<<
>>

§ 3. Легитимация действий суда по преобразованию процессуального положения лиц, участвующих в деле

Эффективность прямых материальных и процессуальных средств, направленных на предотвращение негативного эффекта, возникшего, например, вследствие отчуждения спорного имущества, является ограниченной.

Суд не может самостоятельно аннулировать всю цепочку сделок по его реализации, не учитывая при этом отсутствие заявленных исковых требований, правила подсудности, права приобретателей имущества, акты государственной регистрации прав в отношении него и др. Именно от заинтересованного лица, как и во всяком судебном процессе, должна полностью исходить инициатива в деле защиты права. Задачами суда в возникшей ситуации являются содействие в реализации прав сторон[214], создание условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, ч. 3 ст. 9 АПК РФ). В своих действиях суд, основываясь на принципах диспозитивности и состязательности, должен опираться на волеизъявление лиц, участвующих в деле.

Одним из существующих в действующем законодательстве способов, направленных на недопущение недобросовестных действий участников судебного разбирательства, которые могут использовать стороны, является ин-

л

ститут обеспечительных мер , предусмотренный законодателем в ГПК РФ и АПК РФ. Данный институт направлен на предотвращение перехода прав на имущество во время рассмотрения дела, для того чтобы решение могло быть исполнено (гл. 13 ГПК РФ; гл. 8 АПК РФ). Назначение обеспечительных мер сформулировано в п. 33 Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»: в целях обеспечения нахождения имущества во владении ответчика в период судебного спора о праве на это имущество суд по ходатайству истца может принять обеспечительные меры, в частности, запретить ответчику распоряжаться и/или пользоваться спорным имуществом (арест), запретить государственному регистратору изменять запись в ЕГРП о праве на это имущество, передать спорное имущество на хранение другому лицу в соответствии с п.

2 ст. 926 ГК РФ (судебный секвестр).

Если обеспечительные меры были приняты необоснованно, в связи с чем лицо, участвующее в деле, было вынуждено претерпевать неблагоприятные последствия, за таким лицом всегда остается право на взыскание причиненных ему обеспечительными мерами убытков. Так, например, в Апелляционном определении Московского городского суда от 24 июля 2012 г. по делу № 11-14826/2012 сказано, что в качестве обеспечительных мер по делу был наложен арест на распоряжение денежными средствами ответчика, находящимися на расчетном счете. В удовлетворении исковых требований было отказано, а ответчику за время наложения ареста были причинены убытки в виде упущенной выгоды, которые в последующем были взысканы судом с ист- ца[215].

Вследствие некоторых субъективных причин обеспечительные меры в ряде случаев не способны предотвратить переход прав на спорное имущество при рассмотрении дела в суде. Такими субъективными причинами могут послужить: оформление задним числом договора об отчуждении имущества, то есть до принятия обеспечительных мер; отказ суда в принятии обеспечительных мер, например в связи с непредоставлением истцом доказательств угрозы отчуждения имущества ответчиком; необращение истца с заявлением о принятии обеспечительных мер, из расчета, что имущество находится в его владении.

Выходом из сложившейся ситуации могло бы стать закрепление в законе возможности трансформировать процессуальное положение лиц, участвующих в деле. Это позволило бы совершить все необходимые действия в уже возбужденном процессе, сэкономив время и средства, а также существенно ускорив достижение конечной цели правосудия - восстановления нарушенного права.

Потребность в законодательном закреплении возможности преобразовать процессуальное положение лиц, участвующих в деле, обусловлена (помимо ранее рассмотренных факторов) распространенностью случаев процессуального соучастия, реализацией сторонами своих распорядительных прав (как еще один вид субъективных предпосылок для преобразования).

Когда на одной стороне (истца или ответчика) выступают сразу несколько лиц, придерживаться одной правовой позиции бывает сложно[216]. Так, например, соистцы по тем или иным причинам могут не поддерживать исковых требований к соответчику, однако, принятое по делу решение отразиться на правах и обязанностях последнего. В данном случае соответчик, по сути, становится третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика. Такая ситуация может возникнуть в самом процессе, когда при рассмотрении дела обнаружатся обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии ранее предполагающейся заинтересованности лица в деле в качестве соответчика, но решение тем не менее затронет его правовое положение. Действующее процессуальное законодательство не предусматривает возможности преобразования соответчика в третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поэтому ситуации такого рода решаются иными способами на усмотрение судьи.

Одним из способов разрешения такой ситуации может послужить отказ истца (соистца) от иска по отношению к соответчику, что повлечет за собой прекращение производства по делу в части требований, заявленных к этому соответчику, который впоследствии будет привлечен судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Другой способ - вынесение судом по ходатайству истца определения о преобразовании процессуального положения соответчика в третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, что мотивируется отсутствием поддержания истцом (соистцом) своих требований к данному участнику процесса. Подобного рода действия ни ГПК РФ, ни АПК РФ не предусмотрены, и поэтому остаются неразрешенными некоторые процессуальные моменты, такие, как, например, сохраняет истец возможность повторного предъявления исковых требований к такому соответчику или это будет являться тождественным требованием, независимо от переведения последнего в иной процессуальный статус.

Наиболее верным способом решения такой ситуации будет являться отказ истца от иска в отношении соответчика. Учитывая, что в законодательстве нет ограничений на приобретение бывшими участниками процесса статуса, отличного от предыдущего статуса, суд при таких обстоятельствах сможет привлечь выбывшего соответчика в то же дело, но уже в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика. Совершив такие действия, суд избежит риска отмены принятого решения по основаниям, указанным в п. 5 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ. Естественно, откажется истец от иска к соответчику или нет - это право исключительно самого истца, принудить к таким действиям его нельзя. Если истец не согласен видеть соответчика в ином процессуальном статусе и настаивает на сохранении существующего, то суд по своей инициативе не может совершить такое преобразование без нарушения действующего законодательства.

А.В. Юдин освещал в своей работе получившую распространение судебную практику «освобождения соответчика» от участия в деле в связи с тем, что истец не поддерживает к нему свои исковые требования[217]. Такое исключение из процесса может происходить по инициативе как суда, так и истца, однако, в действующих процессуальных кодексах такая возможность не закреплена.

В цивилистическом процессе такие действия расцениваются как нарушение закона, которым не предусмотрена возможность освобождения ответчика от участия в деле. Совершение подобных действий в обход института отказа истца от иска законом не предусмотрено. Если в процессе рассмотрения дела истец придет к выводу, что привлеченное им в качестве соответчика лицо на самом деле не нарушало его прав, ничто не мешает ему потребовать замены такого ответчика или отказаться от исковых требований к нему. Удовлетворяя ходатайство истца об «освобождении» лица из числа соответчиков, суд таким образом предоставляет истцу возможность повторного предъявления требований к такому лицу в этом или в другом процессе, что не допустимо[218].

И.А. Приходько, в свою очередь, отстаивал позицию о невозможности прекращения производства по делу в связи с отказом истца от требований к соответчику. Автор указывает на то, что прекращение производства по делу в отношении некоторых лиц, участвующих в деле, не может осуществляться, так как суд оценивал доводы и доказательства, представленные этими лицами, которые в итоге остаются лишенными возможности обжаловать приня-

-5

тый по делу финальный акт . По нашему мнению, прекращение производства в отношении соответчика в связи с отказом истца от требований к нему, не противоречит нормам действующего процессуального законодательства и не нарушает прав, предоставленных выбывшему из процесса лицу. Например, выбывший соответчик может подать жалобу на принятое по делу решение, позиционируя себя как лицо, чьи права затронуты вынесенным по делу решением.

Статус соистца, который по каким-либо причинам в ходе процесса перестает поддерживать заявленное исковое требование, может быть преобразован в третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, если он сохраняет заинтересованность в исходе процесса. При такой замене процессуального статуса положение участников процесса будет соответствовать их материальной заинтересованности, однако, такой механизм перехода из одного процессуального положения в другой законом не закреплен. Единственным выходом из сложившейся ситуации может послужить отказ такого соистца от иска, но с обязательным последующим привлечением его в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца. Если же суд рассмотрит дело без участия бывшего соистца и примет по итогам решение, затрагивающее его права и обязанности по отношению к другим соистцам, то такой акт будет отменен при рассмотрении дела в вышестоящей инстанции как затрагивающий права и обязанности лиц, не привлеченных к участию в деле.

Преобразование процессуального положения может потребоваться не только сторонам, но и другим участникам по делу.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, в процессе может предъявить иск к ответчику и должен стать соистцом. Сложившаяся судебная практика допускает вступление в дело соистцов, желающих поддерживать первоначальные исковые требования истца (соистцов). Каких- либо ограничений в отношении предыдущего статуса вступающих в дело лиц ГПК РФ и Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» не содержат. Таким образом, лицо, ставшее соистцом, могло как уже являться участником данного судебного спора в ином статусе, так и быть впервые привлеченным к участию в деле. Следовательно, процессуальным законом допускается преобразование третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соистца, однако, легитимного способа такого преобразования ни ПК РФ, ни АПК РФ, не содержат.

В ходе рассмотрения дела может возникнуть необходимость преобразования статуса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответчика. Возможность такого преобразования процессуального статуса в процессуальном законодательстве также отсутствует.

