<<
>>

«Псевдонормальные» методы

Бартерные операции. Прямой обмен товарами и услугами существовал еще в плановой экономике. Правда, его экономический смысл не имел особого отношения к рыночной логике. Такой обмен затевался предприятиями не ради увеличения сбыта собственной продукции, а для получения материальных ресурсов, которые нельзя было получить в рамках централизованного распределения.

С технологией классических бартерных сделок российские предприятия познакомились позже - уже после начала рыночных экспериментов в позднем СССР. Примерно с конца 1989 года некоторые производители получили право напрямую экспортировать свою продукцию. При организации бартерных операций отечественный и зарубежный партнеры устанавливали на свои товары и услуги условные цены в какой-либо валюте. Обмен осуществлялся в соответствии с этими ценами, но фактически перевода денег со счета на счет не происходило, и в распоряжение каждого из партнеров поступало только определенное совместным договором количество продукции. Таким образом, прямой обмен товаров на товары позволял обоим партнерам обходить проблему неконвертируемости рубля и некоторых зарубежных валют, а также увеличивать объемы собственных продаж.

Впоследствии, когда система централизованного снабжения начала рушиться, а благополучие предприятий все больше и больше стало зависеть от собственных доходов, масштабы бартерных сделок начали расти и внутри страны. А в 1992 году, после либерализации цен и попыток ужесточения монетарной политики, натуральный обмен товарами и услугами быстро превратился в чрезвычайно распространенное явление. Предприятия, у которых на расчетном счете не было денег для расплаты с партнерами, но имелась готовая продукция, посредством бартерных операций поддерживали нормальную хозяйственную деятельность и предотвращали остановки производства. Таким образом, в условиях нехватки денежных средств эти операции помогали ускорять оборот реального капитала (хотя в нормальной ситуации натуральный обмен обычно осуществляется медленнее, чем сделки на основе денежных платежей).

На многих предприятиях, по оценкам их представителей, в некоторые периоды времени до 95% сделок осуществлялось в бартерной форме [20].

Особенно активно бартерные операции использовались в рамках замкнутых технологических циклов. В частности, металлурги часто расплачивались своей продукцией за товары и услуги угольщиков, машиностроителей и железных дорог; электростанции - за поставки энергоносителей и транспортное обслуживание. А химическое предприятие ПО «Азот» из Кемерова, например, в свое время частично погашало свои долги перед электроэнергетиками, снабжая их наполнителями для фильтров ТЭЦ. Иными словами, там, где существовали обусловленные технологией производства встречные поставки, бартерный обмен стал надежным средством сохранения кооперационных связей в условиях нехватки у партнеров денежных средств.

К бартеру предприятия прибегали и в тех случаях, когда им было невыгодно проводить платежи через свой банковский счет. Ситуации такого рода возникали, например, в случае наличия крупной задолженности перед энергоснабжающими организациями или по бюджетным платежам, когда любые появлявшиеся на счете предприятия деньги могли быть списаны в пользу влиятельного кредитора в безакцептном порядке.

Начав использовать бартерные сделки, предприятия очень скоро поняли, что натуральный обмен создает, помимо прочего, возможность весьма эффективно уклоняться от налогов. В этих целях участники подобных операций обменивали продукцию по условным стоимостям, заметно (иногда в несколько раз) уступавшим рыночным ценам, занижая, таким образом, реальный оборот и, соответственно, налогооблагаемую базу.

Борясь с этим явлением, правительство ввело в налоговое законодательство нормы, в соответствии с которыми нельзя было продавать или обменивать продукцию по ценам ниже себестоимости. Однако опытные бухгалтеры и налоговые консультанты постоянно изобретали все новые способы, позволявшие обойти эти нормы. Они манипулировали величиной себестоимости, относя издержки на другие виды продукции (заодно уменьшая номинальную прибыль); объявляли, что часть затрат была произведена в предшествующие годы и калькулировали ее по ценам прошлых периодов и т.д.

Кроме того, многоступенчатые бартерные и бартерно-денежные схемы сотрудничества, проводимые с участием нескольких партнеров по принципу взаимозачета, во многих случаях позволяли вообще не отражать реальные сделки в официальном бухгалтерском делопроизводстве, полностью выводя их из-под налогообложения.

В других случаях предприятия наоборот умышленно завышали стоимость товаров и услуг, получаемых по бартеру. Это позволяло им искусственно увеличивать издержки, отражаемые в бухгалтерских отчетах, и таким образом занижать базу по налогу на прибыль.

Своеобразной формой бартерных операций стала выдача зарплаты готовой продукцией. В 1992 г. некоторые предприятия, не имея в достатке наличных денег, стали рассчитываться со своими работниками натурой, предлагая последним самим реализовывать полученные в качестве зарплаты товары. Помимо решения трудовых проблем этот метод, судя по всему, давал предприятиям возможность уменьшать некоторые обязательные платежи и налоги (например, начисления на фонд заработной платы). Кроме того, предприятия, таким образом, отчасти решали свои сбытовые проблемы и снижали издержки реализации. В ряде случаев такая форма получения трудовых доходов оказалась выгодной и для работников. Поэтому, несмотря на архаичность подобного стиля взаимоотношений работников и работодателей, метод надолго прижился на некоторых предприятиях и, в первую очередь, на тех, которые производили сами или получали от своих партнеров потребительские товары массового спроса. Примерами такого рода были стекольные заводы в Дятькове (Брянская обл.) и Гусь-Хрустальном (Владимирская обл.), ряд машиностроительных заводов, производивших металлическую посуду, и некоторые другие предприятия, вблизи которых в 1990-е годы существовали оживленные самодеятельные рынки, где работники торговали изделиями собственного производства.

Однако в целом организация бартерных операций была (и до сих пор остается) сложным и трудоемким делом. Недостаточная ликвидность большинства материальных продуктов сильно ограничивает сферу применения подобных сделок.

Использование многоступенчатых и смешанных натуральноденежных схем обмена ненамного расширяет этот диапазон. Кроме того, постепенное распространение принципа стопроцентной предоплаты на бартерные сделки сделало их слишком длительными, в результате чего в значительной степени терялся смысл их применения. Вот почему в 1994-1995 гг., когда более-менее наладились новые кооперационные связи, были выработаны более эффективные способы ухода от налогов, а проблема нехватки оборотных средств смягчилась массовыми неплатежами, роль бартерных операций в поддержании устойчивости предприятий несколько уменьшилась. Однако и в этот период времени, судя по некоторым данным, на большинстве крупных предприятий доля бартерных операций составляла не менее 10-30% общего числа сделок, а в черной металлургии, например, доля бартера в товарном обмене до поры до времени держалась на уровне 70-80%.

Повторный всплеск бартерных операций и взаимозачетов имел место в период, предшествовавший финансовому кризису 1998 г. В это время ограничительная монетарная политика финансовых властей спровоцировала очередное резкое обострение «денежного голода» в российской экономике. Как следствие, в 1998 г. доля бартерных операций поднялась, по данным Российского Экономического Барометра, до 51% [46]. Таким образом, вплоть до начала 2000-х годов бартерные операции, несмотря на их нетехнологичность и дороговизну, сохранялись как масштабное явление.

Квазиэффективный экспорт. Этот вид деятельности предприятий внешне мало отличался от обычного экспорта. В то же время это явление было характерно именно для несбалансированной переходной экономики. Главная особенность, которая позволяет рассматривать его в качестве нетрадиционного метода адаптации, - это использование различных околоэкономических обстоятельств извлечения прибыли при экспортных операциях.

К таким обстоятельствам, прежде всего, относились: радикально заниженный в начале 1990-х годов (относительно паритета покупательной способности) обменный курс рубля; очень либеральные правила экспорта на фоне низких внутренних цен на энергосырьевые ресурсы и транспорт; масштабные льготы отдельным экспортерам; возможность перепродажи ресурсов, полученных по низким ценам из государственных фондов; наличие относительно безопасных каналов для контрабандного вывоза товаров.

Используя эти обстоятельства, предприятия с большой прибылью для себя продавали товары, экспорт которых в нормальных условиях является абсолютно невыгодным. Иногда экономически эффективными оказывались внешнеторговые сделки, которые были абсурдными даже с точки зрения элементарного здравого смысла - например, продажа кондиционных металлоизделий (ведер, лопат, станков и пр.) в качестве лома.

Типичным примером квазиэффективного экспорта стал широкомасштабный вывоз угля (по ценам ниже мировых) в 19901993гг. В этот период многие угледобывающие предприятия и объединения, получив право самостоятельно продавать свою продукцию за рубеж, осуществляли активную внешнеторговую деятельность. При этом, благодаря специальным железнодорожным тарифам, значительную прибыль от экспорта получали даже низкорентабельные кузбасские и воркутинские шахты, находившиеся во многих тысячах километрах от конечных зарубежных потребителей.

Хотя в целом квазиэффективный экспорт не имел большого значения для российской промышленности, в условиях резкого снижения внутреннего платежеспособного спроса он помог выживанию ряда предприятий, став источником дополнительных доходов. В то же время экспорт такого рода объективно способствовал растрачиванию национального богатства страны, столь необходимого в период реструктуризации экономики.

Разумеется, благоприятный период для квазиэффективного экспорта был весьма ограничен во времени. По мере наведения порядка на границах и во внешнеторговой сфере, выравнивания паритета покупательной способности и обменного курса рубля, роста внутренних цен на транспорт и энергию, экзотические экспортные операции в течение 2-3 лет сошли на нет.

Продажа и сдача в аренду предприятиями своего имущества, Резкое ухудшение финансовой ситуации в 1992 г. подтолкнуло многие предприятия к продаже и сдаче в аренду части своего имущества. Кроме того, этот процесс во многом стимулировался долговременным производственным спадом практически во всех отраслях, в результате которого значительная часть ресурсного потенциала предприятий не могла быть использована ими по прямому назначению и фактически высвободилась.

Деньги, полученные в результате подобных действий, позволяли предприятиям в какой-то мере компенсировать дефицит оборотных средств.

Таким образом, продажа капитальных ресурсов, хотя и выглядела сомнительно с точки зрения интересов долгосрочного развития производства, помогала предприятиям избежать краха в ближайшей перспективе.

Объектами продажи стали, прежде всего, основные фонды (производственные и непроизводственные помещения, различные машины и оборудование, земельные участки, скот), а также накопленные запасы относительно дорогих и пользующихся спросом материалов, например, металлопроката. Кроме того, в некоторых ситуациях, не имея возможности прямо продать принадлежащие им материальные ценности, предприятия брали банковские кредиты под залог своего имущества и не возвращали их, обходным путем достигая своей цели по пополнению оборотных средств.

Однако далеко не все предприятия могли существенно поправить свое финансовое положение, даже если они и имели возможность продать какую-то часть своего имущества. В условиях глубокого экономического спада значительная часть высвобождаемых ресурсов не пользовалась никаким спросом и потому не могла быть продана или, в крайнем случае, продавалась по очень низким ценам. Скажем, Трубчевский механический (авиационный) завод (Брянская обл.) в начале 1990-х годов неоднократно пытался продать или отдать в залог часть своих современных, но простаивающих производственных помещений со всем установленным там новым оборудованием. Однако, удаленный ото всех крупных центров экономической активности, завод не привлек ничьего внимания, и текущая рыночная цена его неиспользуемых основных фондов фактически оказалась равной нулю.

Тем не менее, некоторым предприятиям продажа собственного имущества серьезно помогла в кризисных ситуациях. Это было наиболее заметно в отраслях, где доходы от основного производства упали особенно сильно. Например, каждый десятый из опрошенных сельских руководителей Новосибирской области считал, что их хозяйства выжили в 1992-1994 гг. благодаря распродаже производственных фондов [60]. А многие подмосковные сельхозпредприятия в эти же годы, чтобы расплачиваться за топливо и энергию, выдавать зарплату работникам и т.д., периодически продавали на сторону по 2-3 гектара земли.

Иногда, в некоторых узких сегментах рынка, продажа своего имущества приносила предприятиям очень большие доходы. К числу подобных примеров, прежде всего, следует отнести продажу пустующих производственных помещений в центральной части Москвы и некоторых других больших городов, где цены на недвижимость поднялись чрезвычайно высоко, а также продажу земельных участков в непосредственной близости от этих же городов. Например, сельхозпредприятия, расположенные в радиусе 50-60 км от Москвы, начиная примерно с 1993 г., продав всего 1-2% своей земли, могли получить денежные суммы, превышающие годовой доход от их основной деятельности. Хотя местные власти в этот период времени постарались стать основным получателем доходов от торговли землей, фактически забрав в свои руки значительную часть земельного фонда, ранее принадлежавшего сельхозпредприятиям, а также вынуждая последние отдавать в местные бюджеты до 50-70% выручки (сверх законных налоговых поступлений) от продажи земли, у предприятий оставалось достаточно денег, чтобы решать и свои финансовые проблемы.

В то же время, к сожалению, практически не было примеров, свидетельствовавших о том, что какие-либо предприятия сумели развернуть масштабную инвестиционную деятельность благодаря средствам, вырученным от продажи своих ресурсов. По всей видимости, в этом случае деньги попадали не в те сектора экономики, где они могли быть использованы с высокой эффективностью.

Другой разновидностью получения предприятиями доходов от своего имущества стала его сдача в аренду. В определенном смысле это являлось более выгодным вариантом для предприятий, так как позволяло получать регулярный доход на протяжении длительного периода времени. Суммарная величина дохода от аренды была, как правило, гораздо выше, чем доход от единовременной продажи этого же имущества (например, годовая стоимость аренды нежилых помещений в Москве в 1995-1996 гг. была всего лишь в 2-4 раза ниже, чем их продажная стоимость [105]). Кроме того, сдаваемое в аренду имущество остается собственностью предприятия и в дальнейшем, по мере выхода из неблагоприятной экономической ситуации, может быть использовано для развития основного производства. В некоторых случаях доходы от сдачи предприятиями своих помещений в аренду также достигали значительной величины (в Москве - до 300-500 долл./кв. м в год) и становились вполне сопоставимыми с доходами от основной деятельности или даже превышали их. Подобная ситуация была характерна для крупных городов, где существует большой спрос на офисные, торговые и складские помещения, который проще всего было удовлетворить за счет переоборудования площадей, находившихся в распоряжении различных предприятий и учреждений. Стабильный характер доходов, получаемых от аренды, позволял эффективно использовать их для достижения долгосрочных целей, в том числе и для инвестиционных программ.

Вместе с тем сегмент рынка, где имели место нормальные арендные отношения, был очень узок, и, соответственно, лишь очень немногие предприятия могли получать заметные доходы от сдачи своего имущества в аренду. В сущности, в тот период в России была достаточно развита только аренда жилых и нежилых помещений в больших городах. Аренда же земли, машин и прочего имущества не приносила стабильных доходов арендодателям.

Если рассматривать макроэкономические последствия широкомасштабной продажи и сдачи в аренду предприятиями своего имущества в последние годы, то, на первый взгляд, это могло показаться вполне нормальным процессом перегруппировки ресурсов, избавления от ненужных мощностей и реструктуризации производства. Однако в целом подобная структурная перестройка вела к отрицательным результатам. Во- первых, предприятия в результате подобных действий утрачивали значительную часть своих материальных накоплений, которые были необходимы для обеспечения развития производства в послекризисный период. Во-вторых, многие высокотехнологичные предприятия (например, оборонные заводы и НИИ, сосредоточенные в больших городах и бывшие едва ли не основными продавцами имущества и арендодателями помещений) дробили при этом на части свои производственные комплексы, способствуя их дальнейшей деградации. В- третьих, подобные доходы рентного характера сильно искажали истинную картину эффективности производства предприятий. Поэтому часто администрации предприятий, ориентируясь на текущую экономическую конъюнктуру и стремясь заработать больше денег, уделяли существенно меньше времени основному производству, что не могло не сказаться на перспективах развития[12].

<< | >>
Источник: Д.Б.Кувалин. Экономическая политика и поведение предприятий: механизмы взаимного влияния, 2010. 2010

Еще по теме «Псевдонормальные» методы:

  1. Глава 5 СПОСОБЫ АДАПТАЦИИ РОССИЙСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ К ТРАНСФОРМАЦИОННОМУ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ КРИЗИСУ
  2. «Псевдонормальные» методы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -