§1. Концептуальные положения развития системных построений

Большое значение и существенная роль классификации в исследовании подтверждается, в частности, возникновением в 70-80-е годы XX века «классификационного движения», поставившего вопрос о разработке теоретических основ классифицирования и заявившего о наличии классификационной проблемы, а в общем плане - актуализацией классификационного подхода к изучению действительности и осознанием

-э

его общенаучного статуса .

Попытки формирования такой теории предпринимались и на международном уровне, так, например, в 1985 году была образована Международная федерация классификационных научных обществ^[9].

Большой вклад в разработку теории классификации на тот момент был внесён А. П. Бойко^[10], Ю. А. Ворониным^[11], В. Л. Кожарой¹, А. А. Любищевым²,

л л Л

А. А. Любищевым , С. В. Мейеном , С. С. Розовой (С. С. Митрофановой) , М. А. Розовым⁵, А. Л. Субботиным⁶, Ю. А. Шрейдером⁷.

Но уже в конце 80-х годов ряд передовых специалистов в области классификации и исследований во главе с С. С. Розовой пришли к выводу о том, что попытки формирования универсальных алгоритмов классификационных построений не увенчались успехом, так как в должной степени не разработано само понятие «классификация», отсутствуют четкие представления о классификации как особой форме познания окружающего мира, а также не найдены пути решения проблем классификации в различных

о

отраслях знания .

Как отмечает в этой связи А. Ю. Головин, общенаучная теория классификации на сегодняшний день так и не сформирована, а представлена лишь отдельными направлениями исследований, в подавляющем ^{[12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] большинстве в области естественных наук1. Следовательно, ее отсутствие порождает необходимость формирования теории классификационных исследований в рамках отдельно взятых наук, к числу которых, несомненно, относится и криминалистика.}

Вместе с тем, значение роли классификации как формы познания убедительно демонстрирует история науки и философии, так как системные исследования уходят своими корнями к временам процесса зарождения научного знания.

Весь ход развития научного знания убеждает в том, что метод классификации применялся в различного рода исследованиях с самого момента зарождения науки и являлся необходимым и значимым элементом донаучного (преднаучного), а затем и научного познания. В процессе эволюции наук, с накоплением знаний об объектах изучения, совершенствуются и усложняются их классификации. Наиболее зрелые формы классификации, встречающиеся в современной науке, стали итогом её долгого развития и генетически связаны с элементарными. Более того, классификации различных уровней развития сосуществуют друг с другом. Именно поэтому так важен и необходим анализ роли и функций классификации как формы познания на разных этапах становления науки.

Как полагает М. В. Степкина, начало классифицирования человеком можно отнести к моменту появления у него языка и речи^{[20] [21] [22]. Еще Дж. С. Милль, в этой связи отмечал, что сам акт «называния» вещей есть их}

-э

классифицирование в самом первом примитивном варианте . Высказывания типа «X есть А, а У есть В» и тому подобные - не что иное, как отнесение объектов, вещей к определённым классам, к которым в ходе дальнейшего познания окружающей действительности будут последовательно отнесены и многие другие предметы.

Ценность простейших элементарных классификаций заключается в том, что они стали первой ступенью, основой, источником развития и модернизации классификации впоследствии, начальным этапом их формирования. В этой связи становится очевидным тот факт, что классификация - одно из базовых и конституирующих средств и методов научного и философского познания.

Впервые учения о структуре, организации как мира в целом, так и отдельных его явлений были затронуты в работах таких мыслителей Древней Греции, как Фалес, Анаксимандр, Гераклит, Пифагор, Демокрит^[23]. Как отметил Л. А. Петрушенко, древняя атомистика это первая серьезная предпосылка построения современной теории систем, попытка создания основ классификационных построений².

Дальнейшее развитие методологических основ классификации, используемое наукой, наблюдается в процессе формирования мифологических мировоззрений. Необходимо отметить, что значительный вклад в изучение данного вопроса был внесён такими отечественными

12 3

исследователями как П. П. Гайденко , Е. А. Мамчур , И. Д. Рожанский , а также зарубежными: Т. Кун^{[24] [25] [26] [27], А. Койре[28], А. Пуанкаре[29] и другими.}

На данном этапе наблюдается отождествление различных предметов, явлений, процессов и событий, что становится возможным только после выделения и классификации их существенных и второстепенных признаков. По итогам этого процесса уже в ранней мифологии существовало множество классификаций на основе выделения символов и стихий, божеств и героев и др. И несмотря на то, что в данный промежуток времени процесс классификации, выступающий в качестве одной из форм и методов познания, имеет упрощенный, примитивный вид, его значение для дальнейшего развития и становления фундаментальных наук нельзя недооценивать.

Отметим, что в данный период времени принципы классификации строятся преимущественно на методах абстрагирования и систематизации окружающих человека предметов, что обеспечивало формирование целостных представлений об окружающем мире.

На смену ненаучной картины мира приходит научная, в результате чего активно развиваются математические науки, естествознание, создаются разнообразные модели и структуры, благодаря преобладанию в методике познания научного эксперимента. При этом основными атрибутами научного знания становятся системность и обоснованность, а отличительными признаками - установка на исследование законов преобразования объектов и выход за границы предметных структур производства и обыденного опыта, изучение объектов относительно независимо от актуальных возможностей их практического освоения.

По мнению С. С. Розовой, попытка проанализировать социальный механизм появления у человека такого методологического средства, как классификация, приводит к тому, что она по своему происхождению связывается с определённым осмыслением предшествующей ей человеческой деятельности. Структура действительности, которая могла породить классификацию как специфическую структуру знания, представляется состоящей из двух последовательно связанных этапов. На первом объекты действительности выступают как взаимозаменимые и тождественные. На втором обнаруживается различие их подгрупп, каждая из которых может получить специфическое обозначение. Классификационный цикл деятельности, состоящий из готовых классификаций, их использования и построения, как раз может считаться механизмом, функционирующим как средство управления будущей деятельностью на базе прошлой. Даже первичный анализ показывает, что классификация исторически формируется в разных типах деятельности в связи с решением человеком разных задач.

Классификации данного периода отличаются тем, что находящийся в них объем информации о каждой отдельной структурной единице (класс) полностью используется при диагностике (идентификация места того или иного объекта). При этом подобные классификации пока еще не могут использоваться в сфере применения знаний, так как в данной области формируются классификации другого типа из других задач - организации имеющихся в обществе знаний в целях их практического или теоретического применения.

М. В. Степкина возникновение классификации связывает с задачами организации эмпирического материала и предмета исследования в рамках

деятельности по построению знания¹. Поэтому однозначного ответа на вопрос о причинах появления рассматриваемого метода познания нет. Исторически сложился целый комплекс предпосылок, приведших к возникновению классификации. Кроме того, процесс её формирования осуществляется путём перехода классификации из одной сферы деятельности в другую, благодаря чему она приобретает новые структурнофункциональные характеристики заключённого в ней знания. Таким образом, классификация - это синтез различных структур и продуктов, существующих в разных типах деятельности.

В этой связи представляет интерес точка зрения М. А. Розова на рассматриваемую проблему. По его мнению, классификация - это социокультурное явление, которое было образовано совокупностью нормативных систем и является наиболее распространённым типом организации ячеек памяти^{[30] [31]. Нормативные системы, в свою очередь, суть нормы выделения объекта исследования, его признаков, разделения этих признаков на совокупности значений и так далее. Все они сформировались достаточно давно и стихийно, под влиянием многочисленных социальных факторов. Следование современных учёных тем или иным традициям и определяет характерные черты современного классифицирования.}

Именно поэтому названный ученый-философ, для разрешения сущности классификационной проблемы, считает необходимым выявить исторические формы традиционных способов деятельности и их дальнейшие изменения, вызванные воздействием различных социальных факторов, выделяя при этом несколько исторических форм классификации.

Первой из них является способ организации социальной памяти, состоящий в наличии определённых правил оперирования с нею, которые исторически существовали в форме копирования образцов работы с этой социальной памятью. Такое копирование составило нормативную систему дифференциации, узнавания и референции. Копирование же образцов отнесения к указанной задаче опыта её решения составило нормативную систему репрезентации. Единство нормативных систем дифференциации и репрезентации, закреплённое в нормативной системе работы с социальной памятью, составляло первичные классификационные знания. Именно порядок актов различения и отнесения лежит в основе классификационной сущности данных систем знаний. Именно такой способ устройства социальной памяти, как считает М. А. Розов, позволил вести эффективный поиск, и обеспечил перенос информации и опыта в новые условия.

В качестве второй формы классификации философ выделяет операцию деления понятий. Эта деятельность была занормирована уже специально разработанными и жестко сформулированными правилами, тогда как первая ограничивалась лишь непосредственными образцами. Именно на этом этапе классификация стала самостоятельной мыслительной процедурой.

В свою очередь, третьей формой классификации становится метод научного исследования естествознания XVII-XVIII веков. Возникающие в то время классификации природных и общественных явлений были осознаны в качестве удобных форм организации знаний, что привело к появлению специальной задачи формирования классификации изучаемых явлений. Тогда же начала формироваться «классификационная онтология», понимаемая М. А. Розовым как особое представление объектов, относительно которых целесообразно ставить задачу классификации. Таким образом, классификация получает роль организующего фактора развития науки.

Четвёртая форма классификации является уже теоретической. Поскольку теоретическое знание достигло достаточно высокого уровня развития, появилась возможность построения классификаций на основе конструирования теоретических моделей форм действительности. Благодаря этому существенно повысилась обоснованность процедуры классификации.

Таким образом, М. А. Розов предлагает концепцию поступательного развития классификации от элементарного копирования образцов деятельности до многофункционального теоретического метода познания. По мнению М. В. Степкиной, данная модель достаточно обоснована и может быть использована в качестве базы любого исторического исследования классификации¹.

Отметим, что фрагментарный философский анализ основ

классификационных построений можно также встретить и в трудах таких

Л

ученых, как Ф. Бэкон , П. Гассенди, Э. Б. Кондильяк и других философов и науковедов. Формирование современной теории систем пришлось на 50-е - конец 70-х годов XX века. Значительный вклад в ее развитие внесли Р. Акофф, Л. Берталанфи, К. Боулдинг, В. Г. Афанасьев и другие ученые.

Отметим, что параллельно с развитием классификации как метода познания действительности и принципа систематизации накопленных знаний, формируется такое направление, как классификация наук, проблемами которой занимались такие исследователи, как

Е. Д. Гражданников^{[32] [33] [34], М. В. Баград[35] и другие, но наиболее существенными стали труды Б. М. Кедрова «Классификация наук»[36], на страницах которых ученый весьма подробно и полно исследовал со стороны историкометодологических позиций процесс становления различных систем классификаций наук, от древности до середины XX века.}

Таким образом, как видно из краткого экскурса исторического формирования методологии классификационного подхода, на каждом этапе развития научного и философского познания классификация играла существенную роль, отражая и адаптируя главные достижения, изменяясь, усложняясь и совершенствуясь, параллельно процессам, происходящим в тех или иных областях знания.

В настоящее время процесс классификации также весьма широко используется в познании, а в отдельных науках, по мнению некоторых исследователей, является «канонизированным типом продукта научной деятельности»¹. Одновременно с этим, к классификации предъявляются разнообразные требования, в числе основополагающих, как правило, выделяют такие, как сбор и организация материала, открытие закономерностей, построение и обоснование научных теорий.

Г оворя об упорядочивании и систематизации в любой области знаний, главной задачей здесь выступает такая организованность объектов, позволяющая при ее изучении обеспечить реализацию любой программы научного исследования.

Вместе с тем, по верному и справедливому замечанию

М. В. Стояновского, любая наука базируется на классификационном подходе, любая деятельность направляется и успешно реализуется на основе использования классификаций^{[37] [38].}

Из этого следует, что проблема классификаций — общенаучная, классификация — это «сложный социальный организм, теснейшим образом

-э

связанный со многими сторонами общественной жизни» . И поэтому рассмотрение классификационной проблемы в какой-либо отдельной специфической науке вне методологического и гносеологического подхода к классификационной проблеме вообще, к положениям общим для ряда наук, не позволяет дать ответа на вопрос: а имеют ли присущие данной науке классификации отличительные черты от классификаций общенаучного и междисциплинарного характера и каковы эти особенности.

Именно поэтому некоторые учёные воспринимают классификацию как универсальную форму познания, стремясь найти соответственно универсальный алгоритм классифицирования, с помощью которого можно решить любую научную задачу. Однако такое отношение, на наш взгляд, как и всякая абсолютизация, не всегда способствует рациональному и продуктивному изучению классификации. Чтобы получить полное, философско-гносеологическое представление, необходим прежде всего комплексный, диалектический подход к проблеме.

В то же время, в большинстве современных фундаментальных наук, в том числе в математике, физике, биологии, химии (достаточно вспомнить периодическую систему химических элементов Д. И. Менделеева) и др. классификационная проблема имеет достаточно высокий теоретический уровень развития.

Представителями указанных наук предпринимаются попытки создания общенаучной теории классификации и классифицирования (подобно, например, общей теории систем), междисциплинарного «классификационного движения» и «классиологии», суть которых выражается в определяющей роли классификаций в любой целесообразной деятельности и особенно в научной сфере. Порою даже высказываются суждения о необходимости введения такой теории в качестве научной дисциплины в школах и вузах, поскольку, полагают они, ее изучение столь же важно, как и изучение логики и литературы^[39].

Однако, с другой стороны, качество существующих классификаций часто не устраивает специалистов в той или иной научной области, но вместе с тем, построение альтернативных вызывает трудности, разрешение которых осложняется отсутствием необходимых теоретических и методологических средств. В связи с чем исследователи отмечают, что в целом теория классификации еще не развита, а все конкретные исследования в этой области «связаны с использованием накопленного разрозненного опыта классифицирования, неких философско-методологических соображений»¹.

По словам С. С. Розовой, к сфере исследований которой принадлежит разработка таких вопросов, как основание классификации, ее виды, функции, теоретические предпосылки и многие другие, а также одной из первых обратившей внимание и перенесшей акцент на философскогносеологическую составляющую проблемы классификации, «в настоящее время нет единой общепринятой теории классификации, хотя имеется целый ряд симптомов её вероятного и относительно скорого появления»^{[40] [41].}

Именно поэтому необходимо дальнейшее исследование проблемы классификации в целом, становления ее в качестве методологической основы классификационных учений частных наук, поскольку любая сфера знания может претендовать на создание собственной теории классификации, в т.ч. теории криминалистической классификации, базирующейся на положениях одноименной общенаучной теории.

Перечисленные факты свидетельствуют о том, что в современной науке существует классификационная проблема, сформулированная первоначально в рамках конкретных дисциплин, но затем приобретшая статус и значение гносеологической, что неоднократно подчеркивали в своих работах JI. C. Субботин^[42], С. С. Розова (С. С. Митрофанова)^[43], Ю. А. Воронин^[44], B. Л. Кожара^[45], М. А. Розов^[46] и др.

Одним из оснований, по которому данная проблема до сих пор не разрешена в научной сфере, является отсутствие единого мнения относительно определения классификации.

Еще Дж. Ст. Милль, отмечая множество разнообразных научных явлений, именуемых классификациями, пришел к выводу о том, что в теории трудно, а быть может, и невозможно подвести их все под одно общее и достаточно полное определение. Сам автор выделял при этом два значения классификации, одно из которых он понимал чрезвычайно широко, практически отождествляя его с употреблением любого общего понятия для обозначения какой-либо вещи. По его словам, классифицирование вещей неотделимо от акта называния или придания вещам имен. Всякое название, означающее какое-либо свойство, этим самым разделяет все вещи на два класса: обладающие этим свойством и не обладающие им. Но существует и другое понятие классификации, как некоего особого духовного процесса, совершенно отличного от указанного выше определения. В первом случае группировка предметов и распределение их по классам представляют лишь случайное следствие употребления названий, приданных с некоторой другой целью: просто для обозначения тех или других качеств этих предметов. Во втором, группировка и распределение предметов составляют главную цель, а называние является лишь второстепенной целью и не управляет первым, более важным процессом, а сознательно ставится в подчиненное к нему отношение¹.

В словаре русского языка С. И. Ожегова классификация определяется как система, по которой что-нибудь классифицировано; при этом

Л

классифицировать — значит распределить по группам, разрядам, классам . В других словарях можно встретить определения, в которых классификация рассматривается как логический прием, основанный на логическом делении понятия и употребляемый в эмпирических науках для распределения

-э

предметов на роды и виды ; система соподчиненных понятий (классы, ^{[47] [48] [49] объекты) какой-либо области знания или деятельности человека, часто представляемая в форме схем (таблиц) и используемая как средство для установления связей между этими понятиями или классами объектов, а также для точной ориентировки в многообразии понятий или соответствующих объектов . Отдельные учёные видят в классификации систему знаний .}

В литературе по логике «классификация» трактуется как следующее:

1) конструирование видовых по отношению к делимому понятий на основании определенного множества условий, результатом которого является родо-видовая иерархия понятий, раскрывающая объем

-э

классифицируемого понятия ;

2) распределение предметов какого-либо рода на классы согласно наиболее существенным признакам, присущим предметам данного рода и отличающим их от предметов других родов, при этом каждый класс занимает в получившейся системе определенное постоянное место и, в свою очередь, делится на «подклассы», а составление классификации подчиняется всем

4

правилам деления понятия ;

3) многоступенчатое, разветвленное деление логического объема понятия, в результате чего создается система соподчиненных понятий^{[50] [51] [52] [53] [54];}

4) распределение предметов по группам (классам), при котором каждый класс имеет свое постоянное, определенное место^[55];

5) особого вида деление или система мереологических или таксономических делений¹. При этом под таксономическим делением понимается выделение в объёме понятия подклассов, которые являются объёмами новых понятий, с точки зрения основания деления. В свою очередь таксономическое деление подразделяется на деление по изменению видообразующего признака (члены деления выделяются по изменению основания деления; здесь присутствуют родовидовые отношения) и дихотомическое деление (деление объёма понятия на два класса, понятия о которых находятся в противоречии). От таксономического деления мереологическое (операция анализа, членения предмета на составляющие части, или членение значения понятия о предмете по какой-либо характеристике) отличается тем, что в последнем между результатами анализа и исходным объектом присутствуют отношения «часть- целое», которое называется мереологическим. При этом виде деления осуществляется переход от понятия о предмете к понятиям о частях этого предмета^{[56] [57] [58] [59].}

В философских трудах можно встретить следующие точки зрения на дефиницию классификации. По мнению одних авторов классификация представляет собой «попытку осмысленно рассортировать объекты,

-э

принадлежащие двум или более классам» , иными словами, форму распознавательной процедуры и разделения.

В соответствии с точкой зрения Ю. А. Воронина, «классификация — это логическая операция и результат распределения предмета по классам, связанным в систему и различающимся между собой по интересующим нас

4

признакам».

В философских словарях классификация рассматривается как особый случай применения логической операции деления объема понятия, представляющий собой некоторую совокупность делений (деление некоторого класса на виды, деление этих видов и т.д.)¹; или же как система (схема) соподчиненных понятий (имен, классов), каждое из которых занимает в ней строго определенное место^{[60] [61] [62].}

Таким образом, в философской литературе классификация, как правило, отождествляется с логическим делением объёма понятий, результатом которого является создание соподчинённых понятий, или рассматривается как распределение тех или иных объектов по имеющимся

3

признакам на классы, группы, виды и т. п.

В отдельных трудах, посвященных определению и сущности классификации, можно встретить упор на познавательный потенциал данного понятия. Так, например, по словам Ю. А. Шрейдера, классификация не подсобное техническое занятие, а особый способ видеть мир и, часто, красивое завершение познавательной деятельности^[63]. Рассматривают классификацию как особую форму познания также Ю. И. Мирошников, М. В. Стёпкина, А. В. Нестеров и др.

Научное построение, следовательно, сводится к простой логической операции. Подобная интерпретация классификации, которая характерна для формальной логики, является, на наш взгляд, несколько упрощённой: она не выражает всей гносеологической сущности феномена, игнорирует то, что классификация — это особая форма познания и представления знаний.

Именно поэтому, стоит согласиться с позицией некоторых исследователей, полагающих, что классификация — это не только процесс, но, несомненно, и результат¹.

Обобщая существующие определения понятия классификации можно прийти к выводу, что в научном обороте это слово используется в трёх разных значениях, в частности, им обозначают следующее:

1) сложившуюся классификационную систему;

2) процесс её формирования;

3) процедуру применения существующей классификации для отнесения объекта к той или иной классификационной группе.

В связи с тем, что речь идёт о научной терминологии, которая должна стремиться к однозначности, большинство авторов термин «классификация» предлагают использовать в первом значении, а процесс создания классификации именовать «классифицированием»^{[64] [65] [66], то есть отнесением классифицируемого объекта к определенному подразделению какой-либо классификации, производимой на основе определения наличия или}

-э

отсутствия заданного признака (признаков) у данного объекта . Использование же готовой классификации — распределение объектов действительности по классификационным группам — есть процедура определения (а не классифицирования).

Отметим, что, по нашему мнению, наличие в науке двух теорий (классификации и классифицирования) вовсе не означает их полного отделения и разграничения друг от друга. Как подчеркивает М. В. Стояновский, это скорее субординационная зависимость: теория классификации, применительно к любой сфере знания, включает в себя теорию классифицирования, но не ограничивается лишь процессом (процедурой построения классификации)¹.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о соотношении классификации и группировки, имеющих между собой много общих черт, но в то же время отличающихся друг от друга в логико-методологических аспектах.

Как видно из приведенных выше определений, по мнению большинства ученых, классификация представляет собой категорию логическую, а логика, как известно, изучает отношения не между объектами материальной природы (предметами), а между понятиями. В связи с этим следует согласиться с мнением P. C. Белкина, что всякое предметное классифицирование, т.е. распределение материальных объектов по группам в соответствии с научной классификацией, «не является разновидностью последней, а представляет собой ее материализацию в натуре»^{[67] [68] [69], и возможна такая предметная классификация лишь в том случае, «если члены логической}

-э

классификации имеют вещественное выражение» .

По мнению М. В. Стояновского, группировка и классификация соотносятся как специфические методы познания, где группировка выступает в роли непосредственного, а классификация — в роли опосредованного способа познания, имеющего своим началом чувственно-практическую деятельность^[70]. Иначе говоря, прежде чем создавать научные понятия и отражать посредством них действительность, прежде чем оперировать формами и приемами мышления, выделять существенные признаки предметов, человек овладевает элементарной способностью отождествлять и различать предметы по каким-либо свойствам, которые познаются посредством ощущений, восприятий и представлений¹.

В группировке, являющейся первоначальным этапом познания, закладываются основы более сложной и совершенной логической операции - классификации, в ней формируется материал для ее построения, а в классификации, где данный материал перерабатывается, возможно не только использовать его в теории, но и применять в практической деятельности той или иной науки.

Следовательно, между классификацией и группировкой много общего, но это еще не позволяет говорить об их полном тождестве и по словам С. С. Розовой, научная классификация есть нечто отличное от группировки, при всем видимом их сходстве^{[71] [72]. Группировка — скорее аналог логической классификации, но ограниченный вещной, предметно-практической сферой проявления. Однако окружающий мир не ограничивается только очерченной сферой, а включает многообразные явления, процессы, действия, не имеющие материального выражения и доступные лишь операциям мыслительным, логическим (классификация), и, следовательно, можно утверждать о гораздо большем потенциале классификации по сравнению с возможностями группирования определенных предметов.}

Таким образом, наличие в научной литературе множества точек зрения и существенно отличающихся друг от друга позиций относительно определения понятия «классификация» позволяет говорить об отсутствии сколько-нибудь строгих и точных критериев, позволяющих отличать классификации от того, что ими не является, что, в свою очередь, существенно препятствует дальнейшему поступательному и всестороннему развитию учения о классификации, так как, согласно основополагающим правилам и законам логики, рассмотрение и анализ любого предмета в большинстве случаев начинается или имеет целью выведение его определения, что задаёт фундамент дальнейшему исследованию, ограничивает его область и границы.

Именно поэтому мы придерживаемся точки зрения, согласно которой возможно пользоваться тремя разными терминами: «классификация», «построение классификации» и «классифицирование». Каждый из них, в свою очередь, требует отдельного изучения и уточнения. При этом под классификацией мы предлагаем понимать сложное, многокомпонентное построение, совокупность знаний, образовавшуюся или сформировавшуюся по итогам какого-либо научного исследования. Классификация также может предшествовать развитию какой-либо научной дисциплины (её определённой области) и одновременно отмечать начало нового этапа развития, и о чем упоминается в научной литературе^[73].

Следует также учитывать, что в классификациях формируются понятия разной степени общности, охватывающие изучаемые объекты, и определяются отношения между этими понятиями, а стало быть, и между объектами. Поэтому классификация играет роль не только систематизации, но и дифференциации предметов, явлений и процессов окружающего мира, являясь при этом не только методом познавательного процесса, но и выступая накопителем эмпирического и теоретического знания.

При этом нельзя забывать, что наука постоянно развивается, усовершенствуются техника и методика получения новых знаний, в результате чего существующие классификационные системы неизбежно будут повергаться изменениям и корректировке, не затрагивая фундаментальных основ и положений соответствующей области знаний.

Классификации развиваются не только последствием обогащения сведений о классифицируемой предметной области, то есть обнаружением новых, ранее неизвестных объектов, их групп, либо раскрытиями новых свойств и признаков и выявлениями новых связей и отношений между уже известными, но и в результате изменений в содержании того контекста знания, в котором находятся классификации, а также в результате корректировки тех базовых теоретических представлений, из которых классификационный метод берет своё начало.

Как отмечает в этой связи А. В. Табаков, в «хорошую» классификацию легко вписываются новые открытия, не сказываясь негативно на её устойчивости, а напротив, ещё более стабилизируя и развивая её¹. Но здесь следует иметь в виду, что построение классификаций на одном или немногих несущественных признаках часто ведёт к созданию искусственных группировок, от которых рано или поздно отказываются, если им не находится применения, тогда как классификации, основанные на комплексах существенных свойств исследуемых объектов обладают гибкостью и, допуская модернизацию, сохраняются^{[74] [75].}

Указанное позволяет говорить о том, что классификационные построения служат не только как аккумуляционный организатор знаний, но и как платформа для их дальнейшего развития и усовершенствования, выступает предпосылкой для открытия неизвестных объектов данной области и их групп, выявления и описания неисследованных ранее их свойств и признаков, связей и отношений между ними, создания новых научных теорий и даже дисциплин.