Закон о царской власти

Прежде всего следует говорить о сакральном законе первого кон­сула Юния Брута, согласно которому проклятию подвергался всякий римский гражданин, замысливший вернуть к власти царский род Тар­квиниев.

Закон более общего характера, касающийся вообще всякого римско­го гражданина, обвиненного в стремлении к царской власти, был издан консулом 509-508 гг.

«Попликола... назначил слишком строгое наказание. Он издал закон, по которому разрешалось без суда убить человека, замыслившего сде­латься тираном, причем убийца был свободен от всякой вины, коль скоро предоставлял доказательства, уличающие убитого. Ведь если невозможно затеявшему такое дело остаться полностью неразоблачен­ным, то весьма возможно, что, будучи разоблачен, он предвосхитит суд и уйдет целым и невридимым, а потому Попликола предоставил право каждому, кто окажется в состоянии, исполнить над преступником тот приговор, которого преступление попытается избежать»^[942].

В интерпретации Плутарха санкция sacer esto закона Валерия от­нюдь не выглядит смягченной формой, так как речь идет о разрешении убить преступника до суда с целью не позволить тому избежать наказа­ния, бежав из города. В то же время следует отметить, что стремление к царской власти рассматривалось как самое серьезное государственное преступление, относящееся к разряду perduellio (Liv. II. 41. 11). В случае таких преступлений еще в царский период народ для расследования преступления назначал особую экстраординарную магистратуру - ду-

умвиров по государственным преступлениям (duumviri perduellionis)^[943]. По наиболее крупным и опасным заговорам следствие проводили сами консулы и сенат. Так было в 500 г. до н.э., когда Тарквини и, решив воспользоваться тяжелым экономическим положением должников, попытались организовать мятеж с целью своего возвращения к власти (Dionys.

«Консулы... пришли в собрание и обнародовали предварительное решение сената, которое было следующего (содержания): “Тарквиниям, сообщившим о заговоре, дать гражданство и десять тысяч драхм сереб­ра каждому, а также по 20 акров общественной земли; заговорщиков же, схватив, предать смерти, если это будет угодно народу”»^[944].

Согласно этому сенатскому постановлению многочисленные заго­ворщики были обезглавлены ликторами прямо в народном собрании^{[945] [946], а сам народ ввиду его присутствия при столь обильном кровавом жерт­воприношении был подвергнут ритуалу религиозного очищения’6.}

В Ѵ-ІѴ вв. до н.э. закон о стремлении к царской власти неоднократ­но применялся в реальной жизни. Наиболее известны три судебных казуса по данному обвинению: осуждение в 486 г. до н.э. экс-консула Спурия Кассия, убийство в 440 г. до н.э. Спурия Мелия и казнь в 384 г. до н.э. знаменитого защитника Капитолия от галлов - Марка Манлия Капитолийского.

Начнем с разбора случая Спурия Кассия. Вот что пишет о его осуж­дении Тит Ливий;

«Кассий... приказал возвратить народу деньги, вырученные от про­дажи сицилийского хлеба. 9. Но и этим плебеи пренебрегли, как мздой, предлагаемой за царскую власть. 10. Кассий... был осужден и казнен... Отец после домашнего разбирательства высек его и умертвил, а имуще­ство сына посвятил Церере... 11. Но у других писателей сказано, что квесторы... привлекли его к суду за государственное преступление (perduellio), народ приговорил его к смерти, а дом его по решению на­рода разрушен»^[947].

Из слов Ливия ясно, что существует две версии казни Кассия; либо самим отцом, либо квесторами по уголовным делам. Для нас нет прин­ципиальной важности, кто именно привел приговор народа в исполне­ние, важно лишь то, что законными были обе возможности.

78. 5);

«Квесторы... приговорили его к смерти... потащив Кассия на верши­ну холма над Форумом, они в присутствии всех сбросили его со скалы...

79. 3. После смерти Кассия его дом сравняли с землей и по сей день это место остается пустым... Имущество Кассия было конфисковано госу­дарством, будучи посвящено в качестве первинок в различные храмы, особенно - бронзовые статуи с надписями Церере...»

Итак, Дионисий уточняет, что смертная казнь осужденного Кассия была осуществлена путем сбрасывания его с Тарпейской скалы и кон­фискации имущества в различные храмы. Не менее важную информа­цию Дионисий дает в связи с древним обычаем приносить в жертву богам не только самого преступника, но и его детей. Так, он пишет (Dionys. VIII. 80. 1):

«Когда кто-то задумал предать смерти также и сыновей Кассия, се­наторы расценили этот обычай как жестокий и пагубный... И с того времени у римлян вплоть до наших дней установился обычай что сыно­

вья освобождаются от всякого наказания за преступления, совершен­ные их отцами...»

Из этих слов Дионисия явствует, что сенатусконсульт 486 г. до н.э. ввел в санкцию закона Валерия и в подобные санкции других законов существенную модификацию, согласно которой сыновья перестали нести ответственность за преступления отцов. Этот сенатусконсульт красноречиво свидетельствует об эволюции права в сторону постепен­ной отмены родовых обычаев кровной мести, требующих уничтожения всего преступного рода.

Казни по обвинению в стремлении к царской власти, по-видимому, были подвергнуты и децемвиры в 450 г. до н.э. По крайней мере Ливий пишет об этом так:

«В городе, где недавно децемвиры за царскую гордыню поплати­лись имуществом, родиной, головой...»^[948]

Такой же казни подвергся Спурий Мелий, стремившийся бесплат­ными хлебными раздачами во время голода привлечь римский плебс к своим замыслам захвата власти.

«Мелий вознесся в мечтах слишком высоко... он замахнулся на цар­скую власть... 14. Консул объявляет Луция Квинкция диктатором. На­конец, диктатор назначает Сервилия Агалу начальником конницы...

14. 6. Агала Сервилий догоняет кричащего (Мелия) и закалывает его...

15. 8. Добро (Мелия), запятнанное сделками для приобретения царской власти... диктатор приказал квесторам распродать, а доход поместить в казну»^[949].

Согласно приведенному тексту Ливия, диктатор был назначен спе­циально для осуждения Мелия, так как консулы из-за закона об апелля­ции к народу были не в состоянии осудить его (Liv. IV. 13. 11). Это пер­вый известный нам случай, когда для возбуждения уголовного дела о стремлении к царі юй власти и исполнения приговора римлянам при­шлось воспользоваться институтом диктатуры, против которой не было права апелляции.

Наконец, весьма нашумевшим делом было обвинение Манлия Ка­питолийского в стремлении к царской власти. Наиболее ярко это отра­жено у Зонары: «Он захватил Капитолий с целью установить тиранию, а также для того, чтобы терзать патрициев прислуживанием Манлию». (Zonar. VII. 23 (26)). Об отношении Манлия к должникам эта версия предпочитает умалчивать или отводит его на задний план^[950]. Иную трак­товку дают Аппиан (Rom. И. 9), Ампелий (Memor. 27. 4) и Луций Флор. Основной причиной казни Манлия является то, «что он освобождал много должников» (Flor. I. 26). Наиболее взвешенную позицию занима­ет Ливий. Он подробно излагает деятельность Манлия и его попытку разрешения долгового вопроса: «Не довольствуясь аграрными закона­ми, он начал колебать кредит: большие-де бедствия соединены с долго­выми обязательствами, которые грозят не только нищетой и позором, но и пугают свободного человека кандалами и оковами»^[951]'. Одновре­менно Ливий сообщает версию о том, что целью деятельности Манлия было привлечь на свою сторону широкие слои обнищавших граждан и с их помощью установить тиранию. Но он высказывает сомнение в истинности такой версии: «...ни у одного автора я не нахожу указаний на то, какие обстоятельства, кроме созывания плебеев, его мятежных речей, щедрых раздач и ложного показания, относящиеся собственно до обвинения в домогательстве царской власти, выставлены были об­винителями, когда наступил день суда».

«10. Народ созван был по центуриям... и суд скрепя сердце вы­нес суровый приговор... 12. Впрочем, некоторые говорят, будто (Манлий) был осужден дуумвирами, избранными для расследова­ния о государственных преступлениях. Трибуны сбросили его с Тарпейской скалы. 13. Вдобавок мертвого обрекли на бесчестье, во-первых, общественное: так как дом его стоял там, где теперь храм и двор Монеты, то предложено было народу, чтобы ни один патриций не жил в Крепости и на Капитолии; (14) во-вторых, родо­вое: решением рода Манлиев определено никого более не называть Марк Манлий».

В приведенном отрывке следует обратить внимание на то, что Ман­лий был казнен тем же способом, что и Кассий, - сбрасыванием с Тар­пейской скалы. Видимо, это была общепринятая форма казни за подоб­ное преступление. Необходимо также отметить, что и конфискация имущества в пользу богов также имела место, ведь из текста следует, что дом Кассия был разрушен, а само место посвящено храму Юноны Монеты.

Подводя итог рассмотрению законов 509 г. до н.э. Юния Брута и Валерия Публиколы о стремлении к царской власти, следует отме­тить, что, конечно, уровень концентрации власти в руках консулов несопоставим с уровнем власти последнего царя Тарквиния Гордо­го. Всякое проявление даже намека на авторитарность римляне преследовали самым жесточайшим образом на протяжении многих веков. Перед угрозой тирании стихали даже сословные распри пат­рициев и плебеев, как это было в случае с Манлием Капитолий­ским. И те и другие единодушно отворачивались от своих лидеров, как только те проявляли стремление к царской власти. Возможно, именно поэтому законы Юния Брута и Валерия Публиколы о цар­ской власти стал 4 цементирующей основой республиканского го­сударственного строя. Не менее важным для укрепления этой ос­новы стал и закон Валерия о праве обжаловать судебные решения магистрата в народном собрании.

2.1.3.