Параллельный и систематическій указатели уголовныхъ законовъ Литовскаго Статута по тремъ его редакціямъ.

Юридическій матеріалъ, составляющій содержаніе Лит. Стат. \' распадается на раядѣлы: въ I ред.—13 раздѣловъ, во II—14 н въ Ш-й—14. Раядѣлы распадаются на артикулы; всѣхъ артикуловъ— 281 въ I ред., 367 во II и 487 въ Ш ред.; распредѣлены артикулы по раздѣламъ не равномѣрно.

Въ Лит. Ст. находимъ постановленія, относящіяся къ праву государственному, финансовому, полицейскому, гражданскому, уголовному и процессу. Ббльшая часть артикуловъ Лит. Ст. посвящена уголовному праву.

Уголовныя (а равно и всѣ другія) постановленія Лит. Ст. начинаются словами, указывающими на ихъ происхожденіе. Законодательная власть принадлежала „сойму вальному", состоявшему изъ короля, „пановъ радъ“ и „пословъ земскихъ" („становъ"), ивбираемыхъ „повѣтовыми соймиками" (I, Ш, 6; П, Ш, 5, 12; Ш, Ш, 6, 15). Полное указаніе на этогь органъ ваконодательной власти встрѣчается только въ одномъ случаѣ; а именно, 2 арт. II равд. всѣхъ рекакцій начинается словами: „уставуемъ тежъ с прывволеніемъ радъ нашихъ н всихъ становъ подданыхъ нашихъ паньства того великаго князства Литовского...". Обыкновенно употребляется сокращенвая формула— „уставуемъ", „тежъ уставуемъ", „обецуемъ" или же „прикавуемъ"; иногда въ этомъ случаѣ допускается нелишнее многословіе: „уставуемъ н прикавуемъ" (I, Ш 17); „хочемъ тежъ и прикавуемъ гровно" (I, П, 2); „уставуемъ хотячи то мети вечными часы" (Ш, XIY, 31); „уставуемъ тежъ гровно прикавуючи" ^I, IV, 38)¹) и т. д. ^[13]

Къ уголовнымъ законамъ мы относимъ всѣ постановленія, касающіяся преступленія и наказанія. Сюда входятъ: 1) ваконы процессуальные; 2) уголовные законы въ тѣсномъ смыслѣ, т. e. поставленія, заключающія въ себѣ признаки отдѣльныхъ видовъ преступленія и опредѣляющія отвѣтственность за нихъ; 3) постановленія (очень немногочисленныя), касающіяся общихъ вопросовъ о преступленіи и наказаніи.

I. Законы процессуальные имѣютъ непосредственное отношеніе къ матеріальному уголовному праву: а) институты процесса часто оказываютъ вліяніе на юридическую характеристику отдѣльныхъ видовъ преступленія (см. „находъ", стр. 133; _якража“,стр.147); б) нѣкоторые вопросы матеріальнаго уголовнаго права выясняются законами процессуальными (cp. I, УІ, 31 п I, ХП, 4; Ш, IY 30 и Ш, XI, 18, 30). Кромѣ того, неисполненіе процессуальныхъ законовъ составляетъ обширный видъ преетупленій („преступленія по судебной службѣ и противъ судебной власти"); въ этомъ отношеніи норны процесса, нарушеніе которыхъ обложено наказаніемъ, своей многочисленностью отличаются отъ немногихъ санкціонированныхъ въ Лит. Ст. нормъ изъ другихъ областей права. Процессуальнымъ законамъ посвященъ самый обширный раздѣлъ Лвт. Ст., озаглавленный— _яо судьяхъ и судахъ" (УІ разд. I ред., IV разд. П и Ш ред); разсѣяны процессуальныя постановленія и въ другихъ раздѣлахъ. Большею частью въ одномъ артикулѣ соединены—процессуальный и уголовный законъ въ тѣсномъ смыслѣ. Въ подобныхъ артикулахъ законодатель иногда подробно онисываетъ все движеніе уголовнаго процесса, предусматривая при этомъ всевозможные случаи, которые при этомъ могутъ имѣть мѣсто. Таковы слѣдующіе случаи: преступленіе можетъ быть не доказано, и обвиняемый можетъ явиться въ роли потерпѣвшаго (I, VI, 1; Ш, IV, 41); потерпѣвшій можетъ прибѣгнуть къ необходимой оборонѣ (П, IV, 39); преступникъ, совершивши преступленіе и даже получивши приглашеніе („ваказъ") явиться на судъ, можетъ убѣжать;обвиненный можетъ не подчиниться судебному приговору, можетъ оказать сопротивленіе должностнымъ лицамъ, на обязанности коихъ лежитъ приведеніе въ исполненіе приговоровъ суда (Ш, I, 9, 10; Ш, IV, 11, 62, 64 и др). Предусматривая эти случаи, законодатель даетъ о каждомъ изъ нихъ отдѣльное постановленіе; такимъ образомъ, въ одномъ артикулѣ помѣщается нѣсколько постановленій, между которыми существуетъ связь чисто внѣшняя.

