Маккуллох, Милль и Маршалл

«Подобные изменения (количества денег)... могут, как уже указывалось, оказать очень сильное влияние, и в реальной жизни они часто вызывали очень крупные нарушения нормальных торговых взаимоотношений... Любое внезапное снижение количества денег и последующий рост их стоимости (падение абсолютного уровня цен)... могут принимать такие масштабы, что они существенно сокращают способность общества осуществлять привычные закупки и приводят, таким образом, к избытку товаров на рынке». Это, несомненно, предельно ясное заявление о неприменимости тождества Сэя в кратковременном аспекте и о действии эффекта реальных остатков .

Наконец, Джон Стюарт Милль. Его заявление, цити-рованное выше, было истолковано Кейнсом как конста-тация тождества Сэя. По внешней видимости это так, но более внимательное прочтение свидетельствует об обратном. Милль говорит о том, что увеличение предложения вызывает рост «покупательной силы», так что каждый человек «был бы в состоянии» больше покупать. Однако он ничего не говорит о том, стали ли бы люди больше покупать и использовать таким образом свою возросшую покупательную силу. И действительно, как показал Патинкин (1965), позднее Милль дает совершенно ясно понять, что указанное различие очень важно:

«Когда эти авторы говорят о том, что предложение юваров предшествует спросу, не совсем ясно, какой из двух элементов они имеют в виду стремление обладать вещью или наличие средства для приобретения других вещей.

Более того, используя понятие, аналогичное закону Вальраса, Милль явственно заявляет о несостоятельности тождества Сэя в краткосрочном периоде: «Я уже описал состояние товарных рынков, сопутствующее тому, что называют торговым кризисом. В такие периоды имеется реальный избьиок всех товаров над денежным спросом. Иначе говоря, существует нехватка предложения денег».

Мы не должны, однако, останавливаться на Джоне Стюарте Милле, ибо в этом случае мы ограничились бы рассмотрением взглядов лишь классиков политэкономии. Остается открытым вопрос, принимали ли тождество Сэя неоклассики, писавшие в конце XIX в. и использовавшие идеи теории предельной полезности. Кейнс полагал, что они принимали это тождество, ибо именно на этом основании он объединяет их с классиками и даже называет их классиками. Мы здесь не сможем уделить много внимания экономистам неоклассического направления, но, пожалуй, стоит проанализирова гь работ ы Маршалла, ибо его взгляды аналоїичны взглядам Джона Стюарта Милля. Несмотря на то что он отстаивал тождество Сэя в заявлениях типа: «Весь доход человека расходуется на покупку товаров и услуг»-и на то, что в «Принципах политической экономии» он поддерживает миллевское определение тождества, Маршалл вместе с тем указывал в «Экономике промышленности» (1879) и в одном из разделов «Принципов» (1890), что, «хоія люди обладают способностью покупать, они могут и не использовать ее».

Он также дал поняіь (1879), что когда он отрицал возможность перепроизводства, общего избытка товаров, то он имел в виду только долговременную возможность этого :

«После кризиса склады забиты юварами почти в каждой ключевой оірасли. Вряд ли существует какая-то отрасль, которая может продолжать производство в прежнем объеме...

То, против чего в действительности выступал Кейнс, имея в виду работы Маршалла, связано не с верой Маршалла в юждество Сэя (Маршалл не поддерживал его в применении к краткосрочному периоду), а с тем, что Маршалл сосредоточил внимание на долговременных аспектах экономического развишя и приуменьшил значение краткосрочного избытка юваров. Именно в свете этого подхода мы можем оценить приговор Кейнса, что в долговременном плане все мы умрем. Справедливости ради, Кейнс с тем же основанием должен был бы признать, чго авторы-классики, например Сэй, Рикардо, Маккуллох и Милль, не поддерживали тождество Сэя как положение, применимое к анализу краткосрочных ситуаций, но однако указать при этом, чго они приуменьшали значение краткосрочного анализа и сосредоточивались на долгосрочных периодах. Это, в глазах Кейнса, могло рассматриваться как их действительная ошибка, поскольку можно было бы утверждать, что долгосрочный период-это лишь последовательная цепочка краткосрочных периодов.