<<
>>

§ 1. Проблема разграничения лиц, участвующих в деле, от лиц, участвующих в гражданском судопроизводстве

Несмотря на то, что институт лиц, участвующих в деле, не является новым, так как был известен еще ГПК РСФСР 1923 г[7]., вопросы, связанные с ним, являются актуальными и в настоящее время.

От правильного определения процессуального положения каждого из участников гражданского судопроизводства зависят законность и обоснованность принятого по делу решения, что способствует обеспечению права каждого на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, закрепленного в Конвенции о защите прав человека и основных свобод[8] [9].

Участники судебного разбирательства в зависимости от занимаемого в нем положения наделяются тем или иным объемом прав и обязанностей. Функцией определения процессуального положения субъектов цивилистиче- ского процесса наделены судьи, которые решают данный вопрос на стадии

-5

подготовки дела к судебному разбирательству .

Гражданский процессуальный кодекс РФ 2002 г.[10] в ст. 34 четко указал состав лиц, участвующих в деле, однако, полемика относительно данной группы субъектов судебного разбирательства ведется в правоведении и сегодня. Необходимо определить четкие критерии, по которым можно было бы идентифицировать того или иного участника процесса, чтобы безошибочно предоставить ему необходимый и установленный законом объем прав и обязанностей.

Теоретические разработки вопросов о сущности юридической заинтересованности и категории лиц, участвующих в деле, начали появляться еще в дореволюционный период, а в 60-х годах XX столетия они стали приобретать более конкретную форму выражения. ГПК РСФСР 1964 г.[11] определял круг заинтересованных лиц, которые наделялись правом инициирования судебного разбирательства. Кодекс содержал главу «Лица, участвующие в деле», а также закреплял в ее ст. 29 их перечень. Несмотря на достаточно продолжительную историю изучения понятия «лиц, участвующих в деле», современная правоприменительная практика свидетельствует о наличии достаточных оснований для возникновения все новых споров.

ГПК РФ регламентирует возникновение процессуального статуса лиц, участвующих в деле, с самого начала рассмотрения дела в суде. Неправильное определение изначального процессуального положения того или иного субъекта часто может стать причиной нарушения его законных прав и интересов. Так, например, Верховный суд Чеченской Республики своим апелляционным определением от 18 июля 2012 г. по делу № 11-377/12[12] указал на то, что определение судом процессуального положения Министерства имущественных и земельных отношений Чеченской Республики как третьего лица лишило его права на защиту своих интересов путем предъявления встречного иска либо иска в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями. В соответствии с характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса к исходу дела Министерство должно было быть привлечено в качестве соответчика.

Следует отметить, что ГПК РФ, как и АПК РФ, не содержит дефиницию «лица, участвующие в деле». Статья 34 ГПК РФ к лицам, участвующим

в деле, относит стороны, третьих лиц, прокурора, лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, или вступающих в процесс в целях дачи заключения, а также заявителей и заинтересованных лиц по делам особого производства.

Анализируя содержание данной статьи, М.А. Викут в своей работе говорила о том, что эта норма практически отождествляет понятия «лица, участвующие в гражданском процессе» и «лица, участвующие в деле»[13]. В связи с этим необходимо выяснить, в чем заключаются их различия для устранения дальнейшей терминологической путаницы.

Понятие «лица, участвующие в гражданском процессе» шире понятия «лица, участвующие в деле». В него включаются как лица, участвующие в деле, так и лица, содействующие осуществлению правосудия (свидетели, переводчики, эксперты). Главная отличительная черта содержаний этих понятий - интерес в исходе конкретного гражданского дела.

К вопросу интереса лиц, участвующих в деле, обращались многие научные деятели, в том числе М.С.

Шакарян, Р.Е. Гукасян, М.А. Викут, Д.М. Че- чот, Д.Р. Джалилов, Н.Б. Зейдер[14], и некоторые другие. Большинство из них сходятся во мнении, что юридический интерес является одним из определяющих признаков лиц, участвующих в деле, который представляет собой ожидание определенного правого результата в связи с принятием судебного решения. Здесь прослеживается неразрывная связь между решением суда и изменениями в правовом положении лиц, участвующих в деле, о которой говорил Р.Е. Гукасян в одной из своих работ[15]. Л.В. Туманова также отмечает, что разобраться в проблеме отграничения лиц, участвующих в деле, не представляется возможным без рассмотрения вопроса о сущности юридической заинтересованности[16] [17].

Юридический интерес необходимо отличать от юридической заинтересованности. С.В. Моисеев определяет заинтересованность как субъективное

-5

отражение объективно существующего интереса к судебной защите , которое можно обнаружить в суде лишь после его отражения самим заинтересованным лицом в исковом заявлении. С.Ф. Афанасьев причину возникновения заинтересованности описывает как следствие взаимодействия субъекта и правовой реальности, в результате которого приобретаются знания о возможном нарушении неких прав и возникает потребность (юридический интерес) в их судебной защите, которая находит свое письменное выражение[18]. Обнаружить заинтересованность может и обязан суд при получении документов от заявителя. Понятия «юридический интерес» и «юридическая заинтересованность» тесно переплетаются: юридическая заинтересованность является предпосылкой возникновения юридического интереса у участников гражданского процесса.

В цивилистической науке понятие «юридическая заинтересованность» возможно рассмотреть с точки зрения таких широко распространенных в теории правовых категорий, как «материальное» и «процессуальное». «Материальное» мы понимаем как фактическое содержание той или иной правовой категории или понятия, «процессуальное» - как деятельность, направленную на достижение определенной цели[19].

В отличие от процессуальной заинтересованности, характеризующейся ожиданием определенных процедурных действий (принятия судом решения определенного содержания), материально-правовая заинтересованность предполагает фактическое предоставление судебной защиты нарушенного или оспоренного права. Одни лица, участвующие в деле, имеют в процессе как материально-правовую, так и процессуальную заинтересованность, другие обладают только процессуальной.

Таким образом, материально-правовую и процессуальную заинтересованность можно объединить одним правовым понятием «юридическая заинтересованность». Однако в науке гражданского процесса встречается и другое понятие - «правовой интерес». На первый взгляд, данные понятия являются схожими, однако, на наш взгляд, в этих понятиях есть существенное различие. Правовой интерес - это благо, которое в соответствии с законом подлежит судебной защите в случае нарушения. Юридическая заинтересованность же, представляя собой правовую связь между субъектом и предметом гражданского правоотношения, напротив, не является благом, а становится основанием для обращения в суд для защиты этого блага. К сожалению, чистота юридических понятий в настоящее время далеко не всегда соблюдается законодателем, в то время как закон должен быть эталоном точности правовых понятий и терминологии.

Юридический интерес в гражданском процессе занимает определяющее место. Как верно отметил в своей работе М.А. Гурвич, без юридического интереса сам процесс недопустим[20]. Если в процессе ни одна из сторон не имеет юридического интереса, то вынесенное решение окажется бесцельным, в то время как Т.Т. Алиев, например, определяет цель процесса как рассмотрение и разрешение гражданских дел для защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов лиц, участвующих в деле[21] [22].

Допущение судами ошибок при определении процессуального положения того или иного участника процесса может повлечь для них неблагоприятные процессуальные последствия. Так, в соответствии с Определением

Л

Верховного Суда РФ от 21 января 2002 г.

по делу № 18-В01-127 привлечение граждан в качестве третьих лиц, а не ответчиков влечет лишение их возможности давать объяснения и представить доказательства в подтверждение своих прав в процессе. В такой ситуации именно наличие юридического интереса способно помочь суду идентифицировать участника гражданского процесса как лицо, участвующее в деле, как надлежащую сторону. Сложность заключается в том, что определить надлежащий характер стороны возможно только в самом судебном процессе после анализа материальных правоотношений, которые легли в основу данного судебного процесса.

Кроме того, возникают такие ситуации, при которых суд вынужден присвоить участнику процесса статус, не соответствующий его юридическому интересу и фактическим обстоятельствам дела. Так, истец при рассмотрении дела может заявить ходатайство о замене ненадлежащего ответчика на надлежащего, который, например, в данном деле был третьим лицом. Определять ответчика - право истца. Суд в данном случае должен удовлетворить ходатайство истца, даже если оно идет вразрез с установленными по делу обстоятельствами. В указанном случае истец провоцирует изменение процессуального положения участников судебного спора на неправильное, не соответствующее действительности. Итогом такого преобразования станет бесцельность судебного разбирательства, так как принятое судом по делу решение не сможет восстановить нарушенное право обратившегося в суд лица.

Истец может спровоцировать заведомо неправильную трансформацию процессуального положения лиц, участвующих в деле, в своих целях. Так, например, при отказе в удовлетворении требований, предъявленных к замененному по инициативе истца ответчику, заведомо ненадлежащему, истец не лишается права повторного предъявления аналогичных требований к первоначальному - надлежащему ответчику. Такой ход приводит к затягиванию рассмотрения дела и дает истцу дополнительное время на собирание новых необходимых документов и доказательств.

В 2014 г. в судебной системе Российской Федерации произошли существенные преобразования.

В августе 2014 г. Верховный Суд РФ стал единственным высшим судебным органом РФ по гражданским, уголовным, административным и иным делам, а также по экономическим спорам[23] [24]. Это событие стало катализатором для принятия решения о необходимости унификации судопроизводства по гражданским делам. В этом же году была разработана и одобрена (решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 8 декабря 2014 г. № 124(1)) Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Рос-

Л

сийской Федерации (далее - Концепция).

Идея создания единого ГПК РФ преследовала цель повысить эффективность российского правоприменения за счет унификации гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, что сделало бы возможным использование в работе наиболее результативных положений данных процессуальных наук и практики.

Существенным достижением Концепции явилось признание в гл. 4 «Лица, участвующие в деле, и иные участники гражданского судопроизводства» самостоятельности понятий «лицо, участвующее в деле» и «лицо, участвующее в гражданском судопроизводстве»[25] [26]. Авторы отмечают, что есть лица, участвующие в деле, которые являются основными участниками процесса и имеют прямое отношение к рассматриваемому материально-правовому спору, а также иные участники процесса, лица, содействующие осуществлению правосудия.

Разработчики Концепции определяют лиц, участвующих в деле, как участников процесса, «имеющих прямое отношение к разрешаемому судом маЛ

териально-правовому спору» . Однако формулировка «имеющие прямое отношение» не является каким-либо конкретным критерием разграничения одних участников процесса от других. Как же определить степень относимости субъекта к процессу? Г лавным характерным признаком, позволяющим отличать лиц, участвующих в деле, от других участников процесса, как указано

3

выше, является интерес в исходе конкретного дела .

К сожалению, разработчики Концепции в качестве разграничения этих двух категорий говорят только о различном объеме процессуальных прав этих участников, но не употребляют понятие интереса.

Таким образом, в случае создания единого ГПК РФ было бы целесообразным включить в гл. 4 дефиниции понятий «лица, участвующие в деле» и «иные участники гражданского судопроизводства», растолковав их через понятие юридического интереса (материального и процессуального), так как критерий «отношение» к материально-правовому спору, разрешающемуся судом, закрепленный в п. 4.2 Концепции, является юридически нечетким, не однозначным в толковании, что может повлечь ошибки в определении положения субъекта в процессе.

Еще одной новеллой Концепции стало включение представителя в состав иных участников процесса независимо от наличия самостоятельной главы о представительстве. Значимость этого нововведения обусловливается тем, что ни в ГПК РСФСР 1964 г., ни в действующем ГПК РФ статус представителя определен не был. Авторы признали, что регулирование участия представителя в процессе обладает существенными особенностями по сравнению с лицами, участвующими в деле, и другими участниками процесса. Представитель самостоятельно совершает процессуальные действия, но по поручению представляемого и в его интересах. Объем его процессуальных прав определяется доверителем в рамках закона в выданной представителю доверенности с учетом процессуальных норм, а не непосредственно законом (законное представительство имеет свои особенности, которые будут подробно рассмотрены в работе).

Учитывая изложенные выше трудности, которые могут возникнуть в процессе рассмотрения судом спора в связи с отсутствие в действующем ци- вилистическом законодательстве дефиниции лиц, участвующих в деле, рассмотрим субъектов, перечисленных в ст. 34 ГПК РФ и ст. 40 АПК РФ[27], с позиции наличия или отсутствия интереса к исходу дела, а также с точки зрения вида юридической заинтересованности как критерия отделения лиц, участвующих в деле, от иных, перечисленных в указанных статьях.

Основными участниками гражданского судопроизводства являются стороны и третьи лица. Идентифицировать данных участников процесса при помощи анализа их юридического интереса в исходе конкретного дела не представляет сложности. В основе их интереса лежат гражданско-правовые, трудовые или иные материальные правоотношения, то есть материальный правовой интерес. В свою очередь, интерес прокурора, принимающего участие в деле, носит только процессуальный характер. Прокурорский работник заинтересован в содержании выносимого судебного решения, однако, оно не будет иметь последствием изменение его правового положения. Схожая ситуация прослеживается и в отношении судебного представителя, которым может быть и адвокат, которого ни ГПК РФ, ни АПК РФ не относят к лицам, участвующим в деле.

Стороны являются главными участниками цивилистического процесса, без них немыслимо исковое производство. Понятие стороны в гражданском правоотношении уже понятия стороны в гражданском процессе. Решением суда по результатам рассмотрения дела устанавливается: имели ли место гражданские правоотношения между участниками процесса, было ли нарушено или оспорено право истца, является ли нарушителем лицо, привлеченное в качестве ответчика. В связи с этим, является ошибочным высказанное в литературе мнение о том, что право лица на обращение к суду обусловливается вступлением этого лица в материальное правоотношение[28].

Стороны, так же, как и другие лица, участвующие в деле, обладают юридической заинтересованностью. Наличие двух сторон с противоположными интересами[29] [30] в процессе является определяющей чертой искового производства. Материальный правовой и процессуальный интересы сторон в процессе представляют собой по сути единое целое, разграничить их сложно, но и отождествлять недопустимо. Материально-правовым интересом сторон

-5

к исходу дела и обусловливается их процессуальный интерес .

Представляется нетривиальным подход М.А. Гурвича к определению лица, обладающего в процессе юридическим интересом. По его мнению, лишь к моменту завершения рассмотрения дела и вынесения решения устанавливается, кто же все-таки обладает юридическим интересом в данном де- ле[31]. В тоже время ученый утверждал, что при предъявлении иска всегда имеется интерес у одной из сторон к процессу. Отсюда следует заключение, что судья уже в момент принятия искового заявления может определить сторону, обладающую достаточной для осуществления правосудия заинтересованностью, ведь без юридического интереса процесс недопустим. Судья обязан определить с самого начала процесса, кто может быть истцом и ответчиком по делу. В связи с этим возникает противоречие: для того чтобы вынесенное решение не оказалось бесцельным, необходимо наличие интереса хотя бы у одной из спорящих сторон, установить который, как говорит М.А. Гурвич, возможно только при вынесении решения. Получается замкнутый круг.

На наш взгляд, действительно, установить наличие или отсутствие юридического интереса у участников судебного разбирательства необходимо на стадии принятия заявления к рассмотрению, хотя, конечно, это не всегда реализуемо. Только заинтересованность обращающегося в суд лица, которая представляет собой ожидание положительного правового результата от предполагаемого решения, дает суду возможность, учитывая и другие условия, принять решение: отказать в принятии искового заявления или возбудить гражданское дело. При вынесении же решения по делу устанавливается (в идеале) правовая определенность относительно предмета спора.

С юридической заинтересованностью истца ситуация в большинстве случаев ясна с самого начала процесса - он самостоятельно заявляет свои требования, тем самым предполагается ожидание положительного разрешения заявленного спора. Исключения составляют случаи защиты мнимого права, но в данном случае истец полагает, что защищает право реальное и обладает интересом. В подобных ситуациях суд устанавливает отсутствие заинтересованности у истца в ходе судебного разбирательства.

Юридическая заинтересованность ответчика заключается во влиянии принятого по делу решения на его субъективные права и обязанности. Изначально на наличие такой заинтересованности указывает истец, привлекая участника в процесс в качестве противоположной стороны. Здесь хорошо прослеживается проявление субъективного и объективного элементов в заинтересованности. С одной стороны, истец считает его нарушителем своего права или интереса, субъективная составляющая заинтересованности ответчика в данном случае выражается в ожидании принятия решения не в пользу истца. С другой стороны, в момент возбуждения дела должно существовать предположение о действительной связи ответчика со спорным материально - правовым отношением (объективная составляющая). В свою очередь суд, устанавливая относимость ответчика к заявленному спору, не может основываться лишь на предположениях истца, а должен строить свою позицию по делу объективно, рассматривая представленные по делу материалы. В противном случае все поименованные истцом в заявлении ответчики являлись бы заинтересованными в исходе дела, что далеко не всегда совпадает с действительностью. К сожалению, даже если отсутствие объективной заинтересованности ответчика очевидно уже на стадии принятия искового заявления к производству, суд не имеет возможности отказать в принятии такого искового заявления по данному основанию (ст. 134 ГПК РФ не предусматривает такой возможности) с разъяснением истцу необходимости предъявления требований к заинтересованному лицу. Так как при таких обстоятельствах суд все же обязан принять заявление к производству, происходят затягивание процесса рассмотрения дела и отдаление достижения конечной цели гражданского судопроизводства - восстановления нарушенного права.

С целью скорейшей защиты права лица, предъявившего свои требования к субъекту, не являющемуся фактически нарушителем, суд должен предпринять все возможные действия для подведения истца к мысли о необходимости замены ответчика на действительно заинтересованного в текущем процессе. Если же суд сделать это не в состоянии, он должен отказать истцу в удовлетворении требований[32].

В момент возбуждения дела определить, затронет ли решение по делу субъективные права и обязанности ответчика (установить его заинтересованность), затруднительно, в связи с этим при рассмотрении дел в суде нередко незаинтересованного ответчика отождествляют с ненадлежащим. Формулируя свои требования, истец излагает обстоятельства и указывает факты, которые свидетельствуют, по его мнению, об ответственности перед ним лица, которого он называет в качестве ответчика. В связи с этим ненадлежащим ответчиком является ответчик, в отношении которого в процессе рассмотрения дела устанавливается отсутствие его юридической заинтересованности и ответственности по предъявленному иску, в том числе в момент возбуждения производства по делу, при сохранении предположения, что право истца нарушено и подлежит защите. Ненадлежащая сторона является субъектом первоначально заявленного иска и пользуется всеми процессуальными правами стороны с момента возбуждения дела до выбытия из него в соответствии с ГПК РФ или до постановления судебного решения, если она осталась в процессе. Признание стороны ненадлежащей не является основанием для отрицания обладания ею прав стороны в процессе. Следовательно, ненадлежащая сторона до тех пор, пока она остается в процессе, является действительным его субъектом - лицом, участвующим в деле. Этим ненадлежащая сторона отличается от юридически незаинтересованного лица, которое именно потому что не имеет юридического интереса к исходу дела, не может быть участвующим в деле лицом.

Действующее законодательство закрепляет право на обращение в суд лиц, чьи права или законные интересы были нарушены либо оспорены. Для того чтобы стать участником гражданского судопроизводства, одного факта нарушения (оспаривания) права либо законного интереса недостаточно - необходимо наличие определенных предпосылок. Помимо того, что обращающееся в суд лицо должно обладать процессуальной правоспособностью, необходимо наличие и иных оснований для участия в деле в качестве истца.

В гл. 18 и 19 ГПК РФ содержатся основания для прекращения производства по делу и оставления заявления без рассмотрения, которые также могут являться предпосылками права на участие в деле в качестве стороны. Так, например, в качестве сторон по делу не могут участвовать лица, по анало-

гичному спору между которыми уже имеется вступившее в законную силу решение суда. В данном случае суд должен прекратить производство по делу.

Рассматривая данное конкретное обстоятельство как предпосылку для участие в деле в качестве стороны, судам следует обращать внимание не только на букву закона, но и на фактические обстоятельства спора, которые по формальным признакам могут не подходить под признаки, указанные в ст. 220 ГПК РФ, однако, должны служить основанием для прекращения производства по делу.

Так, например, в Арбитражный суд Саратовской области поступило исковое заявление ИП С. к сетевой организации об устранении препятствий в пользовании земельными участками. Препятствия, по мнению истицы, создают располагающиеся вблизи ее земельных участков опоры линий электропередачи ответчика. Разрешенное использование принадлежащих истице на праве аренды земельных участков - для размещения автостоянки. Исковое заявление было принято к производству. В то же время на момент предъявления иска в арбитражный суд уже имелось вступившее в законную силу решение районного суда по иску прокурора о запрете осуществления деятельности по размещению автостоянки на данных земельных участках предыдущего арендатора - ООО «Р.» в связи с тем, что земельные участки располагаются в охранной зоне линий электропередач, где в соответствии с действующим законодательством такая деятельность запрещена. После вступления решения районного суда в законную силу было возбуждено исполнительное производство, в котором была произведена замена ООО «Р» на ИП С., так как судебным приставам стало известно о заключенном между данными лицами договоре уступки прав по договору аренды земельных участков.

Формально решение районного суда и не отвечает признакам, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. Решение районного суда принято по спору между иными лицами (прокурор и ООО «Р»), по иному предмету (осуществление деятельности в охранной зоне линий электропередачи) и по иным основаниям, однако, по факту речь идет о том же предмете (осуществление деятельности по размещению автостоянки на тех же земельных участках) и при аналогичных обстоятельствах (нахождение в непосредственной близости от земельных участков опор линий электропередачи). Кроме того, у истца отсутствовал юридический интерес. Право истца не является нарушенным по факту, так как решением районного суда истцу запрещено осуществлять такого рода деятельность на данных земельных участках. За отсутствием наличия такого основания для прекращения производства по делу суд был вынужден рассматривать дело, теряя процессуальное время на разрешение спора о праве, которое на самом деле отсутствовало.

Обстоятельства, обусловливающие право на предъявление иска и право на участие в деле в качестве истца, схожи, но отождествлять их неправильно. Право на предъявление иска, на наш взгляд, представляет собой право на правосудие по заявленному конкретному гражданско-правовому спору. В отсутствие данного права даже наличие права на удовлетворение иска не может гарантировать реальное получение защиты[33]. Реализация права на предъявление иска при наличии обстоятельств, порождающих его, является основанием для нормального развития процесса. При судебной ошибке, выразившейся в принятии искового заявления от лица, не имеющего права на предъявление иска, реальное положение дел не меняется - такое лицо не становится субъектом права на предъявление иска. Суд, обнаружив такую ошибку, возвращает исковое заявление по правилам ст. 135 ГПК РФ. Однако лицу как обладателю нарушенного или оспоренного субъективного права, по верному замечанию А.А. Добровольского, важно иметь не только право на возбуждение процесса, но и на его положительный результат, для того чтобы в итоге нарушенное или оспоренное право истца получило защиту[34]. В юридической литературе спорным является вопрос о сущности права на предъявление иска. Некоторые авторы относят право на предъявление иска к категории процессуальной правоспособности[35] [36], другие рассматривают его как одностороннее правомочие . Существует еще одна точка зрения, согласно которой право на предъявление иска является субъективным процессуальным правом[37].

Если речь идет о праве на участие в деле в качестве истца, то при схожести обстоятельств, обусловливающих такое право, то проявление его имеет свои особенности. Так, если лицо подает исковое заявление, но при этом отсутствуют предпосылки для участия его в деле в качестве истца, суд может отказать в принятии такого искового заявления. Если суд совершает ошибку и возбуждает при таких обстоятельствах производство по делу, лицо становится истцом. При таких обстоятельствах между лицом, подавшим исковое заявление, и судом возникают реальные процессуальные отношения при фактическом отсутствии предпосылок для этого. Лицо, не имеющее на это право, становится истцом, субъектом процессуальных правоотношений, обладателем определенных процессуальных прав и обязанностей.

Таким образом, в соответствии с правом на предъявление иска при обращении в суд лица, фактически не имеющего права на предъявление иска, оно не становится субъектом, обладающим таким правом ни при каких обстоятельствах, даже при совершении судом ошибки, в то время как лицо, подавшее исковое заявление, не обладающее правом на участие в деле в качестве истца, при определенном стечении обстоятельств может стать истцом в возбужденном производстве по делу. Однако в соответствии с правом на удовлетворение иска требования лица, не обладающего правом на участие в деле в качестве истца, не могут быть удовлетворены в связи с отсутствием у него юридического интереса.

Что касается права на обращение в суд, то представляет интерес дифференциация в подходе ГПК РФ и АПК РФ к определению возможности участия в деле прокурора. ГПК РФ предусматривает две формы участия в деле прокурора: обращение с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или публичных интересов, или вступление в дело с целью дачи заключения по определенному ГПК РФ кругу вопросов. Причем при первой форме участия в деле прокурор осуществляет процессуальные права и несет процессуальные обязанности истца, выступает первым в судебных прениях (ч. 3 ст. 190 ГПК РФ), а заключение по делу он не дает. Прокурор же, вступающий в дело для дачи заключения, обладает объемом прав лица, участвующего в деле, но не истца. Он дает заключение по делу после исследования в судебном разбирательстве всех доказательств (ст. 189 ГПК РФ) до начала судебных прений, в которых не выступает. Согласно нормам АПК РФ прокурор пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, обращаясь с заявлением в арбитражный суд в случаях, предусмотренных ст. 52 АПК РФ. Участие прокурора в деле для дачи заключения АПК РФ не предусмотрено. Кроме того, АПК РФ не указывает возможность защиты прокурором прав физических лиц в арбитражном процессе, например, по корпоративным спорам, где участником является акционер - обычное физическое лицо, которое может не всегда обладать полной дееспособностью. ГПК РФ, в свою очередь, не предусматривает возможность выступления прокурора в защиту интересов организаций (прежде всего государственных) по делам, подведомственным общей юрисдикции.

У истца и ответчика как у сторон по делу есть множество схожих черт с другими лицами, участвующими в деле. Наиболее близки к сторонам по характеру и объему процессуальных прав и обязанностей третьи лица.

ГПК РФ так же, как и АПК РФ, закрепляет такие известные процессуальной науке разновидности третьих лиц, как заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (ст. 42 ГПК РФ, ст. 50 АПК РФ) и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ст. 43 ГПК РФ, ст. 51 АПК РФ).

Про третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, из процессуальной науки известно то, что они могу вступить в дело до принятия судебного постановления судом первой инстанции и обладают всеми правами и обязанностями истца. Исходя уже из самой формулировки определения данной категории третьих лиц, становится понятно, что у суда могут возникнуть трудности в разграничении истца и третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора. Например, в Апелляционном определении Тамбовского областного суда от 1 июля 2015 г. по делу № 33-1944/2015 указывается, что в процессе рассмотрения гражданского дела по ходатайству истца и с согласия третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, - Ч., М.Н.В., К.А., С.В., М.Н.Н., С.С. Ф., К.В., Г., указанные лица были привлечены в качестве соистцов. Самостоятельные требования соистцами в отношении занимаемых ими помещений (квартир) не заявлялись, они полностью поддержали исковые требования, заявленные истцом[38]. В Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29 июня 2015 г. по делу № А56-60645/2011 установлено, что в рамках названного дела ООО заявило самостоятельные требования к ответчику и просило привлечь его в качестве соистца. Определением суда в удовлетворении заявления было отказано, но Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда данное определение было отменено, ООО привлечено к участию в деле в качестве соистца[39].

Рассматриваемая группа третьих лиц вступает в начавшийся судебный процесс путем предъявления самостоятельного иска к лицу, уже являющемуся участником судебного процесса. В данном случае наблюдается своеобразное вторжение в чужой судебный процесс. Определением суда о вступлении в дело такого третьего лица закрепляется, что лицо вступает в дело с самостоятельными требованиями о защите собственных субъективных материальных прав и добивается присуждения в свою пользу предмета, о котором спорят первоначальные стороны, или он добивается признания за собой права, оспариваемого первоначальными тяжущимися[40] [41]. Стороной, ответной перед третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, является одна из первоначальных сторон по делу или обе стороны вместе. Так, например, в Апелляционном определении Московского городского суда от 10 июня 2016 г. по делу № 33-23058/2016 указывается, что материально-правовой интерес третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, не совпадает по содержанию с материально-правовым интересом истца и ответчика, то есть третье лицо заинтересовано в таком материально-правовом разрешении спора, которое исключает удовлетворение притязаний как истца, так и ответчика . В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 28 марта 2016 г. № Ф09- 2478/16 содержится аналогичная позиция суда[42].

Сами участники процесса часто путают предоставляемые им как третьим лицам, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, процессуальные права по объему и содержанию. Так, компанией, привлеченной в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было подано заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, однако, суд определением отказал в удовлетворении такого заявления по тому основанию, что заявленные требования не имеют прямой связи с предметом спора сторон. Суд апелляционной инстанции, оставляя данное определение без изменения, в своем постановлении указал, что по содержанию заявленные требования не являлись аналогичными требованиям истца, а представляли собой иск к истцу[43] [44].

Определяющим признаком, позволяющим различить между собой лиц, участвующих в деле, как упоминалось выше, является юридический интерес. У истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, юридический интерес одинаковый. Так в чем же состоит отличие данных участников судебного дела?

Рассмотрим на примере виндикационного иска. В.В. Карпека в одной из своих работ отмечал, что в дореволюционной цивилистической науке господствовало учение, согласно которому классическое право «пришло к признанию пассивной легитимации при rei vindikatio (предъявлении виндикационного иска) как юридического владельца (possessor’a), так и просто держаЛ

теля (detentor’a)» . Собственник вправе предъявить иск против всякого, кто нарушает его право собственности удержанием вещи. Истинным ответчиком по виндикационному иску является тот, «qui rem tenet et habet restituendi facultatem»[45] - кто обладает правом и имеет возможность возвращения. Так господствующее учение определяло круг лиц, пассивно-легитимированных при предъявлении классического виндикационного иска, что противопоставлялось древней виндикации, где истинным ответчиком был исключительно тот, кто был владельцем animo domini (как собственник) виндицируемой вещи и поэтому мог ответить контрвиндикацией, отмечал В.В. Карпека[46].

Собственник, предъявляя виндикационный иск к владельцу вещи, в обоснование своих требований приводит обстоятельства, свидетельствующие, во-первых, о принадлежности спорной вещи ему на праве собственности, во-вторых, о фактическом владении ответчиком данной вещью без законных оснований. При этом может возникнуть вопрос о добросовестном владении спорной вещью третьим лицом. Например, вступая в данный процесс, третье лицо заявляет требования о присуждении спорной вещи ему, доказывая, в свою очередь, наличие у него права собственности на спорную вещь, а также факт незаконного владения ею первоначальным ответчиком. Иначе говоря, обстоятельства, положенные в основу требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, хотя и являются однотипными с обстоятельствами, составляющими требования первоначального истца, не идентичны.

Также существенным отличием третьего лица рассматриваемого вида и истца является то, что их претензии взаимоисключающие: удовлетворение судом требований истца исключает возможность удовлетворения требований третьего лица и наоборот. Исковое заявление третьего лица никак не может быть предъявлено совместно с иском первоначального истца или соистцов. Однако иногда все-таки случается такое, что суд удовлетворяет заявление субъекта о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, который на самом деле предъявляет аналогичные требования к существующему ответчику и по факту является соистцом[47].

Путаница в разграничении лиц, участвующих в деле, может послужить причиной отмены судебных решений. Например, в определением Приморского краевого суда от 19 апреля 2016 г. по делу № 33-3782/2016 отменено решение нижестоящего суда в части, в числе прочего по причине того, что суд в нарушение норм процессуального прав привлек граждан в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, которые, по сути, предъявили встречные иски о признании права собственности на гаражные боксы[48]. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа было отменено Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по тому основанию, что апелляционным судом не был рассмотрен вопрос о законности привлечения гр. П. к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в то время как требования гр. П были однотипны с требованиями истца[49] [50].

Немаловажную роль в процессе рассмотрения дела играют третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора. Если мы говорим о третьих лицах, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, как о настаивающих на наличии у них прав на предмет спора, требования которых не совпадают с правами и требованиями сторон, то, рассматривая другую категорию третьих лиц, видим отсутствие у них самостоятельных требований на предмет спора. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в судебный процесс как на стороне истца, так и на стороне ответчика до принятия постановления по делу, при этом законом устанавливается одно условие - принятый по делу судебный акт должен иметь потенциальную возможность влиять на права этих третьих лиц по отношению к одной из сторон. Интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требова-

~ ~ 3

ний, совпадает с интересом одной из сторон , однако такое совпадение имеет временный характер[51], поэтому у такого третьего лица есть свой собственный интерес[52]. Суд выносит определение о вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, не являются непосредственными участниками правоотношения, рассматриваемого в суде, но связаны с одной из сторон иными правоотношениями. Наиболее частой причиной, по которой сторона заявляет ходатайство о привлечении кого-либо к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, является намерение в будущем реализовать в отношении него право регресса. Поскольку действующим законодательством не предусмотрено рассмотрение в одном процессе обоих требований - основного и регресса (хотя прямого запрета закон также не содержит), то при возбуждении нового производства по регрессному требованию бывшая сторона по делу (чаще всего ответчик) становится истцом, а третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ответчиком.

Еще одним отличием рассматриваемой группы третьих лиц является то, что в процесс они могут быть привлечены по ходатайству участвующих в деле лиц или по инициативе суда, что неприменимо в отношении третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Несмотря на то, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, выступают на стороне истца или ответчика, они не обязаны согласовывать со сторонами свои действия в процессе.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, как и другие лица, участвующие в деле, обладают интересом к исходу судебного процесса, однако, если стороны заинтересованы в пред- мете спора, то третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, заинтересованы в исходе дела[53]. Несмотря на то, что решением суда на такое третье лицо не может быть возложена какая-либо обязанность и не может быть признано за ним какое-либо право, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по делу, будут иметь преюдициальное значение для того суда, который будет рассматривать спор по регрессным требованиям, вытекающим из данного дела. В соответствии со ст. 61 ГПК РФ такие обстоятельства не подлежат повторному доказыванию и не подлежат оспариванию в последующем.

Так, например, в случае судебного разбирательства по иску страховой компании о повреждении при ДТП транспортного средства к публичному акционерному обществу (ПАО), которому принадлежит другое транспортное средство, участвовавшее в ДТП и причинившее ущерб, водитель ПАО, привлеченный третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ПАО, к которому предъявлены требования в порядке суброгации, будет заинтересован в участии в данном деле. Интерес водителя основывается на том, что при удовлетворении судом требований страховой компании - истца, ответчик, в свою очередь, может направить к нему в суд иск регрессного характера о возмещении суммы, которую ПАО пришлось выплатить по решению суда истцу. Поэтому, участвуя в чужом процессе - между организацией, в которой он работает водителем, и страховой компанией, водитель (третье лицо) заинтересован в доказывании отсутствия своей вины в произошедшем ДТП, которое в последующем обеспечит защиту его прав при рассмотрении регрессного требования к нему ПАО.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, обладают иным характером заинтересованности в отличие от третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, характеризуются юридической заинтересованностью (материальной и процессуальной ее составляющими) к судебному процессу, которая должна иметь объективный характер или может быть субъективной при ошибочном привлечении данного субъекта к участию в деле. Интерес должен быть основан на связи такого третьего лица по предполагаемому самостоятельному материальному правоотношению, косвенно относящемуся к рассматриваемому делу, с одной из сторон. В теории гражданского процессуального права была высказана мысль, что правоотношение третьего лица со стороной является производным от первоначального спорного правоотношения между истцом и ответчиком[54].

В рассматриваемом выше примере по иску страховой компании основанием для предъявления требований послужили возникшие между ними в соответствии со ст. 965 ГК РФ гражданско-правовые отношения, в то время как основанием для привлечения в процесс водителя послужил договор страхо- вания[55]. Оба этих правоотношения возникли самостоятельно и существуют независимо друг от друга.

Относительно разрешения подобных споров, интересной представляется законодательная инициатива Пленума Верховного Суда РФ, который своим Постановлением от 28 июня 2016 г. № 28 внес в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проект Федерального закона «О внесении изменения в ст. 14.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»». Предложение по совершенствованию законодательства заключается в установлении досудебного порядка урегулирования споров между страховыми организациями (профессиональными участниками) при осуществлении механизма прямого возмещения убытков, возникших в результате дорожно-транспортного происшествия: спор первоначально рассматривается комиссией, образованной в профессиональном объединении страховщиков, и только в случае несогласия страховщика с решением комиссии такое решение может быть оспорено в арбитражном суде[56]. Согласимся с инициаторами внесения изменений в том, что такие меры приведут к существенному снижению нагрузки на судебную систему.

В настоящее время в соответствии со ст. 43 ГПК РФ заинтересованность третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, обусловлена тем, будет ли принятое по делу постановление суда влиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон. В более раннем гражданском процессуальном законодательстве заинтересованность таких участников процесса трактовалась несколько иначе. В ст. 167 - 169 ГПК РСФСР 1923 г. содержалась следующая формулировка: вступление или привлечение третьих лиц возможно, если решение по делу может создать у них права и обязанности по отношению к одной из сторон. На наш взгляд, такая формулировка являлась неудачной, так как в теории процессуального права укоренилось заключение, что решением суда не создаются права и обязанности. Так, например, в рассмотренном нами выше примере с ДТП право на предъявление регрессных требований к водителю у организации, в которой он работает, не может быть предоставлено по решению суда, так как следует из закона.

Таким образом, гражданско-правовая заинтересованность в исходе дела третьих лиц обоих видов обусловлена материально-правовыми отношениями их со сторонами. С другими лицами, принимающими участие в рассмотрении спора в суде, стороны не имеют подобной материально-правовой связи: ни с прокурором, ни с лицами и организациями, указанными в ст. 46 ГПК РФ, стороны вообще ни в каких правоотношениях не находятся.

Заинтересованность, различная по характеру, порождает различие в содержании и объёме процессуальных прав и обязанностей лиц, которые обращаются в суд за защитой своих субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов, и иных лиц, подающих заявление в суд для защиты прав других лиц либо в целях охраны государственных и общественных интересов.

В то же время, даже при отсутствии спора о праве (когда права не нарушаются и не оспариваются, но осуществить их граждане не имеют возможности по причине неясности или неустановленности каких-либо фактических обстоятельств, которые обусловливают их права), права граждан, как личные, так и имущественные, охраняются судами[57].

По делам особого производства, которые характеризуются отсутствием спора о праве и направлены на установление фактов, имеющих юридическое значение, нет сторон, в отличие от искового производства, гражданское дело возбуждается по инициативе заявителя, а вместо ответчиков в дело привлекаются заинтересованные лица.

Основным лицом такого производства является заявитель, который обращается в суд за установлением юридического факта или определенного обстоятельства, без судебного подтверждения которых он не имеет возможности осуществлять свои субъективные права.

В особом производстве вынесенное по делу судебное решение может оказывать влияние на субъективные права иных лиц, называющихся заинтересованными лицами. Участие данных лиц в процессе рассмотрения дела необходимо для всестороннего выяснения судом всех обстоятельств, а также предоставляет данным лицам возможность защищать свои права и охраняемые законом интересы.

Юридический интерес заявителя в делах особого производства обусловлен тем, что вынесенное по делу судебное постановление должно оказать влияние на возникновение, изменение или прекращение его прав и обязанностей, без чего стало бы беспредметным установление юридических фактов.

При буквальном толковании нормы ст. 263 ГПК РФ в части, закрепляющей, что дела особого производства суд рассматривает с участием заявителей и других заинтересованных лиц, делаем вывод, что заявитель и другое заинтересованное лицо отличаются между собой только тем, что по инициативе заявителя возбуждается производство по делу. Таким образом, оба из перечисленных участников гражданского судопроизводства являются заинтересованными лицами с той особенностью, что если характер заинтересованности заявителя состоит в установлении определенных юридических фактов или состояний, то у другого заинтересованного лица заинтересованность может быть как тождественной, так и противоположной или находиться совсем в другой плоскости.

Анализируя правовой статус заинтересованных лиц в делах особого производства, делаем вывод об их схожести с третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора в исковом производстве: оба этих вида лиц, участвующих в деле, не предъявляют ни к кому никаких материально-правовых требований, к ним, в свою очередь, никто таких требований не предъявляет; они пользуются всеми правами лиц, участвующих в деле, привлекаются к участию в деле для защиты своих прав и законных интересов, так как принятое судом решение по делу может оказать влияние на их права и законные интересы. Однако нельзя не отметить, что третьи лица по делам искового производства в отличие от сторон не являются обязательными участниками судебного разбирательства.

Кроме того, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, не находятся в материально-правовых отношениях, которые являются предметом судебного рассмотрения, с противоположной стороной, вынесенное по делу решение на их права и обязанности не оказывает непосредственного влияния, в то время как заинтересованные лица по делам особого производства могут находиться в материально-правовых отношениях с заявителем на момент рассмотрения дела и до этого момента. Принятое по делу судебное решение будет иметь непосредственное влияние на возникновение прав и обязанностей заинтересованных лиц в особом производстве.

Поэтому других заинтересованных лиц и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, нельзя путать. Они помимо того, что являются участниками разных видов гражданского судопроизводства, имеют еще и существенные различия в их процессуальных статусах.

О прокуроре, принимающем участие в гражданском судопроизводстве, всегда следует говорить как об особенном процессуальном субъекте[58]. Его интерес, в каком бы качестве он не принимал участие в рассматриваемом деле, всегда един: основан на осуществлении прокурором надзорной функции за точным исполнением законов, его компетенции. Такого рода интерес в литературе иногда называют «служебным», что подчеркивает отличие личной заинтересованности сторон, третьих лиц, заявителей, заинтересованных лиц от заинтересованности прокурора, которая не носит личного характера.

Статья 45 ГПК РФ, Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» закрепляют основания и формы участия прокурора в гражданском деле, а ст. 34 ГПК РФ причисляет прокурора к лицам, участвующим в деле[59].

По сравнению с ГПК РСФСР (1964 г.), в ГПК РФ существенно сокращены полномочия прокурора в части защиты прав отдельного гражданина. Если в ГПК РСФСР не содержались условия, при которых такая защита в гражданском процессе признавалась допустимой, то ГПК РФ четко закрепил, что заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд, за исключением случаев, обозначенных в ст. 45 ГПК РФ. Обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований прокурор вправе без всяких оговорок.

В результате подачи прокурором заявления в суд при рассмотрении дела он может пользоваться всеми процессуальными правами истца, а также должен нести его процессуальные обязанности, за исключением обязанности уплаты судебных расходов. Кроме того, у прокурора отсутствует право на заключение мирового соглашения. В связи с этим некоторые авторы характеризуют прокурора как сторону только в процессуальном смысле[60].

Как рассматривалось ранее, процессуальным законодательством предусмотрены две формы участия прокурора в деле: возбуждение производства по делу путем подачи заявления в защиту прав, свобод или интересов, а также вступление в процесс, инициированный другими лицами, для дачи заключения. Оценка форм участия в деле прокурора способствует определению характера заинтересованности прокурора в конкретном деле, а также его процессуального положения.

Если прокурор принимает участие в гражданском процессе с целью дачи заключения по делам о выселении, восстановлении на работе, возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, или в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством, он обладает признаками, характерными для лиц, содействующих осуществлению правосудия. При такой форме участия в деле у прокурора отсутствует юридический интерес. Если прокурором инициировано возбуждение гражданского дела в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, он обладает признаками лиц, участвующих в деле, с одной лишь особенностью - юридический интерес такого прокурора характеризуется только процессуальной составляющей. Таким образом, в зависимости от формы участия в гражданском деле прокурора суд с учетом нали- чия/отсутствия заинтересованности прокурора в исходе процесса наделяет его необходимым объемом прав и обязанностей.

Схожим процессуальным статусом, каким обладает прокурор, обладают органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждане, которые в соответствии со ст. 46 ГПК РФ вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе либо в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. Так же, как и прокурор, органы, подавшие заявление в защиту законных интересов других лиц, пользуются всеми процессуальными правами и несут все процессуальные обязанности истца, исключая право на заключение мирового соглашения и обязанность по уплате судебных расходов. В случае участия таких органов в процессе рассмотрения дела только с целью дачи заключения в соответствии с возложенными на них служебными обязанностями их статус совпадает со статусом лиц, содействующих осуществлению правосудия, так как в таком случае у органов отсутствует юридический интерес. Так же, как и прокурор, те лица, которые принимают участие в процессе от своего имени, но в защиту интересов и прав других лиц, либо вступают в процесс с целью дачи заключения по делу, хотя и пользуются правами истца, не относятся к лицам, участвующим в деле, а являются лицами, участвующими в гражданском судопроизводстве, в связи с этим в работе не затрагиваются вопросы преобразования их процессуального статуса.

Арбитражным судом Поволжского округа, при обобщении судебной практики в 2011 г. были выявлены случаи, когда прокуроры, настаивая на привлечении их в уже начавшийся процесс, либо вообще затрудняются обосновать свой процессуальный статус, либо заявляют ходатайство о привлечении их в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора[61]. В качестве обоснования указывают на то, что согласно ст. 40 АПК РФ прокурор является лицом, участвующим в деле, следовательно, он может быть также привлечен и для участия в процессе в качестве третьего лица. Однако такие доводы неправомерны, так как для участия в деле в качестве третьего лица субъект должен иметь материальную заинтересованность в исходе дела, которая у прокурора отсутствует.

Проведенный анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что преобразование процессуального положения прокурора, органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан, которые вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, возможно только в случае участия их в деле от своего имени и в своих интересах. Преобразование процессуального статуса прокурора возможно, например, в деле, в котором он участвует исполняя свои должностные обязанности, то есть когда он выступает от лица государственного органа, работником которого является. Так, гражданин обратился в суд с иском к нескольким государственным органам, в том числе Прокуратуре Брянской области, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного содержания под стражей. В процессе рассмотрения дела истец уточнил ранее заявленные требования и просил суд исключить из числа соответчиков Прокуратуру, но привлечь ее в качестве третьего лица[62]. Таким образом, прокурор, участвующий в деле от лица Прокуратуры Брянской области, изначально принимая участие в качестве соответчика, после утонения исковых требований перешел в статус третьего лица.

А.А. Мельников в одной из работ отстаивал точку зрения, согласно которой прокурора, а также органов, граждан и организаций, в настоящее время перечисленных в ст. 46 ГПК РФ, то есть предъявивших иск в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц, условно можно назвать «процессуальными истцами»[63]. Однако, на наш взгляд, учитывая существенные отличия в характере юридической заинтересованности перечисленных выше лиц и истца по делу, отождествлять их нельзя, так как от точности юридической терминологии зависит правильное понимание, а впоследствии и применение на практике теоретических положений и соответствующих правовых норм.

Анализируя юридическую заинтересованность прокурора, а также лиц, перечисленных в ст. 46 ГПК РФ, согласимся с возможностью выделения такой самостоятельной правовой категории, как «служебная заинтересованность», следующей из компетенции указанных лиц.

М.А. Викут в своей работе «Юридическая заинтересованность - основание участия в судебном разбирательстве граждан и организаций» говорит об однозначности терминов «служебная заинтересованность» и «материальноправовая заинтересованность»[64]. Действительно, рассматривая заинтересованность, например, органа опеки и попечительства, подавшего заявление о признании подопечного дееспособным, видим, что такое полномочие, помимо прочих закрепленное в Федеральном законе от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», является составляющей компетенции данного органа. Поскольку данная функция определена нормативным правовым актом - федеральным законом, заинтересованность органа опеки и попечительства в гражданских делах, связанных с данной функцией, является юридической, материально-правовой.

Таким образом, заинтересованность в судебном разбирательстве органа государственного управления так же, как и прокурора, может быть названа служебной, вытекающей из компетенции.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод о том, что независимо от вида судопроизводства, будь то исковое или особое, основным критерием разграничения лиц, участвующих в деле, и иных лиц является юридический интерес. Для правильного определения места субъекта в возбужденном процессе с целью наделения его необходимым объемом прав и обязанностей суду необходимо оценить, каким интересом к рассматриваемому делу обладает участвующее в нем лицо. К лицам, участвующим в деле, относятся только те, кто обладает юридической заинтересованностью (материально-правовой и процессуальной). Следовательно, лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица (как заявляющие, так и не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора), заявители и заинтересованные лица. Субъекты, обладающие служебной заинтересованностью к процессу, не могут быть отнесены к категории лиц, участвующих в деле. Указанных лиц правильнее было бы отнести к категории иных лиц, участвующих в деле. Однако не так просто провести четкую грань между категориями участников судебного разбирательства, ведь даже среди иных лиц могут встречаться те, которые отвечают признакам, например, сторон.

Преследуя целью восстановление нарушенных и охрану оспариваемых прав, свобод и интересов, суд часто вынужден в уже начавшемся процессе трансформировать процессуальный статус лица в иной. При этом суду необходимо точно определить наличие интереса лица к рассматриваемому делу, а при наличии еще и характер интереса.

<< | >>
Источник: ФОМИНА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ, В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 2016

Еще по теме § 1. Проблема разграничения лиц, участвующих в деле, от лиц, участвующих в гражданском судопроизводстве:

  1. § 1. Проблема разграничения лиц, участвующих в деле, от лиц, участвующих в гражданском судопроизводстве
  2. 4. Участие в гражданском процессе органов и лиц, которым законом предоставлено право защищать права, свободы и интересы других лиц
  3. Параграф 3. Исковое производство и производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, с позиций правоприменения
  4. Параграф 1. Упрощение гражданского судопроизводства: общая характеристика
  5. § 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
  6. § 5.1. Процессуальный порядок и организационные проблемы назначения ССТЭ
  7. § 1. Особое производство в гражданском и арбитражном процессе: сравнительный анализ
  8. Гражданская процессуальная правосубъектность суда первой инстанции
  9. §3. Производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей: понятие, структура, значение
  10. §3. Особенности реализации принципов уголовно-процессуального права в производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей
  11. 4.4 Современное состояние и вопросы кодификации административно-процессуального законодательства об административном судопроизводстве
  12. §1. Административное судопроизводство в судах общей юрисдикции как форма осуществления судебной власти: понятие, основные признаки, виды, значение в системе построения и функционирования судебной власти
  13. §1. Понятие и особенности административных дел, рассматриваемых в судах общей юрисдикции
  14. §1. Эффективность российского законодательства, устанавливающего административное судопроизводство в судах общей юрисдикции
  15. §4. Актуальные проблемы иперспективы развития (конституционализации) арбитражной судебной системы в Российской Федерации
  16. Гражданская процессуальная правосубъектность суда первой инстанции
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -