Содержание Законов XII таблиц

«Поскольку магистратам не позволялось выносить решение о смертной казни в отношении римских граждан, то были назначены уголовные квесторы, то есть “расследующие и выносящие судебный приговор по делам тех, кто убил гражданина”»^[1142].

В этом фрагменте из Гая обращает на себя внимание тот факт, что закон о квесторах обязан своим появлением другому закону XII таблиц, запретившему магистратам выноситъ приговор о смертной казни без одобрения народного собрания. Конечно, это еще не означает, что уголовные квесторы появились только благодаря изданию Законов XII таблиц, так как еще законы первых консулов передали решение о жизни и смерти гражданина народному собранию. Однако это означает, что оба закона в полном объеме вошли в децемвиральный свод.

3.2.2.3. Коллегия десяти судей

Следует несколько слов сказать о коллегии десяти судей (decemviri litibus iudicandis). Согласно Помпонию, они занимались «делами под

копьем», связанными с продажей или арендой государственной собст­венности. Об их введении Помпоний пишет следующее: «Затем, когда оказался необходимым магистрат, который ведал бы делами под копь­ем, были избраны десять мужей для разрешения споров»^[1143]. Из последо­вательности изложения Помпония можно предположить, что коллегия возникла где-то во второй половине IV в. до н.э. Однако Ливий упоми­нает эту коллегию уже в священном законе 449 г.

Здесь необходимо привести предположение российского ученого. О.В. Сидорович, согласно которому римляне выбрали децемвиров не как экстраординарный орган власти, созданный лишь для написания Законов ХП таблиц, а как постоянно действующий верховный орган власти. O.B. Сидорович говорит о том, что непосредственным продол­жением института децемвиров были tribuni militum consulari potestate, заменившие собой консулов на долгие десятилетия^[1145]. Сама по себе мысль эта весьма интересна, но думается, что дело обстояло несколько иначе. Можно с достаточной долей вероятности предполагать, что ин­ститут децемвиров упоминается в XII таблицах как судебный орган и после свержения децемвиров римляне отнюдь не собирались отвергать! написанные ими законы. Именно поэтому закон 449 г. Валерия и Гора- ция просто подчинил эту судебную коллегию плебейским трибунам, сохранив вместе с тем ее сакральную неприкосновенность и судебные функции.

О том, что в Законах XII таблиц судебная магистратура децемвиров была, несомненно, представлена, свидетельствуют все те же коммента­рии Гая к XII таблицам, который пишет следующее (Lyd. De mag. 1.34):

«Поскольку из-за розни между магистратами и народом в государ­стве произошло большое смешение законов, которые не были записа­

ны, то совместным решением сената и народа все магистраты были смещены, а всю заботу о государстве передали одним децемвирам. Последние же (говорит история) послали в Афины Спурия Постумия, Авла Марция и Публия Сульпиция. Когда же, пробыв там в течение трех лет, они, собрав законы афинян, перенесли их в 10 таблиц, народ избрал для охраны государства децемвиров, первый среди них назы­вался защитником’города, который в наше время зовется префектом города».

Сам по себе текст не несет сколько-нибудь значительной новой ин­формации о децемвирах, кроме того, что их председатель являлся пре­фектом города. Однако изложение их истории вошло в комментарии Гая к XII таблицам не случайно, не ради самой истории, а в связи с упоминанием их в самом тексте закона. По всей видимости, именно по этой причине, т.е. в связи с регламентацией деятельности децемвиров в XII таблицах, консулы Валерий и Гораций не смогли отменить эту должность, однако подчинили ее плебейским трибунам, превратив их таким образом в мелких рыночных судей. Немецкий юрист О. Берендс, справедливо связывая деятельность децемвиров с плебейскими трибу­нами, также считает их рыночными судьями¹⁴, Ф. Серрао же полагает, что первоначально они рассматривали тяжбы, касающиеся свободы гражданина’¹⁵. По-видимому, и то и другое верно. Возможно, коллегия децемвиров защищала перед откупщиками мелких арендаторов, для которых перспектива потери свободы и долговое рабство были особен­но актуальны. Однако следует подчеркнуть, что эта коллегия отнюдь не дублировала деятельность центумвиров, которые также ведали исками по делам продажи под копьем. Если центумвиры рассматривали только имущественные притязания и выносили решения о несостоятельности в делах по nexura mancipiumque, то коллегия децемвиров была своего рода последней инстанцией, когда было необходимо выносить решение о свободном статусе должника (Cic. De dom. XXIX. 78; Pro Саёс. XXX ѴШ. 97). Коллегия децемвиров стала плебейским, подчиненным трибунам институтом и, по-видимому, выносила свои решения на Фо­руме при стечении народа, решение которого и являлось последней инстанцией при определении свободы гражданина"⁶. Таким образом,

¹¹⁴ Behrends О. Der Zwolftafelprozess. S, 2, 63.

¹¹⁵ Serrao F. Op. cit. P. 96.

¹¹⁶ Santalucia B. Op. cit, P. 246 ss.

плебеи с помощью Законов XII таблиц создали еще один институт за­щиты своих прав, контролирующий решения патрицианской центумви- ральной коллегии.

3.2.2.4. Уголовный суд центуриатньіх комиций и апелляция к народному собранию

Особо следует остановиться на таком важнейшем институте пуб­личного права, как народные собрания. Еще законами первых консулов решению народных собраний была дана юридическая сила высшего закона. Во время выступлений плебса за равноправие в первой полови­не V в. до н.э. борьба эта приобрела более специфический характер. Ведь плебс понял, что в куриатных комициях волю народа провести довольно затруднительно в силу контроля патрицианского сената за их решениями с помощью религиозного института ауспиций. В то же вре­мя мы видели, что решение трибутных комиций, в которых сенат не принимал вообще никакого участия, оспаривались патрициями как частные решения, не обязательные для патрициев. В Законах XII таб­лиц было найдено компромиссное решение. Так, Цицерон указывает, что одним законом XII таблиц запретили выносить на обсуждение плебса законы, направленные против частных граждан. Другим же законом право вынесения смертного приговора было дано только так называемым великим комициям"⁷. Несомненно, под «великими коми­циями» закона XII таблиц имеются в виду центуриатные комиции, о чем Цицерон прямо говорит в своих комментариях к данной норме. Более того, он подчеркивает, что данный закон был направлен именно на то, чтобы ограничить роль трибутных комиций’¹⁸. Вместе с тем оче-

¹¹⁷ Cic. De leg. Ііі. 4. 11: Priuilegia ne inroganto. De capite ciuis nisi per maximum comi­tiatum ollosque quos censores in partibus populi locassint, ne ferunto (Привилегий пусть не испрашивают. Приговоры о смертной казни гражданина пусть не выносят не иначе как через центуриатные комиции...); Cic. De leg. ПІ. 19. 44: Tum leges praeclarissimae de duodecim tabulis translatae duae, quarum altera priuilegia tollit, altera de capite ciuis rogari nisi maximo comitiatu uetat (Знаменитейшие два закона, взятые из XII таблиц, один из кото­рых уничтожает привилегии, а другой запрещает выносить приговоры о смертной казни гражданина иначе как в центуриатньіх комициях). Cp. Pomp. D. 1. 2. 2. 16; Cic. De dom. 17. 43; Pro Sest. 30. 65; De rep. II. 36. 61.

¹¹⁸ Cic. De leg. 111. 19. 44: Ferri de singulis nisi centuriatis comitiis noluerunt. Descriptus enim populus censu, ordinibus, aetatibus, plus adhibet ad suffragium silii quam fuse in tribus conuocatus ((Законы XII таблиц) позволили проводить предложения, касающиеся отдельных лиц, только в центуриатньіх комициях. Ибо народ, когда он распределен на

видно, что в центуриатных комициях всего народа роль жрецов была более ограниченной, нежели в куриатных. Они уже не могли напрямую противостоять решению народа. Такой вывод можно обосновать общей тенденцией этого времени перехода власти в народном собрании к са­мому народу и его прямым представителям - плебейским трибунам, что вытекает, в частности, из слов Дионисия Галикарнасского об отсут­ствии необходимости в трибутных комициях в отличие от куриатных «санкций понтификов и авгуров» (Dionys. IX. 41. 3). Конечно, центури­атные комиции были древнее трибутных и в них роль жрецов была несколько сильнее, чем в трибутных, однако и здесь многое зависело от активности плебса на собрании.

Основные завоевания плебса все же были сохранены в Законах XII таблиц. Роль народного собрания в контроле за значительной ча­стью судебных приговоров высших магистратов не только сохрани­лась, но и значительно конкретизировалась. Речь идет о праве апелля­ции осужденного к народному собранию на решение судебного маги­страта. Так, Цицерон пишет, что «о дозволении совершать провока­цию по любому судебному приговору и по наложению штрафа указы­вают многие законы XII таблиц»^{[1146] [1147]. Важно подчеркнуть, что институт провокации регулировался «многими законами XII таблиц». Ясно, что сюда вошли все те положения об апелляции, которые были установ­лены еще первыми консулами в 509 г. до н.э. В то же время, по всей видимости, в законах оговаривались конкретные случаи применения апелляции.}

Особенно важно подчеркнуть, что право апелляции, т.е. возмож­ность прибегать к защите народного правосудия, применялось не толь­ко римскими гражданами, но и иностранцами, и даже рабами. Видимо, в Законах XII таблиц была отчасти учтена древняя норма Ромула о пра­ве убежища, а также утвержденные в 494 г. до н.э. трибунские законы, позволяющие рабам искать защиты у плебейских трибунов. Наконец, отношения с иностранцами регулировались международными догово­рами, многие положения из которых, в частности из Латинского дого­вора, как отмечалось выше, вошли в Законы XII таблиц. Такой вывод

позволяет сделать децемвиральная норма, излагаемая и комментируе­мая Сальвианом. Он пишет следующее:

«Однако в том городе эти благодеяния принадлежали не столько людям, сколько законам. Ведь даже постановления XII таблиц запре­щали, чтобы какой бы то ни было человек был казнен без судебного приговора. Осюда известно, что там (т.е. в XII таблицах. - Л.К.) велико было преобладание религиозности господ, где рабам только по этой причине было позволено спасаться у бога, так как они были защищены языческим правом...»^[1148]

Итак, в Законах XII таблиц гарантировалось право на справедливое судебное решение, на защиту закона не только гражданам, но и вообще всякому человеку, будь то перегрин или даже раб. Сальвиан однознач­но указывает на то, что в XII таблицах существовала сакральная норма, по которой даже рабы имели право искать защиты у бога и которая запрещала их безнаказанное убийство. Из источников известно, что право рабов и перегринов прибегать к защите богов, а также к защите плебейских трибунов существовало как до, так и после опубликования Законов XII таблиц^[1149]. Из Плутарха мы знаем и конкретный случай для начала V в. до н.э., когда господин был подвергнут осуждению за убий­ство своего раба^[1150]. В связи с этим следует вспомнить знаменитый принцип талиона, т.е. равного возмездия за причиненный физический ущерб, который был сохранен XII таблицами^[1151]. Авл Геллий, подробно рассматривая эту децемвиральную норму, обращает внимание на то, что принцип талиона применялся в случае нанесения увечья не только гражданину, но и вообще всякому человеку (homo), даже рабу^[1152].

Таким образом, в компетенции народного собрания оказались прак­тически все виды уголовных публичных процессов о правонарушениях как частного, так и публичного характера. Конечно, это не означает, что во всех случаях народ сам проводил расследование и голосовал по предложенному приговору. Для таких функций существовали уголов­ные квесторы, судебные коллегии децемвиров и центумвиров, деятель­ность которых, как было показано выше, была регламентирована де- цемвиральным сводом. Первостепенную важность имеет тот факт, что само расследование, вынесение приговора и казнь совершались в при­сутствии народа и с его одобрения. По всей видимости, лишь в наибо­лее важных судебных делах, связанных с преступлением против госу­дарства, против величия всего римского народа, центуриатные комиции обязаны были вынести свое решение. Так было, например, в случае применения децемвирального закона о предательстве’"⁵. Некоторые ученые полагают, что в XII таблицах был как минимум целый раздел законов о величии римского народа (maiestas)^{[1153] [1154]. Это вполне возможно, так как некоторые из подобного рода законов были приняты еще пер­выми консулами, например закон о стремлении к царской власти. Од­нако, по мнению Б. Санталючии, в архаический период такие преступ­ления входили в понятие perduellio - «государственная измена» и лишь позднее вошли в более общее понятие crimen maiestatis[1155]. Как бы то ни было, государственные преступления рассматривались на народных собраниях и именно народ утверждал приговор судебной коллегии дуумвиров. В остальных случаях апелляция срабатывала главным обра­зом тогда, когда либо плебейские трибуны, либо сам народ внимал голосу осужденного и вставал на его защиту. Таким образом, право апелляции и вынесение судебных приговоров в народных собраниях не реализовывались автоматически, вне зависимости от реакции масс. Здесь наиболее важную роль играл именно публичный характер судеб-}

ного процесса, поэтому степень участия народа в судебных процессах всегда зависела от социальной активности народа и его представителей.

Подводя итог рассмотрению судебных функций народного собра­ния, следует подчеркнуть, что в XII таблицах вполне отчетливо про­слеживается разделение всех судебных исков на iudicia publica и iudicia privata. Как отмечалось в первой главе, это разделение было введено еще Сервием Туллием. Затем, после установления Республики, компе­тенция iudicia publica была закреплена за народным собранием, а за судебными магистратами были оставлены лишь частные иски (iudicia privata). Соответственно вопросы конфискации имущества и смертной казни оказались в исключительном ведении народного собрания, а гра­жданские штрафные иски, не превышающие определенного макси­мального размера штрафа, были в ведении консулов. Эту систему деле­ния на iudicia publica и iudicia privata Законы XII таблиц закрепили на долгие века.

3.2.3.