КНУТ И ВЕЧНОЕ ПОСЕЛЕНИЕ

Александр I стал первым российским императором, кто осмелился отменить смертную казнь. Речь идет не только о наказании за подделку денег, а за все остальные гнусные, грубые и жестокие преступления.

Но перед тем как был принят окончательный Свод законов, в империи Александра разгорелась полемика.

Ведь за основу были приняты два проекта: один был разработан правительством, другой вышел из-под пера модного и знатного юриста того времени Якоба.

По якобскому законодательству, все виновные в подделке денег или импорте фальшивок из-за границы приговаривалась или к пожизненному заключению в крепость с потерей всех прав на состояние, либо клеймились и убывали на поселение в Сибирь. Только суд мог выносить меру наказания в зависимости от причиненного вреда и ущерба. Но ни один из преступников не должен отъезжать на каторгу и направляться в тюрьму, не вкусив плетей.

Сенаторы в проекте Якоба нашли одну странность. Наказание могло быть смягчено преступникам, у которых при обыске изымались крупные суммы фальшивых денег, полиграфическое оборудование или воровской инструмент. Но только в том случае, если от виновников исходило честное признание: откуда инструмент и оборудование, сколько денег было напечатано, сколько и куда потрачено. Но если подозреваемые начинали морочить следствию голову, не знали, «откуда деньги», то подлежали самой строгой каре. Якоб объяснял, что наказание должно быть пропорционально количеству нанесенного обществу вреда. Сознавшиеся — помогли следствию, сдали припрятанные деньги и инструмент, а потому могли рассчитывать на снисхождение. Зато уличенные в подделке бумажных ассигнаций, искажении, переплавке и вывозе за границу монет не только лишались прав на состояние и теряли дворянское звание, но и приговаривались к заточению в крепость или в смирительный дом сроком от 1 до 2 лет.

За подделку иностранных денег, как ни странно, по проекту Якоба, наказывать могли не так строго, как за подделку российских ассигнаций и кредитных бумаг. Поймали за руку — заплати штраф, в четыре раза превышающий сумму фальшивых денег. Если же государственные убытки от применения фальшивой валюты подсчитать было невозможно, то штраф мог взиматься от 500 до 1000 рублей.

Как ни странно, в проекте юриста отсутствовал кнут, но появилась плеть, что можно было расценить как незначительную уступку ловкачам.

Правительственный проект по главным пунктам был схож с разработкой Якоба. Существенное отличие было лишь в том, что за подделку российских монет и ассигнаций, за переплавку и вывоз монеты без разрешения за границу преступник по воле государя обязан пройти гражданскую казнь. Это означало побывать на эшафоте, где над головой преступника ломали саблю, что в дворянской среде расценивалось как всенародный позор.

В отличие от проекта Якоба, правительство карало соучастников и укрывателей преступления так же строго, как и самих поддельщиков. Имелся и «гуманный» пункт, в котором за подделку облигаций, финансовых свидетельств и других ценных бумаг наказание не отличалось большой строгостью. Но главное отличие правительственного проекта от якобского — за подделку валюты впервые должна была применяться такая же строгая мера наказания, как и за подделку российских денег.

Государь не отверг ни тот, ни другой проекты. По его приказу Сенат с большой тщательностью отобрал самые важные и насущные постановления, которые и были закреплены в новеньком Своде законов 1813 года. А современные историки подметили и такой забавный нюанс: в александровском Своде законов сохранены все начала древнего законодательства. К примеру, переплав монеты как в глубоком прошлом, так и при Александре отождествлялся с подделкой металлических денег.