Несмотря на это, суды общей юрисдикции производят трансформацию процессуального статуса «третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований» в статус «соответчик». Приведем несколько таких примеров: Определением Преображенского районного суда г. Москвы от 11 ноября 2013 г. к участию в деле в качестве соответчика была привлечена наследник А.В. - супруга А.Л., исключенная из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора[219]; Определением Котовского городского суда Тамбовской области от 17 декабря 2014 г. исключено ООО «ТеплоСтройМонтаж» из лиц, участвующих в деле как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика и привлечено к участию в деле в качестве соответчика[220] [221]; определением Ленинского районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 20 мая 2015 г. ООО «Росгосстрах», Ж., Я.Р. исключены из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно

3

предмета спора, и привлечены к участию в деле в качестве соответчиков .

Судебная арбитражная практика также свидетельствует о том, что перевод из третьего лица в соответчики - явление не только допустимое, но и довольно распространенное: Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 3 августа 2015 г. по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечена и исключена из состава третьих лиц администрация г. Ульяновска[222] [223] [224]; определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 23 апреля 2014 г. и от 26 июня 2014 г. ООО «Экопром» и ООО «УОВ» исключены из состава третьих лиц, привлечены к участию в деле в качестве соЛ

ответчиков ; Определением Арбитражного суда Московской области от 27 мая 2015 г. ООО «Торис» было исключено из числа третьих лиц и привлечено к участию в деле в качестве соответчика ; Определением от 5 марта 2014 г. Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области исключил общество с ограниченной ответственностью «Трест «Сантехмонтаж- 62» из числа третьих лиц и привлек к участию в деле в качестве соответчика[225]; Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29 апреля 2015 г. Г орбунов М.М. исключен из числа третьих лиц, привлечен в качестве соответчика[226].

В гражданском процессе в соответствии со ст. 40 ГПК РФ в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. Кодекс не содержит ограничений в допускаемых статусах вступающего в дело в качестве соответчика лица, таким образом им может стать третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора, участвующее в том же процессе.

В рассматриваемых случаях в целях скорейшего установления фактических обстоятельств по делу и вынесения обоснованного решения закрепление в ГПК РФ и АПК РФ возможности преобразовать процессуальное положение лиц, участвующих в деле, является необходимым. Потребность в преобразовании может возникнуть по объективным причинам, например, в связи с совершением распорядительных действий участниками процесса, в связи с совершением ошибки и первоначально неправильным определением статуса лица в деле или по субъективным причинам, например, в связи с установлением в ходе рассмотрения дополнительных сведений о характере материально-правовой связи участвующих в деле лиц[227].

Действующие процессуальные кодексы моделируют возникновение процессуального статуса участвующих в деле лиц с начала процесса, но не предусматривают возможность изменения уже имеющегося процессуального положения. В практике судов общей юрисдикции, арбитражных судов, в том числе Суда по интеллектуальным правам, по причине отсутствия закрепленной законодательно возможности преобразования процессуального положения участвующих в деле лиц применяется «исключение» из одного процессуального статуса и привлечение в другой. В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12 февраля 2016 г. по делу № А03-6341/2014 указывается, что Арбитражным судом Алтайского края было вынесено определение от 16 декабря 2014 г., которым общество «Ресурс» и общество «БЗЭМ» «исключены из числа соответчиков и привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора»[228].

Путем «исключения» и привлечения к участию в деле в ином статусе происходит преобразование процессуального положения третьих лиц в соистцов и соответчиков (ответчиков), и наоборот, из соистцов и соответчиков - в третье лицо.

Наиболее распространенными являются случаи преобразования лиц, участвующих в деле, из третьего лица в соответчика и наоборот. Так, формулировки «исключено из числа соответчиков и привлечено к участию в деле в качестве третьего лица», «из числа третьих лиц исключено и привлечено в качестве соответчика» встречались ранее и встречаются в настоящее время как в актах судов общей юрисдикции, так и в актах арбитражных судов[229].

Кроме того, в судебной практике встречаются случаи «исключения» лица из числа ответчиков по заявлению истца в виду отсутствия каких-либо требований к нему и вступление исключенного участника в процесс по ходатайству истца в качестве соистца в целях более правильного рассмотрения дела[230] [231].

Немного реже, но в то же время также распространенными являются

-5

случаи преобразования соистца в третье лицо и наоборот .

Чаще всего сторонами оспариваются принятые судами определения о преобразовании процессуального положения из числа третьих лиц в соответчики, как видно, например, из Определения Липецкого областного суда от 25 ноября 2015 г. по делу № 33-3395/2015, Апелляционного определения Ростовского областного суда от 22 сентября 2015 г. по делу № 33-13589/2015[232] и др. Обусловливается это негативным характером преобразования, так как лицо теперь является участником судопроизводства, в отношении которого предполагается вина в нарушении прав и законных интересов истца.

Таким образом, в судебной практике преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, применяется достаточно широко, несмотря на отсутствие правовых норм, регламентирующих данный процесс. Преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, бывает следующих видов: из соистца - в третье лица, из соответчика - в третье лицо, из третьего лица - в соответчики или соистцы, а также возможна трансформация процессуального статуса соответчика - в соистца. Кроме того, при участии в деле правопреемника одного из лиц, участвующих в деле, при определенных обстоятельствах преобразование процессуального положения может происходить и в виде процессуального правопреемства. Это является подтверждением назревшей необходимости внесения соответствующих изменений в процессуальные кодексы.

Полагаем, что под преобразованием процессуального положения лиц, участвующих в деле, следует понимать изменение под воздействием субъективных и (или) объективных причин имеющегося статуса лица в процессе на иной статус, соответствующий его юридическому интересу, происходящее посредством принятия судом определения. В случае выявления в процессе рассмотрения дела существенных изменений в материальных правоотношениях лиц, участвующих в деле, суд по ходатайству данных лиц или с их согласия по собственной инициативе производит преобразование процессуального положения на иное, соответствующее изменившимся материальным правоотношениям.

Представляется, что при осуществлении преобразования процессуального положения суд должен опираться на принципы состязательности и равноправия сторон, диспозитивности, учитывать волеизъявление лиц, участвующих в деле, в особенности тех, чей статус подвергается трансформации.

В общем виде в Конституции РФ также закреплен принцип состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123). В.М. Жуйков в своей работе подчеркивает, что принцип состязательности в качестве отраслевого принципа был закреплен еще в ГПК 1964 г., но в то время закрепление было формальным. Действие принципа состязательности было полностью нейтрализовано принципом активной роли суда в выяснении обстоятельств дела и объективной истины[233]. Значение данного принципа состоит в том, что каждому лицу, участвующему в деле, законом гарантируется право представлять доказательства, обеспечивается право осуществлять все предоставленные законом процессуальные права (заявлять ходатайства, отстаивать свои соображения и доводы, давать объяснения по всем вопросам, возникающим в процессе рассмотрения дела), знать об аргументах друг друга. Кроме того, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. К слову, в АПК РФ в ст. 9 принцип состязательности более детально регламентируется, по сравнению со ст. 12 ГПК РФ. Указанный принцип играет важную роль при преобразовании процессуального положения: рассматривая ходатайство о преобразовании статуса лица, участвующего в деле, суд должен сохранять независимость, объективность и беспристрастность, лишь оказывать содействие в реализации ими своих прав, разъяснять и предупреждать о возможных последствиях совершения или несовершения запрашиваемого преобразования.

Диспозитивность, как толкует ее Большая советская энциклопедия (от позднелат. dispositivus - распоряжающийся, от лат. dispono - располагаю, устраиваю) - принцип гражданского судопроизводства, согласно которому стороны в гражданском процессе свободно распоряжаются своими материальными и процессуальными правами[234]. Принцип диспозитивности отражает положения, закрепленные в конституционном праве (ст. 46 Конституции РФ) и в гражданском праве (ст. 9 ГК РФ), согласно которым реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина или организации[235]. Диспозитивность представляет собой свободный выбор вариантов получения защиты нарушенного права и вариантов поведения в процессе защиты права субъектами правоотношения, основанный на реализации своих интересов, направленный на достижение поставленной цели[236]. Таким образом, лицо, участвующее в деле, заявляя ходатайство о преобразовании своего процессуального положения или иного лица и вынося данный вопрос на рассмотрение суда, по сути, реализует предоставленное ему право на судебную защиту.

В основе преобразования процессуального положения лиц, участвующих в деле, должно лежать волеизъявление этих субъектов рассматриваемого дела. Предоставленное всем гражданам право на судебную защиту предполагает возможность искать в суде защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а также определять того субъекта, который должен привлекаться в качестве ответной стороны. Исходя из этого заключения, сделаем вывод, что независимо от того, какие изменения произошли в субъектном составе материального правоотношения, при принятии судом решения, сохранять имеющийся процессуальный статус лиц, участвующего в деле, или изменить его в связи с переходом спорного права к иному лицу, суд должен учитывать волеизъявление такого лица. Причем приоритетное значение, в соответствии с правом на судебную защиту, при принятии судом решения должно иметь волеизъявление истца на преобразование как собственного процессуального положения, так и статуса в рассматриваемом деле иных лиц.

