<<
>>

Олигархат - источник социального зла, бедности и неравенства людей в рыночной России

Рассмотренный аспект кризиса, затрагивающий ответственность бизнес-сообщества, сейчас полностью игнорируется. Дело изображается так, будто, как уже об этом отмечалось, кризис возник у нас в результате воздействия из-за океана.

Безусловно, Россия не могла не испытывать внешнего влияния. Вопрос в том, каков теперь ее статус. Мировая экономика не является ассоциацией равноправных участников, а имеет центропериферическую структуру, в которой одни находятся в роли лошадей, а другие - всадников. Своими реформами России поставила себя в такое неравноправное положение в мире, что обеспечена на отставание, преодолеть которое в рамках принятой модели развития практически невозможно.

В сложившихся условиях единственной движущей силой, кроме государства, социально-экономического прогресса может быть только бизнес-сообщество, но лишь после его коренного преобразования на демократических основах и освобождения рынка от ненужной нам модели развития, коррупции и других форм капитала.

Как уже отмечалось, ядро структуры отечественного бизнес- сообщества включает три основных элемента: малое, среднее и крупное предпринимательство, доля которых, по нашим расчетам, составляет соответственно 93-94%, 5-6%, 1-2%.

Как свидетельствует российский опыт рыночных реформ, вчерашний руководящий класс общества «развитого социализма» проникся желанием, во что бы то ни стало, стать правящей силой эпохи «первоначального накопления капитала». Как оказалось, ему и накапливать ничего не надо: достаточно было объявить государственную собственность «приватизированной», то есть своей, личной. Так в течение первых лет 90-х годов XX века большинство руководителей министерств и ведомств, производственных объединений, главков, трестов, управлений стали основателями акционерных обществ, совместных предприятий, банков, фондов и т.п. Представители партийно-гэбистской номенклатуры явочным порядком объявили себя предпринимателями, просто присвоив огромные партийные и ведомственные средства.

Если рыночное общество на Западе создавалось путем все более строгого отделения экономической власти от политической, т.е. утверждением предпринимательства как рисковой, никем не гарантированной частной инициативы, то наш большой «бизнес», напротив, изначально базировался на прямом переплетении экономической и политической власти.

Более того, на примере анализа природы западноевропейского и американского капитализма можно познать азбуку процесса так называемого «первоначального накопления капитала», его так сказать «законность», результаты и последствия.

Для современного крупного российского бизнеса аскеза личного потребления оказалась излишней. Капитал он получил готовым. Нет для него и рыночного отбора и риска: гарантией служил государственный бюджет, используемый через личные связи и «телефонное право».

В такой обстановке вполне естественно массовое недовольство населения, имеющего все основания подозревать, что здесь и речи быть не могло о честной рыночной соревновательности, о равенстве стартовых условий, об ответственности производителей перед независимыми потребителями. В постсоветской России, в условиях провозглашенной победы рыночных ценностей, цивилизованная оппозиция номенклатуры, со стороны ограбленного ею народа возможна лишь в форме требований экономической демократии, т.е. массовой рыночной самодеятельности в духе народного капитализма.

Историческая драма 90-х годов XX в., разыгравшаяся на просторах России в связи с формированием рыночной экономики, включала три персонажа: авансцену занимал номенклатурный и мафиозный капитал, на подмостки пытались пробиться схимники трудового капитала, а в темноте зала скрывалось молчаливое большинство - народ. Пользующийся всеми льготами и преимуществами, номенклатурный капитал демонстрировал веселую гедонистическую избыточность, ему были открыты все блага досуга и культуры, его благотворительные акции широко рекламировали в mass- media. Цивилизация снисходительно относилась к номенклатурному бизнесу, поскольку и он ее любит, хотя и несколько односторонне-потребительски.

На этом фоне нелюдимый схимник «народного капитализма» явно проигрывает.

Тем начинающим предпринимателям, для которых были закрыты номенклатурные формы крупномасштабного «присвоения» бывшей государственной и колхозной собственности, не оставалось ничего другого, как превратить накопление во всепоглощающую страсть и принести ей в жертву все: личную жизнь, досуг, развлечения, бескорыстие культурной любознательности, человеческого общения и товарищества.