II. Главную массу уголовныхъ постановленій Лит. Ст. составляютъ уголовные законы въ тѣсномъ смыслѣ. Остановимся прежде всего на разсмотрѣніи внѣшней конструкціи этихъ гаконовъ.

Уголовные законы въ тѣсномъ смыслѣ состоятъ изъ двухъ необходимыхъ элементовъ—диспозиціи и санкціи. Нѣкоторыя постановленія ваключаютъ въ себѣ только диспозитивную часть: онисываетея преступное дѣяніе, но не опредѣляется, какое послѣдствіе влечетъ за собой совершеніе его (I, II, 9; II, III, 7, 37 и др.). Такія поста- новлевія не могутъ быть навваны уголовными законами въ тѣсвомъ смыслѣ; это—нормы процесса или положительныя нормы,относящіяея въ другимъ областямъ права.

Диспозиція большею частью начинается словами: „естли бы хто“, „пакли бы хто^а, „хто бы“. Слово „хто" относится къ субъекту пре- тупнаго дѣянія; иногда болѣе точно опредѣляется субъектъ преступленія: „хто бы кольвекъ съ подданыхъ нашихъ". Ho „подданые" въ Литовско-Русскомъ государствѣ дѣлились на сословія—„станы“, при чемъ сословіе высшее—„шляхетство“—по своимъ правамъи привилегіямъ рѣзво отличалось отъ сословій низшихъ— „людей простого стану". Сословная рознь отражается и на уголовныхъ постановлевіяхъ Лит. Ст. Принадлежность субъекта преступленія или потерпѣвшаго въ шляхетству или въ „простымъ людямъ" очень часто сообщаетъ ту или иную юридическую характеристику давному преступленію. He будемъ касаться очень важнаго вопроса о неравенствѣ передъ уголовнымъ закономъ, обусловленной сословнымъ строемъ Литовсво-Руссваго государства. Въ данномъ случаѣ мы имѣемъ въ виду только редакціонную сторону Лит. Ст. Въ задачу вавонодателя входило—предусмотрѣть всѣ тѣ комбинаціи, вавія возможны въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ въ зависимости отъ соціальнаго положенія субъекта или жертвы преступленія.

„Естли бы шляхтичъ шляхтича збилъ......

....„а коли простый хлопъ або мещанинъ шляхтича собьетъ .... (I, Ш, H).

„Коли бн шляхътичъ шляхътичу границу сказялъ......................... "

_па если бы шляхътичъ шляхътичу xexy переоралъ.. ..“

„а естли бы простого стану человевъ шляхътичу границу порубалъ“~..

„а гдебн человекъ простого стану другому техъ простого стану чоловеку межу переоралъ “ (III, IX, 18).

Иногда т&віе случаи предусматриваются въ различныхъ артикулахъ; _яо габитью чоловева простого стану отъ шляхтича", „о мужо- бойстве межи людьми простого стану"—тавъ озаглавлены 1 и 2 арт. XII разд. III ред.—Сосдовный элементъ пользуется тавимъ неоспоримымъ правомъ гражданства въ уголовныхъ постановленіяхъ Лит. Ст., что завонодатель считаетъ необходимымъ упоминать о немъ и въ случаяхъ, вогда онъ не имѣетъ значенія:

_яо злодѣЙстве всякого стану" (заглавіе XIV разд. во (I и IlI ред.).

„естли бы хто невесту або девку зкгвадтовалъ, буд какого кодвекъ стадла по-

чояшн от вышъшого ах до низшого............ “ (I, ѴЦ, 6).

„коли бы хто якого колвекъ стану" (II, I, 4).

„коли бы хто якого кольвекъ достоинства и стану будучы.... • (III₉ IV, 62).

Внесеніе въ уголовные законы сословваго элемента обусловливаетъ сложность и неполноту ихъ, иногда же порождаетъ излишнее многословіе.

Въ диспозиціи или однимъ общепонятнымъ словомъ обовначается дѣйствіе, воторое образуетъ собой преступное дѣяніе, наприм.,— „увралъ", яранвлъ"; или же подробно описываются првзнави этого дѣйствія, наприм.,—

„коли бн хто кому рекъ хе сь тн не учъстивое матъки и нечистого лоха сынъ" (Ш, Ш, 28).

„ естли бы хто принес лнстъ, а поведил, их то приятеля его листъ, а былъ тоіъ листъ писаный отъ него а справовадъ бн его cax а тот пріятель ему не uo- лецыл, а лнста ему не далъ, а онъ умысльне то учинилъ и чужую речъ утратилъ..." (I,VJ, 12).

Въ нѣвоторыхъ случаяхъ преступное дѣйствіе описывается не тольво съ положительной, но и съ отрицательной стороны: описывается то, что преступнявъ сдѣлалъ, и упоминается о томъ, что онъ могъ сдѣлать, но не сдѣлалъ. Тавая точность ведетъ тольво въ м н о r о с л о в i ю:

„а пакълнбы ие забилъ а ии ранилъ и бою збнтку хадного не въдѣлалъ, только што взялъ, або шкоду якую учинилъ" .. (Ш, II, 18);

„а хотя бы и ие ранидъ аии бил, а будет наехавшн бралъ"... (I, VII, 19)идр.

Кромѣ обозначенія преступника, потерпѣвшаго и самого дѣйствія, указываются въ диспо8иціи и внутреннія черты преступленія; указывается на то, что преступленіе совершено „умысльне* илн „не- умыслне*, „свовольне*, _яу воборове", _вза початкомъ его“ (т. е. потерпѣвшаго)... и т. д.

He довольствуясь подробнымъ—съ внутренней н внѣшней стороны-описаніемъ преступнаго дѣянія, законодатель присоединяетъ характеристику его и, такимъ образомъ, на частномъ примѣрѣ излагаетъ свои вѳгляды на преступленіе. Наприм.:

„Колн бн хто на другого рукою сягнулъ, попхнулъ, торгнулъ, або вдарил перед судом, а не ранил, а т н м ъ с л г н e н i e м ъ с у д у в г в а л т ъ в ч и н ил ъ....“

(I, VI, 21).

_г.. .естьли хто кому въ мѣстѣ на господу нашолъ кгвалтовнѣ, а вого забилъ або ранилъ и тымъ повой посполитый взрушилъ...." (П, XI, 1).

Санкція начинается словами—„таковый", „тогды“, „тотъ" и содержитъ въ себѣ описаніе ваказанія. Часто ваконодатель считаетъ нужнымъ добавить, что наказанію долженъ подвергнуться вменво виновный въ указанномъ преступленіи или же что наказаніе опредѣлено именно га указанное преступленіе; въ этихъ случаяхъ для обо- гначенія преступленія и нреступника употребляются опредѣленные термины, а иногда преступленіе вторично описывается:

„Тогды тотъ, ш т о о м e ш к а л ъ p о к у, горло и имеве тратит" (I, II, 13);

„тотъ, к о т о p н fi с я г н у л ъ, маеть вины заплатити дваиадцать грошей а тому безчестіе...." fl, УІ, 21);

„тавовый з л о д ѣ fi маеть самъ одинъ за тое з л о ч и и с т в о варанъ быти...." (II, ХІУ, 13).

„тогдн за в ы с т у п о в ъ стороне своей противной соровъ вопъ грошей, а вря- дови другую сорокъ вопъ грошей" Oll, IV, 82).

Въ своей простѣйшей конструкціи уголовные законы въ тѣсномъ смыслѣ состоятъ только И8Ъ диспозиціи и санкціи.

„Уставуемъ тежъ иж коли бн хто отца своего рожоного або жатву забилъ; тотъ горло и честь свою тратит (I, УП, 14).

Такіе простые и краткіе законы являются исключеніемъ въ Лит. Ст. Бакъ общее правило, конструкція уголовныхъ законовъ представляется болѣе сложной: а) Уголовному вакону предшествуетъ положительная норма; въ этомъ случаѣ за положительной нормой обыкновенно слѣдуетъ переходвая мысль, указывающаянато,что преступленіе есть нарушеніе изложенной нормы:

_ва естли бн хто н a п р о т и в к о т о е у с т а в н нашое вчинилъ..." (I, I, 26)

ѵш

„а который бы ч е р е з ъ с е е р о с к a 8 а в ь е н а ш е мжысе....* (II, IV, 38>.

б) Между диспозиціей в санкціей вставляется переходная мысль, указывающая ва то, что наказаніе примѣняется только за преступленіе, вполнѣ доказанное на судѣ. Эта переходная мысль формулируется слѣдующимъ-образомъ:

„а о то бн его ку праву позвалъ и того бы на него довелъ водле праваЛ

(Ш, IX, 20).

„а то бы на него переведено або ввалто".... (I, ХШ, 23).

„за переводомъ правныхъ**, „за слушнымъ доводомъ*, „за доводохъ*, „за слуш-

вымъ повонавьемъ лравнымъ^а н т. д

He ограничиваясь употребленіемъ одного изъ указанныхъ выраженій, законодатель иногда между диспозиціей и санкціей излагаетъ подробно процессуальныя особенности даннаго преступленія (I, VII, 21, 16; II, XI, 8; Ш, II, 27).

в) Одинъ артикулъ часто содержитъ въ себѣ постановленія о нѣсколькихъ преступленіяхъ, соеднвенныхъ единствомъ субъекта, объекта или преступнаго дѣйсгвія. Напримѣръ, въ одномъ артикулѣ предусматриваются всѣ личныя преступленія, совершенныя стороиой на судѣ (I, VI, 21; II, IV, 39; III, IV, 92). Въ подобныхъ случаяхъ одинъ артикулъ можетъ быть раздѣленъ на нѣсколько уголовныхъ законовъ.

Указанныя нами формы конструкціи уголовныхъ законовъ свойственны всѣмъ редакціямъ Лат. Ст. Каждая послѣдующая редакція отличается болѣе богатымъ юридическимъ содержаніемъ: появляются новые артикулы, измѣняются и дополняются старые. Измѣненіе в дополненіе старыхъ артикуловъ происходитъ слѣдующимъ образомъ: а) Въ тѣхъ артикулахъ, гдѣ рѣчь идетъ не объ одномъ, а о многихъ преступленіяхъ, связанныхъ единствомъ субъекта, объекта, мѣста совершенія и т. д., каждая послѣдующая редакція обнимаетъ ббльшее число случаевъ (cp. арт. III ред.: I, 24; IV, 7, 11, 62; IX, 18; XI, 27 и соотвѣтствующіе артикулы I u II ред.). б) Иногда послѣдующая редакція придаетъ уголовную санкцію положительному опредѣленію предыдущей редакціи (Cp. I, III, 17 и III, XIV, 33; I, III, 11 иШ, Ш, 19; II, I, 9 и Ш, I, 14). в) Иногдажевъпослѣдующейредакціи чрезвычайно расширяется положительная норма. 29 арт. I разд. Ш ред. Лит. Ст. представляетъ ивъ себя цѣлый уставъ о дорожной повинности u рѣэко отличается отъ соотвѣтствующаго постановленія I ред., ваклю-

чающаго въ себѣ кратко выраженную положительную норму п еще болѣе краткій уголовный законъ. (Cp. также Ш, Ш, 28, 29 и соотвѣт. арт. другихъ ред.) г) Ири описаніи состава преступленія послѣдующія редакціи стремятся въ вовможной полнотѣ и точвости; это выражается въ слѣдующихъ формахъ: перечисляется ббльшее число лицъ, которые могутъ быть субъектами преступленія или потерпѣвшими (Ш, ІУ, 62, 63; Ш; XII 14); болѣе точно опредѣляется обстановка (время, мѣсто), прн какой совершено преступленіе (Ш, ІУ, 7, 68; Ш, XI, 1; Ш, X, 15); указыгаются существенныя черты объекта (крайняя необходимость Ш, I, 3 и II, I, 3),преступнаго дѣйствія(_яумысльне“— Ш, II, 17; Ш, XI, 7; соучастіе-Ш, I, 25; Ш, XI, 1).

Въ новыхъ артикулахъ послѣдующихъ редакцій Лит. Ст. а) появляются постановленія объ отдѣльныхъ видахъ преступленія. Въ II ред. появляется новое, неизвѣстное I ред., преступленіе,—совращевіе въ магометанство или іудейство; въ III ред. впервые предусматривается посягательство на свободу и т. п... Рядомъ съ этвмъновыя постановленія предусматриваютъ частные случаи, не имѣющіе юридическаго вначевія; таково, напрнмѣръ, появившееся во II ред. постановленіе объ убійствѣ гостемъ хозяина и ховлиномъ гостя (III, XI, 42; II, XI, 35) и др. б) Очень важное значеніе для уголовнаго права имѣютъ тѣ новые артикулы, въ которыхъ законодатель на частвыхъ примѣрахъ разрѣшаетъ, вопросы, относящіеся къ составу преступленія вообще; таковы постановленія: ,o неумысльномъ а пригодномъ мужобойстве" (III, XI 23), „о шалевыхъ" (II, XI, 35), _яо обвиненью въ злодействе шляхтича летъ зупольныхъ не маючого" (III, ХІУ, 11, II; XIV, 8).

в) Bo всѣхъ редакціяхъ Лит. Ст. санкція можетъ быть мысленно раздѣлена на 2 части—опредѣленіе уголовнаго наказанія н опредѣленіе вознагражденія потерпѣвшему. Въ III ред., въ особенвости въ новыхъ артикулахъ, это раздѣленіечасто подчеркивается ваконодателемъ; при этомъ, что особенно важно для ученія о преступленіи, завонодаталь указываетъ на общественную и частную стороны преступленія (III, I, 10, Ш, IV, 62; ПІ, XI, 27, 28). r) Отличительная черта новыхъ (отчасти и старыхъ) артикуловъ III ред. Лит. Ст.—теоретическія от- ступлевія, въ которыхъ законодатель указываетъ характеристическія черты преступнаго дѣянія вообще. (Ш, I, 10; Ш, XI, 14, 60 Ш, ХИ, 1; Ш, XIV, 29-31 и др.).

2

Такова внѣшняя конструкція уголовныхъ законовъ н цѣлыхъ артикуловъ Лит. Ст. Обращаясь къ содержанію уголовннхъзаконовъ, нн ввднмъ, что въ диспозиція описывается преступное дѢявіе, въ санкціи—вакаваніе. Описаніе преступнаго дѣянія въ большинствѣ случаевъ является к а з у и с т и ч e с к и ж ъ. Конечно, нн не встрѣтимъ въ Лнт. Ст. рѣгкихъ примѣровъ вазунетячностн: ве найдемъ тѣхъ индивидуальныхъ подробностей, тѣхъ обстоятельствъ дѣла, съ какими событія, явленія жизни—кавусн—являются на судебномъ разбирательствѣ. Игучая уголовныя постановленія Лнт. Ст., ны присутствуемъ при интересномъ процессѣ созданія общихъ типовъ изъ частныхъ случаевъ; процессъ этотъ еще далеко не закончился,—индивидуальныя черты, нзлишвія подробности постоянно вносятся законодателемъ въ уголовныя постановленія, почему ны и характеризуемъ ихъ казуистическими. Приведенъ нѣсколько примѣровъ: Bo всѣхъ трехъ редакціяхъ Лит. Ст. цѣлый раздѣлъ носитъ названіе „о злодействе”; одво это вавваніе цѣлаго раздѣла даетъ вамъ основаніе заключить, что законодателю не чуждо представленіе о кражѣ, какъ объ извѣстномъ типѣ преступныхъ посягательствъ на имущество. Въ одномъ артикулѣ вамѣчаемъ даже попытку дать общее постановленіе о кражѣ; нмѣеиъ въ виду артикулъ, озаглавленный (во H н III ред.)— „о важности лнца за што злодей горломъ маеть быти каранъ*; въ I ред. этотъ артикулъ носитъ еще нндивндуальныя черты, которыя отпадаютъ во II и Ш ред.:

ПІ ред.

„Уставуемъ, ижъ к о ж- д в ft з л о д e fi з лицомъ приведены& правомъ пере" кованы&....** (XIV₉ 7).

II ред.

„Уст&вуемъ НЖЪ K O ж- д ы ft а л о д e fi зъ лицомъ приведены& и правомъ по- кон&ннй....** (XIV₁ 4).

I ред.

,Если где паробвя крадутъ • о к о л н ц у а а

ЛИЦОМ ИХ noftM&DTk..................... ^u

(ХШ, 1).

Рядомъ съ этими примѣрами обобщенія нельзя не отмѣтить H въ постановлевіяхъ о кражѣ казувстичности. Предусматривается, напримѣръ, частный случай: „о элодеяхъ и роэбойннкахъ которые бы врядника своего поволалн“(Ш,ХГѴ, 19; П, XIV, 16; I, ХШ, 15). Постановленія о нѣкоторыхъ частныхъ случаяхъкражи не внесены въ раэдѣлъ о _взлодействе“; таковы: о кражѣ пчелъ; о кражѣ дерева въ лѣсу; о кражѣ людей (по I и III ред.).—Подобнокражѣ,играбежъ составляетъ содержаніе цѣлаго раздѣла во всѣхъ редакціяхъ Лит. Ст. Въ этоиъ раздѣлѣ ваходимъ рядъ постановленій объ отдѣльныхъ случаяхъ rpa-

I

J

бежа, отличающихся одинъ отъ другого предметомъ преступнаго посягательства; эдѣсь предусматриваются: „пограбеньестада свирепъего", „грабежи на испашахъ“, „грабежъ подъ шляхтичомъ або подъ шля- хътяекою“, „грабежъ чоловева князсвого паньского и земяньсвого".... Завонодатель кавъ бы инстинктивно чувствуетъ общую юридичесвую природу указанныхъ случаевъ, но не пытается дать опредѣленіе ихъ общихъ признаковъ и даетъ тольво лишь описаніе важдаго изъ нихъ.. Нѣвоторыеслучаиграбежапредусматриваются въ другихъ раздѣлахъ.—. Предусматривается во всѣхъ редакціяхъ „похвалка", или „отповѣдь".. „Похвалка"—yrpoea совершить преступленіе(см. стр. 104). Въ Лит. Ст. не находимъ постановленія о „похвалвѣ" вообще, т. e. объугро- зѣ совершить какое бы то ни было преступленіе. Въ I ред. рѣчь идетъ о „похвалвѣ пожогою" и „на горло",—объ угрозѣ совершить убійство или поджогъ (I, УП, 7); то же повторяется въ соотвѣтствующихъ артивулахъ II н III ред.; но во II и III ред. въ- особыхъ артикулахъ предусматривается похвалка „на здоровье", т. e. угроза совершить в. виб. посягательсво на личность (III, I, 25, 26; II, I, 21, 22).-Bo II и Hl ред. предусматривается совращеніе въ магометанство или іудейство. Кто можетъ быть совращеннымъ? Конечно, христіанинъ. Ho Лит. Ст. говоритъ только о совращеніи „закуповъ (альбо полоненивовъ) и детей ихъ".—Въ 15 арт. XI разд. Ш ред. преступное дѣяніе описывается слѣдующимъ образомъ:

„естли бы хто не будучы примушоный хадною прнгодою, то естъ сорваньемъ узды твардоустого конл и впъшою явою пригодною причыною одпо зъ зуфальства або опнльстю своего або умнельне то учынилъ невесту бременъяую шляхътянку, будь техъ и иншого стану бегалчи на кони нотрутивъ або ее чымъ кольвекъ збилъ и образилъ, такъ ихъбы плодъ мертвый поронила, а сама хнва зостала..Л

Примѣрами казуистичности могутъ служить также случаи, описанные въ артикулѣ „о неумысльномъ а пригодномъ мужобойетве"

(Ш, XI, 23).

Ш.Итавъ, отличительнаячертауголовныхъзавоновъ (въ тѣсномъ смыслѣ) Лит. Ст.—казуистичеость; вдѣсь нѣтъ вполнѣ обобщеиныхъ постановленій о типахъ преступныхъ дѣяній. Тѣмъ менѣе можемъ мы ожидать абстракціи высшаго порядка—опредѣленія въ особыхъ постановленіяхъ привнаковъ, входящихъ въ понятіе преступнаго дѣянія вообще. Завонодатель не сознаетъ еще всѣхъ общихъ прнвнавовъ преступленія. Сравнивая три редакціи Лит. Ст., мы видимъ, какъ эти общіе признаки постепенно предусматриваются, во пріурочиваются къ отдѣльнымъ случаямъ, и какъ увеличивается число этихъ случаевъ. Литовскій Статутъ (какъ и другіе кодексы, появившіеся до 2 половины XVIII вѣка) не знаетъ такъ называемой общей части уголовнаго права и на частныхъ случаяхъ разрѣшаетъ общіе вопросы о преступленіи и наказаніи. I и II ред. знаютъ одинъ только случай рецидива—при кражѣ; III ред. предусматриваетъ рецидивъ при вра- жѣ, сводничествѣ, ложномъ доносѣ и при оскорбленіи шляхтича. Bo всѣхъ трехъ редакціяхъ вопросъ о покушеніи разрѣшается въ постановленіяхъ о преступленіяхъ личныхъ—убійствѣ и нанесеніи ранъ.— Въ Лит. Ст. мы замѣчаемъ только слабыя попытки установленія общихъ началъ въ особыхъ артикулахъ. Напримѣръ, уже въ I ред. опредѣляется принципъ индивидуальности наказанія (I, I, 7), уста- новляется тотъ принципъ, что наказаніе налагается только по суду (I, I, 1). Ho тѣ же принципы повторяются неоднократно въ частныхъ случаяхъ: законодатель не воспользовался практическими результатами обобщенія.

Отсутствіе общей части, какъ самостоятельнаго раздѣла, и случайное пріуроченіе общихъ признаковъ преступнаго дѣянія къ отдѣльнымъ видамъ его ведетъ, съ одной стороны, КЪ П O B T O p e H І Ю ОДНИХЪ B тѣхъ же положеній въ различныхъ постановленіяхъ, а съ другой стороны, обусловливаетъ неполноту уголовныхъ законовъ.

Въ заключеніе, укажемъ на терминологію Лит. Ст. въ его уголовныхъ постановленіяхъ. Созданіе особаго техническаго языка для выраженія различныхъ юридическихъ понятій находится въ Лит. Ст. въ зачаточномъ состояніи. Обыкновенно законодатель пользуется словами разговорнаго языка въ ихъ житейскомъ смыслѣ. Ho нѣкоторыя слова уже употребляются какъ термины—въ техническомъ значеніи; таковы, напримѣръ: вива, выстунъ, кглейтъ, зарука, горячій учвнокъ и др. Термины эти нигдѣ не опредѣляются законодателемъ; ихъ истинное значеніе можетъ быть угнано посредствомъ аналнва отдѣльныхъ постановленій; такой анализъ приводитъ иногда къ выводу, что термины употребляются въ рагличномъ значеніи (,грабежъ",—см. стр. 138). Многіяпонятіянеимѣютъспеціальныхъ термияовъ;неимѣетъ особаго названія повятіе необходимой обороны, подстрекательства, рецидива и др. Такія понятія выражаются законодателемъ посредствомъ описанія:

хш

„повторе естли украдеть