<<
>>

Режим таргетирования реального эффективного курса

Режим таргетирования реального валютного курса (далее - RERT) начал применяться достаточно давно и получил наибольшее развитие в странах Латинской Америки. Особенно активное использование этого режима приходится на 1970-е гг., когда валютный курс выступал основным инструментом денежно-кредитной политики в рамках реализации противокризисных стабилизационных программ.

При этом особенностью реализации этого режима, выводящей его из стандартной классификационной шкалы режимов денежно-кредитной политики, является то, что она осуществляется, как правило, в неявной форме, т. е. без официального признания. В 1997 г. М. Клейн и Н. Марион на основе исследования 61 эпизода смены политики фиксированного валютного курса в 16 странах Латинской Америки выявили, что большинство центральных банков при изменении уровня номинального валютного курса ориентируются на целевое значение реального курса[51]. Таким образом, RERT следует рассматривать скорее как неформальное правило денежно-кредитной политики, а не официально провозглашенный режим, юридически закрепленный в документах центрального банка.

Механизм таргетирования реального валютного курса, как показало исследование Клейна и Мариона, находит применение в большинстве случаев в условиях повышенной инфляции в целях обеспечения паритета внутренних и внешних цен и сохранения конкурентоспособности на мировых рынках. Кроме того, данный режим потенциально способен преодолеть рецессионные периоды экономического развития, когда единственным рычагом стимулирования экономического роста может стать проведение девальвации национальной валюты и укрепление позиции отечественных производителей на внешних рынках.

Ключевое звено в цепи регулирования реального курса валюты отводится так называемому "эффекту импортозамещения", действие которого направлено на повышение совокупного внутреннего предложения на основе изменения условий ценовой конкуренции посредством манипулирования валютным курсом.

Стало быть, эффективность этого режима напрямую зависит от таких факторов, как степень открытости экономики, измеряемая долей импорта в потреблении, уровень товарного замещения, объем валютных резервов и ряд других. При этом режим RERT может быть использован и в целях проведения структурной перестройки экономики, повышения ее устойчивости к внешним шокам, в том числе непредсказуемым потокам спекулятивного капитала.

В то же время считать перечисленные условия достаточными для введения и эффективного использования режима RERT было бы непростительной ошибкой. Дело в том, что международный опыт реализации режима таргетирования реального валютного курса характеризуется противоречивостью, неоднозначностью и отсутствием четкой связи между посылками и результатами его использования. Кроме того, неформальный характер применения режима таргетирования реального валютного курса указывает на отсутствие обязательств центрального банка по следованию этому режиму и значительно затрудняет его объективную оценку.

Если же говорить о теоретическом обосновании порядка и результатов использования режима таргетирования реального валютного курса, то оно осуществляется достаточно давно и в целом имеет вполне однозначные выводы, которые целесообразно рассмотреть подробно и проанализировать возможность их распространения на российскую экономику. Начало описания режима RERT в теоретических исследованиях относится к 1980-м гг., когда данный режим получил широкое распространение и приобрел практическую популярность.

Первый вклад в описание взаимосвязи курсов, цен и выпуска в рамках применения режимов курсового таргетирования был внесен Р. Дорнбушем в 1982 г.[52] На основе модели открытой экономики Ман- дела - Флеминга он показал, что в ситуации доминирования номинальных жесткостей следование правилам курсового таргетирования позволяет более гибко приспосабливаться к фундаментальным шокам. При преобладании внешних шоков, влияющих на совокупный спрос, таргетирование реального валютного курса дает возможность снизить волатильность реального выпуска, при этом данный эффект наблюдается только при отсутствии зависимости экономики от мировых цен на сырьевые товары.

При наличии этой зависимости вывод о сглаживании колебаний уровня реального производства перестает быть справедливым, а режим RERT имеет неблагоприятные реальные последствия.

В отношении воздействия на общий уровень цен, которое осуществляет управление валютным курсом в рамках правила RERT, заключение Дорнбуша оказалось еще более категоричным. По его оценкам, следование режиму таргетирования реального курса повышает нестабильность цен, а она, в свою очередь, находит отражение в более высоком уровне инфляции. В соответствии с логикой модели Дорн- буша проведение девальваций для поддержания паритета внутренних и внешних цен создает эффект "импорта инфляции" и соответствующих инфляционных шоков.

К аналогичному заключению пришли экономисты Международного валютного фонда, моделируя динамику реального курса и макропеременных как на основе классических моделей открытой экономики, так и с использованием модели платежного баланса. В 1986 г. Адамс и Грос приводят несколько иллюстративных примеров того, как таргетирование реального валютного курса может подхлестнуть внутреннюю инфляцию[53]. Использование линейно-логарифмической стохастической модели динамики курса национальной валюты показало, что достижение устойчивой траектории инфляции и поддержание темпа роста цен на целевом уровне является практически невозможным в условиях применения механизма RERT.

Добавление в анализ мирового финансового рынка и ограничений на движение капитала, предпринятое, соответственно, в работах Ли- зондо и Монтиэля, не дало возможности оправдать использование режима таргетирования реального курса даже для развивающихся стран. В частности, по итогам анализа Дж. Лизондо[54] ключевой механизм воздействия на инфляцию тесно связан с действием так называемого "инфляционного налога", который порождает обратный эффект влияния инфляции на реальный курс. Ввиду снижения покупательной способности субъектов экономики в условиях инфляции и ослабления курса национальной валюты инфляционный налог через трансакционный спрос на деньги порождает необходимость совершения нарастающих девальваций, результатом которых становится более высокий уровень инфляции.

Таким образом, достижение одновременно ценового паритета и внутренней ценовой стабильности становится труднодостижимым, а итоговые величины инфляции завышенными.

В работе П. Монтиэля и Дж. Остри (1992) рассматривается вопрос повышения эффективности режима таргетирования реального валютного курса посредством введения ограничений на межстрано- вые потоки спекулятивного капитала и регулирования соответствующего счета платежного баланса . Несмотря на то, что введение норм притока и оттока капитала облегчает денежным властям следование режиму RERT, инфляционные последствия денежно-кредитной политики с таким номинальным якорем остаются прежними: краткосрочная нестабильность выпуска, сопровождающаяся более высоким долгосрочным уровнем инфляции.

Более поздние попытки моделирования правил регулирования реального курса валюты позволили выделить ряд фундаментальных заключений относительно эффективности этого режима. Классической работой, содержащей основополагающие выводы относительно действенности правил RERT, является исследование Кальво, Вега, Рейнхарта[55]. В нем авторы представили неоклассическую оптимизационную модель с рациональными экономическими агентами, в которой проведение девальваций номинального курса валюты никак не затрагивает его реального уровня. В соответсвии с моделью долгосрочный реальный валютный курс в конечном счете зависит от фундаментальных макроэкономических переменных, от состояния основных макроэкономических счетов (текущего, капитального, бюджетного), а действия центрального банка меняют его только на непродолжительном временном горизонте.

Более печальный вывод исследователей касается того, что даже непродолжительное воздействие на реальный курс имеет долгосрочные инфляционные последствия, а именно: режим таргетирования реального валютного курса провоцирует более высокую инфляцию за счет межвременного перераспределения потребительских расходов. Ключевой составляющей их модели выступила норма импортозаме- щения, которая в условиях эластичности межвременного замещения на уровне 0,2-0,5 оказывается чрезвычайно низкой и не позволяет достигать необходимых реальных эффектов.

Действие эффекта импорто- замещения недостаточно для компенсации инфляционных последствий, вызываемых проводимыми девальвациями курса валюты.

Из числа последних работ, наносящих еще более сильный удар по режиму таргетирования реального валютного курса, стоит выделить работы Е. Мендозы и М. Уриба. В 2000 г. Мендоза и Уриб расширяют макроэкономическую картину моделирования динамики курса национальной валюты введением так называемых рисков девальвации, при которых ожидания обесценения курса национальной валюты влияют на динамику внутренних цен . Авторы продемонстрировали ошибочность следования режиму таргетирования реального курса валюты ввиду наличия предусмотрительной природы экономических агентов и их ответной реакции на внутреннем рынке.

В 2002 г. М. Уриб[56] обосновал необходимость отказа от использования режима управления реальным курсом национальной валюты на основе действия эффекта "самореализующегося пересмотра ожиданий", при котором происходит перманентная корректировка значений основных макроэкономических переменных ex ante и их нестабильности ex post. Уриб рассмотрел взаимосвязь инфляции и курса валюты как в среде жестких цен, так и в условиях гибкого ценообразования долгосрочного периода. В обоих случах слепое следование правилу таргетирования реального курса валюты повышает волатильность параметров экономической системы.

Подводя итоги теоретическому анализу режима таргетирования реального валютного курса, можно заключить, что неблагоприятные последствия реализации основных направлений этого режима имеют как краткосрочную, так и долгосрочную природу. К краткосрочным эффектам следует отнести избыточную макроэкономическую нестабильность, повышающие системные риски и издержки для экономики. К долгосрочным - стимулирование пересмотра инфляционных ожиданий в негативную сторону и устойчивый повышенный уровень инфляции. Последнее представляет собой фундаментальное препятствие для достижения целевых уровней инфляции, поскольку формирует так называемое "высокое инфляционное плато".

Таким образом, даже наиболее сложный и гибкий режим курсового таргетирования, которым и является режим таргетирования реального курса, с точки зрения достижения долгосрочной стабильности цен дает неудовлетворительные результаты.

Выше были рассмотрены три режима денежно-кредитной политики - монетарное, инфляционное и курсовое таргетирование, которые центральные банки развитых и развивающихся стран в том или ином виде применяют или применяли на практике в последние десятилетия. Однако существуют два режима, которые существуют в большей степени как теоретические концепции. Это правило Тейлора и таргетирование номинального дохода. В конце главы будет дано теоретическое обоснование данных режимов и рассмотрены механизмы их практического применения.

<< | >>
Источник: Корищенко К.Н.. Актуальные проблемы методологии в реализации денежнокредитной политики. - М.: Экон. науки,2006. - 240 с.. 2006

Еще по теме Режим таргетирования реального эффективного курса:

  1. 4.2. Антиинфляционная политика
  2. 5.1. Методы регулирования денежного обращения
  3. 6.3. Валютная система России
  4.   6.4. Таргетирование инфляции\r\n  
  5. Тема 3.5 Инфляционное таргетирование
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Предложение денег
  8. Обменный валютный курс как таргетируемый показатель
  9. Режим таргетирования реального эффективного курса
  10. 2.5. Правило номинального дохода
  11. Роль показателя базовой инфляции в денежно-кредитной политике
  12. Гетеродоксальный подход к определению роли цен финансовых активов
  13. Разложение курсовых колебаний
  14. Инфляция и инфляционное таргетирование
  15. Методы стабилизации денежного обращения
  16. Таргетирование инфляции
  17. Политика управления финансовым счетом
  18. Тема 3.7 Инфляционное таргетирование
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -