§ 3. Место обязательств с участием третьих лиц в обязательственном праве.

«Обязательства с участием третьих лиц, - пишет Е.А. Суханов, - составляют особую разновидность обязательств с точки зрения их субъектного состава»^[71]. Е.А. Суханов указывает на различия следующих обязательственных конструкций по их субъектному составу.

¹ Сулейменов М.К. Указ, соч., с. 124.

2

Иоффе О.С. Обязательственное право. — M., «Юрид. лит.», 1975, с. 75.

² Подробнее о производном характере регрессного обязательства — в § 1 главы III.

должника и кредитора участвуют иные субъекты - третьи лица. В таких ситуациях речь идет об обязательствах с участием третьих лиц. Наконец, в- третьих, в большинстве случаев имеется возможность замены участвующих в конкретных обязательствах должников и кредиторов другими субъектами, т.е. перемены лиц в обязательствах^[72].

Таким образом, автор использует единое понятие «обязательства с участием третьего лица», включающее в себя все перечисленные нами в предыдущем параграфе случаи участия третьих лиц в обязательстве. Проводится классификации обязательств по субъектному составу сначала на две группы: обязательства с простым (элементарным) субъектным составом (два субъекта: один должник — один кредитор) и сложным (осложненным) субъектным составом (с числом субъектов больше двух). Затем обязательства с участием третьих лиц отграничиваются от других видов обязательств с осложненным субъектным составом.

Как было показано в предыдущем параграфе, понятие «обязательство с участием третьего лица» является многоаспектным и может использоваться в узком (для обозначения единого обязательства со сложной структурой) и в широком смысле (для обозначения каждого из обязательств, составляющих систему).

Понятие - это мысль, в которой обобщены в класс и выделены из некоторого множества предметы по системе признаков, общей для всех выделенных предметов и отличающей их от других предметов исходного множества^[73]. Научное юридическое понятие как мысль, отражающая основные важнейшие признаки правового явления или отношения, существующего между рядом явлений, есть итог, сумма добытых о нем объективных, научных

знаний. Оно обозначается термином, состоящим из одного слова или словосочетания, и логически характеризуется с точки зрения своего содержания (мыслимые существенные признаки правового явления) и объема (совокупность мыслимых при его посредстве правовых явлений). В зависимости от объема юридические понятия подразделяют на единичные, в которых мыслится одно явление, и общие, в которых отражается совокупность однородных явлений^[74]. Таким образом, общее правовое понятие отражает такие признаки ряда правовых явлений, которые позволяют выделить эти явления в определенный вид и отличить тем самым от других правовых явлений рода.

Следовательно, положительный ответ на вопрос о введении единого понятия «обязательство с участием третьего лица» возможен лишь на основе выявления общих признаков для обязательств с участием третьих лиц в узком и широком смысле.

Таким признаком, позволяющим объединить совершенно различные, на первый взгляд, обязательственные конструкции в особую группу (разновидность) обязательств, является участие в них третьего лица, которое Н.Г. Валеева вполне обоснованно называет «самостоятельной фигурой» в обязательственном правоотношении .

Третьи лица играют известную роль как в обязательстве в пользу третьего лица (обязательство с участием третьего лица в узком смысле), так и в обязательственных конструкциях, состоящих из обязательств с участием третьих лиц в широком смысле. Термин «третье лицо» используется законодателем как в ст.

При этом во всех перечисленных случаях участие третьего лица в обязательстве выражается в том, что оно определенным образом влияет на динамику обязательственного правоотношения, стороной которого оно не является. Динамика правоотношения - это, по мнению В.Ф. Попондопуло, динамика его как самостоятельного правового явления, характеризующаяся своим специфическим юридическим содержанием, т.е. динамика правоотношения как формы права (возникновение, изменение, прекращение)^{[75] [76]. Проще говоря, динамика обязательственного правоотношения находит свое выражение ни в чем ином, как в возникновении, изменении и прекращении обязательства.}

«Третье лицо, - пишет М.И. Брагинский, - это тот, кто не относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с одним из них либо с

'У

обоими» . Под контрагентом, как известно, принято понимать сторону договора^[77], поэтому на основе сформулированного М.И. Брагинским определения третьего лица можно сделать заключение, что обязательство с участием третьего лица — это обязательство, возникновение, изменение или прекращение которого зависит от действий лица, которое не участвует в заключении порождающего обязательства договора, но находится в определенной юридической связи с одной из сторон обязательства. Однако

данное определение применимо только к договорным обязательствам с участием третьих лиц, то есть к таким, основанием возникновения которых является договор. Между тем, не все обязательства с участием третьих лиц являются договорными. Так, регрессное обязательство — это внедоговорное обязательство с участием третьего лица (часто регрессные обязательства называют еще обязательствами ex lege).

По нашему мнению, более точным является определение третьего лица в обязательстве как лица, которое не участвует в обязательстве в качестве стороны, но приобретает определенные права или обязанности в отношении одной или обеих сторон обязательства, реализация которых выражается в возникновении, изменении или прекращении обязательства, связывающего должника и кредитора. Соответственно, обязательство с участием третьего лица - это обязательство, динамика (возникновение, изменение или прекращение) которого зависит от действий лица, не являющегося стороной обязательства, но связанного определенными права и (или) обязанностями по крайней мере с одной из них.

Таким образом, можно говорить о соотношении отдельного, особенного и общего применительно к обязательствам с участием третьих лиц.

Под общим в праве следует понимать единство всех правовых явлений, выраженное в сходстве или общности их свойств (признаков)^[78]. Обязательства, составляющие отдельные обязательственные конструкции, перечисленные нами в предыдущем параграфе, можно обозначить общим понятием «обязательства с участием третьих лиц». Тогда понятие «обязательство с участием третьего лица в узком смысле» и понятие «обязательство с участием третьего лица в широком смысле» будут тем особенным, в котором, как указывает Д.А. Керимов, содержатся не только существенные свойства, закономерные связи и отношения отдельных проявлений права, но и их различия. Возведение особенного в общее в праве предполагает обнаружение внутренней общности и единства между особенным проявлениями правовых явлений. Основываясь на этой общности и исходя из нее, оказывается возможным вскрыть отличия друг от друга особенных форм правовых явлений и тем самым показать объективное многообразие отдельных проявлений общего¹.

Понятия, «отражающие наиболее общие и существенные свойства

'У

изучаемых явлений», Н.Д. Егоров называет категориями . Правовые категории суть специфические для данной науки логические формулы (свойственные теоретическому мышлению), в которых в абстрактном виде дается научное отражение определенных правовых явлений³.

Вопрос о том, обладает ли понятие «обязательство в пользу третьего лица» такой степенью общности, чтобы считаться правовой категорией обязательственного права, не имеет решающего значения. Важно другое обстоятельство, на которое указывает Н.Д. Егоров, что обязательства, входящие в одну и ту же категорию, должны обладать такими общими для них чертами, которые позволяют выделить наибольшее количество норм права, в равной мере применимых ко всем обязательствам данной категории. Вместе с тем, различия между категориями обязательств должны предопределять такие

¹ Там же, с. 208 - 210.

2

Егоров Н.Д. Классификация обязательств по советскому гражданскому праву. // Советское государство и право, 1989, № 3, с. 37.

Красавчиков О.А. Советская наука гражданского права (понятие, предмет, состав и система). / Ученые труды Свердловского юрид. ин-та. - Свердловск, 1961, с. 29.

особенности в характере их правового регулирования, которые не позволяют применить нормы, относящиеся к одной категории обязательств, к обязательственным отношениям, входящим в другую категорию¹.

Следует признать, что нормы права, применимые ко всем обязательствам, относящимся к категории обязательств с участием третьих лиц, отсутствуют. В этом отношении понятию «обязательства с участием третьих лиц», не соответствует одноименный правовой институт, под которым, как известно, понимают совокупность правовых норм, регулирующую определенную группу общественных отношений, объединенных каким-то общим фактором

л

(факторами), который для данной группы является наиболее существенным .

Однако цивилистическая наука разрабатывает и такие понятия и категории, которые не находят прямого законодательного воплощения, но приобретают важное теоретико-познавательное и вместе с тем практическое значение.

і

развитие и получать обоснованные знания о новых явлениях в этой сфере . Правовые понятия и категории - результат обобщения и абстрагирования, при котором обнаруживаются внутренне необходимые и существенные свойства правовых явлений и процессов, общее раскрывается в особенном, отдельном, частном, богатство отдельного включается в общее. Именно благодаря абстрактным понятиям становится возможным выразить правовую действительность во всей ее полноте и конкретности^[80].

¹ Егоров Н.Д. Там же.

2

Якушев В.С. О понятии правового института. // Правоведение, 1970, № 6, с. 62, 63 — 64.

² Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. - 2-е изд., перераб. и доп. - M.: Изд-во БЕК, 1998, с. 47 - 48.

С.Н. Братусь называет как уступку требования и перевод долга, так и обеспечение исполнения обязательств «институтами, осложняющими структуру обязательственного правоотношения»^[81]. В этом отношении особенности отдельных обязательственных конструкций с участием третьих лиц можно подчеркнуть путем сравнения обязательств с участием третьих лиц в целом с обязательствами с множественностью лиц и случаями перемены лиц в обязательстве.

«Осложнения», на которые указывает автор, действительно имеют место как при перемене лиц в обязательстве, так и при возникновении обеспечительного обязательства, причем в обоих случаях они касаются такого элемента обязательственного правоотношения как его субъекты.

При перемене лиц в обязательстве изменяется его субъектный состав, однако, об участии третьего лица в обязательстве в данном случае говорить не приходится: одно лицо, выступавшее в качестве кредитора или должника, сменяется другим.

Аналогичная ситуация складывается и в обязательствах с множественностью лиц: несмотря на то, что число субъектов обязательства здесь больше двух, каждый из них представляет одну из сторон обязательства — является кредитором либо должником. Если положение третьего лица качественно отличается от положения сторон обязательства (должника или кредитора), то субъекты обязательств с множественностью лиц находятся в качественно одинаковом положении (даже в тех долевых обязательствах, где доли субъектов не являются равными).

Известный интерес представляет сравнение обязательств с участием третьих лиц и обязательств, возникающих из многосторонних сделок (договоров).

Сразу необходимо отметить, что в литературе зачастую отождествляются термины «договор» и «обязательство». Под договором иногда понимают не только юридический факт, лежащий в основе обязательства, но и само договорное обязательство^[82]. Таким образом, договором называют обязательственное правоотношение. Так, глава IV популярной книги М.И. Брагинского и В.В. Витрянского озаглавлена следующим образом: «Договор — правоотношение»^{[83] [84].}

Смешением двух указанных понятий нередко «грешат» авторы, рассматривающие многосторонние договоры и порождаемые ими обязательства, которые в последнее время обозначаются как общецелевые: «Группу общецелевых договоров (договоров, направленных на достижение цели, единой для всех участников), - пишет Ю.В. Романец, - составляют обязательства, целью которых является создание юридического лица (имеются в виду учредительные договоры, необходимые для образования полного товарищества, товарищества на вере, обществ с ограниченной и с дополнительной ответственностью, ассоциаций и союзов, договоры учредителей о создании акционерного общества), и договоры, целью которых является совместная деятельность без образования юридического лица

л

(договоры простого товарищества)» .

Различия между договорными обязательствами с участием третьих лиц и обязательствами из многосторонних сделок проявляются уже в основаниях их возникновения несмотря на то, что обязательства обеих разновидностей возникают из договоров.

Договор - многосторонняя сделка является результатом согласованных волеизъявлений его участников. А это означает (если каждое волеизъявление рассматривать как стадию), что процесс заключения многосторонней сделки состоит из трех, четырех и более стадий, в зависимости от количества сторон, участвовавших в совершении сделки¹. Таким образом, в совершении одной многосторонней сделки принимают участие все лица, которые впоследствии становятся сторонами возникшего из этой сделки обязательства. Причем способом выражения воли каждой из сторон при заключении письменного договора является подписание договора. Для договорных обязательств с участием третьих лиц это не характерно: третье лицо участвует в обязательстве (т.е. влияет на его динамику посредством реализации прав или исполнения обязанностей, связывающих его с одной из сторон обязательства), но не в соглашении, из которого возникло данное обязательство.

Длительное время в цивилистической литературе идет дискуссия о правовом положении грузополучателя в договоре перевозки. Так, В.А. Ойгензихт считает, что при заключении договора поставки, в котором определен порядок доставки определенных товаров, одновременно возникает фактический договор поручения на заключение от имени грузополучателя грузоотправителем договора перевозки. Договор поставки и определяет полномочия поверенного (грузоотправителя). Таким образом, грузополучатель, по мнению автора, является стороной «единого договора перевозки»².

Однако, на наш взгляд, следует согласиться с В.В. Витрянским, который полагает, что конструкция договора перевозки как трехстороннего, где грузополучатель вступает в договор, не участвуя в процессе его заключения, противоречит как основополагающим положениям гражданского

¹ Журавлев Н.П. Многосторонние сделки в советском гражданском праве. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - M., 1984, с. 14.

2

Ойгензихт В.А. Специфика регулирования некоторых гражданских правоотношений. // Советское государство и право, 1978, № 3, с. 50.

законодательства, так и теории гражданского права. Стороной договора может быть признано лишь то лицо, которое выразило определенным образом свое волеизъявление на заключение соответствующего соглашения, а также свое согласие с условиями такого соглашения. И с этой точки зрения грузополучатель никак не может быть признан стороной договора перевозки грузов: он не получает оферты, не участвует в выработке условий договора, а узнает о заключенном договоре перевозки из уведомления перевозчика о прибытии груза в его адрес или из счета грузоотправителя на оплату отправленного груза¹.

Отличительной чертой отношений, опосредуемых многосторонними сделками, а, следовательно, и особенностью этих сделок является то, что они характеризуются односторонней направленностью интересов участвующих в них сторон. Принимая во внимание направленность интересов сторон во взаимных договорах, А.Б. Савельев предлагает разграничивать договоры, в которых она противоположна, и те, в которых она совпадает. В первом случае (двусторонние договоры) стороны преследуют цели, которые «совпадают в смысле встречной противоположной направленности» (один продает вещь, а другой ее покупает). Во втором случае (это многосторонние договоры) участники имеют в виду одну и ту же общую цель, и в результате для каждой стороны наступают одинаковые правовые последствия (примерами таких договоров являются, как уже было указано, договор простого товарищества, учредительный договор) .

На отсутствие антогонизма, тождественность, единую направленность интересов сторон многосторонних договоров, в отличие от противоположности интересов контрагентов двусторонних договоров, указывали Г.Ф. Шершеневич

¹ Витрянский В. Участники договорных отношений, связанных с перевозками. // Хозяйство и право, 2001, № 2, с. 39 - 40.

Савельев А.Б. Договор простого товарищества в российском гражданском праве. В кн.: Актуальные проблемы гражданского права. Сборник статей под ред. проф. М.И. Брагинского. - M.: Изд-во «Статут», 1998, с. 278.

и И.С. Перетерский, О.С. Иоффе и Ю.К. Толстой^[85].

Мы не можем согласиться с М.Г. Масевич в том, что и в многосторонней сделке каждая сторона может преследовать свои собственные, отличные от других сторон, цели, для достижения которых она вступила в этот договор. На этом основании автор приходит к выводу, что взгляд на грузополучателя как на особую, третью сторону в договоре перевозки не противоречит теории договора в гражданском праве^[86].

На противоположную направленность интересов сторон в сделках, опосредствующих обмен, указывает Н.П. Журавлев. При этом автор справедливо, на наш взгляд, отмечает, что противоположная направленность интересов сторон в сделках, опосредующих обмен (двусторонних сделках), находит свое выражение в том, что каждое условие таких сделок всегда обращено только к одной конкретной стороне и предписывает определенное поведение только ей (продавец обязан передать вещь, а покупатель ее принять).

Это, в свою очередь, предопределяет особенности возникающих из таких сделок обязательств, для которых характерно наличие у сторон противоположных прав и обязанностей, а также противоположных действий сторон во исполнение обязательства. Однонаправленность интересов сторон в многосторонних договорах, напротив, предполагает наличие таких условий, которые определяют одновременно поведение всех сторон (обращены ко всем сторонам). Соответственно, права и обязанности участников многостороннего

обязательства не могут быть противоположными по содержанию: они совершенно одинаковы для всех сторон^[87].

Каждый участник обязательства, возникшего из многостороннего договора, находится во взаимоотношениях одновременно со всеми остальными участниками. При этом участники «не разделены на две стороны, активную и пассивную, но все находятся в одинаковом юридическом положении. Каждый участник договора по отношению ко всем прочим участникам имеет права и несет обязанности, являясь одновременно активным и пассивным субъектом»^[88]. Таким образом, каждый субъект многосторонней сделки становится самостоятельной стороной в возникшем из этой сделки обязательстве: все стороны обладают одинаковым «набором» прав и обязанностей в отношении других сторон, да и именуются все стороны одинаково (товарищи, учредители).

D'

Как уже было показано, достаточно широкое распространение получила концепция договора лизинга как единого трехстороннего договора (обязательства). На наш взгляд, абсолютно прав А.А. Иванов, который считает, что у данной концепции больше недостатков, чем достоинств.

Совокупность договоров финансовой аренды (лизинга) и купли-продажи лизингового имущества нельзя рассматривать в качестве единой многосторонней сделки ввиду отсутствия общего (согласованного) волеизъявления всех ее участников. Лизингодатель вступает в соглашение с сначала с лизингополучателем, а затем с продавцом. Последний же вовсе не согласовывает свою волю с лизингополучателем. Кроме того, цели, достижение которых опосредуется двумя указанными договорами, различны: договор финансовой аренды (лизинга) направлен на передачу имущества в пользование, а договор купли-продажи лизингового имущества - на передачу имущества в собственность.

Отношения между лизингодателем и лизингополучателем, с одной

стороны, и лизингодателем и продавцом предмета лизинга - с другой, урегулированы как в классических двусторонних (синаллагматических) договорах. В данном случае можно говорить о двух взаимосвязанных обязательствах (финансовой аренды и купли-продажи), участники которых не имеют ни одного права или обязанности, которые принадлежали бы всем им одновременно и каждому из них в отдельности. Участникам принадлежат разные по содержанию и направленности права и обязанности, которые исполняются в пользу или при помощи участника другого обязательства. Заключение и исполнение каждого из указанных договоров происходит обособленно^[89].

Таким образом, если в обязательствах из многосторонних договоров все субъекты (стороны) преследуют одинаковые цели и связаны друг другом одинаковыми правами и обязанностями, то в обязательствах с участием третьего лица положение последнего качественно отличается от положения сторон. Третье лицо связано, как правило, только с одной из них, причем данная связь не предполагает ни тождественности прав и обязанностей, ни единства интересов третьего лица и сторон соответствующего обязательства.