РЕСПУБЛИКАНСКИЕ ОРГАНЫ ПРИ ИМПЕРИИ

Управленческий аппарат Империи состоял из двух основных частей — старого республиканского аппарата и новыхуправленческих структур, соз­данных императорской властью. Первый, главным образом, основывался на сенате и сенаторах и сохранял республиканские традиции отношений субординации старших и младших, второй комплектовался как за счет всадников, так и за счет либертов, и был построен на основе назначения и иерархического подчинения.

1. НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ

Комиции были самым слабым звеном этой системы, и, возможно, главной предпосылкой этого обстоятельства было то, что число граждан резко возросло, а их географическое распределение существенно вышло за пределы Италии и даже близлежащих провинций. Ценз 28 г. до и, э., отражавший положение в начале принципата Августа, дал 4 063 000 чело­век, в 8 г. до и. э. перепись учитывала уже 4 233 000 человек, а в последний год правления первого принцепса их число достигло 4 937 000 (14 г. и. э.). Последний ценз при Клавдии дал 5 984 872 человека (48 г. и. э.), после чего подобные переписи уже не проводились, хотя число граждан про­должало расти, вероятно, еще более быстрыми темпами. Римляне знали принцип голосования на местах (иной вариант был теперь невозможен), но превратиться в систему общенародного голосования он не мог ни по сути, ни технически. Между тем, комиции по-прежнему оставались город­ским собранием Рима, учитывавшим только голоса явившихся на Форум жителей города.

В политическом плане народное собрание оказалось лояльным к Империи. Оно активно поддержало Цезаря, а в марте 44 г. до н. э. обеспе­чило победу Марка Антония. В августе 44 г. народ восторженно встретил Октавиана и с тех пор почти всегда оказывал ему поддержку.

Комиции продолжали существовать во времена триумвирата, и только в период Перузийской войны (40 г. до н. э.) и во время борьбы с Секстом Помпеем (36 г. до и. э.) усиливается народное недовольство режимом три­умвиров и особенно — находившимся в Италии Октавианом. В 40 г. до н. э. народ приветствовал захватившего столицу Луция Антония, высту­павшего против аграрных переделов, производимых правящим режимом, а в 36 г. до н. э„ страдая от установленной Помпеем морской блокады, выражал протесты против бездействия Октавиана. Победа над Помпеем и прекращение трудностей с продовольствием снова привели к росту попу­лярности наследника Цезаря. Перед войной с Антонием граждане Ита­лии и Рима в обстановке всеобщего энтузиазма дали присягу на верность Октавиану (R. g.. 25).

Во времена Августа Рим претерпевает существенные изменения. Из полиса город превращается в мегаполис. Ко времени 80-х гг. Рим обезлю­дел, и даже во времена Цезаря население его едва ли превышало 150 тыс. свободных граждан и примерно близкое к этому число либертов, неграж­дан и рабов (Liv. Epit., 115; Suet. Iui., 41, 3; Plut. Caes., 55). Значительный рост происходит во времена Августа. Принцепс сообщает о 200 000 чело­век, получавших хлеб во 2 г. до н. э. ( R. g., 15), 250 000 — получивших подарки в 2 г. до н. э. и 320 000 — получивших подарки в 5 г. до н. э (Ibid). Естественно, речь идет только о свободных гражданах и, возможно, лишь о беднейшей части населения. По мнению Г. С. Кнабе, с конца III в. до н. э. до конца I в. н. э. население Рима выросло со 150 000 до 1 000 000 чело­век^[137]. Во времена Клавдия и Нерона столица была мегаполисом с более чем миллионным населением.

Огромное количество вольноотпущенников, оседавших в Риме, и столь же значительное количество мигрантов из провинций способство­вало необычайной пестроте населения в этническом отношении.

полисной республики I в. до н. э. фактически исчезает, а с ним исчезает и смысл существования народного собрания. Римские комиции уже не отра­жали интересы всех римских граждан и не являлись их представителями, с другой стороны, они уже не представляли и огромное многонациональ­ное население Рима.

Косвенным свидетельством роста города было огромное внимание императоров (от которых теперь зависело все) к городскому строительству, равно как и к проблемам продовольствия, водоснабжения и организации городских служб. Самые активные строительные работы происходили при Августе. Программа затронула как храмы и общественные сооруже­ния, так и акведуки и хозяйственные постройки (R. g.. 19-20; Suet. Aug., 28), а сам первый принцепс не без оснований заявлял, что сделал город из кирпичного мраморным (Suet. Aug., 28, 5). Тиберий несколько сокра­тил строительные программы, фактически остановленные при Калигуле по причине финансового краха. Масштабное строительство началось при Нероне и продолжалось при Флавиях и Траяне, став, вероятно, следствием грандиозного пожара 64 г. н. э. (Тас. Ann.. XV. 38-43; Suet. Vit., 15; Nero, 38; Xiph.. 168) и пожаров 69 (Тас. Hist.. III. 64-65; Xiph., 200) и 80 г. н. э. (Suet. Tit.. 8; Xiph.. 214). Вероятно, ко времени Траяна город был восста­новлен и обрел тот облик, который он имел в эпоху принципата.

В 22 г. до и. э. Август взял на себя «заботу о городе» (cura urbis). Еще ранее, с 26 г. до н. э..

В условиях Рима особое значение приобретают вопросы снабжения продовольствием и водой. Еще в 23 г. до н. э. Август взял на себя заботу о продовольствии. Вопрос о снабжении зерном был урегулирован путем подключения к этим задачам Африки и Египта (Jos. BJ„ II, 186), что было вызвано не только упадком производительности сицилийских поставщи­ков, но и необходимостью резкого увеличения объемов снабжения. Был упорядочен и процесс доставки (море надежно контролировалось римс­ким императорским флотом, находившимся в Мизене и Равенне), равно

как и процесс распределения хлеба между жителями столицы. Вскоре после 6 г. и. э. была введена должность префекта анноны (продоволь­ствия), а назначенный Августом Гай Турраний пробыл на этом посту минимум до 48 г. н. э. Отлаженная при Августе система снабжения ока­залась надежной, испытав кризис только при Калигуле (Suet. Calig., 26). Серьезное ухудшение происходит после гибели в 64 г. и. э. Кампанского (Мизенского) флота (Тас. Ann., XV, 46), кризиса 65-68 гг. и гражданской войны 68-69 гг. и. э. После победы Веспасиан восстановил систему, и вплоть до Коммода серьезных проблем с продовольствием не было.

Согласно данным Фронтина, была налажена и система водоснабже­ния. Четыре водопровода республиканского времени (Аппиев, Старый Анио, Марциев и Теплый) давали достаточно большое количество воды (2202 квинария)^[139], которого, однако, уже не хватало для огромного мегаполиса.

Достаточно часто упадок роли комиции объясняется гражданскими войнами, созданием принципата и подавлением полисной демократии императором и сенатом. Это лишь одна из причин, причем едва ли главная. Важнее было то, что исчезла сама основа этих собраний, римское полис­ное гражданство, а потому можно отметить несколько факторов новой ситуации. Во-первых, народное собрание уже никоим образом не могло представлять 4-6-миллионную массу граждан Империи, проживающих на всей территории Италии и отчасти (около 1/6) расселившихся по всей огромной державе, тем более что обе тенденции (увеличение и расшире­ние) продолжали прогрессировать. Во-вторых, оно не могло представлять интересы другого гигантского сообщества, более чем миллионного насе­ления Рима, крайне пестрого в этническом, политическом, социальном и правовом отношении. Наконец, новые реалии и проблемы потребовали от власти новых путей их решения. Император стал хозяином Рима, ответ­ственным за управляемость, правопорядок, продовольственное снабже­ние и водоснабжение города. Этой же цели было подчинено создание особой, отличной от государственной, городской администрации (чего не было при республике), также подчиненной принцепсу.

История римского народного собрания растянулась еще на столетие. В 27 г. до и. э. Август восстановил его функции. Комиции сохранили свои

законодательные и выборные полномочия, хотя и получили конкурента в лице сената, поскольку сенатусконсульт получил силу закона. В этой ситу­ации мы зачастую не можем определить, был ли тот или иной закон при­нят сенатом, народным собранием или обеими инстанциями.

От времени Августа дошло около двух десятков законов, причем некоторые из них имели особое значение (законы Фуфия-Каниния и Элия-Сентия о либертах и законы Юлия и Папия-Поппея о браках) и, вероятно, были приняты комициями.

Комиции продолжали избирать всех магистратов (цензоры, консулы, преторы, эдилы, народные трибуны, квесторы, члены комиссии 26-ти), формальные изменения были незначительными, и возможно, главным из них было появление ius commendationis принцепса.

Согласно lex de imperio Vespasiani, поддержка могла быть оказана как в форме помощи в проведении предвыборной кампании и призыве голо­совать за кандидата (commendatio), так и в форме прямого выдвижения (suffragatio). Наконец, хотя первоначально это было очень редким, прин­цепс мог пойти на прямое назначение (nominatio). На практике — чело­век, заручившийся поддержкой Августа, мог считать себя избранным, а качество «кандидата Августа» даже специально указывалось в надписях (Dess., 973). Светоний сообщает, что Август сам обходил трибы перед выборами и по старинному обычаю просил за своих кандидатов (Suet. Aug., 54). Почти до конца жизни, пока позволяло здоровье, принцепс лично являлся на выборы и подавал голос как простой гражданин (Suet. Aug., 54).

История комиций при Августе знает ряд сложных ситуаций, которые, впрочем, скорее показывают их лояльность к принцепсу. В 22 г. до н. э., когда в Риме начинались голод и болезни, народ окружил курию, требуя диктату ры для Августа. Принцепс отклонил предложение, но взял на себя заботу о продовольствии (ста annonae), после чего началась реорганиза­

ция городских служб и восстановление положения (Dio, 54, 1; R. g., 5). В 21 г. до и. э., после беспорядков на консульских выборах. Август ввел должность префекта города, а в 19 г. до н. э. казнил устроителя беспоряд­ков, Эгнатия Руфа.

В 18 г. до н. э. был принят закон о подкупе (de ambitu). Осужденному запрещалось занимать должность в течение 5 лет, а в случае организации мятежа он изгонялся или депортировался на острова (Dio, 54. 16, 1; Suet. Aug., 34); в 8 г. до н. э. с целью борьбы с подкупом Август ввел предвы­борный залог (Dio, 55, 6). В 12 г. до н. э., в условиях нехватки кандидатов. Август сам пополнил число соискателей должности трибуна (Dio, 54. 30,2).

Важные реформы пришлись на последний период правления Августа, 5-7 гг. и. э., время острого кризиса. В 5 г. и. э. появился закон Валерия- Корнелия, известный через надпись Tabula Hebana, дающий сенаторам и всадникам, включенным в декурии судей (decuria iudicum), особую роль в голосовании. Эта группа голосовала в 10 центуриях (centuriae prerogative) (в 19 г. и. э. их стало 15, а в 23 г. и. э. — 20) и вырабатывала предваритель­ное решение или предварительный список кандидатов, позже предлага­емых остальном)\' собранию. Последующие события 6-7 гг. и. э. вполне могли быть следствием этой реформы. В 6 г. и. э. в Риме начались голод и волнения, ожидалось восстание (Dio. 55. 26-27). Август пошел на крайние меры, выселив из города работорговцев с их рабами, ланист, гладиаторов и всех иноземцев, кроме врачей и учителей, а также немалое количество рабов (Suet. Aug., 42). В 7 г. и. э. он сам назначил всех магистратов на 8 г., однако в следующем году вернул прежний порядок.

В 14 г. н. э., после смерти Августа, произошли новые существенные изменения. 17 сентября 14 г. н. э. Тиберий получил властные полномо­чия на заседании сената, что лишило комиции участия в наделении императора полномочиями. В том же году произошло перенесение маги­стратских выборов из комиций в сенат. Официальным основанием был подкуп избирателей. По замечанию Тацита, реформа прошла спокойно, вызвав одобрение сенаторов и незначительное недовольство в народе (Тас. Ann., I, 15). Впрочем, известно, что Тиберий был вообще непопуля­рен в среде городского плебса.

Калигула пытался вернуть выборы в комиции, но его попытка не имела серьезных последствии (Suet. Calig., 16). Римский народ скорее превращался в группу давления. В январе 41 г. и. э. толпы людей поддер­жали инициативу преторианцев по избранию Клавдия (Ibid., 10). Массы населения с энтузиазмом встретили приход к власти Нерона, популяр­ность которого выросла во время первого пятилетия, но резко упала после

пожара Рима. Городской плебс принял участие в нападении на Флавия Сабина и расправе над Вителлием.

Городские массы с симпатией встретили флавианскую стабилизацию, особенно после вывода войск из Италии и ликвидации угрозы голода после победы Веспасиана (Тас. Hist.. IV. 52). Известно об исключитель­ной популярности Тита. Если Флавии поддерживали свой имидж путем устройства дорогостоящих и эффектных строительных и зрелищных программ, то Антонины (Нерва и особенно — Траян и Адриан) возвели благотворительность в ранг государственной политики. Постепенно система распространилась в Риме. Италии и провинциях.

Ко времени Нервы относится, вероятно, последний случай участия римских комиций в законодательстве. После перенесения выборов в сенат, регулярная деятельность народных собраний фактически прекрати­лась. поскольку, в отличие от выборов, принятие законов было конкретной процедурой ad hoc. Более того, сенат и император все больше и больше превращаются в самостоятельные источники права. В 96 г. и. э. (или 97 г.) при Нерве был принят аграрный закон о разделе земель в Италии и выводе колоний, но мы не знаем, был ли этот закон искусственным возрожде­нием старинной, давно забытой традиции, или последняя действительно сумела дожить до столь позднего времени.

2. МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ

Кроме народного собрания в Риме, народные собрания существовали в италийских и провинциальных муниципиях. I—II вв. и. э. были временем расцвета урбанизации. В одной Италии было около 1200 больших, сред­них и малых городов, по всей Империи их было несколько тысяч. Город стал главной ячейкой жизни Римской державы. Происхождение горо­дов было различным. Многие из них возникли до римского завоевания (города фараоновского Египта, доэллинистические города Сирии. Греции и Малой Азии, старые финикийские города Финикии, Африки и Испании, древние поселения галлов, испанцев и бриттов). Большинство из них про­должали существовать в римскую эпоху. Другую группу представляли римские города, часть которых существовала уже в республиканскую эпоху. Наконец, очень много городов было построено императорами, особенно во II в. и. э. Многие старые города значительно выросли в период Империи. Новые города возникали как колонии, выводимые импе­раторами, поселения вокруг военных лагерей или солдатских стоянок, это могли быть и местные центры, превращенные в города римлянами.

Если старые города доминировали в районах со старыми традициями цивилизации (Сирия, Малая Азия, Греция, Африка, Италия, юг Испании), то в некоторые районы городскую жизнь принесли римляне (север Испа­нии, области Рейна и Дуная, внутренние области Малой Азии).

Город (греческий, эллинистический, восточный) имел самоуправ­ление. Структура западных и римских городов была более стереотипна. Правовое положение было различным: высшую категорию представляли собой колонии римских граждан и муниципии, затем шли латинские колонии, свободные города (civitates liberae) и, наконец, податные города (civitates stipendiarii).

Жители муниципия могли иметь римское или латинское гражданство и одновременно имели свое. В подчинении муниципия были хора и мел­кие города, муниципий имел значительную степень самостоятельности в решении городских вопросов. Жители городов (stipendiarii) считались перегринами, хотя и у них были собственное гражданство и власти. Вів. и. э. статус муниципия в основном имели города Италии, Галлии и Испа­нии, ко II в. и. э. их получат города Африки, Греции и восточных провин­ций (Малая Азия, Сирия, Египет).

Структура муниципия копировала Рим. Существовали народные собрания, местный сенат (ordo decurionum) или курия, обычно состоящая из бывших магистратов, и, наконец, городские магистраты. Народные собрания в колониях, муниципиях и не имевших гражданство городах имели примерно те же функции, что и народное собрание республикан­ского Рима: выборы магистратов, принятие постановлений, регулирую­щих жизнь города, и получение необходимой информации. Период I—II вв. и. э. отмечен активной деятельностью местных собраний и предвыборной борьбой.

В римских городах число куриалов, как правило, составляло 100 человек, в греческих курия сохраняла традиционную структуру (напри­мер, в Антиохии было около 600 человек). Система магистратов в римских и западных городах была довольно стандартна: дуумвиры, избираемые по аналогии с римскими консулами, два эдила, ведавшие порядком в городе, и два квестора, выполнявшие функции городских казначеев. Раз в пять лет избирали специальных duoviri quinquennales, выполнявших функции цен­зоров. Восточные и греческие города строили свою систему по греко-элли­нистическому образцу: народное собрание, совет (буле) и должностные лица, более разнообразные, чем в городах «римского» и «западного» типа (архонты, номофилаки, агораномы, полеты, стратеги и др.).

К концу П-Ш вв. н. э., с ухудшением политического и финансового положения, имперское правительство стало настаивать на обязательном заполнении вакантных должностей по усмотрению совета и выдвижении кандидатов на должности, т. е, заставлять его делать примерно то же, что уже происходило в Риме. В III в. н. э. советы становятся почти наслед­ственными, а членство в курии стало не выгодной престижной почестью, а тяжелым бременем. К IV в. н. э. народные собрания фактически исче­зают, хотя и после этого времени в городах встречаются формальные или неформальные собрания народа, организации типа цирковых партий и собрания и сходы в мелких городах и деревнях.

Важной частью микроструктуры были коллегии, особенно процвета­ющие при Юлиях-Клавдиях, Флавиях и Антонинов. Коллегии были рас­пространены в Италии, провинциях и Риме. Коллегии представляли собой некое сочетание профессиональных союзов, религиозных сообществ и клу­бов. Многие коллегии строились по чисто профессиональному признаку (купцы, судовладельцы, медники, кожевники, глашатаи, рыбаки и др.), другие — по принципу религиозному, наконец, существовали коллегии, организованные с целью совместных трапез, увеселений или наоборот — для организации похорон. Некоторые представляют собой своеобразные кассы взаимопомощи. Коллегии регистрировались властями, и в случае регистрации получали статус «разрешенных» (collegia licita или, в случае религиозных сообществ — religio licita). Запрещенные коллегии (illicita) преследовали. Коллегия имела свой устав, кассу, выборных должностных лиц, собрания членов коллегий, членство в коллегиях, знамя и праздники. Расцвет системы коллегий приходится на II в. н. э.

После Августа города Италии имели римское гражданство, что соз­давало их жителям правовую защиту и возможность (прежде всего, для городской элиты) занимать места в управленческой структуре державы, получать всаднический ранг, формировать сенат и имперскую бюрокра­тию. В I—II вв. н. э. эти возможности получили провинциальные города, имевшие римское гражданство. В городах «латинского права» римское гражданство получали местные магистраты и декурионы. Созданию провинциальных элит и росту числа провинциалов в высших слоях спо­собствовала и провинциализация армий, вначале — рядового, а затем — офицерского и высшего командного состава.

Известным показателем является изменение состава сената, когда число провинциалов в сенате выросло с 23,4 % при Домициане до 45 % при последних Антонинах. Меняется и число сенаторов из восточных про­винций (Греция, Македония, балканские провинции, Малая Азия, Сирия,

Египет. Африка). При Домициане они составляли 15.8 % от общего числа сенаторов-провинциалов, при Траяне — 34,6 %, при Адриане — 36,81 %, при Антонине Пии — 56,5 %. при Марке Аврелии — 63,7 %^[141]. Через своих представителей, сенаторов, всадников, людей из имперской бюрократии, провинциалы могли влиять не только на действия собственной провинци­альной администрации, но и на общеимперскую политику, тем более что помощь родному городу всегда считалась естественным и престижным занятием.

Эпоха принципата, характерная централизацией власти в рамках Империи, вместе с тем, отмечена расцветом институтов местного самоуп­равления. причем не только на городском, но и на более высоком уровне. В эллинистических провинциях возрождаются собрания представителей городов данной области, региональные и общие союзы и лиги. В Гре­ции возрождается Дельфийская амфиктиония, Аргосский, Ахейский и Беотийский союзы, появляется Лаконский союз. При Адриане возникает Панэллинская лига. Эти процессы шли не только в Греции. У фракийской границы возникает припонтийский союз городов, в Малой Азии появился союз городов Троады. В малоазийских провинциях возникают региональ­ные собрания во главе со жрецами (азиархи. галатиархи, вифиниархи). В Галлии происходит образование «союза Трех Галлий», в который вошли 60 (или 64) общины (civitates)^[142]. Представители союза собирались в Луг- дуне и выбирали единого жреца для исполнения императорского культа. На этих собраниях решались важнейшие вопросы жизни провинций, а в 68 г. и. э. Виндекс объявил о восстании против Нерона. В Испании такого рода единой системы не было, однако в каждой провинции еще с респу­бликанских времен существовало свое собрание. Кроме того, традицион­ные общины укрупнялись. Процесс укрупнения происходит и в Британии. Для Сирии, Африки и Египта более характерны концентрация местного управления вокруг бывших их центрами крупных мегаполисов — Анти­охии. Карфагена и Александрии, где местное самоуправление сохраняло свое значение и в IV-V вв. и. э.

Итак, в I—II вв. и. э. наблюдается всеобщий расцвет местного само­управления на всех уровнях, начиная от органов самоуправления мел­ких деревень и сел и заканчивая органами управления мегаполисов типа Александрии или Карфагена и большими собраниями провинций. Это

самоуправление помогало властям и, вместе с тем. влияло на их решения, защищая интересы провинций.

Местные структуры приняли активное участие в событиях III в. и. э., оказывая поддержку или противодействие как центральной власти, так и местным политическим элитам. После тяжелых войн 60-80-х гг. II в. начинается ухудшение положения практически всех провинций, даже весьма отдаленных от театра военных действий, и в этих условиях на смену взаимодействию приходит противостояние и соперничество. Если война 68-69 гг. и. э. была войной римских армий, стоящих в провинциях, с участием провинциальных ополчений и привлечением их ресурсов, то война 193-196 гг. и. э. была войной практически полностью провинци- ализированных армий и, вместе с тем, войной провинций. Паннонские и дунайские провинции стояли за спиной Септимия Севера, восточные области, особенно Сирия, — поддержали Песценния Нигера, для кото­рого особое значение имела поддержка жителей Антиохии, а Галлия, и особенно Британия. — Клодия Альбина. Эта тенденция продолжалась и в других событиях правления Северов: поддержка сирийских городов имела решающее значение для победы Гелиогабала в 218 г. и. э., вос­стание Гордианов было восстанием африканской провинции, где армию заменило местное ополчение (238 г.). В том же году героическая оборона Аквилеи, в которой принимали активное участие жители города, привела к разгрому армии Максимина. Эти процессы усилились в период кризиса III в. и. э , а их кульминацией стало появление Галльской Империи, Паль- мирской державы Одената и Зенобии, а также серии паннонских и мало- азийских узурпаторов.

III век привел к сильнейшему упадку экономики, разрушению мно­гих процветающих городов, разрыву экономических и торговых связей и распаду единого имперского рынка. Происходит повсеместный упадок индустрии, ремесла и торговли и экономическое обособление регионов. Все эти процессы распада Империи, упадка городов и натурализации хозяйства усилились вследствие гиперинфляции, девальвации денег и их выхода из обращения. Экономический кризис сопровождался политиче­ским распадом, и оба процесса постоянно влияли друг на друга. Провин­ции и регионы становились все более и более независимыми, а стоящие в них войска — все больше и больше связанными с местным населением. Внутренние проблемы сочетались с внешними: ряду провинций, особенно пограничных, приходилось на свой страх и риск выстраивать отношения с внешним врагом, либо сдерживая его вместе с почти не помогающими силами центральной власти, либо объединяясь с варварами против Импе­

рии. Наиболее ярким показателем подобного поведения можно считать совершенно самостоятельную и зачастую враждебную Империи поли­тику Галльской Империи и Пальмирского царства.

В IV в. н. э. Империя вышла из кризиса. Вместе с тем, реставрация Диоклетиана и Константина существенно изменила соотношение орга­нов центральной власти и местного (провинциального, регионального и городского) самоуправления в сторону фактической ликвидации пос­леднего. Итогами реставрации стало дробление провинций, резкое уве­личение численности императорских чиновников, упадок сословия куриалов и значения городов, рост налогов и кризис городских финан­сов, фактическое исчезновение органов самоуправления провинций. Это новое соотношение было характерно уже для времени домината.

3. РЕСПУБЛИКАНСКИЕ МАГИСТРАТУРЫ

Хотя реальное значение магистратур резко упало, и все они были теперь подчинены принцепсу, Август сохранил все пять основных магистратур республики (консульство, претура, народный трибунат, эди- литет и квестура). Сохранилась и их последовательность (cursus honorum), и интервалы между ними, регламентированные «годичными законами» (leges annales). Консулы и преторы лишились всяческой военной власти. Войска стояли в провинциях под общим командованием императора и конкретным руководством его легатов и (значительно реже) — подчи­нявшихся сенату проконсулов и пропреторов. Власть республиканских магистратов реально ограничивалась Италией и Римом и, по сути дела, сводилась к роли помощников принцепса по руководству сенатом и чисто городских магистратов.

До 14 г. н. э. магистратов выбирали комиции, после 14 г. и. э. выборы происходили в сенате. Императоры использовали commendatio, хотя уже в I в. н. э. устанавливается правило, что любая кандидатура должна была получить одобрение принцепса. Выборы, как правило, происходили в январе (ординарные консулы, преторы и эдилы), квесторов по тради­ции выбирали 5 декабря, а трибунов — 10 декабря. Хотя роль импера­тора в выборах постепенно возрастала, сильная конкуренция между магистратами существовала даже во II в. и. э. Вопрос о жреческих коллегиях не совсем ясен: часть их членов кооптировалась по рекоменда­ции императора, а другая, возможно, избиралась в сенате. При нехватке кандидатов или в случае их взаимного согласия допускалась жеребьевка, а

иногда и прямое назначение принцепсом. КIII в. н. э. окончательно утвер­дилось последнее.

Цензура. Цензура единственной из всех перестает быть ординарной должностью. Цезарь и Август взяли на себя главные цензорские функ­ции — перепись граждан и ценз сенаторов и всадников. Все пять lectiones сената (29, 18 и 9 гг. до н. э., 4 и 14 гг. н. э.) проводил лично Август, два первых — вместе с Агриппой, три последних — с Тиберием. Два ценза (18 г. до н. э. и 4 г. н. э.) проводились при активном участии сенаторов.

Все эти цензы проводились Августом без взятия на себя цензуры. В 29 г. до н. э. он все еще действовал как триумвир, а с 19 г. до н. э. уже имел тгроотскпа Tcav koivcov или cura legum et morum. Тем не менее, цензура сохранялась. В 22 г. до н. э. Август отказался от предложенной ему долж­ности пожизненного цензора и назначил на этот пост Л. Мунация Планка и Л. Эмилия Лепида (Dio. 54. 2. 1-3; Suet. Aug., 37). После 22 г. до н. э. цензоры не избирались. Теперь цензура появлялась крайне редко и в осо­бых ситуациях, причем, одним из цензоров всегда был император: Клав­дий (47-48 гг. и. э.). Веспасиан и Тит (73-77 гг. н. э.). Домициан (84-96 гг. н. э.), Деций (250-251 гг. н. э.). Таким образом, должность берется ad hoc и длится не прежние полтора года, а в течение произвольного срока, от 2 до 12 лет. Коллегой Клавдия был его друг и видный сановник П. Вител­лий, коллегой Деция — его друг и будущий император Валериан, Доми­циан коллег не имел. Во время всех цензур происходили значительные реформы.

Консульство. Все остальные магистратуры сохранились как годич­ные ординарные должности, впрочем, перемены начались уже в эпоху гражданских войн. После Суллы консулы были фактически отстранены от военного командования, а их империй ограничивался Италией. При Цезаре начинается развитие системы консулов-суффектов. При респу­блике суффекты избирались только в случае смерти или смещения орди­нарного консула. В период с 366 по 49 гг. до н. э. было всего 17 суффектов, в 45-43 гг. до н. э. появилось уже 5 суффектов, а с 40 по 29 гг. до н. э. они избирались ежегодно, причем, как правило, причиной была не сме­рть ординарного консула. Возникает еще одно изменение: если респуб­ликанские суффекты были равноправны, то новые суффекты уже имели более низкий ранг.

Постепенно срок консульства сокращается до 6, 4 и даже 2 месяцев (в год было от 4 до 12 консулов). Происходит определенное разделение: императоры, наследники, члены правящей семьи, близкие друзья и выс-

шиє сановники становились ординарными консулами. Среди них были префекты претория, известные полководцы и высшие представители сенатской и императорской администрации. Суффекты были более ниж­ним этажом политической элиты — дальние родственники императора и высокопоставленные члены сенатского и императорского аппарата.

Функцией консулов осталось управление Италией и председатель­ство в сенате, если эти функции не брал на себя принцепс. Постепенно управленческие функции берут на себя императорские чиновники, а управление Римом переходит под контроль императорских префектов города. В эпоху домината префект стал председателем сената. Тем не менее, в качестве чисто почетной функции консульство сохранилось до самого конца Западной Империи и даже в Византии.

Преторы. Цезарь увеличил количество преторов до 16, в 27 г. до и. э. Август сократил их число до 8. В 23 г. до и. э. появились два новых пре­тора эрария (praetores aerarii), ведавшие казной. В конце правления Авгу­ста преторов стало 12, при Тиберии — 16, при Флавиях — 18.

Преторы лишились военных функций еще при Сулле, хотя в период 80-31 гг. до н. э. это правило иногда нарушалось. Подобная практика полностью прекратилась после появления проконсульского империя Августа в 27 и 23 гг. до и. э.

Основной функцией преторов остается судопроизводство, реально ограниченное Италией и Римом. Как и республиканские преторы, пре­торы императорского времени могли издавать эдикты (ius edicendi) и, также как и в эпоху поздней республики, преторское право в эпоху прин­ципата остается одним из источников римского частного права.

Важная реформа преторского права происходит при Адриане, когда в 129 г. н. э. знаменитый юрист Сальвий Юлиан составил утвержденный императором «Постоянный эдикт» (Edictum perpetuum) (Eutr, VIII, II; CJ.

I. 17, 2; 16, 7; 10, 1). Преторское право сохраняется и после этого, во вре­мена поздних Антонинов, постепенно исчезая к III в. и. э., когда право- творчество окончательно сосредоточивается в окружении императора и особенно — в аппарате префекта претория. В III в. пост префекта прето­рия занимали многие видные юристы (Юлий Павел, Папиниан, Ульпиан). Со времени Диоклетиана преторская юрисдикция исчезла: в Риме она переходит к префекту города, а в Италии, административное устрой­ство которой было приведено в соответствие с делением остальных регионов — к префекту претория, викарию диоцеза и наместникам про­винций.

В 21 г. до н. э. Август поручил преторам устройство и надзор за играми. Устройство игр в Риме остается обязанностью преторов в III, IV и V вв. и. э.

Народные трибуны. Вероятно, императорская власть нанесла особо сильный удар именно по трибунату. Перенесение выборов в сенат и постепенное отмирание комициального законодательства прервали отно­шения между трибунами и народным собранием и отняли у трибунов роль народной магистратуры. Трибунская власть императора сократила и огра­ничила ius auxilii, право интерцессии и другие полномочия этих магистра­тов. Тем не менее, трибунат сохранился, а деятельность трибунов была частично перенесена в сенат.

Трибунат оставался чисто плебейской магистрату рой. Как и ранее, трибунов было 10, их власть действовала только в пределах городской черты (померия) и в одномильной зоне, трибун не имел права покидать Рим. В особых случаях трибун мог созывать сенат. Источники упоминают о трибунском вето (Тас. Ann., I, 77; VI. 47). Лишившись политической вла­сти, трибуны вместе с эдилами и преторами выполняли функции надзора за порядком в городе. Большинство упоминаний о трибунах относится к I в. до н. э., хотя информация сохраняется и у авторов II в. (Арриан, Пли­ний, Тацит). Во времена Антонинов трибуны, видимо, еще были, в III в. и. э. они исчезают окончательно.

Эдилы. До Цезаря было 4 эдила (2 курульных и 2 плебейских). Цезарь учредил должность так называемых «хлебных эдилов» (aediles cereales), занимавшихся организацией хлебных раздач. Эдилитет был чисто город­ской должностью, эдилы сохраняли свои полицейские функции, cura annonae и cura ludorum. В 22 г. до н. э. заботу о продовольствии взял на себя Август, непосредственно поручив распределение зерна двум прето­риям (Dio, 54. 1,4). Позже эти функции перешли к императорскому пре­фекту\' анноны, а полицейские полномочия берут на себя преторианцы и вигилы во главе с их префектами. Некоторое время эдилы сохраняли за собой надзор за рынками. Вплоть до конца истории Империи обязанно­стью эдилов остается устройство игр, когда они становятся помощниками преторов.

Квесторы. Традиционная численность коллегии была установлена при Августе. Квесторов стало 20, а сокращение их по сравнению с количе­ством, установленным Цезарем (40), было произведено во время lectiones сената в 29 и 18 гг. до н. э., когда число сенаторов сократилось до 600.

Распределение обязанностей между квесторами оставалось прежним: 2 городских, 2 военных, 4 италийских и 14 провинциальных квесторов. Городские квесторы (квесторы эрария) были заменены Августом на двух префектов эрария, при Клавдии снова появились квесторы, а при Нероне происходит возвращение к авгу стовской схеме (Тас. Ann., XIV, 29). Про­винциальные квесторы исполняли свои функции при наместниках сенат­ских провинций. Видимо, наибольшее значение приобретают военные квесторы, превратившиеся теперь в квесторов Августа и ставшие пред­ставителями императора в сенате.

Как правило, квесторы зачитывали в сенате императорские речи и послания. Из должности квестора Августа постепенно создается долж­ность квестора Священного дворца (Quaestor Sacri Pacatii). При Кон­стантине квестор стал заместителем императора в императорском совете (консистории) и часто являлся крупным юристом. Так, например, квесто­рами дворца были председатель комиссии по созданию Кодекса Феодосия Антиох и председатель комиссии по созданию Кодекса Юстиниана Три- бониан.

Республиканские должности имели еще два значения: во-первых, они определяли иерархию в сенате, во-вторых, от них зависело занятие промагистрату р. Как и ранее, иерархия в сенате определялась последней занимаемой должностью: цензории, консуляры, претории, трибуниции. эдилиции, квестории и сенаторы-немагистраты, а система промагистратов имела особое значение для управления провинциями.

Промагистраты. После 27 г. до н. э. семь провинций (Нарбонская и Лугдунская Галлии, Бельгика, Ближняя Испания, Дальняя Испания, Лузитания и Сирия) переходили под проконсульский империй Августа и непосредственно управлялись императорскими легатами проконсуль­ского и про преторе ко го ранга, назначаемыми принцепсом на произволь­ный срок. Сроки были разные: император мог задерживать легата на посту сколь угодно долго (например, при Тиберии наместники находи­лись на посту от 3 до 10 лет). Легаты Сирии были консулярами. часто кон­сулярами были легаты Тарраконской Испании, остальными провинциями управляли легаты преторского ранга (legatus pro praetor). Им же подчиня­лись стоявшие в этих провинциях войска.

Остальные 12 провинций (Азия, Вифиния-Понт, Иллирик, Македо­ния, Ахайя, Кипр. Крит и Кирена, Бетика, Африка, Нумидия, Сицилия и Сардиния) были сенатскими и управлялись по традиционной схеме еже­годно сменяемыми и назначаемыми сенатом проконсулами и пропрето-

рами. По установившейся традиции, проконсулы обычно посылались в Азию и Африку (реже — в Македонию, Бетику и Вифинию), остальные провинции были пропреторскими.

Проконсулы и пропреторы, как правило, назначались на год (реже — на больший срок) и формально подчинялись сенату, а как носители империя (теоретически его имели все, а реально — проконсул Африки и наместник Македонии) подчинялись imperium maius императора. Впрочем, в I—II вв. и. э. принцепсы старались не принимать прямых действий в отношении сенатских наместников, предпочитая обращаться в сенат и получать его согласие.

Все новые провинции, образовавшиеся в результате завоеваний Авгу­ста и его преемников, были императорскими. При Августе появились провинции Аквитания, Паннония, Мезия (позже разделена на Верхнею и Нижнюю), Реция, Норик, три альпийские провинции (Приморские, Ленинские и Коттиевы Альпы), Галатия и Иудея. Паннония и Мезия управлялись пропреторами или проконсулами. Аквитания и Галатия были преторскими. Реция, Норик и Иудея управлялись императорскими про­кураторами, а альпийские провинции — императорскими префектами. В 40 г. появились две прокураторские провинции в Мавретании (Цеза­рейская и Тингитана), в 46 г. преторской провинцией стала Фракия, в 70 г. — Каппадокия, в 73-74 гг. — Ликия и Памфилия. в 72 г. — Комма­гена. К 70-м гг. I в. н. э. окончательно формируется система провинциаль­ного управления в Британии (деление на Верхнюю и Нижнюю Британии, управляемые консулярными или преторскими легатами). В 105 г. Траян добавил Дакию, ставшую консульской провинцией, а в 106 г. — Аравию (преторская провинция). В 114-117 гг. появились три новые провинции (Армения. Ассирия и Месопотамия), позже возвращенные Адрианом пар­фянскому царю.

Таким образом, в I—II вв. и. э. в Империи появляются три категории провинций:

1. сенатские, управляемые проконсулами и пропреторами;

2. императорские, управляемые сенаторами (легаты консульского и преторского ранга):

3. императорские, управляемые внесенатской администрацией (префекты и прокураторы).

Система просуществовала до Диоклетиана. Последний увеличил число провинций почти вдвое (при Адриане было 30 провинций, в III в. и. э. — 50; при Диоклетиане — 97-109), ликвидировал сенатские провин­ции и унифицировал положение всех регионов Империи. Все наместники

(теперь — лица сенатского ранга) подчинялись императору через систему викариев и префектов претория. Наместники обычно именовались прези- дами (praesides), хотя немногие из них сохранили старые титулы префек­тов или проконсулов. После Константина у них не было военной власти.

Другие сенаторские должности. Во времена Августа появляется ряд новых должностей. Будучи лицами сенатского ранга, эти чиновники полу­чали свои назначения от принцепса, подчиняясь только ему.

Во времена Августа и Тиберия появляется префект города (praefectus urbis — должность, исполняемая консуляром, близким к императору). Све­тоний перечисляет некоторые другие должности: cura operum publicorum, cura viarum, cura frumenti dandi (Suet. Aug., 37), исполняемые специаль­ными комиссиями кураторов.

В 22 г. до н. э. Август принял на себя заботу о продовольствии (cura annonae) и назначил двух сенаторов-преториев для выполнения этих обя­занностей (Dio, 54. 1, 4), затем их стало четверо, а в 18 г. до н. э. — снова двое (Dio, 54. 17, 1). В 20 г. до н. э. двум преториям была поручена забота о дорогах (cura viarum) (Dio, 54. 8, 4), а со 2 г. до н. э. стали назначаться кураторы водопроводов (curatores aquarum), также имевшие преторский ранг. Кураторы для раздачи хлеба (curatores Frumenti dandi) ведали раз­дачами продовольствия.

В 8-6 гг. до н. э. создается специальная комиссия для укрепления бере­гов Тибра (Dess., 5923 a-d), при Тиберии она стала постоянной и состо­яла из консуляров. Кроме упомянутых Светонием чиновников, надписи упоминают куратора общественных мест (curatores locorum publicorum) (Dess., 942; 950); куратора священных мест и памятников (curator aedium sacrorum et monumentorum) (Dess., 932). В 28 г. до н. э. сенат начал выби­рать из преториев двух префектов эрария (схема менялась, окончательно установившись при Нероне) (Тас. Ann., IV, 29). В 6 г. н. э. появились три префекта военного эрария (Dio, 55, 25), в 4 г. н. э. во время сенаторского ценза была назначена комиссия из трех человек (tresviri legendi senates — Dio, 55, 13, 9), другая чрезвычайная комиссия была создана для про­ведения всаднического ценза (Suet. Aug., 37). Траян создал комиссию из четырех консуляров для общеиталийской организации алиментарной системы (Dess., 1147; 6106). Адриан назначает четырех консуляров для судопроизводства в Италии (SHA. Hadr, 22, 13). В 238 г., готовясь к войне с Максимином, сенат создал комитет по обороне Италии из 20 человек.

Сенатская карьера. Структура сенатской карьеры достаточно хорошо известна по надписям, а также по биографиям императоров и других

высокопоставленных сановников Империи. Сенаторская карьера, как пра­вило, начиналась с должности военного трибуна (реже — префекта), после чего в надписях очень часто упоминается сохранившийся с республикан­ских времен 26 viratus (коллегия 26).

После этого обычно следует традиционная сенатская карьера, начина­ющаяся с квестуры. Во времена республики минимальный возраст для квестора составлял 30 лет, а для претора — 39 лет. Август понизил его до соответственно 25 и 30 лет. После квестуры человек, как правило, попадал в сенат. Между квестурой и прсту рой сенатор проходил должности эдила и народного трибуна, хотя были возможны варианты. Трибунат оставался обязательным только для плебеев, а многие сенаторы сразу переходили от квестуры к претуре (Dess., 914; 948) или должности пропретора (Dess., 909; 911; 913), наконец, претуре могла предшествовать должность легата легиона (Dess., 940).

Определенным рубежом становилась претура. После ее исполнения сенатор становился пропретором провинции или легатом пропреторского ранга, а затем мог баллотироваться в консулы. Естественно, консулами становилось меньшинство преториев, и особенностью принципата было «устройство» людей, оставшихся на преторском уровне. Они становились членами многочисленных комиссий кураторов (см. предыдущий раздел) и пропреторами. В отдельных случаях бывший претор мог стать проконсу­лом (Dess,, 905) или легатом преторского ранга. Консульство становилось вершиной карьеры (как правило, лица, не особо близкие к императору, были суффектами), после чего сенатор становился проконсулом сенатской провинции или легатом проконсульского ранга. Он также мог попасть в соответствующую комиссию или занять высокий пост в императорском аппарате (например, префект города).

Квестура, эдилитет, трибунат, претура и консульство были выборными должностями, пропреторов и проконсулов назначал сенат, легатов — император. Как показывает практика, римский политик I—II вв. и. э. прохо­дил через разные должности — как военные, так и гражданские, а хорошо известные нам карьеры императоров II века показывают достаточно тра­диционный «республиканский» путь, естественно, с учетом имперской специфики. Траян начал военную службу в 18 лет и вскоре (благодаря осо­бым дарованиям) стал легатом легиона, затем он был квестором, претором и ординарным консулом, после чего стал консулярным легатом Верхней Германии и в этом качестве был усыновлен Нервой; Адриан (в период 101-117 гг. н. э.) был последовательно военным трибуном, претором, консулом и консулярным легатом Сирии. Антонин Пий прошел «чис-

то» республиканскую карьеру, будучи квестором, претором, консулом и консуляром для управления Италией (SHA. Pius, 2). Дидий Юлиан был членом коллегий 26-ти, квестором, эдилом, пропретором (Дальней?) Испании, легатом легиона, легатом Бельгики, консулом, легатом Нижней Германии, curator alimentorum, легатом Вифинии, снова консулом и про­консулом Африки (SHA. Iui., 1-2). Все эти люди были выходцами из вер­хов общества: отцы Траяна и Дидия Юлиана были консулярами, а Адриан и Антонин Пий — родственниками императоров. Как видно из примера Дидия Юлиана, ставшего императором достаточно «случайно», после консульства сенатор мог занимать новые консульства, посты легатов про­консульского ранга, членов высших комиссий и обычно уходил на покой, заняв, возможно, самое престижное из сенаторских наместничеств, про­консульство в Азии или Африке.

Сходна с карьерой Юлиана карьера вышедшего из всаднической среды Септимия Севера. Он учился на юриста, стал квестором Бетики и Сарди­нии, народным трибуном, претором, пропретором Испании (Дальней?), легатом легиона, легатом Бельгики, консулом, легатом проконсульского ранга в Лугдунской Галлии и Паннонии, проконсулом Сицилии, а затем — легатом (Верхней Германии?) и снова — Паннонии (SHA. Sev., 1-5). Еще более длительную карьеру прошел выходец из небогатой простой семьи «сенатский император» Гельвий Пертинакс. Пертинакс начал службу пре­фектом когорты, затем был префектом алы, префектом германского флота и прокуратором. Адриан, продвигавший многих людей незнатного проис­хождения, сделал его сенатором в ранге претория. Затем Пертинакс стал легатом легиона, консулом, был легатом Сирии, Мезии, Дакии и верхней Британии, curator alimentorum и префектом города.

Изменение происходит в III в. н. э. Клавдий II, возможно, начал службу простым солдатом или низшим офицером, затем стал трибуном леги­она, дуксом и командующим кавалерией. Аналогичную карьеру прошел Аврелиан. Проб начал с должности военного трибуна, участвовал в ряде военных кампаний, был легатом легиона, командовал армиями (видимо, в качестве легата) в Иллирике, Африке (проконсул?), Египте и Сирии. Как мы видим, все трое сделали практически чисто военную карьеру, несколько отличную от карьер I—II вв. н. э. Иногда их карьера ускорялась, хотя участие в непрерывных тяжелых военных кампаниях явно отлича­лось от исполнения практически лишенных значения магистратур или даже важных, ответственных, но гораздо более спокойных наместничеств в провинциях Империи.

Принципиальные перемены связаны с реформами Диоклетиана и Константина и временем домината. Военная и гражданская карьеры были окончательно отделены друг от друга, а наряду с системой провинциаль­ной администрации префекта претория появляются особые дворцовые службы (служба препозита Священного дворца, служба магистра оффи- ций, финансовые департаменты, служба префекта города). Карьеры кон­кретных людей обычно проходили в одной сфере деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

Источники

20. Аммиан Марцеллин. История / Пер. с лат. Ю. А. Кулаковского. Киев, 1906-1908. Вып. 1-3.

21. Веллей Патеркул. Римская история / Пер. с лат. А. И. Немиро­вского и М. Ф. Дашковой. Воронеж, 1985.

22. Гай. Институции / Пер. с лат. Ф. Дыдинского. Варшава. 1892 (есть переиздания).

23. Деяния божественного Августа / Хрестоматия по истории древ­него мира. Под ред. В. В. Струве. М.. 1953, Т. 3. С. 194-197.

24. Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты / Пер. с лат. И. С. Пере- терского. М„ 1984.

25. Павел Юлий. Пять книг сентенций к сыну / Пер. E. М. Штаерман // ВДИ. 1971. № 1-2.

26. Писатели истории Августов — Властелины Рима. Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана / Пер. С. Н. Кондра­тьева. М., 1992.

27. Письма Плиния Младшего. Книги 1-Х / Пер. с лат. М. Е. Серге­енко и А. И. Доватура. М„ 1983.

28. Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати Цезарей. О знаменитых людях. Фрагменты / Пер. с лат. М. Л. Гаспарова. М„ 1964.

29. Тацит Корнелий. Сочинения в двух томах / Изд. подг. А. С. Бобо- вич, Г. С. Кнабе, И. М. Тройский и др. Л., 1969.

30. Цезарь Гай Юлий. Записки / Пер. с лат. М. М. Покровского. М.; Л., 1948 (переиздание— 1991 г.).

Литература

Обязательная

6. История древнего Рима / Под ред. В. И. Кузищина. Изд. 3-є. М., 1994 (изд. 4-е — 2000). Гл. 16-18, 22, 23.

7. Ковалев С. И. История Рима. Изд. 2-е под ред. Э. Д. Фролова. Л., 1986. Ч. II. Гл. 2, 4, 6, 7, 11-13.

8. Машкин Н. А. История древнего Рима. Изд. 3-є. М„ 1968. Гл. 24-36 (особенно — гл. 30).

9. Хрестоматия по истории древнего Рима / Под ред. С. Л. Утченко. М„ 1962, С. 466-563.

10. Белкин М. В., Вержбицкий К. В. История древнего Рима. СПб., 2003. Ч. 2. Гл. 5-6.

Дополнительная

1. Виллеме П. Римское государственное право / Пер. с фран. М., 1888-1890. Вып. 1-2.

2. Гримм Э. Д. Исследования по истории развития римской импера­торской власти. СПб., 1900-1902. Т. 1-2.

3. Егоров А. Б. Рим на грани эпох. Л., 1985.

4. Кнабе Г. С. Корнелий Тацит и проблемы истории древнего Рима эпохи ранней Империи: Дис. ... д-ра ист. наук. М., 1983.

5. Машкин Н. А. Принципат Августа. М.; Л., 1949.

6. Парфенов В. Н. Рим: От Цезаря до Августа. Саратов, 1987.

7. Ферреро Г. Величие и падение Рима / Пер. с франц. А. А. Заха­рова. М„ 1915-1925. Т. 1-5.

МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ТЕМЕ

Проблема комициальной системы также относится к числу доста­точно сложных. Процесс исчезновения комиций с политической арены фактически происходит во времена Августа, однако он растянулся до вре­мен Флавиев и Антонинов. Этот кризис был не только и не столько след­ствием появления императорской власти и имперских структур (последним было не столь трудно их контролировать), сколько следствием полного изменения структуры римского гражданства, распространившегося на Италию и провинции. Как ни парадоксально, сложная система управле­ния, создавшаяся при принципате, отражала интересы нового общества более адекватно, чем старое собрание жителей Рима. С другой стороны, в эпоху Империи расширяются права и реальные возможности местных властей: магистратов, сенаторов и комиций муниципальных, италийских и провинциальных городов, властей и населения больших городов типа Александрии и Карфагена, региональных и провинциальных собраний и

даже микроструктур типа коллегий. Многообразной жизни коллегий Рима I—II вв. и. э. можно, видимо, противопоставить политизированные колле­гии эпохи конца республики, периодически закрываемые властями. Эта сложная система отчасти заменила ушедшие из жизни римские комиции.

Остаются и магистратуры. Утратив реальное политическое содер­жание, они были важным структурообразующим элементом сената и римской иерархии, которая продолжает строиться на основе старой респу­бликанской системы. В I—II вв. н. э. они все еще оставались весьма зна­чимой частью управленческого аппарата. Судьба магистрату р достаточно разнообразна: консульство становится показателем ранга, цензура — ред­кой экстраординарной должностью, а прету ра и квестура примерно сохра­няют старые функции. Вероятно, дольше всего (до III в. н. э.) сохраняется значение промагистратур (проконсулы и пропреторы) и провинциальных квесторов.

Время принципата характеризуется и определенными переменами. Наряду с республиканским аппаратом создается новый, «имперско- республиканский» или «республиканско-имперский» аппарат, постро­енный по новым принципам и находящийся под императорским или совместным — императорским и сенатским — контролем, но состоящий из сенаторов и ставший еще одним компромиссом между системами (императорские легаты, префекты города, сенаторы, префекты, комиссии кураторов).