ВВЕДЕНИЕ

Актуальность ,_теш _исследования> В Программе КПСС указывает­ся, что партия ставит задачу обеспечить строгое соблюдение со­циалистической законности, искоренение всяких нарушений право­порядка, ликвидацию преступности, устранение всех причин, ее порождающих^ Курс КПСС на обеспечение строгого соблюдения со­циалистической законности налел свое отражение в материалах ХХУ1 съезда КПСС, в последующих решениях Пленумов ЦК КПСС и внетупле- ниях руководителей КПСС .

Являясь разновидностью единичного, продолжаемое преступле­ние слагается из ряда разновременно совершаемых однородных об­щественно опасных актов и по внешним признакам во многом совпа­дает с повторными преступлениями, что на практике порождает

1. Программа КПСС. М., 1973, с.106.

2. См.: Материалы ХХУ1 съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981, с,59, 64; Материалы Пленума ЦК КПСС, 14-15 июня 1983 г. Ivi.: Полит­издат, 1983, с.16.

3. Коммунист. 1984, £4, с.7-8,

4. Материалы Пленума ЦК КИСС, 10 апреля 1984 г. М.: Политиздат; 1984, с.13.

L.

проблег.-ту их правильного разграничения- Действующее уголовное законодательство в ряде случаев предусматривает повышенную от­ветственность за повторное совершение преступлений- В случаях» когда повторность преступлений предусмотрена законом в качест­ве квалифицирующего признака состава, решение вопроса об отгра­ничении продолжаемого преступления от повторного имеет принци­пиальное значение для правильной квалификации содеянного- Пра­вильное решение этого вопроса имеет существенное значение и применительно к преступлениям, составом которых не предусматри­вается квалифицирующего признака повторности.

2

той к числу изученных .

Несмотря на столь важную практическую значимость, проблема продолжаемого преступления в теории советского уголовного права

I. В дальнейшем: Основы и УК.

2- Объектом изучения являлись дела о преступлениях, применитель­но к которым УК предусматривают квалифицирующий признак по­вторности, неоднократности, систематичности либо совершение преступления в виде промысла (ст-ст.89» 92, 93, П7, 144, 145, 154, 156, 158, 173, 174 УК РСФСР и соответствующие ста­тьи УК Туркменской ССР), а также дела о преступлениях» для которых характерно совершение их в форме продолжаемого (ст­ет.77, 93-1, ИЗ, П9, 120, 130, 152, I52-I, чЛ ст.153,162, 172, ч.З ст.196 УК РСФСР и соответствующие статьи УК РСФСР).

исследована все еще недостаточно. По существу она изучалась лишь попутно в ходе исследования других проблем (повторности, совокупности, рецидива и др.). В таком аспекте проблема продол­жаемого преступления рассматривалась в работах Н.В.Алиева, М.Й.Блущ Г .Hr Борзенкова, В, А, Владимирова, Р.Р.Галиакбарова, И.И.Горелика, Н.Д.Дурманова, А.Ф.Зелинского, Т.Э.Караева, В.Е. Квашиеа, №.И.Ковалева, Г.Г.Криволапова, Г.А.Кригера, В.Н.Куд­рявцева, Н.Ф.Кузнецовой» В.П.Малкова, А.С,Никифорова, А.А.Пина- ева, А.А.Пионтковского, В.И.Плоховой, А.И.Санталова, Н.А-Струч­кова, И.С.Тишкевича, Г.Т.Ткешелиадэе, Е.А.Фролова, Ю.Н.Юшкова, А.М.Яковлева и других авторов. Однако проведенные авторами ис­следования не затрагивают многие аспекты проблемы продолжаемо­го преступления.

Целью настоящего исследования является изучение социально­психологической и правовой природы продолжаемого преступления и разрешение на этой основе комплекса теоретически и практиче­ски значимых вопросов применения .уголовного закона к продолжа­емым преступлениям^[I].

Методологическую основу ^исследования составляют принципы и законы материалистической диалектики, содержащиеся в трудах классиков марксизма-ленинизма, программных и иных документах нашей партии, трудах и речах руководителей КПСС и советского государства.

Методику исследования составляют используемые на основе диалектико-материалистического метода познания конкретные

частно-научные методы исследования: исторический» логико-юриди­ческий и конкретно-социологический. Исторический метод познания использован при изучении истории развития теории уголовного права и судебной практики о продолжаемом преступлении. На осно­ве логико-юридического анализа высказанных в специальной лите­ратуре точек зрений о продолжаемом преступлении в работе иссле­дованы наиболее важные в теоретическом и практическом отношении вопросы и сформулированы некоторые предложения в порядке de le­ge fexenda . Для обоснования ряда теоретических положений использована литература по марксистско-ленинской философии, психологии и логике, руководящие разъяснения Пленума Верховно­го Суда СССР и материалы опубликованной судебной практики Вер­ховных Судов СССР и РСФСР за I96I-I98I гг., специальная литера­тура по уголовному праву и законодательство зарубежных социали­стических стран.

В рамках конкретно-социологического метода изучено 347 уголовных дел, рассмотренных народами судами Вахитовского и Бауманского районов г.Казани, Советского района г.Ашхабада, а также 188 кассационных определений Верховных судов ^арийской и Татарской АССР за I977-I98I годы.

Сочетание логико-юридического и конкретно-социологического методов анализа позволило акцентировать основное внимание на исследовании тех вопросов, в решении которых следственно-судеб­ная практика испытывает наибольшую нужду, и сформулировать на­учные положения и рекомендации, направленные на предупреждение ошибок при применении закона к продолжаемым преступлениям.

Научная новизна исследования состоит в осуществлении исто­рического анализа развития теории уголовного права о продолжае­мом преступлении; в раскрытии впервые в теории советского уто­

лонного права социально-психологической природы прэдолжаемогс преступления и обосновании на этой основе критериев его единст­ва; в развернутой характеристике юридической природы продолжае­мого преступления. и обосновании впервые научной классификации его видов; в нетрадиционном, вытекающем из социально-поихологи­ческой природы продолжаемого преступления, решении вопроса об отграничении его от преступлений повторных; в исследовании и разрешении ранее малоизученных вопросов применения положений Общей части советского уголовного права применительно к продол­жаемому преступлению»

Основные положения, выносшлые .на. защиту:

I» Продолжаемое преступление представляет собой усложнен­ную форму единичного преступления, поэтому оно должно обладать субъективными и объективными признаками,, свойственпьпли единич­ным преступным деяниям. В умышленном продолжаемом преступлении виновным усложнена лишь объективная сторона одного и того же преступного деяния ввиду осознания им невозможности осуществле­ния задуманного преступления в форме одного преступного акта, а иные его признаки должны быть такими же, как и при совершении преступления путем одного преступного акта» Следовательно,един­ство умышленного продолжаемого преступления обусловливается на­личием единого предельно конкретизированного объекта посягатель­ства и предварительно сформированного единого умысла относитель­но способа преступного посягательства путем учинения неоднократ­ных преступных актов.

2. Необходимость установления предельна конкретизированного единого объекта посягательства при умышленном продолжаемом пре­ступлении, по нашему мнению,предопределяется тем,что отдельные ак­ты продолжаемого преступления должны быть с социальной точки

зрения продолжением уже начатого преступления. Деяние можно счи­тать начатым только при том условии, если виновным осуществлены все необходимые предпосылки, создающие возможность его последу­ющего продолжения. Следовательно, продолжение деяния мыслимо там и тогда, где и когда лицом осуществлена единая приготови­тельная преступная деятельность, предполагающая выбор единого объекта, конкретизированного по мосту нахождения и единого либо однотипного способа посягательства.

3. Единый либо однотипный способ посягательства как необ­ходимое условие совершения продолжаемого преступления представ­ляет собой результат единой приготовительной преступной деятель­ности, материализованное воплощение одной и той же предваритель­но созданной либо объективно имевшейся возможности доведения преступления до конца (если оно совершается с конкретно-опреде­ленным уже пом) либо длительного его осуществления (если оно со­вершается с неопределенным умыслом). Следовательно, объективное (внешнее) изменение способа посягательства в процессе соверше­ния неоднократных преступных актов свидетельствует об утрате виновным предварительно созданной либо объективно сложившейся возможности продолжения деяния. Отсюда следует, что продолжение начатого преступления налицо лишь в том случае, когда поведение виновного характеризуется социальной однотипностью способа осу­ществления преступных актов.

4. Признание единого предельно конкретизированного объекта и единого либо однотипного способа посягательства обязательным условием продолжаемого преступления не исключает возможность многообъектных продолжаемых преступлений. Это имеет место в преступлениях, которые наряду с основным объектом имеют и допол­нительный объект, как правило, представленный множеством одина-

косых общественных отношений* В этом случае посягательство на группу сходных объектов служи? лишь способом причинения вреда основному предельно конкретизированному объекту уголовно-право­вой охраны* Ввиду того, что шогообъектность в таких случаях не меняет социальную сущность деяния как единичного преступления отрицание многообъектных продолжаемых преступлений недопустимо.

б. Единство продолжаемого преступления обусловлено психоло­гическим содержанием поведения виновного* Коль скоро продолжае­мое преступление представляет собой лишь внешнюю разновидность единичного поведенческого акта, стало быть генетически оно харак­теризуется едиными предварительно осознанными источниками активно­сти. Ими являются потребности и интересы, удовлетворение которых в ходе продолжаемого преступного поведения носит дискретный ха­рактер* Поскольку источником продолжаемого поведения субъекта является единая потребность (единый интерес), характеризующаяся устойчивостью на весь процесс совершения деяния, то к числу ха­рактерных признаков продолжаемого преступления следует отнести единый предварительно сформированный мотив поведения субъекта. Поэтому нельзя согласиться с авторами, усматривающими при совер­шении продолжаемого преступления множественность одинаковых мо­тивов. Множество мотивов означает множество источников поведения, а, следовательно, и множество самостоятельных поведений, что не может быть положено в основу характеристики единичного преступ­ного деяния.

б. В диссертации раскрыта социально-психологическая приро­да неосторожного продолжаемого преступления. Защищается точка зрения о том, что основу неосторожного продолжаемого преступле­ния составляет сознательный волевой акт человеческой деятельно­сти. Исходя из особенностей неосторожности в диссертации обос­новано положение, согласно которому для продолжаемого неосторож­

ного преступления необходима единая виновная ошибка как условие объединения множества тождественных неосторожных едет о б в одно единичное преступное деяние. Чтобы совокупность поведенческих актов могла быть объединена в одно единое поведение и расцене­на в качестве единого продолжаемого преступления, необходимо в каждом конкретно?.! случае установить то, что предварительная ви­новная ошибка предопределила всю совокупность неоднократных ак­тов неосторожного продолжаемого преступления. Отсюда неосторож­ное продолжаемое преступление определяется как складывающееся из ряда неоднократных преступных актов, совершаемых лицом до фактического осознания им ошибочности выполняемых действий или избранных' способов предотвращения общественно опасных последст­вий либо пресечения этой деятельности помимо воли виновного.

7. На основе логико-юридического анализа имеющихся опреде­лений продолжаемого преступления по-новому сформулировано опре­деление понятия рассматриваемого преступления как складывающе­гося из ряда юридически однородных общественно опасных действий (бездействий), посягающих на одно и то же общественное отноше­ние (либо группу одинаковых общественных отношений), совершае­мых единил либо однотипным способом, каждое из которых представ­ляет собой продолжение одного и того же преступного деяния ввиду наличия единой формы вины. Обосновано предложение о целе­сообразности закрепления определения понятия продолжаемого пре­ступления в законе.

8. В диссертации дана классификация видов продолжаемых пре­ступлений в зависимости, от субъективных и объективных его особен­ностей. В зависимости от субъективных особенностей продолжае­мые преступления классифицируются по форме вины на умышленные

и неосторожные; по степени определенности умысла - на совершае­мые с определенным умыслом и совершаемые с неопределенным у мыс-

лом; по характеру восприятия ситуации преступления - на неосторож­ные продолжаемые преступления, совершаемые вследствие предвари­тельного ошибочного восприятия предмета воздействия, и неосторож­ные продолжаемые преступления, совершаемые вследствие ошибочного выбора средств и способов воздействия на предмет♦ В зависимости от объективных особенностей продолжаемое преступление делится по степени общественной опасности актов, его составляющих, на скла­дывающиеся из деяний, не являющихся преступными, и складывающие­ся из уголовно-наказуемых деяний; по способу совершения - на ха­рактеризующиеся наличием предварительно совершенного единого ак­те (действия или бездействия) и характеризующиеся наличием одно­типного способа выполнения преступных актов; по характеру насту­пившего результата - на причинившие ущерб, находящийся в преде­лах одного состава преступления, и причинившие ущерб, выходящий за пределы состава преступления, охватывающего отдельные акты; по объекту посягательства - на однообъектные и многообъектные.

9. В работе сформулировано следующее правило отграничения умышленных продолжаемых преступлений от повторных: продолжаемое преступление характеризуется социальной однотипностью способа осуществления отдельны?: его актов, что свидетельствует об един­стве и устойчивости умнела в процессе совершения преступления. Утрата лицом предварительно учтенной либо созданной возможности реализации умысла, проявляющаяся в изменении избранного способа посягательства, свидетельствует о завершении продолжаемого пре­ступления с неопределенным умыслом, т.к. предметное содержание неопределенного умысла составляет сознание целесообразности со­вершения преступления до тех пор, пока сохраняется возможность его реализации. Она также сведетеявствует о невозможности дове­дения продолжаемого преступления с определенным (конкретизирован­ным) умыслом до конца, т.к. предметное содержание определенного

умысла характеризуется осознанием реальной возможности причинения объекту конкретного результата в рамках предварительно учтенной либо созданной возможности. Повторность юридически одинаковых преступлений всегда характеризуется социальной разнородностью способов посягательства, но в пределах их юридического сходства.

10. Поскольку отдельные акты продолжаемого преступления ли­шены самостоятельного юридического значения, а оцениваются лишь в совокупности, в работе защищается точка зрения, согласно кото­рой применению в отношении содеянного подлежит закон той союзной республики, который действовал во время совершения последнего акта продолжаемого преступления. В диссертации приведены допол­нительные аргументы в пользу целесообразности урегулирования данного вопроса в общесоюзном законодательстве.

11. Квалификация продолжаемого преступления по правилам по­кушения на преступление возможна только в случаях, если оно со­вершалось с определенным (конкретизированным) умыслом, а факти­чески содеянным умысел виновного не реализован полностью.

12. Обосновано положение о нецелесообразности различать фактическое и юридическое окончание продолжаемого преступления. Предлагается различать только юридическое его окончание. Однако юридическое окончание продолжаемого преступления носит длящийся характер и характеризуется, таким образом, начальным и конечным моментом. Начальным будет момент совершения акта, содержащего все признаки объективной стороны состава преступления, конечным - момент прекращения преступления. Коль скоро осуществление про­должаемого преступления продолжается и после начального момента его юридического окончания, то вопросы давности, соучастии, ам­нистии и другие следует решать с учетом конечного момента юриди­ческого его окончания.

13. От продолжаемого преступления возможен добровольный от-

IS

каз. При этой в зависимости от степени обществеиной опасности отдельных актов продолжаемого преступления, добровольный отказ может служить либо обстоятельством, исключающим уголовную ответ­ственность, или обстоятельством, смягчающим ответственность, Ес­ли добровольный отказ имел место при совершении продолжаемого преступления, состоящего из ряда малозначительных актов, лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности ввиду отсут­ствия в содеянном состава преступления. Если же лицо добровольно отказывается от продолжения преступления, состоящего из ряда актов, содержащих признаки состава преступления, то оно подлежит уголовной ответственности за фактически содеянное, а доброволь­ней отказ следует рассматривать как смягчающее ответственность обстоятельство. В этой связи предлагается включить в перечень смягчающих обстоятельств "добровольный отз:аз от продолже­ния преступного деяния в случаях, когда в содеянном содержат­ся признаки состава иного преступления",

14. Ответственность соучастников зависит от характера и степени участия в совершении продолжаемого преступления. Присое­динение к совершению продолжаемого преступления в качестве пособ­ника или соисполнителя возможно в любой момент его совершения. При этом вопрос об ответственности соучастников решается следую­щим образом. Когда присоединение пособника имеет место в стадии приготовления продолжаемого преступления, он несет ответствен­ность за все содеянное исполнителем, если его действия находи­лись в причинной связи со всеми совершенными актами, Когда при­соединение пособника имело место в ходе совершения исполнителем дискретных преступных актов, конечный преступный результат ?дожет быть вменен в вину пособнику, если к его наступлению он отно­сился с прямым умыслом. В иных случаях пособник несет ответствен­ность в соответствии с тем преступным актом, выполнению которо-

ro им было оказано содействие. Если же пособником оказано содей­ствие в совершении неоколысих преступных актов, содеянное им должно быть признано продолжаемым пособничеством, если такие действия им были обещаны до начала его пособнической деятельно­сти.

Вопрос об ответственности соисполнителя представляет инте­рес применительно к продолжаемы’^ преступлениям, подпадающим под­статью УК с квалифицирующим признаком совершения по предваритель­ному сговору группой лиц, В том случае, если усилия виновных были объединены в ходе выполнения объективной стороны продолжа­емого преступления, состоявшийся сговор не может быть признан предварительным, ибо предварительное соглашение должно иметь место до начала выполнения объективной стороны преступления. Ес­ли сговор имел место з ходе совершения продолжаемого преступле­ния группой предварительно сговорившихся лиц, квалификация дей­ствий вступившего в преступную деятельность соисполнителя по норме с отягчающим обстоятельством является правомерной, ибо действия кавдого участника продолжаемого преступления характе­ризуются наличием предварительного сговора группы лиц.

15. В целях правильного применения институтов давности и амнистии в отношении продолжаемых преступлений с вредными по­следствиями в работе обоснована рекомендация сформулировать п,Ь постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продол­жаемым преступлениям'* следующим образом: "Началом продолжаемого преступления надлежит считать совершение первого действия из числа составляющих продолжаемое преступление, концом - момент совершения последнего общественно опасного действия, а в случае наступления преступного последствия - момент наступления этого общественно опасного последствия.

Срок давности в отношении продолжаемых преступлений исчис­ляется с момента совершения последнего из числа составляющих продолжаемое преступление действия, а в случаях наступления пре­дусмотренного законом преступного последствия - с момента наступ ления этого последствия.

Амнистия применяется к продолжаемым преступлениям, закон­чившимся до издания амнистии, и не применяется, если хотя бы од­но из действий, образующих продолжаемое преступление, совершено после издания амнистии либо хотя и до ее издания, но при усло­вии, что общественно опасное последствие наступило после изда­ния амнистии".

Пра1стич_еская значимость исследования состоит в том, что обоснованные в нем научные положения развивают и углубляют тео­рию советского уголовного права, а сформулированные рекоменда­ции могут быть использованы при совершенствовании действующего уголовного законодательства, при подготовке разъяснений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных судов союзных респуб­лик, правоприменительными органами в ходе применения закона к продолжаемым преступлениям, а также при преподавании курса Об­щей части советского уголовного права и спецкурсов ’’Множест­венность преступлений” и ’’Теоретические основы квалификации преступлений”.

Апробация основных положений диссертации осуществлена ав­тором на республиканской научно-теоретической конференции, по­священной 60-летию образования СССР, на научных семинарах ка­федры уголовного права Казанского университета и изложены в 5 опубликованных статьях.