<<
>>

§2. Развитие системных построений в криминалистике и общей теории судебной экспертизы

Как следует из выводов первого параграфа данной работы, необычно обширный круг познавательных задач различных областей научного знания является почвой для разработки и применения множества классификационных систем, поэтому классификация как метод познания и как продукт исследования широко представлена в научной деятельности.

До середины XX века проблемами классификационных исследований занимались преимущественно специалисты, которым непосредственно приходилось на практике систематизировать те или иные объекты, и логики, которыми были сформулированы формально-логические правила классифицирования, сохранившиеся в почти неизменном виде до настоящего времени. При этом большая часть разработок приходилась именно на прикладной аспект — создание и использование классификаций.

Классифицировались объекты разных областей знания; кроме того, классифицировались сами науки и научные методы, что представляет интерес с науковедческой точки зрения. Как мы уже отмечали, в отечественной философской литературе конца XX века дискутировалась даже идея о формировании общенаучной теории классификации как целостной системы знаний[76].

Именно благодаря этому практически во всех областях научного знания классификация присутствует в качестве одного из основных или дополнительных методов. В настоящее время существует множество наук, в которых классификации придаётся особое значение (биология, археология, геология и др.), и где ей отводится фундаментальная роль в построении знания. История таких наук, как зоология, ботаника, химия - это в значительной степени история классификации.

Однако следует согласиться с мнением Л. И. Сычевой, в соответствии с которым есть и такие науки, где роль и значение классификации не являются доминирующими, а классификационная деятельность не является актуальной и насущной проблемой, например, в физике1.

К числу последних наук явно не относятся криминалистика и судебная экспертиза; системность указанных наук и средства ее фиксации, формирования и выражения всегда выступают в роли ключевых признаков данной отрасли научного знания.

Классификация представляет собой формально-логическую операцию, а формальная логика направлена на выявление структуры мысли, понятия, поэтому классификация есть конкретизация понятия, выделение возможных видовых различий, особенностей в пределах рассматриваемой общности[77] [78] [79].

В связи с этим значение классификации крайне важно и для правильного исследования существующих проблем в криминалистике и судебной экспертизе, поскольку позволяет, например, выявить формы обобщения объектов определенного криминалистически значимого класса, исходя из признаков и особенностей, присущих этим объектам, характеризует в знаковой форме значительное число таких объектов и др.

В начале XX века известный ученый Х. Зигварт отмечал, что «классификация всей совокупности того, что содержит вселенная, являлась

бы ... логически завершенным познанием, заключающим в себя все» .

Представляется, что ученый вел речь об объектах криминалистики и судебной экспертизы, так как именно они во всем своем многообразии и разнообразии отображают, на наш взгляд, содержание Вселенной.

Изначально проблема классификации в судебной экспертизе получила свое развитие в рамках криминалистики, где в качестве объектов классификации выступали отдельные виды преступлений и способы их совершения, следы, предметы и орудия преступных посягательств, стадии расследования и следственные ситуации и др. Как правило, на тот момент классификации создавались только лишь в практических (технических, тактических и методических) целях. Примерами служат первые классификации криминалистики: классификация пальцевых узоров (П. С. Семеновский, 1923 г.), классификации анатомических особенностей и форм головы и лица (И. Н. Якимов, 1925 г.), классификация фасонов обуви, образцов почерка, способов подделки документов (Н.

П. Макаренко, 1925 г.), классификация видов судебно-розыскной фотографии, видов судебнофотографической экспертизы по объектам и по свойствам исследовательской фотографии (С. М. Потапов, 1926 г.).

Далее выбор объектов для классификации осуществлялся с учётом развивающихся потребностей криминалистической науки. Были созданы классификации следов (Б. И. Шевченко, Г. Л. Грановский), классификации преступлений (И. Ф. Герасимов, В. А. Образцов), классификации преступных групп (В. И. Батищев, В. М. Быков), классификации экспертных исследований (А. И. Винберг), классификации криминалистических и, в частности, следственных ситуаций (О. Я. Баев, Т. С. Волчецкая, Л. Я. Драпкин, Д. В. Ким), классификации свойств личности преступника (В. А. Жбанков), классификации тактико-криминалистических средств (А. Ю. Головин, М. В. Стояновский), классификации тактических приёмов в криминалистике (В. Ю. Шепитько), классификации способов сокрытия преступлений (Р. С. Белкин, Г. Г. Зуйков, В. А. Овечкин, М. С. Уткин) и даже классификации таких необычных (с точки зрения классифицирования) объектов, как используемые преступниками тайные знаки (сигналы) (А. М. Кустов).

А. И. Винберг первым привёл перечень наиболее распространённых криминалистических классификаций1. Типизируя представленные в криминалистике классификационные конструкции, Р. С. Белкин выделил следующие группы частных криминалистических классификаций: 1) классификации лиц; 2) классификации предметов; 3) классификации свойств и признаков; 4) классификации действий и процессов; 5) логикокриминалистические классификации[80] [81] [82] [83].

Научные основы системных исследований в криминалистике начали закладываться в 60-х годах 20 столетия. Это было вызвано активным развитием в этот период общей теории систем и формирования на ее основе системных представлений о правовой науке в целом и ее отдельных областях. Итоги и выводы этих исследований нашли своё отражение в общей теории криминалистики, точнее, в её подразделе, именуемом криминалистической систематикой.

Одним из первоначальных исследователей в области обоснования целесообразности применения системного подхода в криминалистике справедливо считается А. И. Винберг, опубликовавший в 1969 г. статью «К вопросу о методе системного (структурного) анализа при определении

3

предмета криминалистики и соотношения ее разделов» .

Вопросы использования системного подхода в научной разработке рекомендаций по борьбе с преступностью впоследствии затрагивались и другими учеными. Проведенные ими исследования неоднократно доказывали целесообразность классификационного подхода в изучении преступной и

4

правоохранительной деятельности, как в целом , так и на уровне ее

подсистем и структурных элементов1. Более того, во всех исследованиях отмечается важное методологическое значение системного подхода, состоящее в значительном расширении возможностей криминалистического научного познания.

Вместе с тем, внимание к классификационным особенностям и проблемам в современной криминалистике не ослабевает. Практически каждое научное исследование содержит различного рода уточнения и детализации имеющихся классификационных структур, либо же предлагает совершенно новые. Их качество, возможности научного и практического использования во многом зависят от тех базисных положений, которые использовались при их разработке.

Методологические и теоретические основы, значение и познавательные возможности классификации в криминалистической науке уже рассматривались в работах Н. Н. Ахтырской[84] [85] [86], А. Р. Белкина[87], Р. С. Белкина[88],

В. И. Виденина1, А. И. Винберга[89] [90], А. Ю. Головина[91], Л. Э. Гумашвили[92],

М. В. Даньшина[93], В. А. Жбанкова[94], В. П. Лаврова[95], И. М. Лузгина[96],

В. А. Образцова[97], Н. А. Селиванова[98] [99], М. В. Стояновского11, Н.

П. Яблокова[100] и других учёных.

Прежде чем рассматривать особенности классификационных построений в криминалистике и судебной экспертизе считаем необходимым отметить, что абсолютно все классификации строятся по правилам традиционной формальной логики. Указанное правило было сформулировано еще на самых ранних этапах становления научных исследований о классификации и в дальнейшем не критиковалось как учеными-философами, занимающимися общими, прежде всего, методологическими вопросами классификации, так и исследователями узких областей знаний, где классификация выступает как один из методов познания, на основе которого формируются и возникают новые знания. Именно поэтому, например, английский философ-логик Уильям Стэнли Джевонс (1835 - 1882) назвал формальную логику теорией классификации1, и по сути то же самое утверждал выдающийся французский учёный (математик, физик, философ) Жюль Анри Пуанкаре (1854 - 1912): «Формальная логика есть не что иное, как учение о свойствах, общих для всякой классификации»[101] [102] [103].