Д.Б. Абушенко уточняет, что приоритет волеизъявления истца наиболее органично вписывается в принцип диспозитивности гражданского процесса[237]. Анализ института отказа истца от иска, института замены ненадлежащего ответчика, которые могут непосредственно способствовать механизму преобразования процессуального положения, показывает, что именно лицо, обратившееся в суд за защитой своего права, определяет субъектный состав рассматриваемого дела, ведь именно ему принадлежит право изменять такие характеристики иска, как предмет и основание (ст. 39 ГПК РФ, 49 АПК РФ). В то же время при таком выводе остается без внимания волеизъявление иных лиц при преобразовании своего процессуального положения, что является, на наш взгляд, неправильным в соответствии с принципом осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон.

Процессуальные кодексы не закрепляют в своих нормах понятие «волеизъявление сторон», способы его воздействия на преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, собственно, как и сам механизм преобразования. В связи с этим не определен приоритет волеизъявления одних участников процесса по отношению к другим.

Исходя из сути процессуального положения истца можно предположить, что именно его волеизъявление должно иметь определяющее значение. Однако констатация исключительности такого приоритета может привести к нарушению прав иных лиц в судебном процессе. Так, например, при вступлении по инициативе первоначального истца в дело его правопреемника последний императивно становится участником данного судебного процесса с целью защиты перешедшего к нему права, при этом судом не учитывается интерес нового участника процесса к рассматриваемому спору. Привлечение нового истца в дело, конечно, не лишает его права на отказ от заявленных требований, но такая последовательность действий непременно повлечет за собой бесцельную трату времени правопреемника истца.

Значение учета волеизъявления заключается еще и в том, что, например, истец может лишиться права на возмещение понесенных судебных расходов, если без его согласия была произведена замена его правопреемником. Как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» переход права, защищаемого в суде, в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) влечет переход права на возмещение судебных издержек, поскольку право на такое возмещение не связано неразрывно с личностью участника процесса (ст. 58, 382, 383, 1112 ГК РФ)[238] [239].

Во избежание такого неблагоприятного последствия истец до замены правопреемником может уступить право на возмещение судебных издержек иному лицу, в том числе не принимающему участия в деле. Такая уступка права возможна не только после их присуждения лицу, участвующему в деле, но и в период рассмотрения дела судом (ст. 382, 383, 388.1 ГК РФ). Заключение указанного соглашения до присуждения судебных издержек не влечет процессуальную замену лица, участвующего в деле и уступившего право на возмещение судебных издержек, его правопреемником, потому что такое право возникает и переходит к правопреемнику лишь в момент присуждения судебных издержек в пользу правопредшественника (п. 2 ст. 388.1 ГК РФ) .

Кроме того, если бы законодатель предусмотрел процессуальную норму, позволяющую преобразовать правопредшественника истца в соистца или третье лицо на стороне его правопреемника, это позволило бы остаться первоначальному истцу в процессе и не лишиться права на возмещение понесенных судебных издержек. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда судебные издержки, понесенные третьими лицами (ст. 42, 43 ГПК РФ, ст. 50, 51 АПК РФ), заинтересованными лицами (ст. 47 КАС РФ), участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам, поскольку их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта. При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Ответчик может быть заинтересован в сохранении своего процессуального статуса, если, например, считает сделку, на основании которой подлежит изменению его процессуальный статус, порочной, а саму материально - правовую обязанность - не возникшей[240]. Такому ответчику становится необходимой констатация в судебном акте отсутствия необходимости произведения процессуального правопреемства. В данном случае, на наш взгляд, волеизъявление ответчика также должно учитываться судом при осуществлении преобразования процессуального статуса. Ответной стороне, так же, как и истцу, необходимо получение судебного решения по поводу правовой определенности спорного правоотношения. Кроме того, при совершении материальной сделки, в результате которой истец полагает, что его требования с этого момента обращены к правопреемнику ответчика, отказа от иска к правопредшественнику не происходит, таким образом, спорность в отношениях истца и ответчика сохранилась. Интерес к участию в деле у ответчика также может сохраняться, если он сомневается по поводу юридической действительности совершенной сделки. В то же время при учете судом волеизъявления ответчика на произведение процессуального правопреемства становится очевидным и неизбежным конфликт интересов, ведь истец желает привлечения к участию в деле надлежащего, по его мнению, ответчика для скорейшего разрешения своего дела.