Сегодня мировая рыночная экономика как основа современной цивилизации представляет собой форму массовой гражданской самодеятельности в условиях свободной соревновательности. В постсоветской России пускаться в одиссею рыночного предпринимательства имеет смысл только при одном условии: что успех одних и поражение других ни в коей мере не предопределены заранее, а представляют стохастические равновероятностные события, что никто из участников не имеет скрытых преимуществ, не помечен тайным знаком «своего» избранного. В мире современного массового общества естественной реакцией является индивидуализация, вместе с которой возрастает количество возможных вариантов, что статистически увеличивает вероятность удачи. Если с этих позиций оценить наше предпринимательство и его ближайшие перспективы, многое станет ясным. В 90-е годы бывшие номенклатурные идеологи с необычной готовностью констатировали неспособность народа к рынку. Это подтверждалось и данными социологических исследований. Из этого одни делали вывод, что плох и рынок, и предпринимательство само по себе, другие - что плох народ. Но как оказывается, дело здесь вовсе не в архетипах нашей национальной культуры и психологии; народ, напротив, весьма реалистично оценивал свои шансы в условиях номенклатурной приватизации. Одни росчерком пера в течение 90-х годов «приватизируют» многомиллионную государственную собственность, другие могут начинать только с нуля. Правила игры тоже отнюдь не являются едиными и гласными: как уже отмечалось, для одних - льготы, привилегии и бюджетные подстраховки, для других - запреты и ограждения.

В смешанной экономике, основанной на рыночной конкуренции и макроэкономическом регулировании, государству отводится вполне определенная роль, ибо рынок, как и любая хозяйственная система, не является идеальным механизмом.

Разгосударствление и приватизация собственности это не только стержень перехода к рыночной экономике, но и основа всех процессов обновления общества. Функционирование рыночной экономики осуществляется в рамках определенного правового пространства, где нормы права создают поле экономической свободы, конкуренции, негативной хозяйственной деятельности. Законы рыночной экономики - это, прежде всего, новый Гражданский кодекс РФ.

Несмотря на развитие хозяйственного законодательства, надлежит признать, что до настоящего времени в России все еще не сложились эффективные правовые рычаги управления функционированием бизнес- сообщества, которые обеспечивали бы разумные сочетания свободы бизнеса и конкуренции с ограничением неблагоприятных, негативных тенденций. Об этом свидетельствуют как обнищание народа, так и интенсивный рост прослойки сверхбогатых людей - олигархов.

Вошедшее в российский язык лет 15-20 назад латинское слово «олигархия» на самом деле отображает суть явления, существовавшего у нас всегда. Сращивание бизнеса и власти было и при царях и при генсеках.

Но и в условиях «управляемой демократии» «олигархический институт» востребован властью. Это мощнейший рычаг управления страной. Особенно такой огромной, как Россия.

Разумеется, «тихие» местные олигархи очень отличаются от известных московских. Федеральная законодательная власть - последнее, что стало объектом их «инвестиций». В результате среди депутатов полно людей, лоббирующих интересы определенных бизнес-структур. Более того, выборы в Госдуму давно высветили желание «больших» олигархов вообще «приватизировать» парламент.

Многие из нынешних олигархов - баловни судьбы. Как уже отмечалось, «по случаю» они получили богатства из рук государства в период дикой приватизации 90-х гг.

Но нельзя не заметить и того, что везде, где в России появились частные собственники, - в металлургии, угледобычи, нефтедобычи, произошел заметный рост капитала. Мы видим, что положение в этих отраслях кардинально отличается от ситуации, скажем, в МПС или «Газпроме».

И неважно, к какому поколению принадлежит олигарх - к «старосемейному» или «новопитерскому». Методы одинаковые. Зачастую в их игры за собственность и власть оказываются втянуты и государственные чиновники. В результате всплывали версии то про заговоры олигархов против действующего режима, то про заговор силовиков против олигархов.

Они сами провоцируют нестабильность, от которой потом страдают. В этом ущербность и опасность постсоветского олигарха. Г отовясь к неприятностям, они, естественно, страхуют свой капитал. Один из способов - продать часть активов транснациональным корпорациям.

Национальное богатство державы - это совокупность созданных трудовых материальных благ и природные ресурсы. По расчетам, произведенным Госкомстатом и РАН по разным методикам, их суммарная стоимость примерно равна 340-380 трлн. долларов. Как утверждал руководитель экономической секции РАН академик Дмитрий Львов, 85 %

россиян в начале XXI в. владели 7 % национального богатства, а в руках небольшой группы олигархов (а их порядка 1500 человек, что составляет примерно 0,00001% от всего населения России) было сосредоточено более половины богатств России. Для сравнения:              согласно исследованиям,

проведенном в Массачусетском технологическом институте, 1 % самых богатых семей США владеет 38,5% национального богатства.

