§ 38. Пополненіе правовыхъ нормъ. Аналогія. Природа вещей.

Благодаря свойственнымъ жизни перемѣнамъ, постоянно фор­мируются новыя отношенія, ожидающія своего разрѣшенія, и такимъ образомъ праву постоянно ставятся все новые и новые вопросы.

1. Тутъ ясно обнаруживается характеръ права, какъ цѣлой системы, которая имѣетъ возможность пополняться изъ собственнаго своего содержанія. Это самовосполненіе совершается путемъ анало­гіи, т. е. путемъ примѣненія правовой нормы, назначенной для из­вѣстныхъ отношеній, къ родственнымъ отношеніямъ — similia— въ силу равенства ихъ основаній ^{[263] [264]). Но по аналогіи могутъ примѣняться только тѣ нормы, которыя связаны между собою внутреннимъ основаніемъ — ratio; аномаліи и имѣющія исключительный харак­теръ историческія особенности неспособны къ примѣненію по анало­гіи,—это мертвые пункты правовой системы [265]).}

Новѣйшіе писатели различаютъ аналогію закона и аналогію права.

а) Аналогія закона беретъ свое начало въ опредѣленномъ отдѣльномъ законѣ. Въ силу равенства основаній она примѣняетъ заключающееся въ законѣ правило къ случаю, имъ не регули­руемому. Аналогія закона близко соприкасается съ распростра­нительнымъ толкованіемъ. Но все же ихъ исходныя точки раз­личны: распространительное толкованіе исходитъ изъ того предпо­ложенія, что оно осуществляетъ волю законодателя, поскольку она выразилась въ общемъ направленіи истолкованнаго закона. Аналогія,

99 —

напротивъ, не опирается па волю законодателя: она создаетъ новое право въ силу равенства основаній съ правомъ, существовавшимъ уже раньше ^[266]).

Ь) Аналогія права оперируетъ не съ какимъ-нибудь однимъ закономъ; она въ силу равенства основаній примѣняетъ къ одному кругу правоотношеній цѣлую совокупность правовыхъ нормъ, само­стоятельно регулирующихъ другой кругъ правоотношеній.

Иногда законы сами предписываютъ аналогичное примѣненіе положеній, касающихся одной категоріи правоотношеній, къ другой категоріи. Въ Римѣ это происходило чаще всего при помощи такъ наз. фикцій ^[268]). Путемъ подобныхъ фикцій законъ требуетъ, чтобы судья, обсуждая данныя обстоятельства, предположилъ въ нихъ наличность или отсутствіе такихъ фактовъ, которые дали бы ему возможность примѣнить къ обсуждаемому положенію не тѣ юридическія нормы, которыя дѣйствительно регулируютъ это положеніе, а другія, воз­можныя лишь при условіи такого предполагаемаго состава фактовъ. Такая своеобразная операція мысли имѣетъ цѣлью содѣйствовалъ примѣненію положеній права по аналогіи ^[269]).

2. Кромѣ того, мы можемъ пополнять систему права и на осно­ваніи самой природы вещей. Жизненныя отношенія носятъ сами въ себѣ въ болѣе или менѣе развитомъ видѣ свою мѣру и свой порядокъ. Этотъ соотвѣтствующій жизненнымъ отношеніямъ и присущій имъ порядокъ и называется природой вещей ^{[270] [271]). Къ нему и долженъ обра­щаться каждый мыслящій юристъ, какъ только онъ замѣтитъ недо­статокъ положительной нормы, или когда она окажется неполной или неясной ѳ) [272]).}

Природу вещей не слѣдуетъ смѣшивать съ естественнымъ пра­вомъ. Естественное право опирается на основанія, выводимыя изъ природы человѣка, и оно не приспособлено къ непосредственному примѣненію.