Тема 4. Субъекты римского частного права.

Перечень рассматриваемых вопросов:

4.1. Субъект права. Лицо. Персона.

4.2. Правоспособность и ее элементы, содержание и деление населения Древнего Рима с точки зрения правоспособности.

4.3. Юридические лица: понятие и правовое положение.

4.4. Понятие дееспособности. Лица недееспособные, частично дееспо­собные и полностью дееспособные. Ограничение дееспособности.

4.1. Субъект права. Лицо. Персона

Рабовладельческий характер римского государства и права не предполагал одинаковую правоспособность, поэтому не каждый член римского общества яв­лялся субъектом права — это было привилегией лишь определенных социаль­ных слоев населения. С ростом территории империи и изменением внутренней и внешней политики государства круг правоспособных людей постоянно рас­ширялся за счет предоставления покоренным народам прав римского граждан­ства. Однако следует отметить, что признание правоспособности каждого от­дельного индивида в качестве принципа римского права не могло иметь места в условиях рабовладельческого способа производства, который являлся экономи­ческой основой государства. Феодальная трансформация этой основы в период поздней империи повлекла за собой появление новых групп населения с огра­ниченным объемом правоспособности.

С учетом указанных особенностей субъектами права в сфере частнопра­вовых отношений или лицами в Римской империи могли быть как отдельные люди — физические лица, так и юридические лица. Последние представляли собой объединения отдельных людей в различные корпорации, ремесленные цехи и т.д. Однако юридические лица в экономической жизни Древнего Рима не приобрели большого значения, поэтому само это понятие не было разработано, оно еще только зарождалось.

Субъектом права (persona) могло быть только лицо, обладавшее правоспо­собностью (caput).

4.2.

Правоспособность возникала в момент рождения человека и прекраща­лась с его смертью. Она означала способность человека иметь права и нести обязанности. Согласно установленному римскими юристами правилу, не ро­дившийся ребенок также считался субъектом прав, если затрагивались «выгоды зачатого», например, не родившийся ребенок признавался наследником отца, умершего во время беременности матери.

Для обладания полной правоспособностью в политической, семейной и имущественной сферах человек должен был обладать рядом качеств.

Во-первых, он должен был быть лично свободным, а не рабом, т.е. обла­дать состоянием свободы — status libertatis.

Во-вторых, являться римским гражданином, а не перегрином (чужестран­цем), т.е. обладать статусом гражданства — status civitatis.

В-третьих, он должен был быть свободным в семейном отношении и не зависеть от patria potestas — власти домовладыки или главы семьи — и иметь свой собственный status familiae.

Утрата одного из перечисленных трех состояний правоспособности влек­ла за собой утрату правоспособности в целом (capitis dominutio), которая перво­начально рассматривалась как гражданская смерть. Однако впоследствии рим­скими юристами было разработано положение, согласно которому после

гражданской смерти умерший возрождался в виде новой, с точки зрения права, личности. Так, с утратой статуса свободы человек возрождался в новом каче­стве несвободного, но по естественному праву он продолжал оставаться лично­стью. С утратой гражданства, после того как перегрины стали признаваться правоспособными, человек стал считаться получившим возрождение через iure gentium. С утратой фамильного статуса лицо не теряло ни свободы, ни граждан­ства, оно только приобретало новое семейное состояние.

Состояние свободы

С точки зрения состояния свободы, все население делилось на свободных и рабов.

Свободнорожденные и вольноотпущенные

Свободнорожденные — это те, кто рождаются свободными. Но в общине, где взаимодействуют свободные и рабы, это казалось бы ясное утверждение, требует уточнений: кто по закону считается рожденным свободным?

Институции устанавливают принцип, что брак двух свободных создает свободнорожденного: «Свободнорожденным бывает тот, кто тотчас по рождении свободен, будь то от брака двух свободнорожденных или вольноотпущенных, или от одного родителя вольноотпущенного, другого свободнорожденного».

Если же один из родителей раб, то действует принцип, что дитя следует состоянию матери: если она свободна, то свободен родившийся. Дигесты со­держат правила, детализирующие этот принцип применительно к возможному изменению состояния матери в период от зачатия до родов: «Свободнорожден­ные — это родившиеся от свободной матери; достаточно: чтобы она была сво­бодной во время рождения, хотя бы она зачала, будучи рабыней. И наоборот, если она зачала, будучи свободной, а ко времени родов сделалась рабыней, то признано, что рожденный является свободным независимо от того, зачала ли она, состоя в законном браке или вне брака, ибо бедствия матери не должны вредить тому, кто находится во чреве. Кто находится во чреве, охраняется, как если бы он находился среди людей, поскольку дело идет о выгодах самого плода...»

Вольноотпущенные (libertinis) — это люди, отпущенные на свободу из за­конного рабства. Институции следующим образом описывают способы отпу­щения на свободу: «Производится отпущение на свободу многими способами: именно, или согласно священным постановлениям, в церковных собраниях, или посредством виндикты, или в присутствии друзей, или письменно, или посред­ством духовного завещания, или посредством другой какой угодно последней воли...»

Вольноотпущенники не приобретали всей полноты правоспособности хо­тя бы потому, что становились в положение клиентов своих бывших хозяев — патронов.

была упразднена в эпоху Юстиниана, о чем свидетельствуют Институции: «...мы, стремясь в нашем человеколюбии все упорядочить и привести в лучшее состояние, исправили этот недостаток так как еще с колыбели города Рима су­ществовала одна простая свобода, т.е. та, которой обладал отпускающий на во­лю, разве только с тою разницей, что отпускаемый на волю считается, конечно, вольноотпущенником, хотя бы отпускающий на волю и был свободнорожден­ным».

Правовое регулирование рабского состояния

Рим являлся тем государством, в котором античное рабство достигло наиболее полного развития в своей бесчеловечности и жестокости. Но одновре­менно, именно в Риме сложилась система правовых норм, скрупулезно регули­рующих рабское состояние, а именно; правила об основании возникновения и прекращения рабства, о личном и имущественном положении рабов.

Основания возникновения рабского состояния были различны в разные эпохи: для древности характерна продажа в рабство за долги, обращение в ра­бов общины лиц, совершивших тяжкие преступления; с течением времени главным основанием становится захват в плен в условиях войны. В Институци­ях основания возникновения рабского состояния описаны лаконично и исчер­пывающим образом: «Рабами или рождаются, или делаются. Рождаются они от наших рабынь; делаются же рабами или по законам общенародного права, т.е. вследствие плена, или по законам цивильного права, когда, например, свобод­ный человек, старше 20 лет позволил выставить себя на продажу для получения части покупной платы».

Основаниями прекращения рабского состояния являются смерть или от­пущение на свободу.

Основные принципы регулирования личного и имущественного аспектов рабского состояния ясно изложены в следующем фрагменте Дигест: «Находятся во власти хозяев рабы, и эта власть относится к праву народов: ибо у всех наро­дов мы можем одинаково наблюдать, что хозяева имеют над рабами власть жизни и смерти; и то, что приобретается посредством раба, приобретается господином».

Из приведенного следует, что право не признает за рабом атрибутов лич­ности: раб есть вещь, объект права; право хозяина — это право собственности на «говорящее орудие». Следовательно, раб не может иметь, семьи, не может создать брака, не может иметь детей. Даже если господин за ненадобностью оставляет раба, он не обретает личности, но становится бесхозяйной вещью, и любой вправе завладеть ею. В древности господство над рабом ничем не было ограничено: раба можно было продать, подарить, сдать в наем, обменять на что угодно; можно было убить и по любому поводу наказывать. Серьезной драмой римской общины и, стало быть, римского права, оказалась попытка согласовать несогласуемое: отношение к рабу, как к вещи, и — восприятие раба как челове­ческой личности.

В позитивном праве это выразилось в принципах, которые были сформу­лированы в конституциях императоров. Общим образом они так изложены в Дигестах: «Но в настоящее время никому, кто находится под римским владыче­ством, не позволено свирепствовать в отношении рабов сверх меры и без

причины, признанной законом. Ибо, согласно конституции божественного Ан­тонина, тот, кто без причины убьет раба, наказывается в меньшей степени, как если бы убил чужого раба. И большая жестокость господ наказывается согласно конституции того же принцепса».

В этих правилах причудливым образом переплетается забота о личности раба (следовательно, он уже не просто вещь), с обеспокоенностью за сохран­ность главной производительной силы общества (ибо жестокость карается по правилам возмещения вреда за порчу чужого имущества, не более того); и, наконец, вырабатывается поразительный в своей универсальности правовой принцип: «для государства выгодно, чтобы никто не злоупотреблял предостав­ленным ему правом».

Состояние гражданства

Для римского государства, как, впрочем, повсюду в древнем мире, было характерно неравенство правового статуса проживающих в нем свободных лю­дей. Выше отмечалось, что само становление римской государственности про­исходило под влиянием острой сословной борьбы.

Полноправными членами общины являлись римские граждане, которые обладали всеми политическими и имущественными правами. Гражданам при­надлежало активное и пассивное избирательное право, что позволяло им участ­вовать в политической жизни общины, а также право заключать любые сделки, следовательно, самостоятельно участвовать в хозяйственном обороте и право создавать римскую семью, что являлось основанием для передачи гражданских прав потомкам.

После того, как в IV в. до н.э. гражданство расширилось слиянием патри­циата и плебса, в Риме надолго сохранялось правовое различие между гражда­нами и латинами (latini); наряду с этими двумя сословиями в государстве про­живает значительный слой иностранцев (peregrini).

Латинами признавались жители тех латинских общин, которые первона­чально входили в конфедерацию Латинский союз, а также тех, которые были присоединены к Риму в результате войн и дипломатических акций, посредством которых вся Италия оказалась под властью Рима. Большинство этих общин пользовалось правами местного самоуправления, но не участвовали в полити­ческой жизни государства, так как не располагали политическими правами рим­ского гражданства. Латинам было предоставлено право совершать сделки (ius commercium), следовательно, они могли участвовать в экономической жизни страны. Но создавать римскую семью они не могли, так как не располагали ius connubi, следовательно, их статус неполноправных жителей государства пере­ходил от поколения к поколению.

Отдельные пожалования права римского гражданства производились только по отношению к некоторым выходцам из латинских общин за особые за­слуги перед римским государством.

После Ганнибаловой войны (т.е. в конце III — начале II в. до н.э.) юриди­ческое неравноправие римских граждан и латинов усугубилось экономическим гнетом, что не могло не вызвать недовольства у населения латинских общин.

Накапливаясь, оно выливается в гражданскую («Союзническую») войну 90-89 гг. до н.э. В результате этой войны, в качестве одного из оснований для ее прекра­щения, практически все свободное население Италии получает права римского гражданства.

Статусом латинов наделяются некоторые общины, расположенные за пре­делами Италии, а также определенные категории вольноотпущенных в самой Италии.

Процесс распространения римского гражданского состояния завершается в 212 г., когда эдиктом Каракаллы права римского гражданства получает все свободное население громадной империи. Тем самым, по существу, упраздняет­ся правовая категория латины, закреплявшая в течение многих веков политиче­ское и гражданское неравноправие жителей страны.

Длительный процесс ликвидации различных сословных групп, такого де­ления населения, которое предполагало юридическое неравенство различных классов, происходил под влиянием политических потребностей растущего гос­ударства, а также экономических реальностей развивающегося товарного про­изводства. Заслугой римского права является то, что оно смогло выработать соответствующий этим потребностям и реалиям принцип равенства правоспо­собности всех свободных людей.

Перегринами назывались чужеземцы как не состоявшие в подданстве Рима, так и римские подданные, но не получившие ни римской, ни латинской правоспособности. Такие «чужаки» в древнейшую эпоху считались бесправны­ми. С развитием хозяйственной жизни это бесправие стало нетерпимым и пере­грины были признаны правоспособными по системе ius eentium (см. выше. Введение, § 1, п. 5).

В начале III в. Каракалла предоставил права римского гражданства всем подданным Римского государства.

Семейное состояние

Как отмечалось выше, основой всего римского общественного устройства была семья. Без принадлежности к семье, через нее — к роду, нельзя было стать гражданином. Поэтому семейное состояние, так же как состояние гражданства и свободы, служило естественной предпосылкой правоспособности.

Римская семья длительное время сохраняла свой сугубо патриархальный характер. Эго был замкнутый и закрытый для внешнего мира круг лиц, абсо­лютным владыкой и единственным представителем которого во внешних отно­шениях был домовладыка, глава семейства. Власть его по отношению ко всем, кто составлял семью, была юридически ничем не ограничена. Он был вправе судить, наказывать, продавать в рабство, отдавать в кабалу, казнить любого чле­на семейства; только ему принадлежало право собственности на имущество се­мьи. Таким образом, именно отец семейства обладал полной правоспособно­стью, был лицом своего права (persona sui iuris).

Прочие члены семьи: супруга, дети, дети сыновей и пр. являются лицами чужого права, следовательно, объем их правоспособности значительно менее объема правоспособности отца семейства. Будучи свободными, обладая статусом

гражданства, они, тем не менее, находятся в подчинении, и это налагает на их поведение существенные ограничения.

Такое положение сохраняется в течение длительного времени, а в отно­шении детей — до эпохи Юстиниана, о чем свидетельствует следующее поло­жение Институций: «Право же родительской власти, которую имеем над деть­ми, свойственно только римским гражданам; ибо нет никакого народа, который бы имел такую власть над детьми, какую имеем мы, римляне».

Утрата и ограничение правоспособности

Поскольку полнота правоспособности зависела от наличия трех состоя­ний (свободы, гражданства и семейного состояния), утрата всех или некоторых из них приводила к уменьшению объема правоспособности (capitis deminutio). Римское право предусматривало три степени ограничения правоспособности: наибольшее (capitis deminutio maxima), среднее (capitis deminutio media) и наименьшее (capitis deminutio minima). Вот как об этом сказано в Институциях: «Изменения правоспособности есть перемена прежнего положения, и оно про­исходит тремя способами: оно бывает наибольшим или меньшим, которое неко­торые называют средним, или же наименьшим».

Наибольшее ограничение правоспособности имело место тогда, когда свободный гражданин терял свободу, то есть становился рабом в результате во­енного плена, продажи в рабство за долги, самопродажи в рабство. Естественно, что при этом человек терял все имущественные и личные права. Среднее огра­ничение правоспособности наступало тогда, когда гражданин, при сохранении свободы, терял право римского гражданства. Это могло происходить при изгна­нии гражданина за пределы государства в качестве санкции за совершение не­которых преступлений (что традиционно обозначалось термином «лишение огня и воды»). Однако утрата гражданства наступала и при добровольной эми­грации, приобретении статуса латина, что могло быть по самым разным моти­вам, в частности, для приобретения провинциальной собственности.

При смене семейного состояния происходило минимальное ограничение правоспособности. При этом лицо своего права подпадало под власть другого лица: при замужестве женщины, которая до вступления в брак была самостоя­тельна, при усыновлении гражданина бывшего лицом своего права.

4.3. Юридические лица: понятие и правовое положение

Субъектами права в Риме были не только отдельные физические лица, но и их объединения. Подобные образования имели широкое распространение во все периоды римской истории, однако детальной регламентации их статуса римское право не выработало; не существовало даже единого родового термина для обозначения подобных субъектов права, каковым в современном праве яв­ляется термин юридическое лицо. Тем не менее, именно римскому праву при­надлежит заслуга придания объединениям юридических черт субъекта права.

Со времени принятия законов XII таблиц появляются различные союзы: профессиональные и религиозные коллегии. Регулирование имущественных отношений внутри этих союзов и с третьими лицами строилось на основании договора товарищества (societas). В XII таблицах устанавливалось право членов

коллегий заключать между собой любые соглашения, лишь бы это не нарушало общественного порядка. Однако договор товарищества только лишь объединял имущество или усилия товарищей, но не создавал устойчивого субъекта граж­данского оборота: перед третьими лицами выступал товарищ, а не товарище­ство в целом; не существовало и отдельного имущества, принадлежащего самому товариществу; жизнь товарищества зависела от воли отдельных това­рищей, так как выход одного из них прекращал объединение. Но интересы обо­рота требовали большей стабильности объединений, большей определенности их правового положения, обеспеченности интересов кредиторов.

Очень медленно в праве складывается принцип нераздельности имуще­ства союза, обособленности его от имущества его членов; признается незави­симость жизни объединения от жизни и деятельности его членов. Эти тенден­ции означали фактическое признание некоторых элементов правоспособности за объединениями.

В древности сама римская община пользовалась некоторой имуществен­ной правоспособностью. Однако не существовало различия между государ­ством, как политическим союзом и государством, как субъектом имуществен­ных отношений: республиканская казна не была самостоятельным учреждением и одни и те же магистраты осуществляли и политические функции, и вступали от имени общины в сделки с частными лицами. Споры из таких сделок разре­шались не в обычном гражданском порядке, а в рамках административного производства. Таким образом, как и право в целом, юридический статус госу­дарственного союза характеризуется единством публично-правового и частно­правового начал. Данное единство прослеживается в самом обозначении этого союза — res publica (общее достояние).

Наряду с государством рано стали пользоваться самостоятельной право­способностью городские общины — муниципии. Это были присоединенные к Риму латинские, этрусские, греческие, кельтские общины, за которыми было сохранено право внутреннего самоуправления.

По-видимому, достаточно рано потребовалась иная правовая модель уча­стия общин в гражданском обороте. Это и понятно: общины обладали имуще­ством, необходимым для ведения городского хозяйства, вступали в многочис­ленные сделки с подрядчиками, поставщиками и пр. Возникавшие в связи с этим споры должны были рассматриваться в обычном порядке, но квиритское право допускало в качестве истца или ответчика только отдельного гражданина; следовательно, община в целом не могла отстаивать свои интересы в судебном порядке.

Этот недостаток был устранен претором, который стал предоставлять иски общинам (в лице назначенных представителей) и против них. Практика применения этих исков выработала такие правовые нормы, которые свидетель­ствуют о признании общины (муниципии) в качестве единого и самостоятель­ного субъекта права. Предоставив общине (и против нее) иск, претор вполне ле­гализовал участие в обороте особого субъекта права — объединение физических лиц, которое действует вполне самостоятельно и независимо от тех людей, кото­рые его образуют. Такой субъект сам, то есть на свое имя, приобретает права,

самостоятельно исполняет обязанности и несет ответственность по долгам; естественно, для этих целей объединение должно располагать собственным имуществом, на которое никто другой, в том числе члены объединения, прав не имеют.

Преторский эдикт распространялся не только на муниципии, но и на дру­гие объединения, обладавшие такими же свойствами самостоятельности и устойчивости. Это понятно, так как в республиканский период корпоративная жизнь процветала: наряду с древними жреческими коллегиями, существовали многочисленные профессиональные и торговые объединения (цехи кондитеров, медников и пр., союзы торговцев хлебом, вином, общества откупщиков И Т.П.). Естественно, что регулирование их участия в обороте осуществлялось по моде­ли, выработанной для муниципий.

Многочисленность и многообразие объединений объясняются тем, что долгое время в Риме не существовало каких-либо ограничений на их образова­ние (фактически действовал принцип свободы ассоциации). Однако в период цезарианской революции и последовавших гражданских войн, подобная свобо­да открывала широкие возможности для политических интриг. Юлий Цезарь запретил все объединения, кроме жреческих коллегий и древних цехов. При Ок- тавиане Августе, в период стабилизации политической жизни и народного хо­зяйства, возрождается и корпоративная жизнь, но принцип свободы ассоциаций заменяется разрешительным порядком образования союзов: создание объедине­ния допускается с разрешения Сената или принцепса.

В начале периода принципата к муниципиям и различным союзам, корпо­рациям в качестве особого субъекта оборота добавляется императорская казна — фиск (fiscus). Начало этому было положено разделением провинций на провин­ции сената и провинции принцепса. Наряду с бывшей республиканской казной образовалась императорская казна (fiscus), куда стали стекаться доходы с про­винций и иные поступления исключительно принцепсу. Постепенно фиск пре­вратился в гигантскую совокупность имуществ (плантаций, сооружений, рабов, мастерских — как правило, военного назначения, рудников и пр.). Участие фис­ка в гражданском обороте регулировалось на тех же принципах, что и участие муниципий и корпораций. Таким образом, возник своеобразный субъект пра­ва — не объединение физических лиц, но — совокупность имуществ.

Долгое время в обороте действовали такие объединения (корпорации), целью которых было доставление прибыли участникам посредством осуществ­ления какого-либо предприятия или спекуляции. Таких объединений, которые занимались бы общеполезной деятельностью, не существовало. С распростра­нением в стране христианской религии, реализация идей милосердия, пожерт­вования имуществ нуждающимся или обществу, потребовали формирования таких объединений, целью которых было бы предоставление материальных и духовных благ третьим лицам. Само укрепление церкви, накопление ею бо­гатств, потребовали признания за нею прав субъекта оборота для того, чтобы предоставить возможность совершать сделки, приобретать имущества по заве­щаниям. Так возник особый вид объединений, которые в отличие от коммерче­ских корпораций в последующем получил общее обозначение учреждения.

С утверждением христианства возникает множество учреждений: убежища для бедных, больницы, приюты для странников, для престарелых, сиротские дома.

Таким образом, длительная практика участия в гражданском обороте объ­единений выработала основные представления об этом особом субъекте права.

Во-первых, был установлен порядок образования объединений — посредством разрешения со стороны государства.

Во-вторых, выработаны основные типы объединений: коммерческие сою­зы — корпорации (в виде муниципий, профессиональных коллегий, торговых союзов, фиска) и —учреждения (объединения, имеющие целью оказание обще­ственно-полезных услуг).

Наконец, были обнаружены, хотя и не сведены в единое определение, главные признаки этого субъекта права: это объединение физических лиц, кото­рое обладает обособленным имуществом, имеет право самостоятельно высту­пать в гражданском обороте, а также искать и отвечать в суде.

4.4. Понятие дееспособности. Лица недееспособные, частично дееспо­собные и полностью дееспособные. Ограничение дееспособности

Самостоятельное осуществление прав и несение обязанностей требует определенной зрелости воли и развитости рассудка, а эти качества зависят от возраста и психического здоровья человека. Ввиду этого, все лица делились на совершеннолетних и несовершеннолетних. Совершеннолетие наступало в 14 лет для мальчиков и в 12 лет для девочек. С этого возраста свободный римский граж­данин приобретал полную правоспособность и, если не находился во власти отца семейства был вправе самостоятельно участвовать в гражданском обороте.

Очевидно, что в таком возрасте отсутствует достаточный жизненный опыт, практические знания и критический взгляд на вещи, отсюда — неизбеж­ные ошибки, совершение сделок в ущерб себе и пр. Однако квиритское право не содержало средств защиты от собственных ошибок, от обмана, от принуждения совершить невыгодную сделку. Обращения молодых людей к претору с просьбой о защите нарушенных прав, привели к выработке особого средства защиты — реституции (restitutio): «...В этом титуле претор многократно приходит на по­мощь людям, сделавшим промах, или обманутым, или потерпевшим ущерб вследствие страха, либо (чужого) лукавства, либо возраста, либо своего отсут­ствия... Претор обещает восстановление в первоначальное положение во всех случаях на основании исследования дела...».

Таким образом, преторская защита, предоставляемая хотя и совершенно­летним, но недостаточно зрелым людям, привела к установлению того, что в современном праве обозначается термином «частичная дееспособность». Но одновременно, введение реституции внесло неопределенность в гражданский оборот: ведь лицо, вступая в сделку с молодым человеком, не могло быть уве­рено в ее результате. Чтобы избежать этого, молодые люди стали прибегать к помощи попечителя (curator), одобрение которого сделки придавало ей беспо­воротный характер, Это обыкновение распространилось настолько широко, что превратилось в норму: «Таким образом, в настоящее время лица моложе ука­занного возраста (25 лет) направляются (в своих делах) помощью попечителей,

и до достижения этого возраста им не должно вверяться управление их делами, хотя бы они хорошо вели свои дела».

Предоставляя или ограничивая самостоятельность, римское право учиты­вало не только возраст, но также психическое и физическое состояние лица. И хотя не существовало таких понятий, как лишение, ограничение дееспособ­ности, фактически, установлением над больными попечительства признавалась недопустимость самостоятельного участия таких лиц в гражданском обороте. В этом смысле к больным приравнивались расточители — лица, которые в силу слабости воли склонны к неразумному расходованию средств в ущерб себе и семье. Соответствующие правила содержатся в Институциях: «Равным образом, сумасшедшие и расточительные, хотя бы они и были старше 25 лет, находятся по закону XII таблиц на попечении агнатов... Должно назначать попечителей над умалишенными и глухими, и немыми, и страдающими хронической болез­нью, так как они не могут следить за своими делами».

С глубокой древности и вплоть до эпохи принципата самостоятельность женщин ограничивалась тем, что она должна была находится под опекой: либо отца семейства, либо супруга, либо даже своих сыновей или ближайших роди­чей. Объяснялось это тем, что природное легкомыслие женщин облегчает вве­дение их в заблуждение в самых разных обстоятельствах гражданского оборота.

Контрольные вопросы:

1. Что означает термин субъект права?

2. Что такое правоспособность и дееспособность?

3. Какие существовали основания возникновения рабского состояния?

4. Чем характеризовалось правовое положение латинов?

5. Что означают термины лицо своего права и лицо чужого права?

6. Что означает термин реституция?

7. Являлось ли товарищество субъектом права?

8. Какие виды объединений признавались в качестве субъекта права?