Таким образом, российский олигархический капитал, возникший в результате длительного функционирования либерально-демократической системы, приватизирует и монополизирует НПО, партии, СМИ, сети и может манипулировать общественным сознанием в своих целях. Рождается олигархия - власть немногих владельцев монополистического капитала - иерархическая политэкономическая система. Теоретически, для «эффективного» функционирования этой системы в интересах олигархов достаточно манипулирования большинством электората, лоббирования и политической коррупции.

Поскольку это манипулирование проводится в интересах капитала, олигархия крайне обостряет основное социальное противоречие - между трудом и капиталом; теряется координация, характерная для централизованной экономической системы, вследствие чего обостряются коллизии экономического характера - между высокой организацией системы на отдельных предприятиях и анархией производства в экономики, а также между тенденцией к расширению производства и ограниченностью платежеспособного спроса населения.

Итак, за годы рыночных реформ в России в основном сложилась база для формирования крупного капитала как субъекта «бизнес-сообщества». Контроль над стратегическими ресурсами получили отдельные частные лица, - социальная основа олигархата. Уже в 1993-м году указом Президента в нашей стране была легализована форма финансово-промышленных групп (ФПГ). Это положило начало эры олигархов. Ее сформировали залоговые аукционы 1995 и 1997 годов, идеологом которых был господин В.Потанин, занимавший тогда пост первого вице-премьера. Схема предложений последнего была проста, как палка. Правительство берет кредиты под залог госпакетов акций предприятий. В 1997 г. государство, как и ожидалось, деньги не вернуло, поэтому кредиторы выкупили предприятия фактически сами у себя. И, прежде всего, бумаги сырьевых компаний. К 1996 г. весь нефтяной комплекс России уже был поделен на 14 вертикально интегрированных нефтяных компаний. Поделены рынки сбыта. К чему это привело? Теперь нефтяная монополия не позволяет снижать цены на бензин пропорционально падению мировых нефтяных цен.

Под эгидой США в мировой рыночной системе осуществлялся системный прорыв механизма ценообразования, а также отказ от принципов свободной конкуренции и антимонопольной политики, прежде всего в нефтегазовом комплексе, где рентабельность достигала 300-400%.

Современный монопольно-биржевой рынок нефти способствует колоссальному многомиллиардному межрегиональному перемещению финансовых потоков по планете. Все эти деньги оседают в международной банковской системе. Лишь малая их часть направляется на инвестиции в энергетику (4-5 процентов). Остальные накапливаются на банковских счетах, на счетах ипотечных и страховых компаний.

Ситуация усугубляется тем, что страны, получающие сверхприбыли от нефти, предпочитали хранить эти средства не в национальных банках, а в заграничных ценных бумагах США.

В России доходы от экспорта нефти, газа и других сырьевых продуктов в значительной степени аккумулировались в Стабилизационном фонде (и его модификациях). Этот фонд рос с необычайной скоростью. Если в третьем квартале 2006 года он составлял около 1,7 триллиона рублей, то к началу кризиса он достиг 3,8 трлн. рублей. Две трети этих денег были вложены в бумаги Фанни Мэй, Фреди Мак и в Федеральную систему банков жилищного кредита. Рейтинговые агентства, подконтрольные США, присваивали облигациям этих компаний высшую категорию надежности - ААА. Между тем в результате падения цен на жилье чистые убытки Фанни Мэй уже в 2007 году составили 2 млрд. долларов, а капитализация упала с 44 до 11,5 млрд. долларов. Возможно ли теперь для страны вернуть свои деньги - большой вопрос.

Несмотря на заметный экономический рост последних восьми-десяти лет, низкая конкурентоспособность остается одной из серьезнейших проблем российской экономики. Согласно данным Всемирного экономического форума, по уровню конкурентоспособности Россия в 2007 г. находилась на 58-м месте в мире (из 131-го). В этом отношении наша страна уступала Турции (53-е), Индии (48-е) и Китаю (34-е). Анализ показывает, что при недостаточной общей конкурентоспособности Россия отличается еще более низкой конкурентоспособностью бизнеса. Выигрывая в показателях макроэкономической стабильности, мы существенно отстаем от ведущих развивающихся стран по состоянию институтов, эффективности бизнеса и инновациям. Весьма значительным, хотя и мало поддающимся количественным оценкам, является отставание российских компаний в области глобализации на микроэкономическом уровне, на уровне механизмов управления и рыночного поведения конкретных фирм.

Кроме того, следует отметить, что высокая макроэкономическая стабильность не обязательно обеспечивает эффективность бизнеса, а также общую высокую конкурентоспособность страны. Последняя ассоциируется прежде всего с деятельностью крупных, как правило, транснациональных, корпораций. В России даже ведущие российские компании, несмотря на их видимый рост последних лет, все еще значительно отстают от западных корпораций и по объемам оборота, и по капитализации.

Существует так же, как правило, дву-пятикратное отставание от ведущих компаний рыночных стран.

Низкая конкурентоспособность нашей страны обусловливается прежде всего ее отставанием по уровню и темпам роста производительности труда, поскольку концентрация производственной и инвестиционной активности наблюдается в секторах со средним и низким технологическим укладом, использующим сравнительно низкоквалифицированную рабочую силу. Особенно это заметно, если сравнивать между собой отдельные близкие по объемам оборота российские и зарубежные компании.

Так, при гораздо большей численности занятых «Газпром» почти в 12 раз отстает от норвежской нефтегазовой компании StatoiHydro. У ведущей частной нефтедобывающей компании России «ЛУКойл» выработка на одного занятого в 3,6 раза меньше, чем у государственной бразильской Petrobras. При втрое меньших объемах оборота в «Сбербанке» работает 240 тыс. человек, в то время как в бразильском банке - 83 тыс.

Кстати задолго до кризиса наши ученые и политики (Н.Петраков, Н.Шмелев, В.Федоров, С.Миронов и др.) не раз обращали внимание руководства финансово-экономического блока Правительства РФ на неверно выбранную стратегию в отношении использования средств Резервного фонда. Сама идея создать за счет нефтедолларовых доходов «подушку безопасности» была абсолютно логичной и разумной. Но почему Минфин так упрямо размешал деньги непременно за рубежом, кредитуя чужие экономики, вкладывая средства в сомнительные ценные бумаги чужих государств, в то время как отечественный бизнес вынужденно набирал дорогие кредиты на том же Западе? В итоге более чем полтриллиона долларов внешнего долга, взятого у западных банков под большие проценты, повисло на наших компаниях тяжелым балластом.

К сожалению, до сих пор зацикленность на монетаризме у нас не преодолена. Это видно и по антикризисной программе Правительства РФ. Вновь в ходу весьма прямолинейная логика: раз образовалась нехватка ликвидности - значит надо дать побольше денег банкам, потом «пробить финансовые тромбы», и всё заработает. Вот и дали: сначала 3 трлн. рублей, а бюджет на 2009 год еще 300 млрд. руб. увеличили. Что сложилось на выходе? Получив весомую поддержку от государства, банкиры занялись отнюдь не кредитованием реального сектора, а скупкой валюты и выводом средств за рубеж. Отечественные частные банки - это не «кровеносная система

экономики», как принято считать. Это - вампиры, которые, особенно в период кризиса, пьют кровь экономики. Они ничего не создают, а лишь используют денежные потоки, в лучшем случае иногда направляя их мизер на заводы и в              сельское хозяйство. Казалось              бы,              они должны              быть

заинтересованы в том, чтобы предприятия работали эффективней, с максимальной              прибылью. Но для этого функции              банков могут              быть

ограничены, они не должны стоять над экономикой. А именно это произошло в нашей стране при распространении принципов «свободной рыночной экономики», за которую так ратовал бывший президент США Джордж Буш.

Как утверждали некоторые СМИ, наши олигархи в условиях кризиса совсем обеднели. По данным журнала «Финанс», Олег Дерипаска потерял почти 90% своего состояния (осталось 4,9 млрд. руб.). Но бедными отечественных бизнесменов назвать нельзя. У каждого из них есть недвижимость              за рубежом, миллионы долларов              на              счетах и в офшорах.

Действительно              потери олигархов ощутимы. Но              это              деньги в свое              время

взятые в долг за рубежом для увеличения числа активов. О развитии производства тогда никто не думал. То же самое происходило и в других странах - такова особенность сложившегося в мире полукриминального типа мировой экономики в начале XXI века.

В процессе анализа проблемы, возникает сам по себе вопрос: где же так поиздержались наши «флагманы экономики»? Как ни странно, огромная составляющая этих расходов пришлась отнюдь не на нашу страну. Из России утекло почти 400 млрд. долл. - только в виде прямых инвестиций за рубеж, не считая других, обходных, путей. Только за 2008 год было совершено порядка 60 сделок по покупке зарубежных активов без малого на 20 млрд. долл. Причем более 10 сделок пришлось уже на время кризиса.

За рубежом олигархи вкладывали деньги в металлургические предприятия, разработку золотых и газовых месторождений, в добычу сырья для алюминиевой отрасли, в строительство бизнес-центров и жилья. А кому- то хватило денег даже на сооружение в чужих краях фешенебельных курортов (наверное, для того, чтобы самим было комфортнее отдыхать?). Огромные суммы были вложены в западные инвесткомпании, банки, а также в сети автозаправок, сотовые компании, футбольные клубы и даже в иностранные газеты.

Анализ этих данных порождает определенное недоумение: неужели России не нужны новые производства, месторождения, заправки, жилье и места для отдыха?! Зачем государству в кризис отдавать деньги на поддержку зарубежного бизнеса олигархов? Ведь, заработав в свое время на российском сырье, сэкономив на (практически самом низком в мире -13%) подоходном налоге, эти люди тут же вывезли капитал и стали развивать чужие (!) экономики. Это оказалось не просто безнравственным, но и экономически убыточным. Зачем же из нашего кошелька покрывать чужие пороки и ошибки? Только за 4-й квартал 2008 г. через банковскую систему из России были выведены 56 млрд. долл. (почти в 3000 раз больше, чем запланировано в госбюджете на федеральную целевую программу «Соцподдержка инвалидов» на весь 2008 г. (!) А ведь многие из тех, кто участвовал в этом выводе средств, параллельно получали кредиты от государства.

Российский крупный бизнес за годы благоденствия доказал свою неэффективность: набрал займов почти столько, сколько страна накопила резервов. Олигархи существуют на экспорте сырья и полуфабрикатов. Кризис на Западе убил эти заказы, а значит, и обесценил наши компании. Заложенные ими акции упали в цене. И когда последовали требования вносить наличные, бизнес побежал за помощью к государству. И вот О. Дерипаска получил 4,5 млрд. долл. кредита от Внешэкономбанка (ВЭБ) и из фонда национального благосостояния. Из того же фонда 1,8 млрд. долл. было выделено на погашение долгов «Евраза», крупнейшим акционером которого является Р. Абрамович. «Мечел» И. Зюзина также получил 1,5 млрд. долл.

Вторичный анализ результатов исследования данной проблемы подтверждает вывод наших ученых и политиков (Л. Абалкина, Н. Кричевского, З. Иноцемцева, Е. Гонтмахера, С. Афонцева, В. Костикова,

Б. Немцова и т.д.): финансово-экономический кризис ударил не по богатым, а по бедным слоям населения. Народ - беднеет - олигарх «пухнет». В экономической науке есть несколько знаковых понятий, характеризующих состояние страны: внутренний валовой продукт, доход на душу населения, уровень накоплений и потребления и т.д. На Западе часто используют и такой показатель, как индекс Джини. Он показывает разницу в доходах между богатыми и бедными. В России один из самых плохих индексов Джини. И немудрено: на узкий круг самых богатых людей у нас приходится более 30% дохода, тогда как на долю самых бедных - всего 2%. В России опубликованы списки миллиардеров, которые в ходе кризиса не только не потеряли свои состояния, но и приумножили их. В списке все те же известные олигархические лица.

В начале 2008 г. состоянием в миллиард долларов и более могли удивить 87 россиян. В 2009 г., после пика кризиса, таковых осталось 32. На старте 2010 г. число отечественных сверхбогачей выросло до 62. Самым богатым бизнесменом России журнал «Финанс» признал В. Лисина, основного акционера Новолипецкого металлургического комбината. Его состояние (недвижимость, акции и т.д.) - 568,6 млрд. руб. У лидера прошлогоднего рейтинга М. Прохорова - второе место и 539,9 млрд. руб. Третий в списке - Р. Абрамович (514,2 млрд. руб.).

Разница в том, что Роман Абрамович с первого места переместился на третье. Иронизируя по этому поводу, западная пресса пишет о том, что кризис не помешал ему закончить оборудование своей яхты «Эклипс». Она теперь оснащена не только вертолетными площадками, системой противоракетной обороны, но и таскает в своем брюхе подводную лодку. В итоге за 2008 кризисный год капиталы первой десятки самых богатых людей России удвоилось.

Российские богачи систематически обворовывали государство и общество, выжимали из людей последние деньги. Это первое, что подсказывает анализ. Но, по большому счету, многим нашим толстосумам даже этого делать не пришлось. Не пошевелились они ни для увеличения спроса на продукции своих предприятий, ни для уменьшения их долгов. Образно говоря, они лежали на диване, а их состояния «надувались» без их участия иностранным капиталом на фондовом рынке.

Только за 2008 г. российский фондовый рынок, а именно там определяется стоимость принадлежащих олигархам акций, вырос в 2,3 раза. В результате увеличилась и оценка их состояний.

Как уже отмечалось, самым богатым «Форбс» «назначил» Владимира Лисина, контролирующего Новолипецккий металлургический комбинат и ряд его «точек». В кризис его финансовый капитал увеличился в 3 раза - до 15,8 млрд. долл.

В начале кризиса некоторые олигархи решили примерить на себя роль эффективных антикризисных управленцев и «порулить» своими холдингами лично. Но, как оказалось, менеджерские таланты у них отсутствуют: все, что они могут, - это кулуарно договариваться с чиновниками, «разводить» иностранных инвесторов и урезать зарплату своим работникам. Ну и, конечно, виртуозно выплачивать себе дивиденды. Так что, в управлении нашей промышленностью мало что изменилось.

Данная обстановка вольно или невольно, но чуть не привело Россию к воплощению самых смелых мечтаний глобальной финансовой олигархии по приватизации ресурсов нашей страны. Причем при этом наблюдалось трогательное единство действий монетаристов-доктринеров стоящих у власти и российского бизнеса.

При громадных доходах, профиците бюджета и финансовых резервах Россия в последние годы была очень крупным заемщиком на мировых финансовых рынках. Речь не о государстве, которое как раз с долговым наследием прошлого расплачивалось и в основном погасило свои долги. Речь идет о российском, точнее, новорусском бизнесе, о корпорациях и банках, которые набрали дутых кредитов и наделали навеселе внешних долгов больше чем на 500 млрд. долл.

Происходило это во многом потому, что расширение внутреннего кредита всячески не допускалось монетарными властями. Но есть и другая важная сторона проблемы - в 1990-е гг. люди, не умеющие управлять, получили в результате крайне выгодной для ее архитекторов приватизации почти все, чем обладала страна, - нефть, автозаводы, металлургические, химические, и алюминиевые предприятия да и много чего еще. И не смогли обеспечить их нормальную работу. А опытный традиционный менеджмент, руководители-производственники, пусть с советским, но реальным трудовым опытом развития и финансирования экономики был полностью устранен.

Вместо системы планомерного рыночного развития экономики в 1990-е гг., в том числе из-за патологического желания тогдашней власти выслужиться и изобразить прогрессивную «личину» перед Западом, нам выкатили когорту новоявленных «хозяев жизни» без реального производственного опыта, но с уникальными финансовыми аппетитами. Эти «капитаны» экономики ни разу не видели «моря», но готовы были взяться за руль любых финансовых потоков. Они были одеты в респектабельные костюмы, но рабочая спецовка им была чужда. Неумение этих людей заниматься реальной работой даже при очень больших деньгах - вот важнейшая из причин кризиса.

Слишком часто деньги, которые они занимали на Западе, шли вовсе не на развитие и модернизацию производства, а на спекулятивные операции или на покупку непрофильных активов. На игры в яхтсменов, медиамагнатов и футбольных специалистов. А национальное достояние, оторванное от государства в ходе приватизации, шло в залог этих игрищ.

Им хотелось побольше и побыстрее заработать - на фондовом рынке, на скупке земли и недвижимости, - а не выстраивать долгосрочные стратегии развития производства, где и прибыли более умеренные, и ждать устойчивого и реального успеха нужно долго. Но ждать-то часто не хочется. Как показывает анализ, за 300 % олигарх готов на что угодно. Поэтому его интересует не производство, а идея купить, заложить, спекульнуть, реструктурировать, «срубить» инвестиций, а потом продать и «выйти в кэш» как была, так и осталась главной философией нашего крупного бизнеса.

Машинка приобретения счастья за счет внешних кредитов в мире западного капитала работала довольно долго, но вот, наконец, как это происходит в условиях кризиса, западная кредитная кормушка захлопнулась. Хотя, возможно, правильнее ее нужно назвать все же мышеловкой. Потому что подсаживание «клиента» на иглу кредита и спекуляций, пускание пыли в глаза и взятие за долги активов ослепшего от такого счастья и «списка Форбса» доморощенного олигарха всегда были главными задачами глобальной финансовой олигархии. Потому что решение этих задач позволяло продвигаться к основной цели - взятию под контроль и внешнее управление всей страны, лишению государства его реального экономического, а затем и национального суверенитета.

Это могло продолжаться еще какое-то время, если бы не кризис, который обнажил реальные способности наших магнатов и бизнес-воротил. Все они побежали снова к государству с криками о помощи. То, что Российское государство фактически спасало от ухода на Запад за долги стратегические активы национальной экономики, конечно, правильно. Иного выхода нет и не может быть. Но нужно извлечь из случившегося очевидные уроки. Один из них уже давно изложил известный российский ученый, профессор Чуланов В.А. в монографии «Бедность и неравенство в России»: «Массовая бедность в большей степени является результатом социально-политической стратегии идеологов и проводников российских реформ, нежели производственноэкономической разрухи и отсталости».

Второй урок: добиваться того, чтобы миллиардеры начали возвращать долги обществу. С думой об этом, государство стало активно привлекать крупный бизнес к решению национальных задач.

Олигархи не отказываются от предложений власти поучаствовать в значимых для государства проектах. Только кто от этого выиграет - власть, бизнес или общество?

Итак, толстосумы получили карт-бланш на продажу природных ресурсов. Они крупно задолжали стране, народу. Инвестиции в спорт, в образование, в инновации должны восприниматься ими как социальный налог на сверхдоходы. Капитал давно смекнул, что быть социально ответственными полезно не только ради прикрытия «политических тылов». Благотворительные проекты дают налоговые вычеты, спорт - тоже выгодное дело. Неслучайно крупные компании лоббируют в правительстве идею проведения в России чемпионата мира по футболу в 2018 или 2022 году. Все социальные сделки бизнеса с государством совершаются в обмен на преференции. Важно, чтобы в этой игре с воротилами бизнеса государство и общество не забывали «следить за руками», к которым, как известно, очень легко прилипают бюджетные деньги и лакомые куски собственности. Чтобы, отдавая стране социальный долг, должники не сделали своего кредитора еще беднее.

Крупный капитал медленно осваивает цивилизованные формы хозяйствования, допускает многочисленные нарушения законов и этических норм, что проявляется не только в уклонении от налогов, но и в занижении оплаты труда работников, ухудшении его условий в необоснованном взвинчивании цен. Одним словом, наши олигархи нередко ведут себя, посути также, как описанные К.Марксом «рыцари первоначального накопления». Социальная ответственность крупного бизнеса остается благим пожеланием.

В условиях кризиса, равно как и после него, социально-нравственная ответственность отечественного крупного капитала остается благим пожеланием. Пока можно говорить о его безответственности, поскольку наши олигархи «окончательно распоясались». Крупный капитал России удивительно паразитичен. Его неумение и нежелание заниматься делом, реальной работой даже при очень больших деньгах - важнейшая черта нашего времени. Слишком часто деньги, которые он занимал на Западе и сегодня продолжает вкладывать за рубежом, шли и идут не только на развитие и модернизацию чужого производства, но и на спекулятивные операции. Коррупционное поведение олигархов буквально разъедает государственное тело России.

В ходе рыночных преобразований в России все еще имеет место неконкурентная рыночная экономика, где наряду с ее механизмами укрепляются государственные, а также не менее сильные позиции олигархата. В итоге отечественная рыночная экономика в целом ряде секторов (сельское хозяйство, Газпром и т.д.) остается или неконкурентной, или монопольной.

<< | >>
Источник: АСЕЕВ Ю.И., КРАВЧЕНКО И.Н.. МИРОВОЙ КРИЗИС И БИЗНЕС-СООБЩЕСТВО РОССИИ. Ставрополь - 2013. 2013

Еще по теме Олигархат - источник социального зла, бедности и неравенства людей в рыночной России:

  1. Оглавление
  2. Олигархат - источник социального зла, бедности и неравенства людей в рыночной России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -