§ 3. Обстоятельства, исключающие юридическую ответственность, и основания освобождения от юридической ответственности по действующему российскому законодательству

В медицине для успешного лечения заболевания необходимо не только правильно диагностировать внешние проявления забо­левания, но и установить причины заболевания, скрытые от не­посредственного восприятия.

Как уже отмечалось в первом параграфе данной главы, далеко не всякое противоправное поведение можно квалифицировать как правонарушение. В жизни встречаются и такие его разновидно­сти, как объективно-противоправное деяние, правоприменитель­ная ошибка, относящаяся к разряду извинительных, и злоупо­требление субъективным правом (юридической обязанностью), если таковое еще не образует состав конкретного правонаруше­ния. Во всех подобных случаях, безусловно, с одной стороны, должна следовать определенного рода государственная реакция правового характера, направленная на восстановление нарушен­ного состояния конкретного правоотношения. С другой стороны, она не может быть выражена в привлечении к юридической от­ветственности лица, совершившего подобного рода противоправ­ное деяние, так как общее правило гласит: нет правонарушения, нет и юридической ответственности. Все вышеназванные проти­воправные деяния следует во всех случаях квалифицировать как обстоятельства, исключающие юридическую ответственность со всеми вытекающими юридическими последствиями. Юридическая

картина реакции государства выражается в том, что карательные санкции нарушенных норм права не подлежат применению, упор делается на санкции ничтожности, восстановительные санкции, в определенных случаях — поощрительные. Из общепрофилакти­ческих мероприятий, направленных на блокирование либо сни­жение самой возможности появления подобного рода фактов, сле­дует назвать такие задачи государственных и ряда общественных организаций, как:

- выявление, исследование, обобщение, анализ такого рода деяний и сопутствующих им обстоятельств;

- принятие своевременных и адекватных действий по совер­шенствованию действующего законодательства и текущей право­применительной практики;

- проведение целенаправленной работы по повышению уров­ня правосознания соответствующих категорий лиц и т.п.

В действующем российском законодательстве есть отдельные правовые предписания, направленные против злоупотребления субъективным правом или служебными полномочиями. В ч. 3 ст. 17 Конституции РФ записано, что «Осуществление прав и сво­бод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц», а ст. 10 ГК РФ «Пределы осуществления граждан­ских прав» расценивает как злоупотребление гражданскими пра­вами такие действия физических и юридических лиц, которые предпринимаются «исключительно с намерением причинить вред другому лицу» либо в целях ограничения конкуренции или извле­чения выгоды из своего доминирующего положения на рынке. Кроме того, она указывает на «злоупотребление правом в иных формах», подчеркивая, что при любом таком злоупотреблении гражданскими правами суд может отказать физическому или юри­дическому лицу «в защите принадлежащего ему права».

Против злоупотреблений правами и юридическими свободами направлена и ст. 53 ГК РФ, возлагающая на лиц, действующих от имени хозяйствующих субъектов, обязанность «действовать в ин­тересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно» и возместить причиненные ему убытки, если иное не предусмотрено законом или договором.

Правовые предписания такой же направленности встречаются также в некоторых других отраслях права. Например, в п. 3 ст. 217 УПК РФ «Ознакомление обвиняемого и его защитника с матери­алами уголовного дела» указывается: «Если содержащийся под стражей обвиняемый и его защитник явно затягивают время озна­комления с материалами уголовного дела, то на основании судеб­ного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125 настоящего Кодекса, устанавливается определенный срок для оз­накомления с материалами уголовного дела». Здесь, по сути, речь идет об ограничении определенным (разумеется, разумным) сро­

ком осуществления права на ознакомление дела при окончании предварительного следствия, если имеет место попытка исполь­зовать это право для затягивания судопроизводства.

В уголовном законодательстве содержатся нормы, признающие злоупотреблением или превышением власти действия опреде­ленной группы работников, когда эти действия выражаются в ис­пользовании служебных полномочий вопреки их назначению в корыстных или иных антиобщественных целях. В частности, ст. 201, 202 и 285 УК РФ, введенного в действие с 1 января 1997 года, при определенных условиях признают преступными действия менеджеров, частных нотариусов, частных аудиторов и должност­ных лиц, выражающиеся в использовании своих полномочий во­преки своим задачам, законным и служебным интересам. В каче­стве административного проступка ст. 13.15 КоАП РФ квалифи­цирует злоупотребление свободой массовой информации, а именно «изготовление и (или) распространение теле-, видео-, кинопро­грамм, документальных и художественных фильмов, а также от­носящихся к специальным средствам массовой информации ин­формационных компьютерных файлов и программ обработки ин­формационных текстов, содержащих скрытые вставки, воздейству­ющие на подсознание людей и (или) оказывающие вредное влия­ние на их здоровье», предусматривая наказание в виде наложения «административного штрафа на граждан в размере от двадцати до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда с конфиска­цией предмета административного правонарушения; на должност­ных лиц — от сорока до пятидесяти минимальных размеров оп­латы труда с конфискацией предмета административного право­нарушения; на юридических лиц — от четырехсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда с конфискацией предмета административного правонарушения». Подобного рода злоупот­ребления являют собой уже правонарушения в виде преступле­ния либо проступка и, соответственно, предполагают возникно­вение юридической ответственности у соответствующей катего­рии лиц.

Однако в целом проблема как правовой оценки злоупотребле­ний правом (полномочиями), не перерастающих в преступление или административное и дисциплинарное правонарушение, так и борьбы с этим вредоносным явлением, имеющим в достаточной степени острый характер, пока остается нерешенной.

— во-первых, в четком обозначении в правовых нормах той цели, ради достижения которой они, т.е. эти нормы, устанавли­ваются;

— во-вторых, в более строгом обозначении самих субъектив­ных прав, юридических свобод и полномочий в диспозициях со­ответствующих норм права;

— в-третьих, в тщательном определении пределов использова­ния субъективных прав, юридических свобод и полномочий с ис­черпывающим перечислением вводимых законодателем ограни­чений;

— в-четвертых, в признании того, что использование субъек­тивного права, юридической свободы или полномочий вопреки той цели, которая обозначена в соответствующей правовой нор­ме, становится правонарушением;

— в-пятых, в последовательном определении государственных мер, которые должны применяться к лицам, которые злоупотреб­ляют своими правами, юридическими свободами или полномочи­ями как в том случае, когда их действия перерастают в правонару­шение, так и в других ситуациях.

Эти меры должны указываться в санкциях правовых норм, ко­торые непосредственно нарушаются при злоупотреблении правом (полномочиями), либо примерно в том виде, как это сделано в ст. 10 ГК РФ или 217 УПК РФ, когда речь идет о Других проявле­ниях данного вида отклоняющегося поведения.