<<
>>

Глава IV. ЦЕЛИ, ПРИОРИТЕТЫ И СРЕДСТВА СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ

Вопрос, без которого интерпретационная форма реализации правовой политики просто не может существовать - это, конечно же, вопрос целей и средств в ней, поскольку от него напрямую зависит смысл ее существования.

Еще Р. Иеринг писал о том, что цель имеет значение правообразующего фактора1.

Цель интерпретационной формы реализации правовой политики - будущий результат, к которому стремится субъект интерпретационной формы реализации правовой политики, направленный на юридическое преобразование действительности. Цели и средства выступают ее важнейшими параметрами, поскольку без них процесс существования не будет иметь результата. Действительно, без наличия указанных элементов, жизнедеятельность такой формы теряет всякую необходимость.

Согласно взгляду В.А. Карташева, «цель - это совокупное представление о некоторой модели будущего результата, способного удовлетворить исходную потребность при имеющихся реальных возможностях, оцененных по результатам прошлого опыта»[85] [86] [87].

К.В. Шундиков особо обращает внимание на то, что «процесс постановки целей и подбора средств пронизывает весь процесс правового регулирования, при этом результативность работы юридического механизма, эффективность правовой политики государства в значительной степени зависит от того, насколько грамотно определены цели и подобраны средства

их достижения» . Мы склонны считать, что без четкого определения целей,

средств, приоритетов невозможно добиться последовательности в

осуществлении интерпретационной формы реализации правовой политики.

Важным фактором, который сопровождает цели анализируемой формы, является их необходимость, поскольку без ее наличия смысл в существовании последней отпадает вовсе.

В.П. Беляев и А.Б. Киреев указывают, что проблема эффективности любой формы реализации правовой политики (в том числе правоинтерпретационной) - это, прежде всего, проблема ее

результативности, проблема практического достижения поставленных целей, материализации их в конкретные результаты.

Степень достижения цели есть ведущий показатель эффективности интерпретационной формы реализации правовой политики. Исходя из этого, цели недопустимо устанавливать без учета реальных потребностей1. Некоторые авторы и вовсе, отождествляют цели с приоритетами[88] [89].

Цели интерпретационной формы реализации правовой политики - ожидаемые результаты, к которым стремятся субъекты интерпретационной формы реализации правовой политики в ходе осуществления интерпретационной деятельности.

На наш взгляд, рассматриваемый вид имеет основную и дополнительные цели. Такая классификация нами дана, исходя из степени соответствия имеющихся потребностей и текущих условий.

Основной целью выступает усовершенствование толкования права. Законодательство принимается для исполнения его требований. Перед применением любого закона нужно доподлинно знать его смысл, чтобы не допустить различных интерпретационных ошибок. Если цель толкования права состоит в уяснении и разъяснении смысла правовых норм, то цель интерпретационной формы реализации правовой политики заключается в усовершенствовании данного процесса посредством оптимизации интерпретационной деятельности. Государство должно постоянно корректировать курс интерпретационной деятельности и показывать правоприменителю в чем состоит смысл нормативного правового акта.

Толкование правовых норм нуждается в модернизации и притягивает к себе в связи с этим внимание различных исследователей. Данный факт также

1 2 3

подтверждают исследования О.М. Беляевой ; В.В. Груздева ; В.Н. Исаенко ; Я.Н. Колоколова4; Е.В. Пирмаева5 и др.

Иной проблемой выступает тот факт, что в разное историческое время одна и та же правовая норма может толковаться в разных смыслах, что приводит к противоположным результатам. Данное обстоятельство особенно актуально, поскольку в настоящее время в РФ действуют некоторые правовые акты, принятые еще во времена РСФСР, которые со временем утрачивают правовую адаптированность в вопросе регулирования общественных отношений в существующем сегодня обществе.

Дополнительными целями являются:

1) формирование обстановки, способствующей лучшему уяснению смысла правовых норм.

Данная цель может быть достигнута разными способами, среди которых отдельно выделим комментарий к законам. Его значение велико, так как именно он позволяет получить необходимую информацию о смысле правовой нормы совершенно любой отрасли права.

Комментарии содержат подробные разъяснения по каждой правовой норме, условиях ее применения, лицах реализующих право и др. К примеру, согласно комментария к статье 242 ГК РФ6, «реквизиция может быть [90] [91] [92] [93] [94] [95] проведена не только в отношении имущества граждан и юридических лиц, но и муниципальных образований. ФКЗ «О военном положении»1 говорит о реквизиции имущества только у граждан и юридических лиц»[96] [97] [98]. Исходя из этого, лицо, которому требуются знания о том или ином процессе либо явлении, может, посмотрев комментарий, получить их.

Согласно точке зрения М.П. Редина, верное толкование закона как раз является одной из важнейших задач юридической науки. Судебное толкование должно взаимодействовать с доктринальным, а не выступать относительно самостоятельным. Однако в идеале доктринальному

толкованию должна принадлежать ведущая роль, а судебному - ведомая .

На наш взгляд, положительной тенденцией видится введение государственного надзора над изданием такого рода литературы. Необходимо создать государственный орган, ответственный за данный процесс. Это исключило бы существование разных, порой абсолютно противоречивых, мнений в вопросах уяснения смысла правовых норм, поскольку двусмысленность служит предпосылкой к принятию разных, зачастую противоположных, решений на практике.

Разъяснения судов по вопросам толкования правовых норм также обеспечивают выполнение рассматриваемой цели. Деяние в результате которого произошло нарушение правил охраны окружающей среды в ходе проектирования, размещения, строительства, ввода в эксплуатацию и эксплуатации промышленных, сельскохозяйственных, научных и иных объектов лицами, ответственными за соблюдение этих правил, при условии наступления существенного изменения радиоактивного фона, причинения вреда здоровью человека, массовой гибели животных либо иных тяжких последствий является преступлением.

Данный состав закреплен в статье 246

УК РФ1. При этом, закон не конкретизирует, какие последствия видятся тяжкими. На этот вопрос дает ответ Пленум Верховного Суда РФ, согласно которому к иным тяжким последствиям нужно относить существенное ухудшение качества окружающей среды или состояния ее объектов, устранение которого требует длительного времени и больших финансовых и материальных затрат; уничтожение отдельных объектов; деградация земель и иные негативные изменения окружающей среды, препятствующие ее сохранению и правомерному использованию[99] [100];

2) определение стратегии и тактики интерпретационной деятельности субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики.

Интерпретационная деятельность представляет собой коммуникативный вид деятельности, в рамках которой субъекты анализируемой формы не только усваивают смысл правовых предписаний для себя, но и передают его другим.

Стратегия интерпретационной деятельности - это интегрированная модель действий, в рамках которой субъекты интерпретационной формы реализации правовой политики осуществляют деятельность, направленную на оптимизацию толкования права.

В результате следования стратегии интерпретационной деятельности должны быть сформированы условия, исключающие возможность двойного толкования одной правовой нормы. На наш взгляд, именно на это должна быть направлена такая модель действий.

Нередки случаи, когда судебные органы противоречиво толкуют одну и ту же правовую норму. К примеру, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в одном из своих постановлений разъяснил, что проценты за несвоевременное внесение провозной платы, закрепленные Уставом автомобильного транспорта РСФСР есть ничто иное, как ответственность за

неисполнение обязательства по перевозке1, однако в другом своем постановлении Президиумом было сказано, что проценты за

несвоевременное внесение провозной платы, предусмотренные все тем же Уставом, являются не ответственностью, а провозной платой.

Исходя из того, что договор не содержит ссылку на применение сторонами правовой нормы

Л

Устава автомобильного транспорта, она не может быть применена .

В некоторых странах, к примеру в Латвии, стратегия интерпретационной деятельности Верховного Суда утверждается

распоряжением председателя суда. Она содержит следующие моменты: организация сотрудничества Судебных палат и департаментов Сената и взаимный обмен опытом, а также выработка единого мнения в вопросах толкования правовых норм; обеспечение единообразия в вопросе интерпретации норм права; регулярный анализ решений Европейского Суда по правам человека и др. Отдельное положение в ней отведено вопросам

информирования судов о смысле законов .

В настоящее время, в Российской Федерации отсутствует единая стратегия интерпретационной деятельности субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики, что приводит к проблемам в установлении смысла правовых норм. Именно поэтому необходимо начинать осуществлять уверенные шаги в этом направлении. Конечным итогом должен выступить процесс формирования обстановки полной определенности смысла правовых норм. Все это наводит нас на мысль о том, что требуется принятие постановления, которым будет утверждена стратегия судебной интерпретационной деятельности. Разумеется, что подобный документ должен быть принят на Совете судей РФ. [101] [102] [103]

Тактика интерпретационной деятельности учитывает следующие элементы: повод и основание к осуществлению интерпретационной деятельности, а также конечную форму вынесения интерпретационного акта.

Поводом к толкованию норм права служит соответствующий запрос либо жалоба. Сущность запроса к толкованию конституционно-правовых норм заключается в ограничении законодательной власти правом. Наделение суда функциями конституционного контроля означает, что судебная власть может ограничивать действие других ветвей власти при нарушении ими конституционных предписаний. Наделение судов Российской Федерации функциями контроля в рамках конституционного судопроизводства позволяет им быть реальным участником механизма взаимной ответственности в системе разделения ветвей власти.

С таким мнением полностью соглашается В.И. Анишина[104].

Основанием для толкования права является неопределенность в понимании положений правовых норм.

С 1 января 2007 года для осуществления рубок на отведенных лесных участках вместо приобретения лесорубочных билетов было необходимо заключить договор купли-продажи лесных насаждений или договор аренды лесного участка. При толковании законодательства возникла неясность в вопросе о необходимости получения документов для систематической очистки охранных зон линий электропередачи. Отдельные лесные хозяйства, основываясь на собственных выводах по итогам толкования норм лесного законодательства, начали требовать от энергоснабжающих организаций обязательного заключения договоров купли-продажи лесных насаждений с целью производства рубок в границах охранных зон линий электропередачи. После вмешательства органов прокуратуры, которые провели необходимую разъяснительную работу, конфликт был исчерпан. Правовые отношения территориальных органов лесного хозяйства и электросетевых организаций были урегулированы1.

Г.А. Гаджиев, высказывая свое особое мнение, указывает, что Конституционный Суд вправе рассматривать исключительно обращения о толковании положений Основного закона[105] [106] [107].

На наш взгляд, органы государственной власти могли бы решать политические вопросы посредством толкования Конституции РФ Конституционным Судом РФ. Такая политика позволила бы им избегать принятия сложных решений, тем самым оставаясь в стороне от «политической гущи» событий. Возможность рассмотрения запросов о толковании Конституции неминуемо втягивала бы орган конституционного правосудия в разрешение политических, а не правовых конфликтов.

М.А. Беляев выдвигает следующие идеи ее совершенствования: последовательное применение основных понятий и закономерностей герменевтики к толкованию права; разрешение вопроса о смысловых особенностях интерпретируемого правового текста с разграничением смысла и значения нормы права; анализ результатов влияния практики толкования

права на деятельность субъектов, принимающих правовые норм и др .

Таким образом, тактика реализации интерпретационной деятельности должна осуществляться с учетом ее общей стратегии;

3) осуществление качественной и эффективной правоприменительной политики.

П.Е. Недбайло замечает, что без уяснения смысла закона нельзя правильно применить норму права1. Очевидно, что установление смысла правовой нормы образует одну из стадий процесса правоприменения.

Интерпретационная форма реализации правовой политики выступает основанием осуществления качественной и уверенной правоприменительной политики. Результаты оптимизации толкования права способствуют повышению качества правоприменительной деятельности.

Н.Н. Вопленко отмечает, что уверенная правоприменительная деятельность практически невозможна без познания, объяснения, интерпретации смысла права[108] [109] [110].

В.А. Рудковский указывает, что основное предназначение интерпретационной деятельности состоит в обеспечении законности и

целесообразности правореализационных процессов .

Исполнение решений Конституционного Суда РФ является обязанностью абсолютно всех правоприменителей. Правоприменительный орган в своей деятельности для правильного принятия решения по делу обязан следовать интерпретационным актам Конституционного Суда РФ, раскрывающим смысл отдельных правовых норм. Отступление от этого правила карается самым строгим образом, вплоть до отмены принятого решения.

Показательным можно считать постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 года № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ»[111]. В нем говорится о том, что разъяснения высшего органа конституционного контроля обязывают любого правоприменителя, в том числе функционирующие на территории РФ суды, действовать в точном соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ. Если суд общей юрисдикции или арбитражный суд, при осуществлении правосудия приходит к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации Федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, а также невозможности применить его в конкретном деле ввиду противоречия или неясности смысла, он обязан обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона, по результатам которого издается интерпретационный акт.

Оценка правовой нормы, данная Конституционным Судом РФ, является обязательной для правоприменителя и не может быть проигнорирована в правоприменительной деятельности.

Акты Конституционного Суда РФ используются в правоприменительной деятельности в качестве правовых оснований при принятии судебных актов. Так, из 4608 постановлений, принятых Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ за период с декабря 1993 г. до 1 июля 2003 г., в 66 сделаны ссылки на акты Конституционного Суда РФ, а из 7501 постановления, принятого Федеральным арбитражным судом Центрального округа - в 420\'[112].

В наши дни в условиях противоречивого законодательства проблема толкования права приобретает особую актуальность. Эффективная интерпретационная деятельность выступает основанием осуществления качественного правотворчества и эффективного правоприменения. Исходя из этого, решение проблем интерпретационной деятельности положительно скажется на качестве принимаемых законов и результате правоприменительной работы;

4) интеграция судебной интерпретационной деятельности.

По общему правилу судебная интерпретационная деятельность осуществляется высшими судебными органами (Конституционным, Верховным и Высшим Арбитражными Судами), наделенными правом издавать собственные интерпретационные акты по своему направлению деятельности.

На Санкт-Петербургском экономическом форуме Президент РФ В.В. Путин предложил объединить Высший Арбитражный и Верховный Суд РФ и построить новый судебный орган со всеми необходимыми полномочиями1.

Несмотря на то, что указанная идея является весьма новой, в научных кругах уже идет бурная дискуссия по вопросу целесообразности такого объединения. Единой точки зрения среди ученых и практических работников пока нет.

А.В. Малько приходит к выводу, что подобное предложение нуждается во внимании, поскольку его реализация способствует единству судебной

Л

практики . Д.В. Добрачев, напротив, уверен в том, что слияние вышестоящих

судов негативно скажется на их дальнейшей работе .

Мы склонны считать, что процесс объединения органов судебной власти России приведет к положительным результатам по следующим причинам: во-первых, все нижестоящие суды будут обязаны

руководствоваться в своей деятельности интерпретационными актами нового судебного органа, что послужит предпосылкой к единству судебной практики; во-вторых, объединение органов судебной власти РФ усилит ответственность за игнорирование актов-разъяснений в практической деятельности; в-третьих, повысится авторитет органов судебной власти РФ.

На наш взгляд, вопрос приоритетов в интерпретационной форме реализации правовой политики выступает одним из ключевых моментов ее существования и последующего развития, поскольку без их определения невозможно будет установить ее эффективность и добиться достижения заданных целей. [113] [114] [115]

Наличие в интерпретационной форме реализации правовой политики определенных приоритетов позволяет не только избрать верные средства достижения поставленных целей, определить пути решения имеющихся проблем, но и предоставляет возможность интегрировать усилия всех субъектов ее осуществления в процессе выработки стратегии и тактики интерпретационной деятельности, что, несомненно, должно положительно отразиться на качестве анализируемой формы реализации правовой политики.

Н.И. Матузов определяет приоритеты как первоочередные задачи, проблемы, вопросы, которые необходимо решать сейчас и в ближайшей перспективе1. М.А. Викут под ними призывает понимать обусловленные историческими, экономическими и социальными условиями направления

Л

какой-либо деятельности . В.В. Соловьев ассоциирует «приоритет» с «направлением», указывая при этом, что приоритеты - это определяющие направления, акценты, предпочтения, выстроенные в соответствии с представлениями о социальных ценностях . По мнению М.Г. Карапетяна, такую позицию можно рассматривать как тактику, создающую благоприятные условия, в которых происходит решение стратегических задач, направленных на достижение определенных целей[116] [117] [118] [119]. А.П. Коробова определяет приоритеты, как наиболее важные первостепенные ориентиры деятельности[120].

Мы считаем, что под приоритетами нужно понимать первоочередные задачи, наиболее актуальные проблемы интерпретационной деятельности, которые необходимо решать сейчас и в ближайшем будущем.

Приоритеты интерпретационной формы реализации правовой политики - наиболее важные направления правоинтерпретационной деятельности, включающие в себя задачи и проблемы, решение которых обладает особой актуальностью и не терпит отложения.

Исходя из этого, можно определить основополагающие черты приоритетов рассматриваемой разновидности политики:

1) воплощают в себе наиболее важные направления деятельности;

2) состоят преимущественно из задач и проблем;

3) их решение обладает особой актуальностью и не терпит отложения. Сегодня, интерпретационная форма реализации правовой политики

только начинает «набирать обороты» в плане своего становления, вызывая все больше внимания со стороны исследователей. Именно поэтому увидеть многие ее проблемы в полной мере пока не получится, однако, уже сейчас можно говорить об очевидных приоритетах ее развития.

О.Л. Солдаткина считает, что приоритетными направлениями развития в данной области представляются: применение ко всем стадиям толкования общих требований (законность, обоснованность, справедливость и целесообразность); повышение уровня правовой культуры граждан, и в первую очередь профессиональных юристов; развитие и совершенствование инструментальной базы, т. е используемых средств1.

По мнению Р.В. Пузикова, «говоря о направлениях развития правовой политики в России в общем и правоинтерпретационной в частности, нельзя не сказать о необходимости повышения качественной составляющей

л

юридического образования в нашей стране» . Как справедливо отмечает Н.В. Мамитова, «качественное юридическое образование в РФ является важным условием формирования гражданского общества и правового государства, определяющей ступенью в подготовке нового поколения юристов, то есть тех людей, которые будут разрабатывать и проводить в жизнь правовую [121] [122] политику государства, и от их профессионализма и уровня компетенции зависит во многом судьба России»[123].

Указанные позиции представляются вполне оправданными, поскольку собирают в себе основную массу «правового материала», над которым предстоит работать и от качества такой работы будет зависеть дальнейший результат.

На наш взгляд, приоритетными направлениями развития современной интерпретационной формы реализации правовой политики выступают:

1) разработка проекта Концепции правоинтерпретационной политики России;

2) исследование вопросов толкования права в зарубежных государствах;

3) разработка и внедрение спецкурса «Российская правоинтерпретационная политика» в образовательную программу всех высших учебных заведений, готовящих студентов-юристов, в рамках которого будут рассмотрены пути оптимизации толкования правовых норм;

4) создание интернет - ресурса, способствующего уяснению и разъяснению содержания правовых норм;

5) разрешение проблемы исполнения решений Конституционного Суда

РФ.

Указанный перечень не является исчерпывающим и представляет собой основные направления, в рамках которых необходимо проводить дальнейшую работу. Наличие проблем и задач меньшей важности не говорит о том, что все внимание и силы должны быть отведены на перспективные. При таком подходе дальнейшего развития просто не произойдет, ведь решение одной проблемы не решает другую, пусть даже меньшего масштаба.

Проанализируем обозначенные направления более детально.

Российская Федерация испытывает необходимость в создании проекта Концепции правоинтерпретационной политики, основанной на современных тенденциях развития общества, накопленном опыте и научно обоснованных фундаментальных представлениях ближайших и отдаленных перспективах Российского государства и общества в вопросе интерпретации правовых норм.

На встрече с представителями органов государственной власти по вопросам современного состояния судебной системы 19 июля 2010 года, Президент РФ, анализируя проблемы судебного толкования, обратил внимание присутствующих на тот факт, что РФ испытывает необходимость в существовании подобной Концепции1.

Указанный документ должен содержать отражение концептуальных основ интерпретационной формы реализации правовой политики, как системы теоретических взглядов относительно ее понятия, принципов, целей, задач, приоритетов этой политики на современном и будущих этапах развития РФ, а также комплекс мер, определяющих пути ее реализации на практике.

В целом же, главным мотивом разработки и принятия такой Концепции выступает потребность в повышении эффективности толкования.

Основой проекта Концепции правоинтерпретационной политики России должны стать проект Концепции правовой политики РФ и проект Концепции правотворческой политики в РФ . Так же возможно включение в проект положительного опыта других стран, к примеру, республики Казахстан[124] [125] [126].

На наш взгляд, сегодня имеется большая часть условий для разработки и воплощения в жизнь проекта Концепции правоинтерпретационной политики, а существующие проблемы в этой области лишний раз доказывают необходимость его появления.

Думается, что такой проект должен состоять из введения; основных положений, среди которых особо выделяются цели и задачи, принципы, приоритеты, конкретных мер, направленных на повышение эффективности толкования.

Отдельного анализа заслуживает вопрос разработки и внедрения в образовательную программу для студентов-юристов специального курса «Российская правоинтерпретационная политика».

С.С. Алексеев замечает, что «процесс толкования права идет от внешней формы (словесно - документального изложения воли законодателя) к внутренней форме, а от них - к содержанию права: специальноюридическому и социально-политическому»1. Т.Я. Насырова подчеркивает, что здесь довольно четко можно проследить использование на каждой ступени толкования своих способов интерпретации. Анализ буквального смысла текста осуществляется грамматическим, логическим, систематическим способами; догматический анализ - специальноюридическим, систематическим; социально-политический - телеологическим и историческим. К каждой ступени привязаны свои

Л

способы толкования . Н.А. Г ромов указывает, что «комплексное применение приемов толкования обеспечивает наиболее правильное и всестороннее выявление государственной воли, выраженной в принимаемых нормативных актах, способствует дальнейшему совершенствованию законодательства и

3

практики его применения» .

Еще Е.В. Васьковский писал о том, что «юрист, не знающий, как находить, толковать и применять законы, столь же беспомощен, как врач, не [127] [128] [129] приобретший навыка в исследовании больных и назначении лекарства»1. Такая необходимость обусловлена следующим.

Нами, в ходе исследования, устно был проведен опрос 127 студентов трех ВУЗов, обучающихся по специальности «юриспруденция» четвертого курса дневной формы обучения. В ходе опроса установлено, что 62% студентов испытывают определенные затруднения в процессе установления смысла правовых норм и лишь 38% опрошенных показали, что сложностей с этим не имеют. Далее, 53% студентов ответили, что теоретических знаний, полученных в результате изучения темы «Толкование права» в рамках дисциплины «Теория государства и права» им не достаточно для последующего практического применения правовых норм, и они хотели бы их пополнить, а 47% опрошенных указали, что их все устраивает и никаких проблем с этим не имеют. На вопрос о том, поможет ли эффективному практическому применению правовых норм в конкретных ситуациях введение в высших образовательных учреждениях спецкурса «Российская правоинтерпретационная политика», 57% опрошенных ответили положительно, 38% студентов уверены, что это никаких позитивных изменений не вызовет, а лишь отнимет время, а 5% затруднились дать точный ответ.

Чтобы развеять все сомнения, нами дополнительно устно было опрошено 49 человек, занимающих различные должности на государственной службе. Так, 88% опрошенных ответили, что введение такого спецкурса в теории должно положительно сказаться на будущей практической деятельности студентов, 9% сказали, что это вообще ничего не даст, а 2% затруднились предоставить вразумительный ответ по существу.

В настоящее время ситуация в сфере толкования правовых норм имеет определенные проблемы, которые связаны с тем, что большинство научных трудов посвящено исследованию отдельных сторон толкования права. [130] [131]

Исходя из этого, вопрос о приоритетах интерпретационной формы реализации правовой политики, по-прежнему, остается открытым. Не достаточно исследованы вопросы о приемах и правилах толкования норм права в различных правовых ситуациях; приоритетности тех или иных видов толкования, методике разъяснительной деятельности и др.

Если взглянуть на тематический план курса «Теория государства и права» юридического факультета Российского университета дружбы народов, то можно обратить внимание на то, что изучению темы «Толкование норм права» отводится всего 4 часа, по 2 на лекционное и семинарское занятия1. Если же посмотреть учебно-методическое пособие по теории государства и права другого высшего образовательного учреждения, то здесь общая картина аналогична предыдущему изданию: на изучение темы 4 часа, по 2 на лекционное и семинарское занятия .

В настоящее время в некоторых учебных заведениях существуют похожие спецкурсы, однако они ориентируют обучающихся лишь на решение части проблем при толковании правовых норм. Большим минусом является отсутствие в них информации по вопросам целей, средств, приоритетов, наконец, субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики.

В наши дни в стенах Саратовской государственной юридической академии активно преподается спецкурс «Российская правотворческая политика» . Он охватывает: цели, средства, принципы, приоритеты

правотворческой политики, а также характеризует особенности ее реализации различными субъектами.

Исходя из этого, спецкурс «Российская правоинтерпретационная политика» должен содержать в себе: цели, средства, принципы, приоритеты [132] [133] [134] интерпретационной формы реализации правовой политики, а также характеризовать особенности ее реализации различными субъектами.

Таким образом, обязательное введение в образовательную программу всех высших учебных заведений, готовящих студентов-юристов, специального курса «Российская правоинтерпретационная политика» может способствовать как получению дополнительных теоретических знаний в данной области, так и последующему эффективному применению правовых норм на практике и выходу из возможного «правового тупика».

Разработка интернет-ресурса, способствующего уяснению и разъяснению содержания правовых норм, представляет собой еще одно приоритетное направление.

С одной стороны, каждый, кто читает закон, может его толковать, с другой стороны, не каждый гражданин может беспрепятственно установить истинный смысл, заложенный в норме права.

Указом Президента РФ была утверждена Концепция правовой информатизации России. В ней говорится о необходимости формирования в РФ «единого информационно-правового пространства, обеспечивающего правовую информированность всех структур общества и каждого гражданина в отдельности»1.

Федеральным законом от 21 октября 2011 года № 289 «О внесении изменений в ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат федерального собрания»» закреплено, что закон считается опубликованным не только с момента его появления в таких печатных изданиях, как «Собрание законодательства РФ», «Российская газета», «Парламентская газета», но и с момента его фактического размещения на официальном сайте www.pravo.gov.ru[135] [136]. Исходя из этого, вполне логичным представляется разработка и функционирование сайта, содержащем разъяснения смысла опубликованного законодательства.

В настоящее время, довольно распространена практика, в соответствии с которой разъяснения по вопросам применения правовых норм публикуются в различных печатных изданиях. К примеру, интерпретационные акты Конституционного Суда РФ собраны в Вестнике Конституционного Суда РФ.

О.Л. Солдаткина отмечает, что информацию о конкретных разъяснениях смысла правовых норм можно найти в некоторых источниках и ее характерной чертой будет разбросанность по различным официальным изданиям (например, «Собрание законодательства РФ», «Бюллетень Верховного Суда РФ» и т.д.) и информационным ресурсам соответствующих субъектов толкования права1.

Естественно, что разъяснения, данные Верховным Судом РФ на сайте Арбитражного Суда размещены быть не могут, так как органы, занимающиеся толкованием правовых норм, имеют свои собственные сайты, что отграничивает их друг от друга.

Это порождает некоторые трудности, поскольку из-за большого объема информации иногда сложно найти нужное разъяснение. Создание подобного сайта обладает рядом достоинств, среди которых: экономия времени; наличие систематизированных интерпретационных актов; гарантированный результат. Рядовому гражданину гораздо проще зайти на нужную страничку в интернете, чем приобретать несколько книг и искать необходимое.

В послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 22 декабря 2011 года говорится об улучшении общественных коммуникаций посредством правильного использования всех современных информационных технологий[137] [138].

В создании такого сайта должна иметься государственная заинтересованность для донесения истинного смысла закона конечным адресатам. Думается, что он должен функционировать бесплатно. Более того, его существование идеально впишется в рамки современного сетевого (информационного) общества, которое основано на компьютерных технологиях.

Интерес представляет и зарубежный опыт. Так, в правоприменительной практике Великобритании имеет большое значение Закон о толковании статутов 1978 года. Он содержит определения многих понятий и терминов, которые используются в других законодательных актах. Его положения должны применяться при толковании законов, если конечно в них эти слова или термины употребляются1. На наш взгляд, достоинством такого подхода выступает однозначность толкования правовых норм. В Англии довольно скептически относятся к правовым нормам, изданным законодателем. Их используют только тогда, когда суд предварительно их разъяснит.

В США правила и методы толкования могут уже содержаться в структуре самих кодексов. К примеру, в единообразном торговом кодексе говорится о том, что «прямо выраженные условия соглашения и подлежащие применению заведенный порядок или торговое обыкновение должны, поскольку это разумно, толковаться как совместимые друг с другом; однако если такое толкование неразумно, прямо выраженные условия пользуются преимуществом как перед заведенным порядком, так и перед торговым обыкновением, а заведенный порядок пользуется преимуществом перед торговым обыкновением»[139] [140].

Верховный Суд США является единственным органом, осуществляющим толкование Конституции США посредством создания прецедентов, впоследствии приобретающих характер конституционной нормы для нижестоящих судов всех штатов. В случае поступления соответствующего запроса от апелляционного суда, он вправе разъяснить уголовные и гражданские правовые нормы с целью наиболее правильного их применения. Ему принадлежит право дачи разъяснений по вопросам смысла действующих правовых норм не только правительственным служащим, но и рядовым гражданам. Все это дает нам основание сделать вывод о том, что Верховный Суд США, по своему статусу, выступает «родным братом» Конституционного Суда РФ.

Толкование может быть направлено не просто на уяснение и разъяснение смысла правовых норм, а даже на поддержание работы закона в разные промежутки времени. Так, в США толкование судьями Конституции, позволяет приспособить ее положения к меняющимся историческим условиям, придавая ей гибкость и эластичность1. Подобная политика позволяет поддержать силу регулятивного воздействия правовой нормы на общественные отношения, при котором авторитет такой правовой нормы не снижается, и она продолжает работать в полном объеме.

Однако не нужно думать, что толкованием законов занимаются лишь судебные органы. К примеру, реализация трудового законодательства в США обеспечивается специально созданными административными органами - Национальным Управлением по трудовым отношениям, Управлением по заработной плате и рабочему времени, Национальным Управлением по вопросам посредничества и др. В их компетенцию входит осуществление толкования трудового законодательства и предоставление разъяснений по смыслу конкретных правовых норм[141] [142].

Во Франции толкование конституционных норм осуществляется Конституционным Советом в случаях передачи на рассмотрение законов и регламентов палат Федерального Собрания в порядке, предусмотренном Конституцией1.

С одной стороны, в ней отсутствует прецедентное право, однако с другой, имеется и постоянно пополняется свод норм прецедентного права, в котором дается толкование кодексов и отдельных законов, а также даются индивидуальные ответы на правовые вопросы, которые однозначно действующим законодательством разрешены быть не могут. Таким способом Франция решает сразу две проблемы: устраняются имеющиеся правовые неопределенности в смысле некоторых правовых норм, а также разрешается проблема систематизации интерпретационных актов.

Из проведенного анализа очевидно, что вопросы толкования правовых норм в каждом отдельно взятом государстве, обладают индивидуальными особенностями. Однако интерпретационной форме реализации правовой политики России для собственного развития необходимо продолжать исследование их специфики для последующего, возможного перенятия положительного опыта.

На сегодняшний день, деятельность Конституционного Суда РФ позволяет выявить проблемы, наличие которых препятствуют эффективному правовому регулированию.

Решения Конституционного Суда РФ отражают результат познавательной деятельности в сфере толкования ряда нормативных правовых актов для наиболее правильного их понимания и применения.

Председатель Правительства РФ Д.А. Медведев назвал безобразием ситуацию с невыполнением решений Конституционного Суда РФ, что не позволяет правительству быть идеальным примером высшего органа исполнительной власти[143] [144].

Проблема несвоевременного исполнения решений Конституционного Суда РФ неоднократно поднималась как самим Судом, так и Советом

Федерации Федерального Собрания РФ. На одном из заседаний Парламента внимание присутствующих было обращено на критический характер этой проблемы. Парламентарии сошлись на мнении, что, несвоевременное исполнение этих решений ставит под сомнение реальность конституционных прав и свобод, получивших формальную защиту в ходе конституционного судопроизводства1.

Н.С. Бондарь предлагает свое решение обозначенной проблемы, согласно которому решения Конституционного Суда РФ по своему статусу имеют значение источников права, приравниваясь к актам высшей юридической силы. Исходя их этого, на органы прокуратуры необходимо возложить обязанность по осуществлению надзора за реализацией этих решений. В ходе осуществления надзора прокуратура беспрепятственно сможет выносить различные акты прокурорского реагирования, за счет которых скорость исполнения решений высшего органа конституционного правосудия возрастет. Это принесет только пользу[145] [146].

На наш взгляд, такой подход представляется не совсем оправданным, поскольку, во-первых, на сегодняшний день отсутствует единая точка зрения на предмет отнесения решений Конституционного Суда к источникам права, а во-вторых, органы прокуратуры РФ не вправе заниматься исполнением судебных решений.

Правоприменительные органы не всегда руководствуются разъяснениями, данными высшей судебной инстанцией, а зачастую просто их игнорируют.

Вместе с тем, судебные органы, к сожалению, не всегда учитывают правовые позиции Конституционного Суда РФ. Толкование закона нижестоящими судами, которое вступает в противоречие с установленным конституционно-правовым смыслом нормы, препятствует согласованной работе всей судебной системы страны.

Глава города Екатеринбурга обратился в Конституционный Суд РФ с целью проведения проверки на конституционность положений абзацев 12 - 14 части 11 статьи 154 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122 - ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты РФ и признании утратившими силу некоторых законодательных актов РФ в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»[147]. По результатам обращения Конституционный Суд РФ разъяснил, что порядок безвозмездной передачи в федеральную собственность, а также собственность субъектов РФ имущества, являющегося муниципальной собственностью, в связи с разделением полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, в системе действующего правового регулирования подразумевает необходимость волеизъявления органа местного самоуправления на подобную передачу согласованных действий между органами местного самоуправления и соответствующими органами государственной власти РФ и субъектов РФ и не может расцениваться как дозволяющий исполнительному органу государственной власти РФ или субъекта РФ, являющегося собственником имущества, самостоятельно принимать решения о передаче последнего из муниципальной собственности в собственность субъекта РФ или в собственность РФ в одностороннем порядке, не принимая в расчет волеизъявление органов местного самоуправления на совершение таких действий.

Несмотря на общеобязательность интерпретационных актов Конституционного Суда РФ, а также возникающие по итогам его вынесения правовые последствия, судебные органы, осуществляющие производство по делу, пришли к выводу, что вынесенный Конституционным Судом РФ акт толкования права не может являться основанием для пересмотра дела. Г лава города Екатеринбурга был вынужден еще раз обратиться в Конституционный Суд РФ, но уже с ходатайством о разъяснении принятого интерпретационного акта, акцентируя внимание на неправомерном отказе арбитражных судов в пересмотре обстоятельств дела.

Конституционным Судом РФ на основании данного ходатайства был принят дополнительный интерпретационный акт, в котором было обращено внимание судов на обязательность всех его решений, однако арбитражный суд так и не принял толкование, данное высшим органом конституционного контроля, и заявителю было вновь отказано.

Большое значение в рамках обеспечения единого конституционноправового пространства имеет деятельность конституционных (уставных) судов. Однако даже в деятельности этих органов конституционного контроля иногда возникает непонимание значения некоторых решений Конституционного Суда РФ. Судебная практика показывает, что в некоторых ситуациях конституционные суды субъектов Российской Федерации также принимают решения без учета актов толкования Конституционного Суда РФ.

В резолютивной части постановления Конституционного Суда Республики Башкортостан от 4 октября 2000 года № 14 - П[148] указано, что под государственным суверенитетом Республики нужно понимать обладание всем объемом государственной власти вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, предусмотренной соответствующими статьями Основного закона России.

Судебная практика опять наглядно демонстрирует нам, что суды общей юрисдикции под различными предлогами отказываются пересматривать в таких случаях судебные решения по делам заявителей в Конституционный Суд РФ. Таким образом, несмотря на обязательность интерпретационных актов Конституционного Суда РФ (которая выделяется в структуре решения или определения), суды открыто игнорируют его положения и выносят собственные решения по делу, поддерживая собственную правовую позицию, и авторитет.

В.Д. Зорькин, комментируя сложившуюся ситуацию, ответил шутя: «Проблема исполнения решений конституционных судов держится на том, что Конституционный Суд - это такой инструмент, который не любят, решение не нравится, но его надо исполнять», отметив при этом, что с 2009 по 2011 годы скорость реализации решений улучшилась1.

На заседании Президиума совета законодателей было озвучено, что с 1995 года на федеральном уровне не исполнено более 50 решений Конституционного Суда РФ. Проведя детальный анализ, установлено, что за 17 лет в общей сложности проигнорировано 355 его решений[149] [150] [151].

А.Р. Султанов, исследуя проблему реализации решений Конституционного Суда РФ считает, что «суды полагают, что обязанность пересмотреть судебный акт возникает только в случаях, когда они основаны на актах, признанных неконституционными, а не в тех случаях, когда Конституционный Суд не признавая нормы неконституционными дает им

3

конституционно - правовое толкование» .

Исходя из того, что не только законодатель, но и суды в своей деятельности не руководствуются решениями Конституционного Суда РФ, которые содержат важнейшие разъяснения спорных положений законов, высший орган конституционного контроля вынужден ежегодно обращаться в Г осдуму РФ с предоставлением перечня законов, требующих незамедлительного внесения изменений. Если законодатель по каким-либо причинам своевременно не вносит изменения в действующее законодательство, то нижестоящие суды должны разрешать находящиеся в производстве дела на основе Конституции РФ и интерпретационных актов Конституционного Суда РФ. Суды обязаны, при осуществлении правосудия, руководствоваться разъяснениями, данными Конституционным Судом РФ и выносить решения с учетом его мнения.

Д.А. Медведев в одном из своих выступлений особо обращает внимание на то, что все органы власти, включая главу государства, безоговорочно обязаны выполнять решения Конституционного Суда РФ. Так раскрывается один из символов нашего демократического развития1.

В письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 августа 1994 года обращается внимание на то, что законодательство предусматривает последствия принятия Конституционным Судом РФ решений, оказывающих влияние на деятельность нижестоящих судов РФ. Если Конституционным Судом РФ закон признан не подлежащим применению в конкретном деле ввиду противоречия Конституции РФ, то дело подлежит пересмотру судом в обычном порядке. Так должно быть[152] [153].

Таким образом, данный документ прямо ориентирует суды на обязательный учет мнения и разъяснений Конституционного Суда РФ.

На наш взгляд, для выхода из сложившейся ситуации, необходимо: сформировать условия, способствующие гарантированной реализации принципа общеобязательности решений Конституционного Суда; проработать вопрос полномочий Президента РФ, Федерального Собрания РФ, Правительства РФ по факту содействия своевременному исполнению решений Конституционного Суда РФ; прибегать к использованию конституционной ответственности в случае игнорирования положений интерпретационных актов Конституционного Суда РФ.

Немаловажное значение имеет вопрос о средствах интерпретационной формы реализации правовой политики, ведь именно с их помощью происходит достижение поставленных целей.

Средства интерпретационной формы реализации правовой политики - это инструменты интерпретационной деятельности, использование которых обеспечивает достижение целей интерпретационной формы реализации правовой политики.

При исследовании вопроса классификации средств интерпретационной формы реализации правовой политики, мы приходим к выводу, что единая классификация, которая отражала бы ее наиболее общие черты, пока отсутствует.

На наш взгляд, средства интерпретационной формы реализации правовой политики делятся на:

1) общие;

2) правовые.

Общими средствами являются: язык, знаки препинания, предложения и т.д. Данная категория нас особо не интересует, поскольку в ее основе лежит минимальный набор организационных составляющих, направленных на достижение целей интерпретационной формы реализации правовой политики.

К правовым мы относим: интерпретационную юридическую технику, интерпретационную практику, интерпретационные правовые акты, информационно-интерпретационные ресурсы и др.

Интерпретационная техника является разновидностью юридической техники.

Н.Н. Вопленко рассматривает интерпретационную технику, как некое средство достижения цели, включающее в себя способы и приемы толкования права1. М.А. Костенко и В.В. Канаева имеют в этом вопросе схожую позицию[154] [155] [156].

О.В. Лазарева определяет интерпретационную технику, как «неотъемлемую часть юридической технологии, состоящей из системы знаний, умений и навыков интерпретатора по использованию необходимых приемов и правил толкования права для обеспечения эффективности

- 3

регулятивного воздействия» .

Интерпретационная техника является составным элементом юридической техники.

Под интерпретационной юридической техникой нужно понимать систему интерпретационных приемов и правил, используемых при толковании нормативных правовых актов, обеспечивающих оптимизацию интерпретационной деятельности.

Предназначение рассматриваемого средства состоит в обеспечении ясности смысла правовой нормы и реализуется благодаря ряду признаков, среди которых: компетентный субъект; содержание; конкретная форма; целевое предназначение.

В результате использования приемов и правил, входящих в состав интерпретационной юридической техники, достигается полное раскрытие смысла интересуемой правовой нормы. Толкуя абсолютно любую норму, судья должен учитывать смысл других действующих норм. В постановлении Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст. 19 и ч. 2 ст. 20 ФЗ РФ от 8 мая 1994 года «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ»»[157] говорится, что принимая решение о

включении определенных положений в текст закона, касающихся депутатского иммунитета, законодатель не может не учитывать значение данного правового института в системе норм Основного закона РФ. При сопоставлении положений ч. 1 ст. 18 и ч. 2 ст. 20 ФЗ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Г осударственной Думы Федерального Собрания РФ» со ст. 15, 19, 52, 98 Конституции РФ, Суд пришел к выводу, что они не соотносятся между собой. Данное решение было принято путем системного толкования.

Конституционный Суд Украины в решении от 27 октября 1999 года «По делу о конституционном представлении МВД Украины по официальному толкованию ч. 3 ст. 80 Конституции Украины» (дело о депутатской неприкосновенности) указывает на вынесение данного решения на основе системного анализа норм Конституции Украины \\

Интерпретационная техника судебных органов должна включать такие аспекты, как: обеспечение доступности интерпретационных актов судебной власти; повышение роли системного толкования по сложным делам; повышение степени убедительности интерпретационных актов. С этим мнением солидарен А.И. Рулев .

Иногда в решениях органов судебной власти делается акцент на методах, использованных ими при толковании. Для сравнения, в постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 1997 года «По делу о толковании содержащегося в ч. 4 ст. 66 Конституции Российской Федерации

положения о вхождении автономного округа в состав края, области» обращается внимание правоприменителей о необходимости поддержания исторически сложившегося государственного единства. Очевидно, что в этом [158] [159] [160]

случае был использован исторический метод толкования, который способствовал анализу федеративных отношений в России.

В настоящее время от лиц, участвующих в судебном заседании, отбирается расписка о разъяснении прав. Этот документ содержит статьи, которые затрагивают права участника, однако их смысл целиком не раскрывается. К примеру, указывается, что «Федеральным законом могут устанавливаться случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания», но конкретные случаи не раскрываются1.

Конституционные (уставные) суды при осуществлении деятельности, зачастую прибегают к помощи доктринального толкования. Так, при подготовке дела к слушанию судья-докладчик вправе выслушать мнение специалистов. При разработке и последующем принятии постановления от 1 ноября 2008 года «По делу о толковании отдельных положений ст. 15, пп. 10 и 10-1 п. 2 ст. 42, пп. 10 п. 3 ст. 44 и п. 1 и 2 ст. 46 Устава Санкт-

Л

Петербурга» , Уставный суд Санкт-Петербурга при вынесении решения использовал мнение доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ С.А. Авакьяна и доктора юридических наук, профессора Л.Б. Ескиной, поскольку толкование данное ими оказало влияние на правовую позицию судей.

Внимания также заслуживает вопрос взаимодействия субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики, результатом которого может выступать повышение качества интерпретационной техники.

В соответствии с программой мероприятий по реализации Соглашения между прокуратурой Саратовской области и Уполномоченным по правам человека в Саратовской области на 1 полугодие 2011 года реализован процесс разработки и издания совместных брошюр и буклетов с [161] [162] разъяснением законодательства по наиболее актуальным правовым вопросам для населения1.

При поддержке прокуратуры, Уполномоченным по правам человека ежегодно разрабатываются материалы, касающиеся толкования законодательства различного уровня.

Подобные мероприятия направлены на оптимизацию разъяснительной деятельности и нуждаются в дальнейшем развитии, поскольку при возникновении каких-либо затруднений, только взаимодействие приводит к наиболее быстрому разрешению проблемы.

Из вышеизложенного следует, что усиление эффективности правовой нормы во многом связано именно с интерпретационной юридической техникой, поскольку компоненты последней содействуют формированию стабильности нормы, сводят к минимуму количество правоинтерпретационных ошибок.

Еще одним средством выступает интерпретационная практика.

Интерпретационная практика - это разновидность юридической практики, которая связана с установлением истинного смысла нормативных правовых актов. В самом общем плане она представляет результаты интерпретационной деятельности.

Значение интерпретационной практики велико. Совершенно очевидным становится тот факт, что нам необходимо не просто толкование, а толкование, в котором можно быть уверенным и на котором можно выстроить эффективное правоприменение. Некоторые исследователи замечают, что функционирование правовой системы общества, а также укрепление законности и правопорядка во многом зависят от знания сущности и функциональной роли интерпретационной практики[163] [164].

На основе интерпретационной практики можно проанализировать положительные и отрицательные моменты, сильные и слабые стороны интерпретационной деятельности субъекта. В связи с этим В.Н. Карташов акцентирует внимание на том, что проблема однозначности правового смысла и правового текста имеет фундаментальное значение при использовании правового опыта одних стран в правовой системе других стран1.

Во времена существования СССР, его действующая правовая система была основана на официальной идеологии марксизма-ленинизма. Поэтому правоинтерпретационная практика прямо зависела от партийных директив и политической целесообразности.

Пленум Верховного Суда СССР занимался вопросами осуществления в союзных республиках единой судебной политики посредством предоставления союзным верховным судам Руководящих разъяснений действующего законодательства, а также рассмотрения постановлений и решений таких судов в случаях противоречия союзным нормативным правовым актам. К примеру, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 января 1925 года «О восстановлении в правах гражданства и об амнистии» говорится о том, что если постановление Президиума ЦИК СССР издано в ответ на заявление о восстановлении исключительно в данных правах при условии отсутствия указания заявителя на совершенные им преступления, то оно не может быть рассмотрено как акт частной амнистии за совершенные лицом преступления. Одновременно с этим, в нем делается оговорка, что настоящее разъяснение имеет обратную силу[165] [166].

22 декабря 1924 года Президиумом ЦКК принято постановление «О порядке оформления партдиректив, содержащих формальное отступление от

КЗОТ»1. Это постановление фактически нацелило органы, предоставляющие разъяснение, не только учитывать политико-правовую позицию политической элиты, но и не брать в расчет действительный смысл правовых норм.

Таким образом, интерпретационная практика СССР была основана на политической целесообразности и направлялась на решение целей, поставленных партийной директивой.

В современной России на конкретных примерах можно увидеть влияние интерпретационной практики субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики друг на друга. Так, образцом «согласования практики Верховного Суда РФ с решениями Конституционного Суда РФ является принятие в связи с вынесением решения Конституционного Суда

Л

РФ от 11 апреля 2000 года постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 мая 2000 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ» , в котором в полном соответствии с положениями, содержащимися в постановлении Конституционного Суда РФ, толкуются понятия нормативно-правового акта,

4

правового акта индивидуального характера и др» .

В других случаях, интерпретационная практика может отображать подход государства к вопросу исполнения норм международного права, а также обязательности интерпретационных актов Европейского Суда по правам человека. Речь идет о постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и [167] [168] [169] [170] международных договоров РФ»1, согласно которому Россия, являясь субъектом международного права, руководствуется интерпретационными актами Европейского Суда по правам человека по вопросам толкования и применения международного законодательства в случае возможного нарушения РФ положений этих правовых актов, когда возможное нарушение произошло после их вступления в силу.

К сожалению, встречаются случаи, когда разъяснение смысла правовой нормы, данное тем или иным субъектом интерпретационной формы реализации правовой политики, не обладает необходимой правовой аргументацией. В последующем, подобные разъяснения могут вызывать множество вопросов у лиц, руководствующихся ими при применении закона. Актуальный тому пример - постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 1998 года № 7-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 и 5 ФЗ от 5 февраля 1997 года «О тарифах страховых взносов в Пенсионный Фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Государственный фонд занятости населения РФ и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год»» . Вынесенным постановлением отдельные положения указанного нормативного правового акта были признаны неконституционными, но, несмотря на это, Конституционным Судом РФ было принято решение о продлении их срока применения на 6 месяцев, чего не должно было быть. Получается, что данным разъяснением норма признана несоответствующей Конституции РФ, но вместо незамедлительной ее отмены, в противовес всем законам логики, она разрешена к применению. Исходя из этого, логично было бы законодательно закрепить запрет на применение нормы не соответствующей Конституции [171] [172]

РФ, если она признана таковой соответствующим разъяснением Конституционного Суда РФ.

Мы считаем, что с целью недопущения расхождения общей интерпретационной практики всех субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики, необходимо сделать акцент на увеличении числа совместно проводимых совещаний. Это позволит не только обмениваться положительным и отрицательным опытом, но также будет способствовать разрешению имеющихся противоречий.

Из всего вышеприведенного очевидно, что в настоящее время, необходимо чаще осуществлять анализ интерпретационной практики для того, чтобы не только иметь данные обо всех ее изменениях, но и прослеживать исторический путь ее развития.

Интерпретационные акты также относятся к правовым средствам. Они предназначены для разъяснения смысла юридических норм. Особенностью рассматриваемого средства является то, что оно действует в единстве с теми нормами права, которое толкует.

Правоприменители заинтересованы в получении информации об их содержании. Издание интерпретационных актов позволяет: наиболее полно реализовывать имеющиеся права и законные интересы человека и гражданина; беспрепятственно устанавливать смысл интересующей правовой нормы; осуществлять правоприменительную деятельность, не допуская правонарушений и т.д. Мы считаем, что главное достоинство этого средства состоит в полной информации о смысле правовой нормы.

Интерпретационный акт - это акт толкования права, изданный уполномоченным субъектом посредством интеллектуальной деятельности и направленный на унификацию понимания смысла правовых норм.

Интерпретационные акты - это юридические документы, издаваемые в установленной процессуальной форме (с наличием специальных реквизитов).

Интерпретационные акты содержат в себе определенный правовой опыт, выработанный субъектами интерпретационной формы реализации правовой политики, обеспечивающий верное и единообразное применение правовых норм.

В Соединенных Штатах Америки интерпретационные акты, издаваемые в результате толкования закона, воплощаются в соответствующий сборник, который активно используется для подготовки адвокатов и судей[173]. На этом примере можно наглядно убедиться, как на Западе разрешили проблему с систематизацией. Такой подход позволяет собрать в одной книге ту необходимую информацию, которая многократно используется в практической деятельности различных работников суда, адвокатов, прокуроров и др.

На наш взгляд, подобная практика будет весьма полезной в рамках подготовки, к примеру, судей. В данный момент законодательно закрепленная система их подготовки отсутствует, именно поэтому после положительно сданного экзамена и завершения процедуры назначения на должность, судью необходимо продолжать готовить в течение определенного времени с учетом теоретического и практического аспектов деятельности. Необходимость тщательной профессиональной подготовки судьи сегодня очевидна. Процедура присвоение ему соответствующего статуса подразумевает достаточную квалификацию для рассмотрения и разрешения по существу любого правового спора. Исходя из этого, мы уверены в том, что законодательное закрепление использования актов толкования права при подготовке судей будет не только способствовать большему пониманию права, но и повысит качество правосудия.

Таким образом, толкование и интерпретационный акт соотносятся как деятельность и ее конечный результат, обличенный в форму. Можно с уверенностью сказать, что последний представляет структурный элемент толкования, без наличия которого этот процесс, в принципе, обрекается на незавершенность, а значит - на отсутствие результата.

Правовая позиция, содержащаяся в акте толкования правовых норм, направлена на оказание поддержки правоохранительным органам, судам, органам прокуратуры, а также иным органам, чья деятельность непосредственно связана с правом, в вопросе установления факта нарушения материальных и процессуальных норм.

Так, в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ1 дается исчерпывающая характеристика определения недостатка товара, при возникновении которого наступают правовые последствия, предусмотренные

Л

статьями 18 и 20 Закона РФ «О защите прав потребителей» . Это исключает возможное возникновение правовых затруднений у лиц, участвующих в разрешении спора.

Интерпретационные акты Пленума Верховного Суда содержат подробное разъяснение спорных моментов и призваны не только оказать реальную помощь абсолютно любому правоприменителю, но и защищают его от возможного нарушения закона.

Мы солидарны с мнением Н.В. Ерошкина, согласно которому постановления Пленума Верховного Суда РФ имеют своей целью правильно разъяснить закон, оказывая помощь судебным и иным правоприменительным

3

органам в осуществлении правосудия .

Это доказывает тот факт, что государство способно реагировать и оперативно решать возникающие проблемы как в правоприменительной, так и в правоинтерпретационной сферах.

Отдельные исследователи имеют собственный взгляд в вопросе обязательности интерпретационных актов в правоприменительной деятельности. Распространенной является точка зрения, согласно которой в отношении актов толкования права необходимо установить рекомендательный, а не обязательный характер использования. [174] [175] [176]

Постановления Европейского Суда по правам человека, постановления Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также решения вышестоящих судов образуют основу таких интерпретационных актов. В связи с этим предлагается закрепить понятие «рекомендованных источников толкования»[177].

Озвученная точка зрения представляется не совсем оправданной по следующим основаниям: во-первых, приведенная классификация не раскрывает специфики актов толкования Высшего Арбитражного Суда РФ; во-вторых, при вынесении решения, суд, как правило, и так опирается на интерпретационные акты органов высшей судебной власти, несмотря на то, что законодательно в качестве приоритетных они не закреплены, в-третьих, законодательное присвоение приоритета одним актам толкования может заметно ослабить роль других, что является недопустимым в процессе разъяснения смысла правовых норм, в-четвертых, до сих пор отсутствует единое устоявшееся мнение относительно влияния актов толкования Европейского Суда по правам человека на российскую правовую систему. Именно поэтому, высказанное предложение не подлежит реализации.

Интерпретационные акты Конституционного Суда РФ наделены особым статусом по сравнению с аналогичными актами других органов. Возможно, такое положение дел обусловлено особым авторитетом, которым обладают его интерпретационные акты по сравнению с актами толкования права иных субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики.

Н.В. Ерошкин отмечает, что акты толкования Конституционного Суда РФ оказывают особое влияние на аналогичные акты Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, конституционных (уставных) судов субъектов

РФ, а нередко и законодательных и исполнительных органов

государственной власти и регионального уровня1.

В целях взаимодействия правовых позиций законодательной, исполнительной и судебной властей Секретариатом Конституционного Суда РФ ежегодно подготавливается перечень решений Конституционного Суда РФ, которые требуют осуществления дополнительного правового

регулирования. Указанный перечень также направляется в Г осударственную Думу РФ, Совет Федерации РФ и Правительство РФ для рассмотрения по существу. Об этом прямо сказано в докладе Совета Федерации «О состоянии

Л

законодательства в РФ» 2009 года .

Конституционный Суд РФ на основе своего интерпретационного акта может без особого труда заблокировать действие нормативно-правового акта, противоречащего Конституции РФ. 20 июля 2012 года он вынес одно из таких постановлений.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Основному закону РФ оспариваемые заявительницей нормы закона.

Р.Г. Мишина ставит под сомнение конституционность положений части 1 статьи 125 УПК Российской Федерации, в соответствии с которой постановления должностных лиц правоохранительных органов об отказе в возбуждении уголовного дела, а также о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), способные нанести ущерб конституционным правам и свободам лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве либо чинить препятствия доступу граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования. Также заявительницей оспаривались положения части 1 статьи 152, согласно которой предварительное расследование должно быть произведено по месту совершения преступления, [178] [179] кроме случаев, предусмотренных данной статьей; в случае необходимости производства следственных действий или розыскных мероприятий в ином месте следователь может произвести их лично либо поручить такое производство органу дознания.

В результате, было принято решение признать положения части 1 статьи 125 и части 1 статьи 152 УПК Российской Федерации противоречащими статьям 19, 46 и 47 Основного закона РФ, в части наличия возможности неоднозначного толкования и противоречивого

правоприменения при установлении территориальной подсудности жалоб на решения и действия (бездействие) должностных лиц межрайонных следственных отделов при осуществлении производства предварительного расследования в тех случаях, когда оно должно быть осуществлено исключительно по месту совершения противоправного деяния, содержащего признаки состава преступления, находящегося за границами административного района места нахождения следственного органа. Федеральному законодателю надлежит внести соответствующие изменения в законодательство[180].

Конституционный Суд РФ с помощью интерпретационного акта может заставить законодателя уточнить конкретные нормы закона. К примеру, он указал, что действующее законодательство не соответствует конституционным нормам в той части, в какой оно не позволяет потерпевшему или иному заинтересованному лицу, в деле которого не были установлены подозреваемый и обвиняемый, обратиться в суд с обоснованным требованием о компенсации причиненного вреда при условии установления факта бездействия правоохранительных органов в части розыска правонарушителя. По итогам вынесения этого акта толкования законодательному органу было предписано уточнить порядок и условия подачи заявлений о компенсации1.

В юридической литературе продолжается дискуссия о том, можно ли считать интерпретационный акт источником права или нет. Мы считаем, что наличие этой проблемы порождается также природой интерпретационного акта.

Н.Н. Вопленко относит интерпретационные акты органов судебной власти к источникам права, поскольку они создают систему российского права[181] [182] [183].

А.А. Джура считает, что вопрос о юридической силе актов толкования права взаимосвязан с проблемой сущности толкования. Научные споры обусловлены тем, что правомочия высших судов сформулированы в законе

3

не очень определенно .

Противоположную позицию занимает А.И. Лясковский. Он отмечает, что интерпретационными актами правовые нормы установлены быть не могут, равно как не могут быть изменены или отменены. Вместе с тем, акты толкования права используются для конкретизации характеристик юридических фактов, субъектов и объектов права и правоотношений[184].

Е.В. Васьковский высказывал мнение, которое заключалось в том, что судебные интерпретационные акты есть ничто иное, как дополнительные нормативно-правовые акты, целью которых является уточнение, изменение или разъяснение ранее принятых правовых норм[185].

На наш взгляд, органы судебной власти новых правовых норм создавать не могут, а всего лишь используют имеющийся арсенал властных

полномочий, разъясняя ту или иную правовую норму для последующего качественного правоприменения. Действующим законодательством1 регламентирована деятельность органов судебной власти и согласно его смыслу суды не вправе заниматься правотворчеством. Основным законом на территории РФ устанавливается принцип разделения властей, а это значит, что судебная власть не может подменять законодательную. Вторжение суда в сферу правотворчества будет способствовать размыванию границ между различными ветвями власти.

При издании конкретного акта толкования нормы права,

Конституционный Суд через него выражает свое отношение, как к законодателю, так и правоприменителю. Он обращает внимание на обязательное значение своих правовых позиций. Так, в определении от 14 декабря 2002 года № 258-0, Конституционный Суд поясняет, что его «правовые позиции носят общий характер и распространяются на все законы»[186] [187].

На практике дело обстоит иным образом - судебные

интерпретационные акты зачастую используются в качестве источников права. Нами было устно опрошено 58 практических работников, чья деятельность связана с юриспруденцией. На вопрос о том, считают ли они указанные акты источником права, 93 % опрошенных ответили, что считают, а 7 % показали, что не признают их в качестве таковых. Дополнительно, 82 % опрошенных уточнили, что благодаря наличию таких актов, используемых в ходе судебного заседания, суд выносит решение именно на их основе.

Исходя из определения, интерпретационные акты источником права быть не могут, потому что новых правил поведения они не устанавливает, действуют в единстве с интерпретируемыми нормами. При отмене правовых норм, существование таких актов теряет всякий смысл. С другой стороны, некоторые из них имеют обязательный характер. Именно поэтому интерпретационный акт обладает двойственной природой.

Интерпретационные акты Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, а также других субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики выполняют кроме юридических, еще и явно выраженные политические функции, выступая при этом проводниками соответствующего государственного политикоправового курса. Это обусловлено тем, что политическое содержание интерпретационного акта вполне очевидно, ввиду наличия явно выраженной линии государства по тому или иному вопросу.

Рассмотрим ситуацию на примере. В начале 1950-х годов в СССР остро стоял вопрос борьбы с пьянством и алкоголизмом. От государства требовалось не только осуществление уверенных шагов по борьбе с проблемой, но и построение определенной политики в обозначенном направлении.

Руководством страны принимались меры, среди которых вынесение органами судебной власти необходимых политических интерпретационных актов. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года № 15 «О практике применения судами законодательства, направленного на усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом» говорится, что хронические алкоголики, а также иные лица, которые вследствие злоупотребления спиртными напитками не выполняют своих обязанностей по воспитанию детей, оказывают на них вредное влияние своим аморальным, антиобщественным поведением, подлежат лишению прав[188].

Интерпретационные акты могут выступать неплохим средством приспособления действующего законодательства к меняющимся политическим, социальным и экономическим условиям общества, подталкивая законодательные и исполнительные органы власти к принятию необходимых решений. Судебная власть предназначена для решения разных споров, в том числе и политических. Исходя из этого, логично предположить, что наличие судебных актов толкования правовых норм, в некоторых случаях имеет явно выраженные политический окрас.

Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 17 ноября 1997 года № 17-П дал понять, что разъяснения Федерального закона, данные Государственной Думой, не имеют самостоятельного значения в отрыве от разъясняемых норм, неотделимы от этих норм, не могут применяться независимо от них, то есть содержание оспариваемых постановлений находится в неразрывном единстве с содержанием разъясняемых актов[189].

Механизм функционирования интерпретационной формы реализации правовой политики был бы остановлен без интерпретационных актов высших судебных органов, поскольку последние направлены на преобразование правоприменительной судебной практики. С их помощью можно обеспечить осуществление единообразного правоприменения.

Таким образом, наделение Конституционного Суда РФ правом на монопольное издание актов толкования правовых норм от лица органов высшей судебной власти, является очевидной ошибкой и может привести к нарушению процесса правого регулирования общественных отношений, поскольку каждый из органов высшей судебной власти самостоятельно принимает интерпретационные акты по вопросам, прямо находящихся в его ведении.

Нельзя обходить вниманием и такой важный вопрос, как интерпретационные акты Президента РФ.

Издание актов толкования права Г лавы государства на территории РФ способствует не только оптимальному управлению государственной машиной, но и придает согласованность работе органов власти всех уровней.

Интересно, что Конституционный Суд РФ в одном из своих постановлений обратил внимание на то, что Президент при осуществлении управленческой деятельности вправе отменить интерпретационный акт Правительства РФ по причине противоречия действующему закону.

На наш взгляд, вышеуказанная ситуация может произойти не только по причине явного нарушения высшим органом исполнительной власти правовых норм, но и в случаях несоответствия политических позиций Президента и Правительства РФ. Данный факт подтверждается пунктом 3 постановления Конституционного Суда РФ от 11 декабря 1998 года № 28-П «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции РФ»[190].

Глава государства, в свою очередь, не должен злоупотреблять этим правом, поскольку: во-первых, отмена правительственных разъяснений будет свидетельствовать о недостаточном его профессионализме, как органа высшей исполнительной власти, а во-вторых, создаст дополнительные сложности в правоприменительной деятельности.

Вышесказанное наглядно демонстрирует картину, в которой интерпретационные акты используются в качестве средства управления государством и его органами.

Интерпретационные акты вправе издавать не только судебные, но и административные органы (МВД РФ, Минфин РФ, ФНС РФ и др.). При вынесении актов толкования права административными органами могут возникнуть определенные разногласия, сущность которых заключается в том, что подобные разъяснения, данные административными органами не могут быть окончательными. Это значит, что их возможно обжаловать через суд. В таком случае конечное толкование оспариваемой правовой норме дадут судебные органы власти.

Проблема обжалования разъяснений административных органов связана с тем, что предоставленное ими толкование всего лишь раскрывает правовую позицию относительно смысла конкретной нормы закона, обладая обзорным характером. Лицо, которому оно адресовано, может не согласиться с ним. Конечное толкование права дается только в суде.

Если интерпретационный акт налогового органа содержит конкретное указание конкретному налогоплательщику, то такое разъяснение может быть обжаловано в суд. Так, закрытое акционерное общество «Назымская нефтегазоразведочная экспедиция» обратилось с исковым заявлением в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа с целью признания частично недействительным письма Инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам Ханты-Мансийска от 06 августа 2001 года № 1503, как не соответствующего требованиям НК РФ1.

Определенную специфику имеют ведомственные интерпретационные акты. Проанализируем ситуацию на примере МВД РФ.

Е.Г. Мирошников приходит к выводу, что значительная часть правовых актов МВД РФ содержит сведения, составляющие государственную тайну, что в известной мере препятствует их комплексному исследованию[191] [192] [193]. Содержание в правовом акте информации, составляющей предмет государственной тайны, осложняет работу с ним посредством установления

-3

различных ограничений .

В Приказе МВД РФ от 13 сентября 1999 года № 693 говорится, что правовое обеспечение организации и деятельности системы МВД подразумевает официальное толкование нормативных правовых актов МВД РФ. Вместе с тем, сделан акцент на недостаточное обеспечение информационной поддержкой правовой работы ведомства[194].

Устное разъяснение правовых норм дается сотрудниками полиции чаще письменного. Оно может предоставляться как с целью защиты прав и свобод граждан (на совещаниях), так и с целью получения признательных показаний от лица (при производстве следственных действий и оперативно - розыскных мероприятий).

Следует признать, что интерпретационные акты не систематизированы. Характерной проблемой, с которой сталкивается абсолютно любой правоприменитель - это разбросанность по большому числу источников.

Все это наводит на мысль о том, что необходимо создавать орган (систему органов), ответственный за систематизацию интерпретационных актов, а также возложить на него ответственность за качество осуществляемой деятельности. Предложенная идея не только заметно облегчит работу в сфере правоприменения, но и существенно увеличит полноту информации о смысле правовых норм.

Государство с помощью интерпретационных актов способно открыто контролировать ход некоторых политических процессов.

Так, в одном из своих постановлений Конституционный Суд указал, что установление определенных критериев создания политической партии не противоречит Основному закону РФ1. Интересно, что в другом постановлении он дал понять, что право на объединение нуждается в ограничении посредством введения различных запретов на создание и деятельность политических партий[195] [196].

Если подвергнуть анализу данные интерпретационные акты, то можно сделать вывод, что они вынесены на основе политической целесообразности.

Содержащееся в Руководящих разъяснениях раскрытие смысла правовых норм адресовано органам судебной власти. Это обусловлено тем, что судебные интерпретационные акты обязательны для исполнения той системой судов, в рамках которой они были изданы, то есть постановления Высшего Арбитражного Суда РФ адресованы арбитражным судам, постановления Верховного Суда РФ судам общей юрисдикции. Исходя из этого, на суды другой системы, а также иных субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики такие акты толкования правовых норм оказывают исключительно информационное воздействие.

В подтверждение своей точки зрения, приведем случай с компенсацией морального вреда.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года разъяснялось, что «правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица»1. К сожалению, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ проигнорировал вышеобозначенное постановление и 5 августа 1997 года отменил определение Арбитражного суда Краснодарского края от 3 декабря 1996 года по делу № 322-10, связанному с иском «Жилспецмонтаж» к редакции газеты «Кубанские новости» о защите деловой репутации и компенсации морального вреда, мотивируя это тем, что исходя из смысла статьи 151 ГК РФ, моральный вред может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу[197] [198] [199]. Дело на этом не закончилось, и 1 декабря 1998 года Президиум ВАС РФ принял еще одно постановление, в котором обратил внимание на то, что право на компенсацию морального

вреда имеется только у физического лица .

Таким образом, следует признать, что на сегодняшний день в РФ отсутствует механизм единообразного применения интерпретационных актов на практике, что порождает вынесение противоположных решений. Выходом из подобной ситуации служит организация совместных совещаний субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики, в ходе которых должен быть выработан механизм единообразного применения интерпретационных актов в практической деятельности.

Интерпретационные акты Конституционного Суда РФ оказывают воздействие на процесс осуществления правотворческой политики. Так, в период с 1 января 2012 года по 30 ноября 2012 года последним было вынесено 14 решений, согласно которым некоторые правовые нормы были признаны противоречащими Конституции РФ1. На основании этого, законодательным органам необходимо внести соответствующие изменения в действующее законодательство с целью его согласования. В данном случае принятие акта толкования права является сигналом субъектам правотворческой политики для устранения имеющихся проблем.

Отдельного внимания заслуживает рассмотрение интерпретационных актов законодательных органов. К примеру, Государственная Дума РФ принимает интерпретационные акты, разъясняющие ее собственные постановления. Специфика здесь заключается в том, что подобного рода разъяснения имеют силу закона, то есть акт толкования имеет одинаковую юридическую силу с постановлением, смысл которого он раскрывает. Более детальный анализ этого процесса мы проведем чуть позже.

Еще одним правовым средством являются информационно - интерпретационные ресурсы.

По мнению О.Л. Солдаткиной, информационно-интерпретационные ресурсы, представляющие собой документы или их массивы, являются значимым средством интерпретационной формы реализации правовой политики, поскольку сосредотачивают в себе огромный массив правовой информации[200] [201].

А.Н. Прокопенко и А.А. Кривоухов придерживаются точки зрения, согласно которой информационно-интерпретационные ресурсы являются социально-значимым объектом правоотношений и требуют особого внимания государства[202].

Интернет - сайты выступают разновидностью таких ресурсов. Их примерами служат: сайт Конституционного Суда РФ - www.ksrf.ru; сайт Верховного Суда РФ - www.vsrf.ru; сайт Высшего Арбитражного Суда РФ - www.arbitr.ru и др. На данных ресурсах можно обнаружить основную массу информации по вопросам толкования правовых норм, что помогает сориентировать, как простого человека, не имеющего юридического образования, так и профессионального юриста. Более того, некоторые из них, такие как, сайт Генеральной прокуратуры РФ (www.genproc. gov.ru), содержат в своей структуре интернет-приемные, при обращении в которые можно получить разъяснения индивидуального характера по абсолютно любому закону.

Видеоконференцсвязь оказывает существенную помощь субъектам интерпретационной формы реализации правовой политики. Ее наличие в Верховном Суде РФ обеспечивает не только возможность совещания с Президентом РФ, Правительством РФ, полномочными представителями Президента РФ, губернаторами субъектов, но также позволяет дистанционно разъяснять сотрудникам судов общей юрисдикции проблемные моменты в вопросах определения смысла той или иной правовой нормы.

В июне-июле 2012 года на территории Украины завершилась серия региональных учебных семинаров, посвященных вопросам единообразного толкования и применения законодательства при решении избирательных споров посредством видеоконференцсвязи. Судьи обменялись мнениями по спорным вопросам толкования правовых норм1. По итогам работы, решено проводить такие мероприятия чаще.

Через средства массовой информации общество способно получить сведения о ходе осуществления интерпретационной формы реализации правовой политики, ее содержании и результатах.

В приказе Генпрокуратуры РФ от 10.08.2008 года № 182 сказано, что работа по разъяснению законодательства должна проводиться в тесном контакте со средствами массовой информации[203] [204].

Телевидение и радиовещание занимают ведущее место по популярности, по сравнению с другими источниками правовой информации. Большим значением обладает выступление представителей органов прокуратуры на телевидении. Наибольшей плодотворностью обладает разъяснительная деятельность прокурорских работников по телевизионным каналам, также результативны их выступления на страницах федеральных, региональных и местных печатных изданий с докладами, раскрывающими смысл отдельных нормативных правовых актов (особое внимание отводится недавно принятым законам).

В нашем видении, информационно-интерпретационные ресурсы действительно обладают необходимой полезностью на пути к достижению цели, являясь при этом значимым средством, но имеются и некоторые проблемы.

А.Б. Антопольский относит к ним: ответственность за формирование конкретных ресурсов и их использование; закрепление и разграничение полномочий и ответственности в области информационных ресурсов между государственными органами различных ветвей и уровней; право на информацию и его реализация и др1.

Ю.И. Сидоренко вспоминает, что некоторые судебные передачи очень вредны, поскольку не способны донести до граждан смысл некоторых правовых норм[205] [206] [207]. Наличие озвученной проблемы заставляет всерьез задуматься, так как человек, посмотревший подобную программу, ориентируется на смысл правовой нормы, озвученный ею, а не на тот, который заложен в самой норме законодателем. Именно поэтому, мы считаем, что в ближайшее время, необходимо введение государственного надзора за выпуском таких передач, а также их тщательное редактирование.

В СМИ можно часто слышать о разъяснениях, данных высшими судебными органами, которые вызывают наибольший общественный резонанс. В качестве примера, приведем общеизвестное постановление Конституционного Суда РФ от 30.06.2011 года № 13-П, согласно которому, если дачный дом пригоден для проживания, то человек вправе в нем зарегистрироваться, при этом должностные лица, ответственные за такую регистрацию, не вправе ему отказать . К сожалению, остальные решения освещаются не всегда[208]. Это приводит к неэффективности интерпретационной формы реализации правовой политики, поскольку отсутствуют основания, характеризующие общую направленность в процессе толкования правовых норм.

Из вышеизложенного следует, что, несмотря на все достоинства информационно-интерпретационных ресурсов, как средства достижения целей интерпретационной формы реализации правовой политики, они имеют также и недостатки, заключающиеся в наличии ряда проблем, поэтому выделять их в качестве основных не представляется разумным.

Подводя итог вышесказанному, остановимся на следующем:

во-первых, интерпретационная форма реализации правовой политики имеет основную и дополнительные цели. Основной выступает усовершенствование толкования норм права. К дополнительным нужно относить: формирование обстановки, способствующей лучшему уяснению смысла правовых норм; определение стратегии и тактики интерпретационной деятельности субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики; осуществление качественной и эффективной правоприменительной политики; интеграция судебной интерпретационной деятельности.

во-вторых, приоритеты интерпретационной формы реализации правовой политики - первоочередные задачи, проблемы интерпретационной деятельности, решение которых обладает особой актуальностью и не терпит отложения. Приоритетными направлениями интерпретационной формы реализации правовой политики являются: разработка проекта Концепции правоинтерпретационной политики России; исследование вопросов толкования права в зарубежных государствах; разработка и внедрение спецкурса «Российская правоинтерпретационная политика» в образовательную программу всех высших учебных заведений, готовящих студентов-юристов, в рамках которого будут рассмотрены пути оптимизации толкования правовых норм; создание интернет - ресурса, способствующего уяснению и разъяснению содержания правовых норм; разрешение проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ.

в-третьих, на сегодняшний день объективно существует потребность в формировании стратегии и тактики интерпретационной деятельности, а также последующей их реализации. В настоящее время, в Российской Федерации отсутствует единая стратегия интерпретационной деятельности субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики, что приводит к проблемам в установлении смысла правовых норм. Именно поэтому требуется принятие постановления, которым будет утверждена стратегия судебной интерпретационной деятельности. Разумеется, что подобный документ должен быть принят на Совете судей РФ.

в-четвертых, введение государственного надзора над изданием комментариев к действующему законодательству позволит решить проблему наличия нескольких, порою диаметрально противоположных, смыслов одной и той же правовой нормы;

в-пятых, разработка и принятие Концепции правоинтерпретационной политики обладает особой актуальностью. Сегодня уже имеется большая часть условий для реализации данного вопроса. Документ должен отражать цели, задачи, принципы и приоритеты интерпретационной деятельности, а также содержать конкретные идеи, способствующие повышению эффективности толкования права;

в-шестых, введение в образовательную программу всех высших учебных заведений, готовящих студентов-юристов, специального курса «Российская правоинтерпретационная политика» может способствовать получению дополнительных теоретических знаний в данной области, а также эффективному применению правовых норм на практике и нахождению путей выхода из правовых коллизий.

в-седьмых, система целей и приоритетов интерпретационной формы реализации правовой политики носит открытый характер и не является исчерпывающей. Их наличие является ориентиром и последующей отправной точкой в вопросе развития интерпретационной формы реализации правовой политики РФ.

в-восьмых, цели интерпретационной формы реализации правовой политики являются «двигателем», а средства «колесами» в структуре механизма ее осуществления;

в-девятых, средства интерпретационной формы реализации правовой политики - это инструменты интерпретационной деятельности, использование которых обеспечивает достижение целей интерпретационной формы реализации правовой политики. К ним нужно относить интерпретационную юридическую технику, интерпретационную практику, интерпретационные правовые акты, информационно-интерпретационные ресурсы и др. Исследуемый перечень средств не является исчерпывающим;

в-десятых, в ближайшее время необходимо установление государственного надзора и редактирования ТВ-передач, в ходе которых происходит разъяснение законодательства и доведение его смысла до граждан;

в-одиннадцатых, с целью достижения интерпретационной формой реализации правовой политики ожидаемых результатов требуется проведение совместных мероприятий между ее субъектами, в рамках которых происходило бы оперативное решение существующих проблем и повышение взаимодействия. Подобное разностороннее взаимодействие обеспечивает неплохой итог. Положительным видится заключение различных соглашений между ними, издание совместных интерпретационных актов и др.;

в-двенадцатых, исследование интерпретационной практики позволяет отслеживать специфику осуществления правоинтерпретационной деятельности субъектов интерпретационной формы реализации правовой политики на протяжении всего исторического пути. Полученные данные позволяют сделать важные выводы обо всех ее изменения для того, чтобы можно было скоординировать общий курс осуществления интерпретационной формы реализации правовой политики;

в-тринадцатых, цели и средства интерпретационной формы реализации правовой политики должны быть логическим продолжением целей и средств правотворческой политики, поскольку толкование - это «вагон», который надежно прикреплен к «локомотиву», роль которого выполняет правовая норма, следовательно, обогнать его не сможет и будет двигаться только за ним.

<< | >>
Источник: Терехов Евгений Михайлович. ОПТИМИЗАЦИЯ ПРАВОИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме Глава IV. ЦЕЛИ, ПРИОРИТЕТЫ И СРЕДСТВА СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ:

  1. §1. Источники правового регулирования налогообложения
  2. Содержание
  3. Введение
  4. Глава III. ИНТЕРПРЕТАЦИОННАЯ ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ КАК ВАЖНЕЙШЕЕ УСЛОВИЕ ОПТИМИЗАЦИИ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА
  5. Глава IV. ЦЕЛИ, ПРИОРИТЕТЫ И СРЕДСТВА СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ
  6. Глава V. ВИДЫ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ И ПУТИ ИХ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
  7. 1.2. Современные подходы в исследовании сущности конституционных прав и свобод человека и гражданина в условиях модернизации правовой системы России
  8. 3.1. Источники российского уголовного права как основа функционирования его системы
  9. § 4. Правовые нормы и акты правоприменения в механизме административного регулирования экономики
  10. §2. Судебно-правовые позиции Высшего Арбитражного Суда РФ и правовые позиции Конституционного Суда РФ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -