5.3. ИТОГ, НО НЕ ФИНАЛ

Чтобы лучше понять сегодняшние проблемы, связанные с ролью золота в капиталистической валютной системе, и реа-листичнее оценивать перспективу, вспомним, как складывалась ситуация с золотом в послевоенный период. Каковы были основные этапы изменения роли золота и политики по отношению к нему ведущих промышленно развитых капиталистических стран? Ведь послевоенный период эволюции золота включал в себя и бездействие частного рынка, и отмежевание официального рынка от частного, и вновь возврат к системе единого рынка, хотя и на качественно новой базе не официального, как было прежде, а частного рынка. Что, если эти события рассмотреть не просто в хронологической последователь-ности, а попытаться выявить закономерность? Получим ли мы в результате пеструю картину бессвязных событий или обнаружится определенная логика явлений?

* Так называемые „специальные права заимствования", по-английски - special drawing rights.

Вернемся к началу.

Из этого периода 1947—1950 гг. были свидетелями развертывания политики МВФ, направленной на максимальное привлечение металла нового производства в официальные государственные резервы. На данной стадии странам — членам Фонда не разрешалось производить операции с монетарным золотом на частных рынках, поскольку это затрудняло бы контроль за уровнем рыночной цены. Однако на практике установление контроля за такими операциями оказалось невозможным, и Фонд был вынужден отказаться от своих планов, оставив операции с золотом на усмотрение стран-членов.

Этап с 1951 по 1960 г. можно было бы охарактеризовать как период невмешательства Фонда и США в рыночные операции стран-членов, открытия лондонского рынка золота* и постепенного снижения цен на частном рынке до официального уровня. В этот период произошла первая вспышка послевоенной „золотой лихорадки" как бы в официальных условиях, рыночные операции осуществлялись беспрепятственно, когда цена золота превысила 40 долл. за унцию. Лихорадка вынудила США экстренно снабжать частный рынок золотом из своих резервов, чтобы удержать цену на уровне, близком к официальному, или хотя бы притормозить ее возрастание.

Политика США в отношении золота стала меняться примерно через десятилетие после введения бреттон-вудской системы — где-то во второй половине 50-х годов.

Во время второй мировой войны на лондонском рынке золота операции с частной клиентурой были прекращены.

купить любой товар, а небольшой запас карман не тянет. Кроме того, доллары в любое время могли быть по первому требованию обменены по официальной цене на золото казначейства США. До тех пор пока подобный обмен велся в ограниченных масштабах, он не волновал ни США, ни их партнеров. Когда же объем обменных операций значительно возрос, он стал представлять реальную потенциальную опасность. Причем одновременно с потерей золота росла подлежавшая погашению золотом краткосрочная задолженность США иностранным государствам. Именно в этом и заключалась вся взрывоопасность нового положения, приведшая „золотой" вопрос к следующему этапу.

1961—1968 гг. засвидетельствовали второй послевоенный кризис на рынке золота, потребовавший пожарных мер для его преодоления: был образован так называемый „золотой пул". Возмутителем спокойствия оказалась все та же краткосрочная задолженность США: сумма долларовых авуаров, находившихся в руках иностранных центральных банков, уже превысила 10 млрд. долл., а золотой запас США все сокращался.

К 1964 г. официальная задолженность США достигла 15,4 млрд. долл., почти сравнявшись с остатком золотого запаса США, который сократился до 15,5 млрд. Потенциальное банкротство США наступило в 1965 г., когда при сохранившейся внешней официальной задолженности страны в 15,4 млрд. долл. золотой запас понизился до 13,7 млрд.

Характерно, что на начальном этапе проведения политики демонетизации золота США не стремились расстаться со своими золотыми запасами, а всячески старались застраховать их от потерь. Отсюда и интерес США к созданию „золотого пула".

14 марта 1968 г. начался новый этап, продолжавшийся до августа 1971 г. В этот день „золотая лихорадка" приняла на лондонском и парижском рынках катастрофический характер. В тот же вечер лондонский рынок был закрыт, а 17 марта страны — члены „золотого пула" на экстренном совещании в Вашингтоне приняли решение о прекращении деятельности пула, которая обходилась им слишком дорого. В соответствии с принятым коммюнике эти страны обязывались воздерживаться от участия в операциях частного рынка. Говоря проще, они обязывались не продавать на частном рынке по высокой цене золото, обмененное перед тем на доллары по низкой официальной цене у казначейства США.

Таким образом, золотые резервы капиталистических стран оказались замороженными, а доллар США стал де-факто не-

обратимым, хотя де-юре необратимость доллара в золото была признана официально тремя годами позже, в августе 1971 г., чем ознаменовалось начало следующего этапа — этапа первой половины 70-х годов.

Период 1971—1975 гг. характеризуется бездействием официального рынка, с двумя изменениями официальной цены золота (в 1971 и 1973 гг.), активизацией частного немонетарного рынка и нового роста цены на нем. Этот этап начался с того, что президент Никсон объявил о прекращении с 15 августа 1971 г. конверсии доллара в золото для центральных банков.

Поскольку реальных путей для укрепления положения доллара найдено не было, единственный путь к возвышению роли американской валюты лежал в низвержении ее „конкурента" — золота: на фоне других капиталистических валют доллар не только выглядел, несмотря на свою слабость, равным среди равных, но и находился в привилегированном положении; в сравнении же с золотом доллар явно проигрывал.

По мнению американских экономистов и государственных деятелей для демонетизации золота требовалось лишить его ореола всесильности и свести до ранга простого товара, который в избытке имеется на рынке и подвержен любым рыночным влияниям. „Мы будем поддерживать такие подходы, — говорили они, — которые не будут вести к системе, основанной на золоте. Мы хотим таких решений, которые не будут повышать роль золота"12.

Возможность создания избыточного предложения золота на рынке они видели в продажах на частном рынке металла из официальных резервов. Такое право было предоставлено центральным банкам в ноябре 1973 г. Однако желаемого для США эффекта это мероприятие не дало: ни одна капиталистическая страна не воспользовалась этим правом. В ожидании реализации принятого решения рыночная цена металла уменьшилась, однако как только стало ясно, что массовой распродажи металла не последует, цена вновь поползла вверх.

Очередной попыткой свести золото в разряд простых товаров явилось издание закона от 31 декабря 1974 г., разрешающего американским гражданам впервые с 1933 г. владеть золо-том в виде монет и слитков, с последовавшей продажей металла министерством финансов США на аукционах. Одновременно с этим МВФ готовил почву для начала операций по „размораживанию" своих золотых запасов.

Капиталистический мир перешел к открытому прессингу, направленному на вытеснение золота из сферы международных валютных операций.

С 1975 г. и по настоящее время мы наблюдаем современный этап „золотой" политики.

На заседании Временного комитета МВФ в январе 1976 г. в Кингстоне (Ямайка) был подведен итог изменений, происшед-

ших в предыдущие годы в капиталистической международной валютной системе, и, в частности, официально изменен статус золота: из Устава МВФ были изъяты все положения, касающиеся роли золота, в том числе упразднена его официальная цена; была объявлена продажа странам — членам МВФ золотого резерва, внесенного ими ранее в Фонд.

Тем не менее, поскольку вошла в силу рекомендация МВФ о сохранении странами-членами в официальных резервах золотого компонента.на уровне 1975 г., то, несмотря на все заявления о демонетизации, одна из официальных функций золота — резервная — сохранилась.

После принятия в 1976 г. решения МВФ об отмене официального статуса золота многие активные сторонники политики демонетизации стали утверждать, что проблема золота в международной валютной системе капитализма решена однозначно и бесповоротно: прочь от золота. Это не всех убеждало, можно было встретить немало высказываний, что именно теперь проблема золота крайне обострится и золото еще заставит мир заговорить о себе. Действительно, едва освободившись от давления официальных инстанций, рынок золота приковал к себе всеобщее внимание, причем не столько движением цены золота как таковой, сколько влиянием „золотой лихорадки" как на валютно-финансовую сферу, так и в целом на экономику капитализма.

С нашей точки зрения, было бы ошибкой считать, что с тех пор полностью отмерла монетарная роль золота. Выполнение золотом данной роли обусловлено прежде всего наличием громадных официальных золото-валютных резервов капита-листических стран. При этом США, ратуя за демонетизацию золота, продолжали сохранять пятую часть всех суммарных официальных золотых резервов капиталистического мира и не собирались от них отказываться. Несмотря на отдельные продажи золота из резервов США и частичный возврат квот благородного металла из запасов МВФ странам-влад ельцам, демонетизация в целом не была поддержана другими странами. Да и практика продаж металла из резервов США не получила развития. Более того, наблюдался рост официальных резервов, в частности нефтедобывающих стран, значительно увеличивших свои официальные золотые авуары.

Свидетельство живучести идей о сохранении монетарной роли золота — создание в 1981 г. в самих США специальной комиссии по изучению возможностей и целесообразности возврата к золоту как монетарному металлу в рамках международной капиталистической валютной системы. Идеи есть, но реалистичного движения нет. Да и как оно может быть, если в мире ныне обращается более 1000 млрд. долл.? Ведь это означает, что при существующем золотом резерве США в 264 млн. унций доллар может стать конвертируемым в зо-

лото только при условии, что стоимость унции составит не менее 4000 тыс. долл. США, т. е. раз в десять больше, чем сегодняшняя рыночная цена тройской унции. Возможно ли это? Конечно, нет.

Итак, подытоживая изложенное, можно сказать следующее: политика США, направленная на демонетизацию золота, явилась для Соединенных Штатов Америки вынужденной мерой. Будучи не в состоянии поддерживать связь доллар—золото, они оказались перед выбором: либо поддерживать официальную цену золота путем осуществления интервенционных операций на рынке, либо периодически повышать официальную цену золота, либо отделить частную торговлю золотом от государственной и прекратить обмен долларов на золото.

Реализация первого варианта не представлялась возможной вследствие ограниченности золотых резервов страны; второй — означал бы периодическую девальвацию американской валюты и, следовательно, подрыв позиций доллара. В такой ситуации США, естественно, выбрали третий путь.

Оглядываясь на события послевоенных лет, можно с уверенностью сказать, что акции США и МВФ в отношении желтого металла потерпели крах. Основная цель Соединенных Штатов Америки — приравнивание доллара к золоту — достигнута не была. В эпоху общего кризиса капитализма и в особенности на нынешнем этапе его обострения трудно представить функционирование валютной системы капитализма на базе какого-либо( одного незыблемого эталона, даже золота. Дестабилизация всей системы отрицает стабильность ее базы. Тем более сложно представить себе в роли эталона любую национальную валюту. Юридическая отмена официальной монетарной роли золота нисколько не приблизила и доллар к роли всеобщего эквивалента.

--Г*" Какова же роль золота в современной валютной системе капитализма? Иногда в* качестве доказательства якобы возрастания (либо сокращения) монетарной роли золота в последние\' годы говорят об увеличении (либо уменьшении) доли золота в официальных золото-валютных резервах страны. Это можно считать правильным лишь при очень формальном подходе к проблеме. После отмены официальной цены золота этот компонент резервов оценивается по постоянно меняю-щейся рыночной цене, что, естественно, не отражает реальных физически объемов самого золота, находящегося в государственных запасах.

Вслед за резким ростом цены золота в конце 70-х годов снижение его цены в 80-е годы объяснялось разными причинами экономического и политического характера. На наш взгляд, рост цены золота выше 800 долл. за унцию в конце 70-х годов не имел в своей основе веских и устойчивых эконо-мических причин, а носил в значительной степени спекулятивный характер. В самой стремительности роста цены была заложена ее нестабильность. В этот период были утеряны естест-

венные рыночные стоимостные рычаги, регулирующие обмен. За резким нарушением рыночного механизма последовал дли-тельный период его реабилитации, которая сопровождается значительными колебаниями цены золота, свидетелями чего мы являемся в настоящее время.

Объективно процесс демонетизации золота обусловлен историческим характером монетарной роли благородного металла. Золото стало денежным металлом на определенном этапе исторического развития и не является неотъемлемой категорией любой общественно-экономической формации. Поэтому на каком-то другом этапе монетарная роль золота отпадает. Вместе с тем нельзя забывать, что это длительный исторический процесс, волевое вмешательство в который неуместно. Насильственное вытеснение золота из всех сфер международных валютных отношений вступает в противоречие с природой этого металла, выделившей его из массы других товаров для роли всеобщего эквивалента и пока еще не изжившей себя.

Таким образом, с одной стороны, можно смело утверждать, что только золото способно быть мировыми деньгами, реальным и сравнительно стабильным всемирно приемлемым сред-ством окончательных межгосударственны* расчетов. С другой стороны, признание классических свойств золота как денежного металла отнюдь не означает, что золото может реально использоваться в этих целях в международной капиталистической валютной системе.

Получается порочный круг: без золота не может быть стабильности в международной капиталистической валютной системе, но монетарное применение золота в современных условиях представляется невозможным. И именно в этом заключается суть беспросветности кризиса капиталистической валютной системы. Именно поэтому он носит столь устойчивый характер. И все споры о том, играет ли ныне золото роль всеобщего эквивалента или нет, безусловно, интересны с позиций теории, но, увы, не практики. Временные выходы могут, конечно, быть найдены, однако лишь в установлении паллиативных систем, наделенных договорными обязательствами стран-членов. Подобные системы лишатся объективного стоимостного регулятора и, как и бреттон-вуд- ская система договорно фиксированных курсов, будут способны функционировать в течение некоторого отрезка времени, пока очередное перераспределение сил между капита-листическими конкурентами, вызванное неравномерностью их экономического развития, не приведет к очередному кризису или даже развалу.

Богданов О. С. Указ. соч. — С. 153.

International Herald Tribune. — 1976.—June 19/20. 150

Н а г г о d R.\\Reforming the World\'s Money. — L., 1965. — P. 1.

E і n z і g P. The Case Against Floating Exchanges. — L., 19704 — P. VIII.

Ibid. —P. 191, 197.

L u t z F. Das Problem der International Warungsordnung. — Munchen, 1958. — P. 14.

V і n e г J. Problems of Monetary Control. — Princeton, 1964. — P. 30.

Sohmen E. The Case for Floating Exchange Rates. — Chicago, 1965.— P. 91.

New York Times. — 1972. — July 19. — P. 53.

\'\'Friedman M., Roosa R. The Balance ef Payments: Free Versus Fixed Exchange Rates. — Wash., 1967. — P. 50.

Михалевский Ф. Золото как денежный товар. — М.: Огиа: Соцэгиз. — 1937. — С. 170.

Economist. — 1974. — March 23.