Волеизъявление ответчика на сохранение своего процессуального положения при определенных обстоятельствах может помочь истцу в установлении истины по делу и надлежащей защите своего права. Например, перевод долга должен осуществляться только с согласия кредитора. Если уже после возбуждения дела возникает необходимость в замене ответчика - должника, на кредитора ложатся все риски, связанные с такой заменой, в том числе вероятность неисполнения обязательств новым должником или дефектность самой сделки. При таких обстоятельствах, если бы ответчик - правопредшественник настаивал на сохранении своего процессуального положения, во время рассмотрения дела могли быть установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии фактически материальных оснований для процессуального правопреемства, что позволило бы истцу избежать потенциальных рисков неисполнения обязательства и добиться в итоге надлежащей защиты своего нарушенного права.

Конечно, не во всех случаях суду следует принимать во внимание волеизъявление ответчика, ведь в большинстве случаев ответчик стремится перестать быть обязанным лицом и может желать, чтобы его место заняло лицо, принявшее долг в спорном обязательстве. Допустить возможность ответчика исключительно по своей воле самоустраниться из процесса невозможно, так как это, безусловно, порождало бы множество возможностей для злоупотребления своим правом, ведь ответчик всегда мог бы избежать материально-правовых притязаний истца. Суду при решении вопроса о необходимости и целесообразности осуществления процессуального правопреемства следует принимать во внимание волеизъявление сторон только в совокупности с фактическими обстоятельствами.

К.П. Победоносцев в своей работе отмечал, что между сторонами по делу возникает личное обязательное отношение, которое по воле одной из сторон не может изменяться, как не может на место одного лица по его волеизъявлению быть поставлено другое[241]. При процессуальной замене ответчика материальным правопреемником нельзя обходить вниманием и желание последнего вступить в начатое дело, несмотря на то, что по смыслу действующего процессуального законодательства статус ответчика приобретается субъектом независимо от его воли - достаточно предъявления к нему материальных притязаний истцом и вынесения в связи с этим судебного определения о принятии иска к рассмотрению. В то же время при вступлении правопреемника в уже рассматриваемое дело, на него ложатся ряд обязанностей и иные последствия, обусловленные действиями правопредшественника в процессе. Причем это могут быть конкретные материальные последствия в виде обязанности возместить судебные издержки, связанные с рассмотрением дела, а не только процессуальные, как, например, признание определенных фактов. Названные выше обстоятельства могут расцениваться как ограничение права на судебную защиту, ведь, участвуя в рассмотрении дела с самого начала, правопреемник мог вести себя совершенно иначе, имея возможность избежать возложения на него невыгодных обязанностей.

Аналогично судам следует учитывать волеизъявление правопреемника на стороне истца, так как право на судебную защиту не должно быть навязанным. На правопреемника истца при вступлении в процесс также могут быть возложены какие-либо обременения, вызванные действиями правопредшественника.

Представляется, что способом преобразования процессуального положения лиц, участвующих в деле, является вынесение судом определения (в соответствии со ст. 224 ГПК РФ судебные постановления суда первой инстанции, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений) с обязательным закреплением в законе возможности его обжалования. Как было сказано выше, при принятии судом решения о трансформации процессуального статуса лица необходимо учитывать волеизъявление лиц, участвующих в деле. Если судом определение об изменении процессуального положения принято без учета волеизъявления, лицо, в отношении которого вынесен данный судебный акт, должно иметь право его обжаловать. Порядок обжалования такого определения суда должен быть аналогичным порядку обжалования определения о процессуальном правопреемстве. Однако тут нельзя не отметить отсутствие в ГПК РФ и АПК РФ четкого закрепления момента вступления определения о правопреемстве в законную силу. Представляется оптимальным установление в законе пятнадцатидневного срока на обжалование, по истечении которого определение вступало бы в законную силу. После вынесения определения суда о преобразовании процессуального положения судебное заседание откладывается. В ч. 3 ст. 169 ГПК РФ говорится о том, что после отложения разбирательство по делу начинается сначала, однако, в июле 2016 г. Верховным Судом РФ в Государственную Думу был внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Г ра- жданский процессуальный кодекс Российской Федерации», в котором, в частности, было предложено внести изменения в п. 3 ст. 169 следующего содержания: «Разбирательство дела после его отложения начинается с того момента, с которого оно было отложено. Повторное рассмотрение доказательств, исследованных до отложения судебного разбирательства, не производится»[242]. В пояснительной записке Верховный Суд РФ указал, что изменение норм ст. 169 ГПК РФ будет способствовать обеспечению принципа процессуальной экономии и принятию судом законного решения в разумные сроки[243].

Отметим, что легитимация действий суда по преобразованию процессуального положения зависит от вида судопроизводства. Поскольку в своих действиях суду необходимо опираться на волеизъявление лиц, участвующих в деле, легитимация действий суда является неактуальной для упрощенного и приказного производства, которое предполагает рассмотрение спора без вызова сторон. Кроме того, в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон легитимация рассматриваемых действий суда невозможна и при заочном производстве, при котором является невозможным учет волеизъявления ответчика. Рассмотрение Судом по интеллектуальным правам дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, предусмотренное гл. 23 АПК РФ, также возможно без участия заявителя и органа, принявшего оспариваемый акт. В связи с этим и при таком виде судопроизводства легитимация действий суда привела бы к нарушению принципов состязательности и диспозитивности.

На наш взгляд, в отношении трансформации процессуального статуса лиц, участвующих в деле, целесообразно закрепить аналогичную норме данного законопроекта норму о том, что судебное разбирательство после вынесения определения о преобразовании процессуального положения и отложения начинается с того момента, с которого оно было отложено. Однако считаем целесообразным закрепить право на ходатайство перед судом об рассмотрении дела с самого начала.

Кроме того, на процесс преобразования процессуального положения распространяются сформулированные Д.Б. Абушенко следующие универсальные подходы и процессуальные правила:

- право на судебную защиту не может являться зависимым от материальных обстоятельств (заключенной сделки), даже если они влекут за собой

правовые последствия для субъектного состава спорного материального правоотношения. Если предполагаемый материальный правопреемник не согласен принять на себя правовые последствия уже имеющегося процессуального правоотношения, то право на судебную защиту должно быть реализовано наиболее полно, со всеми гарантиями, которыми наделен каждый из субъектов, путем возбуждения нового судебного дела. Такая возможность реализации права на судебную защиту материальным правопреемником не должна никоим образом ограничивать противоположную сторону или давать какие- либо преимущества стороне спорного материального правоотношения[244];

— лицо, не являющееся стороной в спорном правоотношении, вправе заявить ходатайство о привлечении его в дело в качестве процессуального правопреемника истца или ответчика, если полагает, что оно заняло место кредитора или должника в спорном правоотношении по основаниям, установленным действующим законодательством. Ходатайство подлежит удовлетворению только при наличии согласия на такую замену истца или ответчика;

— истец или ответчик, в свою очередь, могут заявить ходатайство о

замене истца или ответчика процессуальным правопреемником, если полагает, что место кредитора или должника по установленным законом основаниям, заняло иное лицо. Такое ходатайство может быть удовлетворено судом только при наличии согласия на такую замену другой стороны или предполагаемого материального правопреемника;

— если хотя бы один из названных выше субъектов возражает против замены истца или ответчика процессуальным правопреемником, суд должен отказать в удовлетворении такого ходатайства и рассмотреть дело по предъявленному иску[245].

Бывают и другие ситуации, когда суд приходит к мнению о необходимости привлечения в дело соответчика, однако, истец с этим не согласен. В соответствие с нормами ГПК РФ в такой ситуации у судьи отсутствует выбор возможных действий: он не может добавить в процесс нового участника без согласия на то истца и должен рассмотреть дело по предъявленному иску. Арбитражная судебная практика, напротив, в подобном случае разрешает суду привлечь к участию в деле второго ответчика (ст. 47 АПК РФ). Такой подход способствует всесторонности исследования доказательств по делу, и как следствие, принятию законного и обоснованного решения. Об этой, и не только, положительной практике арбитражных судов, которую могли бы перенять гражданские суды, говорится в Концепции единого Гражданского процессуального кодекса, которым планировалось заменить ГПК, АПК и КАС, который все же был принят в 2015 г. после одобрения текста Концепции решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и

Л

процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 8 декабря 2014 г. № 124 . Работа над Концепцией Кодекса гражданского судопроизводства началась в 2014 г., и должна была завершиться к декабрю, однако члены специально созданной рабочей группы справились быстрее.

Говоря о направленности современного гражданского судопроизводства на унификацию, все же стоит отметить, что до настоящего времени единый кодекс гражданского судопроизводства так и остался концепцией, в то время как КАС РФ был принят Государственной Думой РФ 20 февраля 2015 г. и активно применяется на практике. В связи с тем, что Концепция была одобрена в условиях отсутствия КАС РФ, если авторы Концепции продолжат работу в направлении унификации гражданского процессуального законодательства, то возникнет необходимость перекраивания или по крайней мере внесения существенных изменений в текст единого кодекса по причине его несоответствия сложившемуся на настоящий момент уровню правового регулирования общественных отношений.

Исковые требования, вытекающие из норм частного права, со вступлением в силу КАС РФ не могут разрешаться в гражданском процессе совместно с теми требованиями, которые следуют из норм права публичного, так как порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом РФ, судами общей юрисдикции административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий, регулируется только КАС РФ (ч. 1 ст. 1). Нормы КАС РФ, в соответствии с ч. 4 его ст. 1 не распространяются на деятельность арбитражных судов по рассмотрению дел, возникающих из публичных правоотношений[246]. В то же время в арбитражном процессе отсутствуют ограничения на соединение требований, возникающих из норм частного и публичного права. В связи с этим возникает вопрос: оправданна ли дифференциация правового положения лиц, которые в зависимости от подведомственности соединенных требований при обращении в суд общей юрисдикции вынуждены будут инициировать два процесса (по правилам гражданского и административного судопроизводства), а при обращении в арбитражный суд - только один.

Кроме того, неопределенной остается ситуация, при которой сами соединенные требования, вытекающие из гражданских и административных правоотношений, обнаруживают различную подведомственность, что при отсутствии возможности их разделения понуждает истца в соответствии с коллизионной нормой ч. 4 ст. 22 ГПК РФ делать выбор в пользу суда общей юрисдикции, в котором одна часть его требований будет рассматриваться по правилам ГПК РФ, другая - по правилам КАС РФ. На наш взгляд, режим защиты прав истца, содержащийся в нормах арбитражного процесса, является более удобным, однако, некоторые авторы полагают, что такая возможность будет иметь временный характер в связи с одобрением Концепции единого ГПК РФ[247].

В Концепции единого ГПК РФ отмечалось, что Кодекс административного судопроизводства может стать переходной ступенью к дальнейшей унификации всех процессуальных норм, за исключением уголовного процесса, в едином кодифицированном акте. При принятии КАС РФ Общая часть нового ГПК должна распространяться и на правоотношения, регулируемые КАС РФ. В то же время в КАС РФ должны содержаться отсылочные к ГПК положения. В настоящее время ничего подобного КАС РФ не предусматривает. Более того, подчеркивает А.В. Юдин, принятый КАС РФ стремится к решительному размежеванию порядка рассмотрения гражданских и административных дел[248].

Таким образом, в основе преобразования процессуального статуса лиц, участвующих в деле, лежит частноправовое начало (волеизъявление субъектов), которое воплощается в жизнь посредством осуществления судом своих функций в процессе. Определение процессуального положения является одним из наиболее важных моментов при рассмотрения дела в суде. От правильной расстановки «действующих лиц» судом могут зависеть законность и справедливость принятого решения. При многообразии материальных правоотношений и различном видении субъектами своего положения в них все варианты развития событий предугадать, а тем более закрепить законодательно, невозможно. Своим волеизъявлением уже в ходе рассмотрения дела стороны могут поставить суд в ситуацию, когда появляется необходимость преобразовать один процессуальный статус в другой. За неимением закрепленных законодательно способов разрешения подобных ситуаций судам приходится действовать по собственному усмотрению, что может стать причиной нарушения принципа единообразия судебной практики. При принятии решения суду необходимо учитывать наличие или отсутствие материального интереса у лица, участвующего в деле, который, в свою очередь, отражает неразрывную связь норм материального и процессуального права. Кроме того, в решении проблем в гражданском процессе можно было бы использовать положительный опыт арбитражного судопроизводства, что на данном этапе невозможно, однако, станет реальным при унификации российского процессуального законодательства.

<< | >>
Источник: ФОМИНА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ, В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 2016

Еще по теме § 3. Легитимация действий суда по преобразованию процессуального положения лиц, участвующих в деле:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. § 1. Проблема разграничения лиц, участвующих в деле, от лиц, участвующих в гражданском судопроизводстве
  3. § 1. Первичная легитимация лиц, участвующих в деле. Ненадлежащая сторона
  4. § 1. Объективные (материально- и процессуально-правовые) предпосылки преобразования процессуального статуса
  5. § 2. Субъективные предпосылки преобразования процессуального статуса и их взаимосвязь с объективными фактическими условиями
  6. § 3. Легитимация действий суда по преобразованию процессуального положения лиц, участвующих в деле
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. Раздел V Теория и общие вопросы института выборов и избирательного права, конституционное право Российской Федерации. Политический процесс в Российской Федерации (1993-2009 гг.). Учебники, учебные, учебно-методические пособия, словари, справочники
  9. Лекция 31. Основные тенденции развития национальных правовых систем в ХХ-нач.ХХІ вв.
  10. 1.5. Механизм имплементации правовых актов институтов ЕС
  11. 1. Теоретико-правовая характеристика предвыборной агитации и её значение в избирательной кампании.
  12. § 1. Нормативно-правовое обеспечение организации и деятельности холдингов
  13. § 2. Этапы и формы конституционализации российской судебной системы
  14. Трансформация судебных палат в условиях территориального распада Российской империи
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -