ВЕШАЛИСЬ И ЛИШАЛИСЬ СОСТОЯНИЯ

При Николае I вновь взялись за чиновников. В Уложении 1845 года появилась трактовка о подделке монеты и ассигнаций частными лицами и государственными служащими. Под последними подразумевались работники монетных производств, ревизоры, охранники, словом, все, кто осуществлял контроль над денежной сферой.

Но если кустарь-одиночка мог отделаться небольшим тюремным сроком или несколькими годами каторги, то к деяниям преступных сообществ, называемых шайками, закон относился самым строгим образом. По указу Его Императорского Величества в Уголовный кодекс вновь введена высшая мера наказания. Правда, на виселицу попадали лишь организаторы, взятые с поличным при тайном производстве денег. Если члены шайки только намеривались и вели предварительную подготовку к производству тайных денег, но самого злодеяния совершить не успели, отделывались плетьми и каторжными работами на срок от 4 до 6 лет. «Укрыватели», кто знал о деятельности шайки и до последнего момента хранил молчание, лишались состояния и подлежали высылке в Томскую или Тобольскую губернии. Раскаявшихся, в зависимости от вины, секли розгами и на год- другой отправляли в арестантские роты.

Во второй половине XIX века вешать перестали. На поправку уголовного законодательства в сторону смягчения повлияла гуманная реформа об отмене крепостного права. Вместе с другими тяжкими преступлениями заметно смягчилась и статья за фальшивомонетничество. Пожизненное заключение для чиновников и должностных лиц сменилось 10—12 годами тяжелых каторжных работ. За участие в подделке металлических денег, а также за «впуск или привоз русской монеты, сделанной в чужих краях», виновный подпадал под «наказание второй степени» — каторга сроком от 8 до 10 лет. За подделку иностранных монет и «за всякое участие в ней» царский закон «обещал» каторгу от 4 до 6 лет.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года статья 573 о подделке денег снова была доработана и теперь предусматривала: «Наказаниям подвергается всякий, кто принимал какое- либо участие в подделке государственных кредитных билетов, билетов государственного казначейства, а равно и других билетов кредитных установлений, имеющих в общем обращении достоинство денег, или же заведомо делал, доставлял, продавал или покупал какие-либо для таковых подделки орудия, припасы или иные средства, или заведомо впустил или привез фальшивые сего рода бумаги из-за границы. Те из участников в подделке сих бумаг, которые откроют в своих соумышленниках и сим дадут средство обнаружить и пресечь преступные их действия, освобождаются от наказания; имена их сохраняются в тайне».

Преступники должны были выплатить государству и компенсацию за причиненный ущерб. Со всех участников взыскивалась сумма, «равная представляемой выпущенным ими количеством сих бумаг».

Не остались в стороне и случайные обладатели фальшивок. Если, получив самопальную банкноту в процессе торговых или банковских расчетов, ее обладатель обнаружит подделку и, не известив об этом правоохранительные органы, постарается ее сбыть, он объявлялся мошенником. К этому можно только добавить, что данная трактовка переходила из одного государственного строя в другой и сохранилась по сей день.