Законы и правила формальной логики как науки об общих структурах и формах мышления универсальны, они не имеют существенных отличий в зависимости от рассматриваемого вида отраслевой специализации. Логические алгоритмы классифицирования проявляют безразличие к природе конкретной науки и классифицируемого материала.

Процедура построения классификаций вне зависимости от сферы знания имеет свои собственные закономерности — законы мыслительной деятельности, базируется на специфических правилах, которые, по словам В. А. Образцова, выступают «в виде некоего норматива, рецепта осуществления логически правильной классификации, обеспечивающего ее

строгость, обоснованность, чистоту» .

Это мнение неоднократно прослеживалось на страницах криминалистической литературы. Например, в трудах Р. С. Белкина, В. И. Виденина и Н. А. Якубович указывалось, что с формально-логической точки зрения в классификационном процессе, осуществляемом в криминалистике, нет, и в принципе не может быть каких-либо специфических особенностей.

Криминалистические классификации как результат и как средство познания — логические конструкции, основывающиеся на всеобщих закономерностях мышления и ничем не отличающиеся от логики своего построения в любой другой науке[104].

Анализируя особенности проблем криминалистической классификации считаем необходимым затронуть вопрос об определении классификации непосредственно в криминалистической литературе. Напомним, что по итогам анализа логико-философского подхода к данному определению, было выделено два наиболее распространенных понимании классификации: 1) это деление логического объема понятия, результатом которого является создание системы соподчиненных понятий, и 2) это распределение тех или иных предметов по имеющимся признакам на классы, виды и т.п. Криминалистика в определении классификации также исходит из этих ее пониманий. Так, в криминалистической литературе имеются следующие определения классификации:

1. Разделение множества предметов, явлений, отношений, свойств, признаков и т.п. на отдельные группы по тем или иным основаниям[105] [106] [107].

2. Деление объектов на группы на основании сходства объектов

каждой группы и их отличия от объектов других групп .

3. Построение системы соподчиненных понятий[108].

4. Создание классификационной системы, которую составляют явления, распределенные на классы1.

Указанные определения позволяют говорить о том, что криминалистические классификации, несомненно, являются логическими конструкциями, имеющие в своем основании принцип единства процесса мышления и практически ничем не отличающиеся от логики своего построения в любой другой описательной науке.

Однако, если классификация как логическая процедура исходит из единства процесса мышления, независимо от предмета мыслительной деятельности, то с точки зрения гносеологии, теории познания, используемые в криминалистике классификации «служат средством проникновения в сущность познаваемых явлений и предметов, установления связей и зависимостей между ними, выражения отношений между элементами структуры, между подсистемами»2, и в этой связи специфика изучаемого объекта выдвигается на первый план.

Поэтому сущность криминалистических систем и классификаций было бы не совсем верно ограничивать лишь рамками логики и философской науки, которые, хотя и являются важной методологической основой и выполняют задачи корректировки направления научного исследования, но полно и всесторонне не способны включить в себя все аспекты, присущие конкретно криминалистике как отдельной науке. Как отмечает в этой связи В. А. Образцов, классификация осуществляется не ради классификации. Она не может рассматриваться как самостоятельная задача, выдвинутая безотносительно к предмету и целям исследования. Лицо, осуществляющее классификацию, исходит из удовлетворения ряда социально значимых потребностей. Вместе с тем в своей деятельности классификатор руководствуется интересами развития науки и совершенствования той сферы практики, удовлетворению запросов которой служит проводимое

3

исследование . 1

По словам С. В. Дубровина, классификации создаются для криминалистических целей в результате проводимых соответствующих классификационных исследований с учётом конкретных задач, направленных на раскрытие, расследование и предупреждение преступления1. Не случайно ориентация на запросы практики и на направленность развития самой науки в некоторых источниках рассматривается в качестве принципа классификационной работы[109] [110].

Создание собственных криминалистических систем и классификаций должно протекать непосредственно в рамках предмета данной науки, охватывающего специфического рода закономерности объективной действительности. Исследование проблем криминалистической систематики в полной мере базируется на категориях общего и особенного, учет взаимосвязи и взаимопроникновения которых может позволить разрешить проблемную ситуацию с пользой, как для криминалистической науки, пополняя ее базу новыми теоретическими разработками и теориями, так и для практики исследования отдельных видов преступлений.

Именно поэтому мы согласимся с позицией Р. С. Белкина, согласно которой, помимо своего гносеологического значения, как одного из средств познания, криминалистические классификации представляют собой и одно из средств практической деятельности, разрабатываемое криминалистикой

специально для нужд борьбы с преступностью .

Считаем необходимым отдельно отметить, что в криминалистической науке до сих пор четко не определено соотношение классификации с систематизацией.

В соответствии с наиболее распространенным мнением, криминалистическая классификация выступает в качестве средства, способствующего систематизации научных знаний, но не является самой систематизацией. Так, как полагает Р. С. Белкин, систематизация основывается на процедуре классификации1. По мнению А. А. Хмырова, классификация способствует систематизации накопленных знаний, и, следовательно, более осмысленному их применению[111] [112] [113] [114].

Указанную позицию, в соответствии с которой понятия «систематизация» и «классификация» имеют не тождественное значение, и вполне самостоятельно и независимо существуют, поддерживают и некоторые другие ученые-криминалисты . Мы также придерживаемся данной точки зрения.

Однако в науке существует и другой взгляд на данную проблему, в соответствии с которым криминалистическая классификация рассматривается не только как логическая операция деления объема понятия, но и в более широком смысле и представляет собой специфическую разновидность систематизации научных знаний .

Классификационные построения в криминалистике, так же, как и в других науках, имеют свои особенности и специфику.

Некоторые исследователи, в их числе и М. В. Стояновский, полагают, что отличие криминалистических классификаций от иных заключается в специфических, уголовно-релевантных объектах исследования; в «криминалистическом» основании классификации, то есть специфическом признаке, по которому классифицируется заданное множество; а также в специальных (теоретических и прикладных) целях использования классификационного подхода в криминалистике1.

Данную позицию, в части специфики объекта, поддерживает и А. Ю. Головин. Анализируя криминалистические классификации, автор приходит к выводу, что в числе особенностей криминалистической классификации, как разновидности систематизации криминалистического научного знания, следует выделять именно объект классификации, в качестве которого всегда выступает понятие как мысль, отражающая существенные признаки какого-либо предмета или явления, входящего в предмет изучения криминалистической науки[115] [116] [117] [118].

Схожая позиция присутствует и в трудах А. В. Наумова, отмечающего, что классификации в тех юридических науках, где основания деления не ограничиваются правовыми признаками (криминалистика, бесспорно, относится к этой группе наук), всегда носят специфический характер в части

их объекта . Согласен с этой точкой зрения и К. Н. Ивенин, отмечавший, что именно в криминалистически значимом объекте исследования должны

4

учитываться закономерности, важные в криминалистическом отношении .

В целом поддерживая указанную позицию, отметим, что далеко не всегда объекты в криминалистической классификации специфичны только для данной области знаний. Как отмечал Р. С. Белкин, криминалистически значимая информация может быть любой природы[119]. Значимость здесь определяется целью достижения истины лишь по данному делу и спецификой вида преступления. Но учитывая уникальность совершаемых преступлений и многочисленность их способов, постоянное совершенствование орудий и технологий, способствующих их совершению, можно полагать, что практически любой объект окружающего мира может рассматриваться в качестве криминалистического, и, соответственно, быть подверженным классификации.

В научной литературе, как правило, указывается, что криминалистика является наукой комплексного характера, с присущим ей законом дифференциации и интеграции научного знания1, базирующейся на достижениях ряда иных естественных и гуманитарных наук; а также едина как система знаний, заимствованных из различных специальных наук и творчески приспособленных для расследования преступлений[120] [121]. Указанная специфика криминалистической науки, несомненно, предполагает

заимствование ею знаний из других наук, в том числе и классификаций. Однако, по нашему мнению, подобные классификации нельзя рассматривать в качестве сугубо криминалистических, даже если объектом их классификации и послужил объект, имеющий непосредственное отношение к преступлению. Как уже и было нами замечено, классификации в криминалистике не должны строиться только лишь на законах философии, логики и других естественных и гуманитарных наук, чтобы отнести ту или иную классификацию именно к криминалистической, мало говорить только о специфике криминалистического объекта, необходимо наличие и

криминалистическое природы.

Данная позиция вовсе не отрицает, того факта, что естественные и технические науки послужили своеобразным стимулом к зарождению криминалистики как науки, и последняя определенное время рассматривалась в качестве так называемой уголовной техники. Однако по мере обобщения следственной, экспертной практики происходило и происходит дальнейшее обособление криминалистической науки в силу наличия особого ряда закономерностей объективной действительности, изучение которых стало прерогативой лишь этой науки, и этот процесс продолжается, появились и появляются специальные криминалистические методы и средства, предназначенные для достижения также специальных криминалистических целей. Причем источником формирования собственно криминалистических методов и средств опять же выступают естественные, технические науки, следственная и экспертная практика. Одним из элементов предмета криминалистики является криминальная практика (совершенные преступные деяния), изучение которой происходит на основе взаимосвязей с другими науками. Построение классификаций именно в этой сфере мы и называем криминалистическими.

В этой связи представляет интерес точка зрения М. В. Стояновского, подразделяющего «классификационный арсенал», используемый криминалистической наукой для оптимизации процесса раскрытия и расследования преступлений, на следующие группы:

1) «классификации, используемые в криминалистике» (в качестве примера автор приводит классификации фотографических приемов и различные виды фотографий);

2) «собственно криминалистические классификации». Для указанной группы классификаций характеристика предмета криминалистики имеет особую значимость. Именно определенного рода закономерности объективной действительности и образуют понятие объекта подлинно криминалистической классификации — основного объекта познавательной деятельности[122].

Исходя из этого заключаем, что объекты, служащие основой построения классификаций в криминалистической сфере знания, могут иметь и некриминалистическую природу и быть заимствованными из других областей знаний. В то же время, в связи с бурным развитием криминалистики как отдельной области знаний, в данной науке появляются и собственные классификационные построения, непосредственно отражающие ее природу и специфику.

Таким образом, в области криминалистической классификации достигнуты заметные успехи, однако пока еще нельзя прийти к выводу о наличии в данной науке устоявшейся, базовой и основополагающей теории классификации. Фундаментальные исследования, которые могут составить базис теории криминалистической классификации, пока не завершены, вследствие чего в этой области остаётся ряд нерешённых проблем. До сих пор не закончились дискуссии о содержании самого понятия «криминалистическая классификация», о сущности и основных элементах криминалистической классификации, о месте данной формы систематизации знаний в криминалистической систематике и в системе криминалистики в целом, о её функциях и значении в теории и практике борьбы с преступностью, о специфике криминалистического классифицирования тех или иных объектов и др.

Отсутствие общей научной теории классификации стимулирует необходимость разработки фундаментальных основ теории классификационных исследований в рамках отдельных наук. Такая попытка была успешно предпринята отдельными учеными в области криминалистики[123]. Нуждается в такой разработке и судебная экспертиза как формирующаяся наука.

Отметим, что вопрос о самостоятельном существовании судебной экспертизы как отдельной науки долгое время являлся дискуссионным. Однако в настоящее время большинство исследователей согласны с мнением Р. С. Белкина, который на основе глубокого анализа проблемы и изучения практически всего написанного по этому поводу отметил, что судебная экспертология (или общая теория судебной экспертизы) имеет все основания для конституирования в самостоятельную область научного знания. Можно рассматривать ее как науку о закономерностях возникновения и развития судебных экспертиз, процесса экспертного исследования и формирования его результатов, закономерностей, проявляющихся в общности тех методологических и методических основ, на базе которых возможно объединение отдельных видов судебной экспертизы в единую целостную систему с четкой классификацией видов судебной экспертизы как ее элементов1.

Именно поэтому формирование теории систематизации судебной экспертизы крайне важно да данном этапе развития этой науки, так как призвано пополнить ее методологию (систему мировоззренческих принципов, концепций, понятийный аппарат, систему методов и методик исследования вещественных доказательств).

Разработка данной теории связана с изучением ее сущности, познавательной ценности, уточнением имеющихся и разработкой новых системных построений, с возможностью решения конкретных научных и практических задач. Кстати, справедливо отмечает А. Р. Белкин: «Поскольку логическая классификация оперирует понятиями, а не реальными предметами, ее следует отличать от эмпирической, практической классификации - распределением реальных предметов по классам, родам и видам на основе научной логической классификации. В реальной науке и практической деятельности обычно речь идет именно об эмпирических классификациях, однако имеющих действительно научную основу и подчиняющихся всем логическим правилам их формирования»[124] [125].

Интерес к проблемам системных построений в судебной экспертизе чрезвычайно велик и с годами возрастает. Практически каждое научное исследование сопровождается предложениями совершенствования имеющихся систем. Это легко объясняется тем обстоятельством, что, отпочковавшись от криминалистики, новая наука «судебная экспертиза» потребовала от ученых формирования своей методологии, научных концепций и принципов.

Необходимо отметить, что отдельные аспекты теоретических основ, роли и познавательных возможностей систематизации в судебной экспертизе уже рассматривались в работах Т. В. Аверьяновой (1999, 2004, 2006 гг.), Д. В. Артюшенко (2013 г.), А. И. Винберга (1956 г.), Т. С. Волчецкой (2004 г.), Е. И. Галяшиной (2002 г.), Ю. Г. Гамаюновой (2005 г.), Г. Л. Грановского (1965 г.), Е. А. Зайцевой (2008 г.), А. М. Зинина (2002 г.), Ю. Г. Корухова (1998 г.), Л. В. Лазаревой (2011 г.), Н. П. Майлис (19802012 гг.), Е. И. Майоровой (1996 г.), Т. Ф. Моисеевой (2004-2013 гг.),

B. Ф. Орловой (1984 г.). Е. Р. Россинской (1996-2013 гг.), О. А. Соколовой (2009-2013 гг.), Д. А. Сорокотягиной и И. Н. Сорокотягина (2008 г.), Т. В. Толстухиной (1981-2013 гг.), Т. Н. Шамоновой (2006 г.), А. Р. Шляхова (1969-1977 гг.), Н. П. Яблокова (2005 г.) и некоторых других ученых. В их работах упоминаются именно предметные классификации: о классификации пальцевых узоров писал П. С. Семеновский1. Н. П. Макаренко отмечал классификацию фасонов обуви, образцов почерка, способов подделки документов[126] [127]. С. М. Потапов разработал классификацию видов судебнофотографической экспертизы[128]. Первую классификацию следов в трасологии разработал Б. И. Шевченко[129]. Наконец, А. И. Винберг первым предпринял попытку изложить применяемые в криминалистической экспертизе классификации: пальцевых узоров, признаков почерка, шрифтов пишущих машин, огнестрельного оружия и боеприпасов, примет человека и следов от орудий взлома1. Однако следует особо отметить огромное значение классификации, разработанной А. Р. Шляховым, которая с различной степенью изменений и дополнений используется до настоящего времени.

В дальнейшем были разработаны классификации судебных экспертиз, экспертных методов, задач, а также опубликованы многочисленные работы, касающиеся отдельных аспектов классификационных построений[130] [131] [132].

Однако, при всей значимости проведенных исследований, необходимо заметить, что некоторые классификации не являются таковыми в силу нарушения принципов их построения, а являются группированием, что также несомненно значимо для теории и практики судебной экспертизы.

Отсюда вытекает ряд нерешенных проблем.

Нельзя не согласиться с А. Ю. Головиным, который пишет, что учеными-криминалистами классификация рассматривается в узком смысле, только как логическая операция деления объема понятия. В широком смысле криминалистическая классификация представляет собой специфическую разновидность систематизации научных знаний .

Однако, определяя классификацию как распределение предметов, явлений по классам, группам, необходимо учитывать следующее: во-первых, классификацией не является случайная группировка объектов (вне группировочного принципа). В связи с этим правильно заметил В. И. Веденин, что такие группировки не носят закономерного характера[133]. Во-вторых, классификации в судебной экспертизе не столько являются мысленными, как, например, в философии, логике, криминалистике, сколько физическими, реальными, т.е. они являются материализованными, так как служат основанием для формирования судебно-экспертных специальностей, создания судебно-экспертных структур (отделов, центров и т.п.), а следовательно и производства судебных экспертиз. На отличие физического распределения предметов, вещей от логической операции деления объема понятия указывали и другие ученые1.

Процедура классификации состоит в том, что классификация всегда проводится по тому или иному основанию, то есть признаку, различающему группы объектов в множестве, определяемом главным понятием.

Основываясь на вышеизложенном, считаем, что термин «классификация» может использоваться для определения следующего:

- логической операции деления объёма того или иного понятия судебной экспертизы;

- разновидности систематизации научного знания общей теории судебной экспертизы;

- построения классификационных систем в судебной экспертизе.

Важно, что приведенные нами области использования термина

«классификация» основываются на лексическом значении данного слова[134] [135].

Проанализировав содержащиеся в научной и юридической литературе понятия системы, полагаем, что классификацию судебных экспертиз следует определить как интеграционную систему, представляющую собой целостное понятийное образование, каждый из элементов которого находится в неразрывных, взаимоопределяющих связях между собой.

При построении классификаций мы также будем учитывать точку зрения Т. В. Аверьяновой, что классификация должна проходить в три этапа:

1. Выбор множества исследуемых объектов.

2. Указание и точное определение признаков, по которым будет производиться сравнение.

3. Способ разграничения объектов, то есть алгоритм их выделения в

классы1 (выделено нами).

Однако существует и другая точка зрения на процедуру классификации, П. Б. Куцониса, выделяющего следующие её этапы:

1. Выделение пространства классификации.

2. Выбор основания классификации.

Л

3. Построение классификации .

На сегодняшний день можно с уверенностью констатировать, что общенаучная теория классификации не сформирована. Более того, в отдельных науках, в частности, в криминалистике, судебной экспертизе научные основы классификационных построений находятся еще в начальной стадии формирования.

Таким образом, назначение, специфика и сущность классификации в рассматриваемой области знаний проявляется в следующем:

1. Классификации выступают в роли метода познания, способа системно-структурного представления изучаемых объектов, средства упорядочения криминалистически значимой информации (гносеологическое назначение классификационного подхода);

2. Как показывает анализ экспертной практики и научных исследований, существующая классификация судебных экспертиз не является классификационным построением, а относится к группированию, что привело к возникновению исследуемой проблемы и решению ряда сопутствующих ей задач;

3. При построении классификаций необходимо строго соблюдать принципы системно-структурного подхода, выработанные наукой, что не всегда отражается в существующих системных построениях;

4. Являясь общенаучным методом познания, классификация выступает условием успешного использования иных методов науки. [136] [137]

5. Выступая в роли модели, теоретической схемы определённого фрагмента объективной действительности, классификация является предпосылкой упорядоченной и целенаправленной криминалистической деятельности. Классификационный подход способствует созданию программ действий практических работников, является средством алгоритмизации деятельности по расследованию, раскрытию и предупреждению преступлений, обеспечивая тем самым её системность и эффективность.

6. Использование классификационного подхода как разновидности информационно-поисковой системы имеет значение для решения практических задач установления индивидуального тождества, групповой принадлежности объекта, а также в плане разрешения вопросов тактической и технической диагностики.

<< | >>
Источник: Бурвиков Никита Викторович. Системные построения в судебной экспертизе. Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Тула - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Развитие системных построений в криминалистике и общей теории судебной экспертизы:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -