Увлекательная бонистика. Знаки «похоронного звона»

Но денежный знак всегда останется хранителем памяти былого времени.

Однажды я показал несколько старых купюр Ивану Дмитриевичу Папанину. Известный полярник задолго до своей ледовой арктической эпопеи, в годы Гражданской войны был тайным агентом большевиков и работал в тылу Врангеля.

«...Крымский перешеек, — писал о том времени в своих воспоминаниях Папанин, — был укреплен так, что, казалось, мухе не пролететь. И вот тогда я, комиссар оперативного управления штаба морских сил Юго-Западного фронта, и один из организаторов борь- бы против Врангеля Алексей Васильевич Мокроусов получили задание проникнуть на занятую врагом терри-торию, связаться с местными партизанами и организовать в тылу белых повстанческую армию, помочь красным войскам, наступавшим на Крым с севера, в решающую минуту ударить по белогвардейцам с тыла...

Задание мы получили, а как его выполнять, надо было решать самим. Командование не могло обеспечить нас ни транспортом, ни прикрытием. Мы получили только деньги — миллион рублей того времени и удостоверения».

Иван Дмитриевич без видимого интереса разглядывал пачку старых денежных знаков и вдруг оживился.

Это «похоронный звон», — сказал он и показал тысячерублевый билет Государственного казначейства Главнокомандования Юга России.

«Колокольчики», — я пытался подсказать Папа- нину известное народное название этих денег, думая, что он что-то путает. В годы своего существования в об-ращении такой знак на юге России называли либо «ленточкой», либо «колокольчиком».

Колокольцы — другое, — возразил Папанин. — То были деникинские. А это крымская. Яшкин звон...

Почему Яшкин? — Меня заинтересовало опреде-ление, которое ранее не приходилось слышать.

Он взял одну из купюр:

Вот буквы, видишь? ЯА?

Да, это литеры серии.

Где они выпускались — уволь, — сказал Папанин. — Подробностей не знаю. А вот то, что Яшкина — тут у меня без ошибки. Был в Крыму такой генерал — Слащев. Звали Яковом Александровичем. В народе его прозвали Яшка-топор. Свои, в смысле белые, те тоже Яшкой за глаза называли. Боялись его все, а вот уважать

никто не хотел. Крови он море пролил, своей и чужой.

Вот по этим буквам и звали билеты «Яншиными».

Но ведь не все серии были ЯА. А если ЯБ?

Еще лучше, — Папанин соленое словцо знал и любил. — Я — все равно Яшка, а насчет Б — такого Б, как Слащев, надо еще было поискать...

Фрагмент банкноты казначейства Главного командования Вооруженных сил Юга России с Памятником тысячелетию России. Слова «Единая Россия» на рисунке отношения к партии, ставшей сегодня умом, честью и совестью новой эпохи, отношения не имеют. 1920 г.

Еще вопрос, Иван Дмитриевич. Почему «звон», а не колокол? На банкноте все же изображен колокол.

А ты знаешь разницу? Я — нет. На юге у нас так сроду: звон — это ко-локол.

Отложив бумажку, Папанин взял другую — кредитку. Из тех, что в годы Гражданской войны печатались в Крыму — в Севастополе и Феодосии.

Это «баба на ступе». Точно, помню такую.

Почему «баба», да еще «на ступе»?

Ты приглядись. Вот — баба, вот — ступа.

Иван Дмитриевич! Это же Памятник тысячелетию России в Новгороде.

6 Щелоков А.

Ишь чего захотел! — Папанин засмеялся. — Чтобы в двадцатом году мы все памятники российские знали. А баба на ступе — тут каждому ясно было. Вот так и звали.

Третью купюру — казначейский знак «Государства Российского» достоинством в 50 рублей — Иван Дмитриевич прихлопнул ладонью.

Эту вот бумажку никогда не видел. Таких денег в Крыму не было. Точно.

Что верно, то верно, старого полярника память не подвела. Действительно, в обращение эти знаки не попадали.

Но до их появления в жизни России произошло немало событий. И в центре их находился генерал-лейте- нант Петр Николаевич Врангель.

Этот видный военный деятель Белого движения происходил из семьи богатейшего по своим временам промышленника. Его отец — Николай Егорович — был председателем Амгунской золотопромышленной компании, членом правления Биби-Эйбатского нефтяного об-щества и товарищества спиртоочистительных заводов, вице-председателем немецкого акционерного общества «Симменс-Гальске».

Молодой Петр Врангель окончил Горный институт, после чего пошел служить в армию и высочайшим повелением императора был произведен в офицеры. Служил в лейб-гвардии казачьем полку. Высокий ростом, худой, он, по отзывам сослуживцев, был человеком надменным, желчным.

В годы Русско-японской войны Врангель находился на фронте. Он — хорунжий 2-го Аргунского полка За-байкальского казачьего войска. После войны — Академия Генерального штаба. Затем служба в должности командира 1-го Нерчинского казачьего полка Уссурийской дивизии.

Врангель участвовал в боях Первой мировой войны в Карпатах. Неожиданно был отозван с фронта в Петро-град и получил назначение флигель-адъютантом императора Николая II.

Революция прервала службу генерала в российской армии. Встал вопрос: как быть, чем заняться?

Гетман Украины Павел Скоропадский, приятель и однокашник Врангеля, бывший, как и он, генералом свиты императора Николая II, пригласил сослуживца возглавить штаб армии самостийной Украины. Врангель отказался. Он сохранял монархистские убеждения и верность лозунгу «Россия единая и неделимая».

Уехал на юг, где формировалась и действовала Доб-ровольческая армия. Деникин назначил его командиром 1-й конной дивизии.

Именно на юге Врангель обрел облик, который многим знаком по карикатурам большевистской прессы времен Гражданской войны: папаха, черкеска цвета утраченной бакинской нефти, погоны с отблеском утерянного сибирского золота, сапоги с голенищами до колен, кинжал на поясе...

Назначение на дивизию задело самолюбие Врангеля. Он видел себя спасителем монархии, вождем Белого движения, а его...

Началась скрытая борьба за первенство в Белой армии Юга России. В конце концов конфликт выплеснулся наружу.

Военные успехи Деникина сменились крупными неудачами. С января 1920 года Красная армия силами Кав-казского фронта начала наступление. В ходе Доно-Ма- нычской операции деникинские войска были отброшены по всей линии фронта. Врангель, к тому времени уже командовавший Добровольческой армией, открыто обвинил главнокомандующего в бездарности, в неспо-собности руководить войсками и потребовал отстранения его от командования.

Конфликт принял скандальную известность, и Деникину пришлось его пресекать по-военному реши-тельно.

февраля 1920 года главнокомандующий подписал приказ об исключении генерал-лейтенанта П. Врангеля со службы. И тут же отставленному военачальнику передали указание немедленно покинуть пределы терри-тории, на которой действовали так называемые Вооруженные силы Юга России.

Врангель уехал в Константинополь.

Деникин — главнокомандующий остатков Белой гвардии на юге, последняя надежда Белого движения, козырная карта Антанты — не мог оставить без ответа письмо строптивого генерала. Дела на фронте обстояли все хуже и хуже, и надо было хоть как-то показать окружающим, что не один он, Деникин, во всем виноват. Впрочем, все так и было.

Деникин написал Врангелю ответ:

«Милостивый государь Петр Николаевич!.. Если у меня и было маленькое сомнение в вашей роли в борьбе за власть, то письмо ваше рассеяло его окончательно... Для подрыва власти и развала вы делаете все, что мо-жете».

марта войска Кавказского фронта Красной армии

начали Кубано-Черноморскую операцию. Сопротивле- ниє белых армий было сломлено. Позже белогвардейские историки назовут это поражение «Новороссий-ской катастрофой».

Остатки деникинских войск стали перебазироваться в Крым — последнее прибежище Белой гвардии на Юге России.

Полуостров Крым с первых дней революции стал своеобразным котлом, в котором бурлили страсти, подогреваемые мощными антироссийскими политическими силами.

В декабре 1917 года здесь возникло так называемое «крымско-татарское национальное правительство». Основу его вооруженных сил составили около двух тысяч белых русских офицеров. Оторвать Крым от России, сделать его частью турецких владений тогда не удалось. Националистическое воинство, пытавшееся осуществить белую идею под зелеными знаменами, было разгромлено.

В июне 1918 года под крылом немецких оккупантов, захвативших Крым, литовский католик генерал Сульке- вич создал «татарское националистическое правительство». В сентябре Крымское краевое казначейство, подчинявшееся правительству Сулькевича, выпустило в обращение денежные обязательства номиналами в 500, 1000 и 5000 рублей на сумму в 4,9 миллиона рублей.

Владелица типографии, предоставившая производство в распоряжение властей Сулькевича, была фигурой весьма одиозной. Начинала Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская (подпольный псевдоним «Бабушка») свою революционную деятельность в семи-десятые годы девятнадцатого столетия в рядах так называемых «народников». С 1874 по 1894 год провела в тюрьмах и ссылке. Стала одним из лидеров партии эсе-

ров, членом ее боевой организации. Участвовала в революции 1905—1907 годов. В 1907—1917 годах вновь находилась в ссылке. После Февральской революции с восторгом встретила Временное правительство. В июне 1917 года на III съезде партии эсеров отказалась войти в ЦК, поскольку туда не был избран А.Ф. Керенский.

К Октябрьской революции Брешко-Брешковская отнеслась негативно и все силы отдала на борьбу против советской власти. Печатание денег для ставленника немецких оккупантов Крыма Сулькевича, видимо, также совпадало с ее идейными убеждениями.

Э-0М1

3-0141

ліл.ігк

j

Крымская банкнота украшена подписями членов правительства, однако особого веса на рынке не имела. 1920 г.

Правительство Сулькевича держалось на штыках оккупационной кайзеровской армии. Именно с опорой на Германию связывал католический генерал далеко шедшие планы создания «Крымского ханства» под по-кровительством немцев и турок. Откровенно проявлявшееся стремление Сулькевича стать полновластным ха-ном Крыма вызвало раскол даже в его марионеточном совете министров.

Едва немецкие войска оставили Крым, уступив там место французам, правительство Сулькевича тут же вы-нуждено было покинуть политическую арену.

При французах в Крыму под тем же, что и у Сулькевича, названием возникло новое правительство. Его возглавил ловкий делец кадет Соломон Крым. Заглядывая далеко вперед, новая власть тут же выпустила в обращение собственные денежные знаки. На них вос-становили изображение двуглавого орла с императорскими коронами и с православным крестом на груди. На оборотной стороне банкнот в круглом медальоне помещалась карта полуострова с обозначением сети дорог.

Для придания особого «веса» своим деньгам, знаки трех номиналов — в 5, 10 и 25 рублей — подписали сразу восемь (!) членов правительства: сам премьер Соломон Крым (Нейман), министр юстиции В. Набоков, внешних сношений — М. Винавер, финансов — С. Борт, торговли — А. Стевен, труда — П. Бобровский, МВД — Н. Богданов и министр народного просвещения С. Никонов.

В казначейские кассы было передано описание секретных примет, по которым контролерам предстояло определять подлинность купюр. Так, на левой лапе орла на 10- и 25-рублевых знаках художник между пальцами изобразил литеру М, на правой — Г. На оборотной стороне денежного знака слева между верхней и нижней цифрами 10, в завитках, спрятана буква Ь. От нижней цифры 10 слева отходят девять прямых линий, справа — десять.

С точки зрения нынешнего опыта предупреждения подделок денежных знаков ухищрения прошлых лет выглядят крайне примитивными. Основные усилия для защиты банкнот в те времена брали на себя худож-ники.

Однако предосторожности в отношении крымских кредиток оказались излишними. Никто не собирался подделывать знаки, которые тут же утратили покупательную способность. Да и времени у фальшивомонет-чиков практически не было. Под давлением обстоятельств Соломон Крым покинул полуостров Крым и бежал в Константинополь. Большая часть денежных знаков, выпущенных его правительством, так и не побывала в обращении, зато в коллекциях они представлены в прекрасно сохранившемся виде.

В июне 1919 года в районе Коктебеля высадился десант, которым командовал генерал Я.А. Слащев. Безжалостный садист, что признают даже историки белогвардейского движения, он тем не менее любил позу. Одевался Слащев подчеркнуто мрачно: носил черную добровольческую гимнастерку. На рукаве у него были нашиты изображения белого черепа и костей, а под ни-ми слова — «Не бойся никого, кроме Бога одного». Поэзия невесть какая, но впечатляла она сильно, поскольку все знали — Слащев и бога не боялся.

Штыком, виселицей, пулей Слащев утвердил на полуострове режим военной диктатуры и вел себя здесь, по меткому народному выражению, как царь, бог и воинский начальник.

Не потому ли, если принять во внимание объяснение очевидца событий И. Папанина, кто-то угодливо вписал в серию белогвардейских денег инициалы генерала Якова Александровича — ЯА?

Не трудно представить, как сообщал об этом своему шефу чин военно-полевого казначейства, отвечавший за выпуск банкнот: «В вашу честь, ваше высокопревос-ходительство!»

Катастрофа Белой армии под Новороссийском низ-вергла Слащева с высокого пьедестала военачальника Крыма. Он в один миг стал всего лишь командиром кор- nyca, входившего в состав армии, оборонявшей полуостров. А вокруг сразу появилась масса другого, более высокого начальства.

В марте 1920 года находившийся в Константинополе Врангель получил из Крыма телеграмму:

«Вам предлагается прибыть 21 марта (3 апреля н.с. — А.Щ.) в Севастополь на заседание Военного Со-вета под председательством генерала от кавалерии Драгомирова для избрания главнокомандующего Вооруженными силами Юга России...»

Плыл через море, понимая — свершилось. Иначе зачем было вызывать отставного?

В апреле в Крыму Военный совет избрал Врангеля очередным спасителем России. В Феодосии Деникин подписал свой последний приказ за номером 2899:

«1. Генерал-лейтенант барон Врангель назначается главнокомандующим Вооруженными силами Юга России.

2. Всем, честно шедшим со мною в тяжелой борьбе — низкий поклон.

Господи, дай победу армии, спаси Россию».

Подчеркивая преемственность белого дела, Врангель свой первый приказ пометил номером 2900. Дальше он не пошел и стал переформировывать армию. В мае, после многих перестановок и усиления за счет техники и оружия, поставленных западными союзниками, Врангель переименовал свои силы в Русскую армию.

Не в пример многим предшественникам, барон знал силу денег и умел их делать. Созданное при главнокомандующем правительство возглавил известный деятель Александр Васильевич Кривошеин. В прошлом один из ближайших сотрудников П.А. Столыпина, он в октябре 1906 года стал заместителем («товарищем», как тогда выражались) министра финансов России. С.Ю. Вит-те, близко знавший Кривошеина, характеризовал его как «величайшего карьериста», «поклонника полицейского управления» крестьянством.

Заведовал финансами врангелевской армии М.В. Бер- нацкий, последний министр финансов Временного пра-вительства (в «Советской исторической энциклопе-дии», в статье «Врангелевщина», он ошибочно назван Беркацким).

Компания этих ловких финансовых деятелей, уже разуверившихся в возможности реальной победы, стала проворачивать сомнительные денежные операции в целях собственного обогащения. Современники так их и называли — «Торговый дом Врангель и К°». 14 октября 1920 года они на военном корабле вывезли в Сербию ценности Петроградской ссудной кассы, считавшейся самой богатой в России. В ней находились золото, се-ребро, драгоценные камни, художественные изделия из драгоценных металлов, картины русских художников из музея Александра III и частных собраний, а также сейфы частных лиц.

В начале октября 1917 года сокровища ссудной кассы были тайно вывезены из Петрограда через Москву к Ейску. На всем пути следования спецпоезда касса соби-рала вклады банков и ломбардов мелких городов. Все эти ценности оказались сперва у Деникина и хранились под Екатеринодаром, затем в Новороссийске. После вы-воза ценностей в Сербию их хозяева практически потеряли на них право владения. Этой нечистой операцией по конфискации частной собственности уверенно руководил сам А.В. Кривошеин.

Вскоре началась эвакуация белых войск из Крыма. 10 ноября уплывали за море органы тыла Русской ар-мии, увозя так и не пущенные в обращение деньги «Государства Российского».

«В 2 часа 40 минут, — писал о тех днях в книге воспоминаний «Южный фронт» Врангель, — мой катер отвалил от пристани и направился к крейсеру «Генерал Корнилов», на котором взвился мой флаг. «Генерал Корнилов» снялся с якоря. Тускли и умирали одиночные огни родного берега. Вот и потух последний...

Прощай, Родина!»

О существовании денежных знаков «Государства Российского» коллекционеры и историки в нашей стране не знали долгое время. Лишь постепенно удалось установить историю их происхождения.

Деньги «Государства Российского», которые разворовали до того, как они попали в обращение. 500 рублей.

Банкноты были заказаны за рубежом, и в обращение их должно было выпустить Управление финансов при главнокомандующем Вооруженных сил Юга Рос-сии. Правда, весь тираж купюр номиналами в 50, 100 и 500 рублей, отпечатанный в Англии, поступил в Крым еще до того, как врангелевцам пришлось его оставить. Но приемщики казначейства обнаружили, что во время транспортировки кто-то сумел умыкнуть из-под строгой военной охраны несколько ящиков новеньких кредиток. О хищении доложили по команде. Составили акт. А выпуск денег в обращение задержали. Началось следствие, но обнаружить похитителей не сумели. Тут подоспело время оставлять Крым...

Нераспакованные ящики с денежным грузом опус-тили в трюм корабля...

Казначейства не очень-то любят раскрывать свои тайны. Никто о денежном заказе и случившемся с ним приключении долго не знал. И только годы спустя, когда окончательно стала ясна абсолютная ненужность прекрасно изданных денежных знаков, предприимчивые дельцы из тыловых органов бывшей армии стали продавать их торговцам нумизматическими товарами. Так постепенно образцы начали появляться в коллекциях. Дошли и до Советского Союза.

Вполне вероятно, что среди них могли объявиться и те, что были украдены из генеральской казны еще при доставке знаков в Крым из Англии, где деньги печатались.

Историю «крымских» денежных знаков закончу документом, который хранится в Российском государственном военном архиве. Это телеграмма члена Реввоенсовета 4-й армии С. Анучкина.

«Москва. Наркомфин Крестинскому. Копия РВС Южфронта. Феодосия, 16 ноября 1920 г.

При занятии Феодосии нашими частями захвачена полной исправности Экспедиция заготовления государственных бумаг. Запас врангелевских денег до 6 миллиардов рублей, хотя цифра еще не проверялась. Ис-прашивается указание, как быть с врангелевскими денежными знаками. Аннулировать их не представляется возможным, пока не будут присланы в достаточном количестве советские знаки, о чем и ходатуй- ствуется. Необходимо прислать самым экстренным способом, используя для этой цели, может быть, грузовой аэроплан, чтоб скорее аннулировать дензнаки Врангеля».

«Sic transit gloria mundi» — «Так проходит земная

слава» — говорили древние. Знали, что говорили.