РАССТРЕЛИВАЛИСЬ

Большевистский режим с первых дней повел жестокую борьбу с «блинопеками». Считалось, что вся эта уголовная грязь и мерзость досталась советской власти по наследству от царизма.

М.Лацис, занимавший в то время один из высоких постов в московской ВЧК, для острастки преступного мира не забывал регулярно публиковать сводки о работе чекистов и революционного суда. За первые девять месяцев 1919 года в Белокаменной были приговорены к смертной казни 29 фальшивомонетчиков. В Питере казнены 6 человек. Хотя сведущим людям было понятно, что и эти данные были явно занижены. По другим достоверным спискам питерской ЧК, в городе на Неве за те же девять месяцев было казнено около шести десятков подделывателей и сбытчиков. Не все случаи высшей меры наказания вносились в статистику, потому как на основании постановления ВЦИК от 24 апреля 1919 года представители ЧК могли самостоятельно вершить суд в районах, где происходили военные действия.

Сразу после войны, 1 июня 1922 года, советское правительство утверждает Уголовный кодекс, в котором за подделку денежных знаков и государственных процентных бумаг, «если она учинена по предварительному соглашению нескольких лиц в виде промысла», предусматривается высшая мера наказания. Однако такая суровость не очень-то испугала мастеров и художников, трудящихся на ниве фальшивомонетничества. В этом послевоенном хаосе и разрухе преступников сначала нужно было вычислить и поймать. К тому же различных денег — советских, уездных, атаманских, белогвардейских, интервентских — по российским просторам гуляло великое множество. Попробуй, разберись, какие из них фальшивые, какие настоящие.

Со временем все упорядочилось. Высшая мера даже при всей строгости советской власти применялась крайне редко. Разве только по законам военного времени, когда шла Великая Отечественная, под- делыцики советских дензнаков, продовольственных и хлебных карточек расстреливались на месте. А после победы даже к «художникам высшего пилотажа» суд был снисходителен. Известный фальшивомонетчик- одиночка брежневских времен В.И. Баранов, фальшивые рубли которого специалисты Гознака приняли за свою же продукцию, получил двенадцать лет.

А в начале 90-х годов, когда развалился СССР и Россия занялась построением капиталистического общества, как это часто случается при смене общественных формаций, снова произошел финансовый казус. Советские деньги живо обменивали на новые, теперь российские. Но соответствующий правительственный закон издать забыли. Де-юре российские рубли ходили по государству незаконно, что позволяло чувствовать себя вольготно фальшивомонетчикам. Ни в одном из законодательных актов ничего не было сказано об ответственности и наказании за подделку нового российского рубля. Можно было придерживаться старого, советского, но тот кодекс карал за... имитацию казначейских билетов Госбанка СССР. А нет закона — нет и наказания. Подделок ходила масса, фальшивомонетчиками и мошенниками забивались тюрьмы. Но ушлые адвокаты наловчились поворачивать этот юридический казус в пользу подзащитных. Наконец и закон приняли, и соответствующие поправки в Уголовный кодекс РФ. С того дня россияне узнали о статье 186.