении целого ряда лет экономическая политика российских реформаторов была не менее хаотичной и противоречивой, чем действия позднесоветских властей.

Особо следует рассмотреть ход и последствия первых этапов российской приватизации, поскольку она оказала огромное влияние как на текущие, так и на долгосрочные экономические процессы в России.

В Государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 г. [39] говорилось, что главными целями приватизации являются:

  • формирование слоя частных собственников и содействие созданию социально ориентированной рыночной экономики;
  • повышение эффективности деятельности предприятий путем их приватизации;
  • социальная защита населения и развитие объектов социальной инфраструктуры за счет средств, поступивших от приватизации;
  • содействие процессу стабилизации финансового положения в Российской Федерации;
  • создание конкурентной среды и содействие демонополизации народного хозяйства;
  • привлечение иностранных инвестиций.

Однако в действительности заявленные цели оказались чисто декларативными. Программа приватизации готовилась в спешке и практически без обсуждения. Сомнения, критика и альтернативные предложения решительно отвергались. Авторы приватизационной реформы считали, что сам факт передачи предприятий в частную собственность и максимальная быстрота этого процесса гораздо важнее, чем формы, в которых эта передача осуществляется. При этом идеологическим и политическим аспектам приватизации ее организаторы придавали гораздо большее значение, чем экономической целесообразности.

«Но мы считали и считаем, что создание частной собственности в России - это абсолютная ценность. И для достижения этой цели приходится иной раз жертвовать некоторыми экономически эффективными схемами...

Попытка же добиться большего, осуществить кристально чистую и честную приватизацию нарушила бы соотношение сил в обществе и привела бы к опаснейшим политическим потрясениям...

Беремся утверждать, что в той ситуации у России не было альтернативы: приватизация справедливая - несправедливая. Альтернатива была: приватизация справедливая по возможности - отсутствие приватизации вообще. Последнее автоматически означало полный крах экономического механизма, возврат к «красной диктатуре» [187].

Вследствие такого подхода в приватизационной модели, принятой к исполнению, практически полностью отсутствовали такие элементы как:

а) критерии выбора новых владельцев, в соответствии с которыми при приватизации госсобственности предпочтение отдавалось бы претендентам с наибольшими экономическими возможностями (финансовыми ресурсами, производственным опытом и т.д.);

б) барьеры, блокирующие передачу собственности в руки злонамеренных претендентов (входящих на предприятие не с целью развития, а с целью скорейшей распродажи активов или крупномасштабных хищений; исполняющих волю преступных сообществ; отмывающих деньги криминального происхождения и т.д.);

в) ограничения, которые не допускали бы возникновения монополий местного и регионального значения, а также дробления технологически неразделимых промышленных комплексов с последующей дезорганизацией производства;

г)              условия, которые предотвращали бы сокрытие и замалчивание информации о наиболее привлекательных приватизационных конкурсах; обман и запугивание других претендентов; массовую скупку приватизационных чеков за бесценок; безнаказанность нарушителей приватизационных законов и т.д.

В результате допущенных ошибок процесс приватизации оказался непрозрачным, непонятным широкой публике, не обеспечивающим равных возможностей, не приносящим доходов государственному бюджету, но при этом создающим широкие возможности для масштабных злоупотреблений и генерирующим долговременные институциональные проблемы.

В рамках реализованной приватизационной модели текущее расхищение ресурсных потоков (воровство «по случаю») автоматически перестало быть противоправным действием. Оно было не просто легитимизировано, но и фактически превратилось в основную технологию захвата крупных активов. Иначе говоря, заведомо антиэкономические способы приватизации были выдвинуты на первый план и даже в какой-то мере поощрялись. Разумеется, такой ход событий стал мощнейшим ударом по эффективности производства, так как очень часто активы переходили вовсе не к тому, кто желал и мог улучшить их использование, а к тому, кто располагал разного рода силовыми и бюрократическими ресурсами. Именно это обстоятельство и определило столь значительную роль криминальных структур в процессах большой и малой приватизации.

«В ходе приватизации получили широкое распространение новые для России виды экономических преступлений: подделка ценных бумаг, мошеннические операции с ваучерами, недобросовестные рекламные кампании, организация «финансовых пирамид» и другие.

По оценке правоохранительных органов, в ходе приватизации сформировались условия, позволившие проводить операции по отмыванию теневых капиталов, по передаче значительной части государственного и муниципального имущества в собственность криминальных и полукриминальных структур, усиливая тем самым их влияние на различные сферы экономики и политической жизни, коррумпированность государственного аппарата...

...значительный ущерб государству был нанесен невыполнением инвестиционных условий по договорам купли-продажи акций приватизируемых предприятий. Фактически до конца 1997 года собственник приобретенного имущества считался таковым с момента заключения договора купли-продажи независимо от выполнения инвестиционных условий, предусмотренных данным договором. Таким образом существующим на тот момент законодательством недобросовестным субъектам хозяйственной деятельности фактически была предоставлена возможность получить право собственности на государственное имущество, не выполняя при этом инвестиционные обязательства...

Анализ материалов контрольных мероприятий Счетной палаты, в том числе переданных в правоохранительные органы в период с 1995 по 2003 г., свидетельствует о многочисленных случаях нанесения значительного ущерба государству из корыстных побуждений со стороны руководителей приватизированных предприятий, должностных лиц органов государственной власти и управления и новых собственников (акционеров). Широкое распространение получили случаи учреждения руководителями предприятий дочерних структур с внесением основных фондов, объектов недвижимости либо иного ликвидного имущества основного предприятия в качестве доли в уставный капитал вновь образованных хозяйствующих субъектов. В результате рядовые работники фактически становились собственниками заведомо убыточных предприятий...

По сведениям МВД России, за период с 1993 по 2003 г. было выявлено всего 52938 преступлений, связанных с приватизацией» [2].

«...согласно докладу Комитета по приватизации Госдумы, только 15% приватизационных сделок в 1992-1996 гг. были совершены без нарушения существующих законов» [36]

Как следствие, ни одна из объявленных целей приватизации не была достигнута. Более того, именно выбранные новыми властями формы и методы приватизации сыграли решающую роль в появлении или обострении целого ряда институциональных проблем российской экономики, в том числе таких как:

  • деградация деловой этики;
  • повсеместный рост экономических правонарушений;
  • резкое усиление влияния уголовных преступных группировок на экономическую жизнь в стране (что, в частности, до сих пор серьезно затрудняет развитие малого и среднего бизнеса в стране);
  • крупномасштабная утечка капитала за границу;
  • взрывной рост коррупции со стороны чиновников;
  • рост правового нигилизма со стороны населения.

Все эти проблемы также самым негативным образом повлияли на развитие макроэкономической ситуации в России.

Острейший экономический кризис и хаотичные действия власти привели к тому, что абсолютное большинство российских предприятий столкнулось с проблемами и ситуациями чрезвычайного, форс-мажорного характера. Во многих случаях под сомнение была поставлена сама возможность существования предприятий. Причем такой масштаб проблемы приобрели буквально через несколько недель после начала «радикальных реформ», запущенных 1 января 1992 г.

К числу наиболее сложных проблем, вставших перед предприятиями, следует отнести следующие.

Стремительный рост цен. Либерализация цен в начале 1992 года привела к галопирующему увеличению цен на сырье, энергию, комплектующие, рабочую силу и прочие элементы издержек производства (см. табл. 4.3 и 4.4). В большинстве отраслей масштаб цен успевал серьезно измениться в течение всего одного производственного цикла. Во время каждой следующей закупки предприятия должны были платить за приобретаемые товары и услуги существенно больше. При этом цены на различные элементы издержек менялись очень неравномерно и непредсказуемо. Этот процесс приобрел непрерывный и затяжной характер, постоянно подпитывая экономическую неопределенность, которая стала основным препятствием для нормальной хозяйственной деятельности.

Резкое изменение ценовых соотношений в народном хозяйстве. Либерализация внешней торговли, начавшаяся еще в

  1. 1990 гг. и резко ускорившаяся в конце 1991 г. - начале 1992 г., значительно повысила степень открытости российской экономики. Поэтому спустя короткое время после освобождения цен мировые рынки стали существенно влиять на динамику стоимости многих российских товаров. Во многих случаях не внутренний спрос, а именно уровень цен на мировых рынках стал определять тенденции в ценообразовании. В результате цены на товары, пользующиеся спросом за пределами России, и прежде всего, на топливо и сырье, стали расти опережающими темпами.

Однако организационно-технологическая структура российской экономики, складывавшаяся в течение многих десятилетий, была приспособлена к совершенно другой системе цен. При этой системе низкие цены на ряд ресурсов, в том числе на сырье и энергию, компенсировали недостаточный технологический уровень производства во многих конечных отраслях, что позволяло обеспечивать положительную экономическую динамику и достаточно стабильное финансовое положение предприятий. Следовательно, более-менее гладкий переход к новым ценовым соотношениям был возможен только в случае предварительной структурно-технологической перестройки национальной экономики. Однако никаких попыток технологической реструктуризации в стране не предпринималось. Как следствие, опережающий рост цен на базовые ресурсы резко осложнил положение производителей в большинстве перерабатывающих и обрабатывающих отраслей, непропорционально быстро увеличив их издержки. Некоторые из этих отраслей (легкая промышленность, сельское хозяйство, жилищно-коммунальное хозяйство) очень скоро превратились в хронически убыточные.

Утрата значительной части сбережений и оборотных средств. До 1992 г. основным финансовым резервом предприятий, который обеспечивал бесперебойный доступ к оборотным средствам, были их денежные сбережения, хранившиеся на банковских счетах. Однако в результате ценового скачка в начале 1992 г. денежные средства на счетах юридических лиц обесценились в несколько раз. Поскольку этот скачок был практически одномоментным, ни предприятия, ни банки, ни тем более органы власти не успели предпринять каких-либо действий по компенсации этих потерь. В сущности, большую часть своих сбережений в денежной форме российские предприятия безвозвратно потеряли. Как следствие, большинство предприятий столкнулись с острой нехваткой денег для оплаты текущей производственной деятельности, не говоря уже о финансировании капитальных вложений и других долгосрочных затрат.

В дальнейшем ситуация еще более ухудшилась в связи с постепенным внедрением в хозяйственную практику принципа стопроцентной предоплаты поставок продукции. Это объективно привело к заметному удлинению сроков оборота капитала и, следовательно, к существенному увеличению потребности в оборотных средствах.

Значительное усиление налогового бремени. После того как в процессе политической борьбы между союзными и российскими властными структурами в 1990 и 1991 г. налоговый режим для юридических лиц становился все более и более льготным, резкое усиление налогового бремени в 1992 г. стало крайне неприятной неожиданностью для всех предприятий. Новая фискальная система наряду с прежними включила в себя ряд ранее не взимавшихся налогов (налог на добавленную стоимость (НДС), акцизы и т.п.). Полный перечень налоговых платежей, введенный в фискальную практику новыми законодательными актами, включал в себя 16 федеральных, 4 республиканских и 16 местных налогов [171]. В результате предписанные новым законодательством налоговые платежи в бюджет превышали уровень 1991 г. в разы (табл. 4.8).

Наложившись на нехватку оборотных средств и отсутствие денежных резервов, возросшее налоговое бремя сделали финансовое положение предприятий еще более напряженным.

Базовые ставки основных налогов, взимаемых с российских предприятий в 1990-96гг., %

Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996
Налог на прибыль (в % к валовой прибыли) 45 32-45 32 32 35-38 35 35
НДС + спецналог (в % к добавленной стоимости) 0 0 28 20 23 21,5-23 20
Начисления на фонд заработной платы (в % от фонда заработной платы) Н.Д. Н.Д. 39 39 39 41 41

Источники: ДБ. Куватт, Адаптация предприятий к трансформационным процессам. М.: Гуманитарий, 1996; Проблемы налоговой системы России: теория, опьи, реформа М.: ИЭПП, 2000;

b»p://www.hnrigetrf.ni/Pnhlirations/Analysis/iet/an_iet_250902/an_iet_250902150.btni

Разрыв кооперационных связей. Распад СССР, развал централизованной системы материально-технического снабжения и неплатежеспособность многих партнеров нанесли очень значительный ущерб кооперационным связям предприятий уже в конце 1991 и начале 1992 годов. В дальнейшем, по мере ускоренного роста цен на перевозки грузов, к факторам, вызывающим прекращение взаимных поставок, прибавилась дороговизна транспортных услуг. Все это вызвало серьезные сбои в работе российских производителей, во многих случаях весьма жестко технологически связанных с конкретными поставщиками и потребителями.

Например, даже на таком крупном предприятии как ПО «Азот» (г. Кемерово) в 1992-1994 гг. отдел снабжения имел возможность выбирать поставщиков лишь по 15-20% видам сырья и полуфабрикатов, которые на тот момент использовались в производстве. Остальные 80-85% ПО «Азот» могло покупать только у строго определенных производителей, составляя с ними, таким образом, неразрывную технологическую цепочку. В аналогичном положении находились металлургические комбинаты, которые, как правило, могли потреблять уголь, добытый только на конкретных шахтах и разрезах; тепловые электростанции, спроектированные под топливо с очень узким диапазоном теплотехнических характеристик, и многие другие предприятия.

Эта технологическая безальтернативность вела к большим потерям в случае прекращения поставок и вынуждала российские предприятия или искать новые формы установления связей с партнерами, или сокращать производство.

Резкий рост трансакционных издержек. В финансовом смысле исчезновение централизованной системы материально-технического снабжения и дефицит заменяющих ее новых посреднических институтов обернулись для предприятий скачкообразным увеличением их трансакционных издержек. Причем резко выросли не только прямые трансакционные издержки, связанные с обслуживанием собственной деятельности предприятий, но и косвенные. Полные (мультипликативные) трансакционные издержки, включающие в себя рост стоимости посреднических услуг на предыдущих этапах производственно-технологической цепочки, также увеличились в разы. По расчетам А.А. Блохина, в 1991-1995 гг. мультипликативные трансакционные издержки в различных отраслях российской экономики увеличились с 10-20% (по отношению к объему отраслевого производства) до 30-50% и более. Этот процесс также крайне негативно повлиял на финансовое положение предприятий.

Дополнительной проблемой предприятий стало то обстоятельство, что повышенными трансакционными издержками оплачивались заведомо некачественные посреднические услуги. Иными словами, всякого рода посредники, несмотря на весьма высокую цену своих услуг, часто создавали серьезные проблемы заказчикам [17].

Помимо проблем, связанных с разрушением системы материально-технического снабжения, увеличение трансакционных издержек предприятий было обусловлено быстрым ростом бюрократизма и коррупции в органах государственной власти; неразберихой в гражданском законодательстве; отсутствием нормальной системы экономического арбитража; необходимостью защиты от внеэкономических угроз (прежде всего, от преступных группировок) и т.д.

Трудности со сбытом производимой продукции. Быстрый рост цен и резкое ухудшение финансового положения большинства российских предприятий и населения уже в начале 1992 г. привело к значительному сокращению совокупного платежеспособного спроса в народном хозяйстве. Не получившие компенсации за обесценение своих оборотных средств и сбережений юридические и физические лица не могли сполна расплачиваться за все необходимые им товары и были вынуждены уменьшить объем своих закупок. Различные формы продаж, которые позволяли обойти проблему нехватки денежных средств в обращении (бартерные сделки, продажа в кредит и пр.), не могли в полной мере компенсировать финансовые потери покупателей.

Вследствие этого у очень многих производителей появились серьезные трудности с реализацией своей продукции. И впоследствии, несмотря на все свои усилия, очень многие предприятия так и не смогли нормализовать ситуацию со сбытом, так как этому препятствовали затяжной характер экономического кризиса, углубление структурных диспропорций в экономике, общая финансовая нестабильность, неразвитость необходимой институциональной инфраструктуры и другие негативные факторы. В результате, уменьшение объема продаж и вызванное этим снижение доходов предприятий приводили к дальнейшему ухудшению их финансового положения.

Отсутствие опыта работы в новой экономической среде. Резкое изменение принципов функционирования экономики помимо всего прочего породило серьезные проблемы субъективного характера. Подавляющее большинство управленцев на российских предприятиях, вся деловая карьера которых была связана с экономической системой централизованного планирования, не было и не могло быть готово к столь радикальной перемене внешних условий экономической деятельности. Как следствие, не имея необходимых навыков, в течение пер-

вых 2-3 лет после января 1992 г. администрации предприятий совершали большое количество экономических ошибок, связанных с адаптацией к новым правилам игры.

Одними из наиболее характерных и пагубно сказывающихся на финансовом положении предприятий стали ошибки в подборе партнеров по хозяйственной деятельности. Испытывая проблемы как с получением необходимых полуфабрикатов и комплектующих, так и со сбытом своей продукции, предприятия стали вступать в контакты с новыми для себя контрагентами и прежде всего с различными коммерческими организациями, которые в большом количестве стали появляться после начала рыночных преобразований. Однако при этом очень редко осуществлялась проверка надежности партнеров, а сами сделки не имели должного юридического сопровождения. В результате поставщики, получив предоплату, часто отказывались выполнять свои обязательства, а то и вовсе скрывались в неизвестном направлении. И, наоборот, покупатели, получив товар вперед - «на реализацию», впоследствии не расплачивались с поставщиком. На некоторых предприятиях случалось так, что часть отгруженной продукции не оплачивалось в принципе. Подобные ситуации многократно воспроизводились на протяжении еще целого ряда лет (впрочем, впоследствии недобросовестные партнеры нередко действовали в сговоре с некоторыми представителями администрации предприятий, маскируя таким образом обычные хищения).

«Ввиду крайней ограниченности собственных складских площадей шахта была вынуждена отгружать уголь вне зависимости от оплаты контрактов для того, чтобы не останавливать производство (затраты на поддержание простаивающей шахты в рабочем состоянии составляют не менее 50% от издержек, которые она несет, работая на полную мощность)... Заключаемые шахтой в 1993 г. контракты были недостаточно проработаны юридически и экономически, в них в неполной мере учитывались интересы шахты. Юридическое сопровождение договоров практически отсутствовало... В конце 1993 г. с шахты ушел ряд опытных работников-сбытовиков, что усложнило работу коммерческой службы, так как оказались ут- раненными многие наработанные связи... Коммерческая служба, на плечах которой лежит весь сбыт предприятия, добывающего 6 млн. т угля в год, насчитывает всего пять сотрудников... В начале 1994 г. коммерческая служба не имела ни одного работающего факса» [73].

Другой распространенной ошибкой стали неверные решения по долгосрочному вложению средств. В попытках повысить технический уровень выпускаемой продукции или наладить производство непрофильной, но пользующейся спросом продукции, предприятия начинали вкладывать свои деньги в строительство новых цехов, закупку оборудования и пр. При этом обычно очень плохо продумывались финансовые аспекты начинаемых проектов - не делалось реалистичных оценок по окупаемости вложений, оставались не до конца решенными вопросы об источниках финансирования проектов, не проводилось необходимых исследований рынков сбыта и т.д.

Как следствие, множество (если не большинство) подобных проектов, осуществлявшихся российскими предприятиями, не принесло ожидаемого эффекта или было заморожено вовсе. Характерным примером может служить ситуация на металлургическом заводе «Тулачермет», где к концу 1995 г. было потрачено 370 млрд. руб. (неденоминированных) на развитие производств по мясопереработке, пошиву обуви, изготовлению пылесосов, газовых колонок и прочих потребительских товаров, а суммарная прибыль от их деятельности составила 2 млрд. руб. за все время [49].

Кроме того, предприятия потеряли немало денег, вкладывая свои средства в банки, которые затем лопнули, в «ценные бумаги», которые не принесли никакого дохода, и т.п. В данном случае, правда, следует отметить, что значительную долю ответственности за такие потери несли федеральные органы власти, которые всячески призывали предприятия «активно использовать новые методы хозяйствования», но не сумели ни обеспечить благоприятный инвестиционный климат, ни создать условия для формирования нормальных рыночных структур, ни предотвратить резкий рост махинаций и экономических преступлений.

Еще одна серьезная ошибка, которую предприятия (и прежде всего «старые» - работавшие еще в плановой экономике) часто совершали в 1992-1994 гг., - отсутствие должного внимания к минимизации налоговых платежей. Даже в 1993 г. еще вполне можно было услышать из уст финансистов-производст- венников суждения о том, что не стоит заниматься минимизацией налогов, так как «это мало что дает, все равно налогов придется платить столько, сколько насчитают, и поэтому лучше не портить отношения с налоговой инспекцией». В результате многие предприятия платили явно завышенные суммы налогов. Впрочем, довольно скоро ситуация в корне изменилась, и с тех пор практически все предприятия так или иначе стремятся вывести из-под налогообложения как можно большую часть своего денежного оборота.

Резкое усиление агрессивности со стороны уголовной преступности. Политические и экономические катаклизмы породили мощный всплеск уголовной преступности в стране. Новые власти, по сути, проигнорировали эту проблему, допустив резкое ослабление национальной правоохранительной системы. Недофинансирование органов внутренних дел, прокуратуры, госбезопасности и судов привело к тому, что средний уровень заработной платы в этих ведомствах в 1990-е годы во много раз уступал уровню доходов работников коммерческого сектора экономики. Значительно упал и общественный престиж профессий, связанных с противодействием преступности. Как следствие, в правоохранительных структурах снизилась интенсивность работы, начался массовый уход опытных сотрудников и усилилась коррупция.

Кроме того, ослабление органов государственной власти, отсутствие нормального экономического законодательства, рост коррупции и бюрократизма чрезвычайно осложнили процесс ведения экономических споров. В условиях глубокого экономического кризиса число таких споров многократно увеличилось, и потому эта сфера жизни стала для предприятий очень важной. В этой ситуации плохая работа легитимных институтов в части регулирования экономических отношений не только поспособствовала росту трансакционных издержек предприятий, но и создала пространство для действий различных нелегитимных структур. Когда государство регулярно оказывается неспособным решать стандартные проблемы предприятий, волей- неволей появляется спрос на альтернативные институты.

В этих условиях уголовные преступные группировки получили возможность выйти за пределы своих традиционных сфер влияния. Пользуясь новой ситуацией, криминальные структуры охотно оказывали «услуги» по решению финансовых и имущественных споров между различными экономическими агентами. Кроме того, стремясь заполучить дополнительные источники дохода, российская уголовная преступность начала активно вмешиваться в эко- номичсскую жизнь отдельных предприятий, региональных рынков и даже целых отраслей. В одних случаях преступные группировки пытались обложить предприятия своеобразной данью, взамен обещая невмешательство. В других случаях криминал стремился захватить предприятия в собственность или, по крайней мере, поставить под контроль их финансовые потоки. Подобная деятельность преступных группировок сопровождалась угрозами физических расправ, отъемом имущества, так называемыми заказными убийствами (убийствами по найму) и т.п.

«У нас был знакомый итальянец, торговавший за рубежом колготками одной очень известной фирмы. Он решил открыть этот бизнес здесь... В один прекрасный момент, через месяц или два после начала его работы в России, к нему приехали, ни о чем даже не предупредив и не поговорив. Это были вооруженные люди, которые блокировали все, как при войсковой операции. Проломили голову одному из сотрудников прямо на территории завода, где фирма арендовала помещения. Колготки погрузили в огромную фуру. Что не смогли погрузить, облили каким-то клейким составом, которьгй испортил весь запас. И сказали, что больше эта итальянская фирма в России работать не будет» [156].

В ряде случаев против предпринимателей, которьге отказьг- вались подчиняться требованиям бандитов, осуществлялся настоящий террор. Убийства по экономическим мотивам стали массовьгм явлением. Особенно агрессивно уголовньге группировки вели себя в таких сферах как нефтяная и алюминиевая промьгшленность, уличная торговля, сфера услуг, строительство.

«В последующие годы от рук наемных убийц погибли десятки известных нефтяников, по стране просто катилась волна убийств. Криминал рвался к большой нефти» [176].

При этом руководители крупных предприятий, занимающие видное общественное положение, были не менее уязвимы, чем мелкие предприниматели. В частности, в первой половине 1990-х годов жертвами уголовных группировок стали один из основателей нефтяной компании ЮКОС В. Зенкин, генеральный директор «Мегионнефтегаза» А. Кузьмин, президент банка «Югорский» О. Кантор, заместитель директора Красноярского алюминиевого завода В. Яфясов и многие другие.

Следует отметить, что по мере развертывания приватизационной кампании агрессивность преступных группировок только усиливалась. По данным источников, ссылающимся на заведомо заниженные данные уголовной статистики55, в 1992 г. в России было зафиксировано 102 заказных убийства, в 1993 г. - 228, в 1994 г. - 562, в 1995 г. - 590, в 1996 г. - 860, в 1997 г. - 1020, в 1998 г. - 1360, в 1999 г. - 1515 [5].

Подобная деятельность преступных группировок наносила прямой ущерб как российской экономике в целом (вынужденный уход из бизнеса активных предпринимателей, остановка предприятий), так и конкретным российским предприятиям. С экономической точки зрения потери предприятий от агрессии бандитских группировок включали в себя следующие элементы:

  • Частичная (а иногда и полная) утрата активов, захваченных уголовными группировками.
  • Издержки на регулярную выплату отступных денег (дани) преступным сообществам; фактически такие выплаты представляли собой дополнительное налоговое бремя.

25 Эти данные включают в себя только те убийства, которые были признаны заказными в рамках следствия. Иными словами, те случаи, когда следствие не смогло доказать факт преступления или точно определить тип убийства, в приведенную статистику не попали. Кроме того, в этой статистике не учитываются случаи, когда уголовное дело вообще не возбуждалось. Таким образом, фактическое число заказных убийств уголовной статистикой занижалось, как минимум, в разы.

• Дополнительные затраты на содержание охранных подразделений, обеспечивающих защиту руководства, персонала и имущества предприятий.

Кроме того, сам факт крупномасштабного вмешательства организованной преступности в экономические процессы вел к резкому ухудшению инвестиционного климата и деградации деловой этики. А это, в конечном счете, также очень негативно сказывалось на уровне экономической эффективности в стране.

«Если правила игры по-бандитски начинают присутствовать в отрасли, то это как раковая опухоль. Эта среда заставляет людей, независимо от того, принадлежали они раньше к бандитской группировке или нет, жить по бандитским правилам» [156].

Все перечисленные выше проблемы, затруднявшие деятельность российских предприятий, сохраняли свой масштаб, по крайней мере, до конца 1990-х годов. Как следствие, подавляющее большинство предприятий регулярно оказывались перед критическим выбором: они должны были либо предпринимать какие-то экстраординарные действия, либо прекращать свое существование через очень короткие промежутки времени.

1 Как правило, такие модели используют следующие упрощающие допуще

ния: рациональное во всех ситуациях поведение экономических агентов, пол

ная прозрачность экономической информации,равный доступ всех экономи

ческих агентов к информации и материальным ресурсам, возможность сво

бодного перемещения любых ресурсов в пространстве в течение очень ко

роткого времени, отсутствие внеэкономических ограничений и т.д.

3 Центральные плановые ведомства расписывали весь плановый объем ресурсов на предстоящий год по министерствам и предприятиям. Это первоначальное распределение в дальнейшем соблюдалось довольно строго, особенно по наиболее важным и дефицитным видам ресурсов. Поэтому доступ предприятий к ресурсам определялся не столько наличием у них собственных денежных средств, сколько наличием официально оформленных прав и разрешений на такой доступ — фондов, лимитов, нарядов и т.п.

4 За все время существования в СССР системы централизованного планирования так и не удалось отыскать удовлетворительный измеритель экономической деятельности, который был бы основан на нерыночных расчетах. Хотя практические эксперименты в этой сфере прошли путь от применения относительно простых индикаторов вроде показателей валовой и товарной продукции до таких весьма сложных абстракций как условно-чистая продукция и нормативно-чистая продукция [134]. Теоретические исследования шли и еще дальше, предлагая, например, оптимизировать экономические оценки и измерения путем решения сложных систем уравнений [62, 80,188].

8 Впрочем, в описанной А.Ф. Мырцьгмовьгм в [88] ситуации сыграли свою роль, видимо, не только особенности экономического механизма. Скорее всего, часть директоров потеряла свои должности не в результате своих экономических неудач, а вследствие политических репрессий против советской элиты, пик которых пришелся как раз на вторую половину 1930-х годов.

9 Это сведения получены из производственных интервью, взятых автором в различные годы. О наличии в советское время скрытых от учета угольных забоев упоминали менеджеры шахты «Распадская» в Кузбассе. А в республиках Северного Кавказа, по словам местных работников, существовали неучтенные овечьи отары. Многие чабаны распоряжались не только легальными колхозными, но и неофициальными личными отарами, и в случае проблем с выполнением плана по шерсти и мясу недостающая продукция нередко добиралась за счет «частных» овец.

12 Именно из-за этих свойств советскую экономику впоследствии час то называли «экономикой мобилизационного типа» [202].

13 С конца 60-х годов на процесс принятия макроэкономических решений в СССР очень сильно влияли также ведомственно-бюрократические коалиции, бившиеся за реализацию своих интересов. Но в 50-е годы ведомственная бюрократия все еще находилась под полным контролем КПСС, и потому вряд ли ее мнение всерьез учитывалось партийными верхами при принятии решений.

14 Некоторые эксперты, в частности Г.И. Ханин [182], считают, что расформирование МТС привело к оттоку из отрасли части квалифицированных механизаторов и к ухудшению использования сельхозтехники. Однако в любом случае передача машинного парка сельхозпредприятиям расширяла их экономические возможности.

15 Эти дискуссии не были вполне свободными. Их участникам приходилось тщательно соблюдать идеологические ограничения и всякий раз доказывать связь своих идей с постулатами «марксистско-ленинской теории». Это вносило в дискуссии существенный элемент схоластики. В то же время в остальных аспектах эти научные обсуждения нередко были весьма дельными и содержательными.

* Данные по произведенному национальному доходу взяты из справочника «Народное хозяйство СССР в 1977 г.». Остальные данные представляют собой очищенные от искажений числовые ряды, реконструированные А.Н. Пономаренко [120,121].

Реформа 1965 г. имела несколько составляющих, но ключевые ее мероприятия были нацелены именно на повышение экономической самостоятельности предприятий. Согласно официальным постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров [129, 132], в части взаимоотношений государства и предприятий реформа включала в себя следующие нововведения:

18 Конечно, в рамках государственных программ многие предприятия потом получали эти ресурсы обратно. Нередко даже в увеличенном объеме. Но о самостоятельном распоряжении этими ресурсами речь идти уже не могла.

20 Одна часть экспортных углеводородов продавалась в развитые

страны за «живые деньги» по вполне рыночным расценкам. Другая их

часть продавалась по договорнъш ценам в страны с плановой экономи

кой и развивающиеся страны при помощи квазиденежных и бартерных

сделок. Однако активные встречные закупки проблемной для СССР

продукции осуществлялись и в том, и в другом случае.

<< | >>
Источник: Д.Б.Кувалин. Экономическая политика и поведение предприятий: механизмы взаимного влияния, 2010. 2010

Еще по теме Глава 4 РОССИЙСКИЕ ПРЕДПРИЯТИЯ В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ШОКОВОГО ТИПА: НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ МОТИВАЦИИ:

  1. Содержание
  2. Глава 4 РОССИЙСКИЕ ПРЕДПРИЯТИЯ В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ШОКОВОГО ТИПА: НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ МОТИВАЦИИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -