<<
>>

§ 2. Ограничения свободы завещания

Как и любая другая свобода, свобода завещания не может быть безграничной, и законодательством как России, так и Германии установлены определенные пределы для выражения завещателем своей воли.

К таковым можно отнести: необходимость воплотить свою волю в акте строго определенной формы, недопустимость включения в содержание завещания условий, противоречащих императивным нормам гражданского права, и т.д. Однако наиболее существенным законодательным ограничением свободы завещания являются правила об обязательной доле (ст. 1149 ГК РФ; § 2303 ГГУ), и поскольку свобода завещания рассматривается в качестве одной из сущностных характеристик распоряжений на случай смерти, то вокруг норм, устанавливающих ее ограничения, не утихает полемика.

В России институт обязательной доли имеет довольно длительную историю, при этом законодательство претерпело в этой части неоднократные изменения. В Российской Империи ограничения завещательного распоряжения существовали лишь в части родового имущества. Понятие обязательной доли появилось только в проекте Гражданского Уложения. Согласно ст. 1460 Проекта обязательной долей признавалась «часть наследства, которой не могут быть, по произволу завещателя, лишены его законные нисходящие, супруг или родитель (необходимые наследники)»[234]. При этом размер обязательной доли составлял 1A от стоимости той части наследства, которая бы причиталась наследнику при наследовании по закону.

В советском праве первоначально не было надобности вводить норму об обязательной доле, так как ст. 418 Гражданского кодекса РСФСР 1922[235] года предусматривала лишь небольшой круг наследников по закону, к которым относились дети, в том числе усыновленные, супруг, нетрудоспособные родители умершего, а также нетрудоспособные лица, состоящие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. Наследниками по завещанию могли быть те же лица, что и наследники по закону.

В дальнейшем в Гражданский кодекс РСФСР были внесены изменения, согласно которым некоторым наследникам предоставлялось право на обязательную долю. Эти наследники получали независимо от содержания завещания в первоначальной редакции [236]Zt своей законной доли[237], а в последующей редакции ту долю, которая им причиталась бы при наследовании по закону . При этом завещать имущество можно было в пользу лиц, относящихся к числу наследников по закону, а также в пользу государства или общественных организаций. И только в случае, если у завещателя отсутствовали наследники по закону, свобода завещания приобретала, по сути, абсолютный характер, то есть завещатель мог распорядиться имуществом в пользу посторонних лиц[238].

По Гражданскому кодексу РСФСР 1964 года предоставлялась более широкая свобода завещания: наряду с охраной прав наследников завещателю в любом случае предоставлялась возможность распорядиться частью своего наследства, а размер обязательной доли составлял 2/3 от той, которая причиталась бы каждому наследнику при наследовании по закону.

Сегодня по Гражданскому кодексу Российской Федерации размер обязательной доли составляет только 1/2 долю от той, которая причиталась бы каждому наследнику при наследовании по закону, то есть законодатель пошел по пути расширения свободы завещания. Согласно ст. 1149 ГК РФ право на обязательную долю имеют несовершеннолетние и нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы, подлежащие призванию к наследованию на основании п. п. 1 и 2 ст. 1148 ГК РФ (это граждане, относящиеся к наследникам по закону, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, которые не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет, а также граждане, которые не входят в круг наследников по закону, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним).

При этом недостойные наследники, признанные таковыми в соответствии со ст. 1117 ГК РФ, не имеют права на обязательную долю в наследстве.

Уменьшение размера обязательной доли, произошедшее в связи с введением части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации, некоторыми авторами оценивается отрицательно. Так, например, И. Ю. Воронов писал: «Современное состояние государства и общества предполагает иное, чем ранее, отношение к принципу охраны интересов семьи наследодателя. Изменилось содержание социально-обеспечительной функции в современных условиях: государство предоставляет возможности, а не условия осуществления многих социальных прав. Поэтому расширить свободу завещания посредством уменьшения размера обязательной доли в наследуемом имуществе нельзя»[239] [240]. Можно встретить также идею о необходимости расширении круга субъектов, имеющих право на обязательную долю, путем включения в этот круг трудоспособных детей, супругов и родителей . Основной аргумент сторонников расширения права на обязательную долю - это сложные экономические условия, не позволяющие нетрудоспособным лицам обеспечить себе самостоятельно достойное существование на государственные пособия. C точки зрения других правоведов, не стоит «абсолютизировать» право необходимых наследников на обязательную долю, так как «нетрудоспособность лица не обязательно автоматически влечет его материальную необеспеченность, тогда как функция обязательной доли в наследстве - прежде всего компенсаторнообеспечительная»[241] [242].

Понятие «обязательная доля» (Pflichtteil), как уже отмечалось, существует и в законодательстве Федеративной Республики Германия. При этом нормативная база, посвященная регулированию отношений, связанных с получением обязательной доли, очень обширна и насчитывает 37 параграфов. В 2010 году в Германское гражданское уложение были внесены существенные изменения с целью увеличить свободу завещания за счет уменьшения прав обязательных наследников.

Необходимость нововведений была вызвана изменениями, произошедшими в немецком социуме за сотню лет с момента вступления в силу Германского гражданского уложения и заключающимися в ослаблении семейных связей и возрастании независимости детей от своих родителей. Несмотря на предложения, высказанные немецкими правоведами2 при разработке проекта изменений в ГГУ, размер обязательной доли уменьшен не был, однако был расширен круг оснований для лишения наследника права на обязательную долю (§ 2333 ГГУ), было урезано право наследника на увеличение обязательной доли, если наследодатель совершил дарение в пользу третьего лица (§ 2325 ГТУ), были расширены права наследника по завещанию на отсрочку возмещения стоимости обязательной доли (§ 2331а ГТУ).

Нормы об обязательной доле предполагают наличие особого круга лиц, права которых подлежат защите от произвола наследодателя. Однако сами субъекты, имеющие право на обязательную долю, и способы их защиты значительным образом различаются в отечественном и немецком праве, что может вызвать затруднения в случае международного наследования.

Общей идеей, на которой базируется законодательство России и Германии, является защита интересов лиц, которые предполагаются наиболее близкими к наследодателю и которые, вследствие этого, могли обоснованно рассчитывать на получение части его имущества в качестве наследства. Сюда относятся дети, супруги и родители наследодателя (п. 1 ст. 1149 ГК РФ, § 2303 ГГУ). Российское законодательство добавляет к этому перечню еще и иждивенцев, подлежащих призванию к наследованию на основании п.п. 1 и 2 ст. 1148 ГК РФ. Однако принципиальное отличие между законодательством России и Германии заключается в том, что в соответствии с отечественным правом все ранее перечисленные субъекты должны отвечать следующему дополнительному условию: они должны быть нетрудоспособны в силу своего возраста или состояния здоровья на момент открытия наследства, в то время как немецкое законодательство никаких условий к обозначенным субъектам не выдвигает.

Указание на нетрудоспособность в качестве необходимого условия для получения права на обязательную долю свидетельствует, что в России обязательная доля направлена, прежде всего, на защиту экономически слабых членов семьи, на обеспечение указанным лицам определенного уровня жизни, что сближает ее с алиментами, в то время как в Германии обязательная доля больше нацелена на охрану семейных ценностей, на укрепление семейных уз самих по себе. Поскольку германское гражданское право не связывает функцию обязательной доли с предоставлением содержания нетрудоспособным лицам, то вполне закономерной является и возможность перехода права требования обязательной доли в порядке наследования или по сделке (абз. 2 § 2317 ГТУ), не допустимая по отечественному праву (п. 3 ст. 1156, п. 1 ст. 1158 ГК РФ).

В настоящее время, и в России, и в Германии установлен одинаковый размер обязательной доли: она составляет одну вторую той доли, которая бы причиталась при наследовании по закону (п. 1 ст. 1149 ГК РФ, § 2306 ГГУ), однако совершенно разным является то правовое положение, которое занимает лицо, имеющее право на обязательную долю.

Отечественное законодательство и теория гражданского права традиционно рассматривают лицо, имеющее право на обязательную долю, в качестве наследника. Так, В. И. Серебровский писал, что «с точки зрения советского права, лицо, имеющее право на обязательную долю, - не кредитор, имеющий обязательственное право требования к наследникам, а полноправный наследник, и притом наследник, который не может быть устранен волею завещателя, являющийся наследником даже против воли завещателя»[243] [244]. Приведенное высказывание является актуальным и для современного права, поскольку согласно буквальной формулировке ст. 1149 ГК РФ лица, имеющие право на обязательную долю, наследуют не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону. В цитируемой статье речь идет именно о наследовании, а не о праве на возмещение стоимости наследственной доли.

Принципиально на иной позиции стоит немецкое право: лицо, имеющее право на обязательную долю, «не является полноправным наследником» . В соответствии с общим правилом, установленным в § 2304 ГГУ, предоставление обязательной доли не рассматривается как назначение наследника, если не доказано иное. Такое лицо для реализации своего права на обязательную долю должно предъявить требования к другим наследникам, в результате чего между лицом, имеющим право на обязательную долю (кредитор), и наследниками (должники) возникает относительное правоотношение. Иная ситуация возможна, если завещатель сам назначил лицо, имеющее право на обязательную долю, в качестве своего наследника. Согласно § 2305 ГГУ если лицу, имеющему право на обязательную долю, завещана доля в наследстве, которая составляет менее половины его доли, причитающейся по закону, то это лицо может потребовать от сонаследников стоимость той части, на которую завещанная ему доля меньше половины доли по закону. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что статус лица, имеющего право на обязательную долю, в Германии сильно различается в зависимости от ситуации. Если физическое лицо было лишено наследства, то оно выступает в качестве кредитора по отношению к другим наследникам и вправе требовать предоставления ему компенсации в размере его обязательной доли. Если же лицо, указанное в § 2303 ГТУ, назначено в завещании в качестве наследника, то соответственно оно выступает в этой роли, даже если завещанная ему доля менее обязательной, а недостающую часть обязательной доли оно вправе потребовать от других наследников в качестве компенсации.

При этом в соответствии с новой редакцией § 2306 ГГУ, если лицо, призванное к наследованию и имеющее право на обязательную долю, ограничено в своих правах из-за каких-либо обременений, установленных в завещании, в частности, из-за завещательного отказа или возложения, назначения последующего наследника или исполнителя завещания, установления порядка раздела наследственного имущества, то такое лицо может потребовать предоставления ему обязательной доли только в том случае, если откажется от причитающейся ему наследственной доли. По ранее действовавшему законодательству подобного рода ограничения отпадали автоматически, если завещанная обязательному наследнику доля была менее половины его доли по закону. Теперь же, вне зависимости от размера причитающейся доли, у обязательного наследника есть выбор: либо потребовать предоставления обязательной доли либо стать наследником (по закону или по завещанию).

Положение, которое занимает лицо, имеющее право на обязательную долю, имеет значение не только для цивилистики, но и влечет за собой далеко идущие последствия на практике. Так, поскольку в соответствии с отечественным правом указанное лицо признается наследником, то соответственно оно приобретает долю в праве общей собственности на все наследственное имущество и на него возлагается обязанность отвечать по долгам наследодателя. Раздел наследства, а также выплата ему компенсации при несоразмерности выделяемого наследственного имущества в натуре возможны только по соглашению с ним (ст. 1165 ГК РФ).

В то время как в Германии, лицо, имеющее право на обязательную долю, вправе требовать только денежной компенсации от наследника по завещанию (при этом долги наследодателя уменьшают размер наследственной массы), что исключает какое-либо его участие в разделе и управлении наследственным имуществом. Устанавливая такие правила, германский законодатель стремился предотвратить дробление наследственной массы, особенно если в его состав входит предприятие[245] [246] или недвижимое имущество, поскольку нахождение указанных объектов права собственности в руках нескольких конфликтующих между собой наследников может весьма пагубно отразиться на их использовании и содержании. В Германии класс мелких и средних предпринимателей, занимающихся каким-либо делом из поколения в поколение, исторически служил основой стабильности государства, поэтому возможность определить наследника, который будет иметь право единоличной собственности на наследство и права которого не могут быть поколеблены другими субъектами, имеет традиционно большое значение.

Этой же цели служит выработанная в Федеративной Республике Германия практика отказов от обязательной доли еще при жизни наследодателя, происходящих обычно следующим образом: один из детей получает от родителей в подарок на свое восемнадцатилетие крупную сумму денег и одновременно подписывает отказ от обязательной доли . Тогда второй ребенок может быть назначен в качестве единственного наследника в завещании, и его права не будут обременены правами на обязательную долю. При этом с подписанием отказа от права на обязательную долю ребенок не утрачивает правовой связи со своими родителями, а следовательно, он может выступать в качестве наследника по закону или по завещанию, или в качестве подназначенного наследника. Существование такой практики объясняется наличием в ГТУ нормы, в соответствии с которой в стоимость обязательной доли засчитывается все, что было получено по безвозмездной сделке еще при жизни наследодателя, если в самой сделке была оговорка, что предоставление засчитывается в счет обязательной доли (абз. 1 § 2315 ГГУ). Описанное положение исходит из идеи о справедливом распределении имущества между наследниками, которое может произойти как при жизни наследодателя, так и после его смерти.

Законодательство Германии стремится также учитывать и интересы наследника, имеющего право на обязательную долю. В соответствии с абз. 1 § 2325 ГГУ если наследодатель совершил дарение третьему лицу, то имеющий право на обязательную долю наследник может потребовать увеличения своей доли на сумму, на которую его обязательная доля увеличилась бы в случае включения подаренного предмета в состав наследственного имущества. Установленная указанным параграфом норма призвана предотвратить совершение наследодателем сделок, направленных на выхолащивание права на получение обязательной доли. В ранее действовавшей редакции ГТУ, это право прекращалось, если ко времени открытия наследства истекли десять лет с момента предоставления подаренного предмета. В соответствии с редакцией абз. 3 § 2325 ГГУ, действующей с 01 января 2010 года, для исчисления величины, на которую может быть увеличена обязательная доля, стоимость дарения, совершенного в течение года до смерти наследодателя, учитывается в полном объеме; за каждый год, прошедший с момента совершения дарения до смерти наследодателя, стоимость подаренного предмета уменьшается на одну десятую часть.

Думается, что, с теоретической точки зрения, существование описанной нормы связано с представлениями о недопустимости злоупотребления правом. Любое лицо вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, совершать в отношении него любые сделки. Однако если потенциальный наследодатель совершает безвозмездную сделку по отчуждению своего имущества исключительно с целью ущемить права лица, которое в будущем может выступить в роли обязательного наследника, то он выходит за пределы своего права. Поскольку свобода распоряжаться своим имуществом является одной из фундаментальных свобод в современном гражданском обществе, а право на обязательную долю возникает только после смерти наследодателя, то и защита интересов лиц, именуемых «необходимыми наследниками» возможна только после открытия наследства.

При этом отмена дарения невозможна, поскольку это повлекло бы за собой неустойчивость гражданского оборота и поколебало бы основы такого фундаментального института гражданского права как собственность, а потому германским законодательством предусматривается только учет стоимости подаренного имущества. При этом в качестве злоупотребления правом нельзя рассматривать любую безвозмездную сделку, совершенную за всю жизнь потенциальным наследодателем. Как правило, человек начинает задумываться о распределении своего имущества между будущими наследниками тогда, когда начинает задумываться о собственной смерти (это происходит обычно либо в связи с достижением определенного возраста или наличием какого-либо заболевания) и именно тогда он может совершить дарение с целью обойти действие правовых норм об обязательной доле. Однако шанс, что наследодатель злоупотреблял своим правом тем меньше, чем больше промежуток времени между его смертью и фактом совершения дарения, поэтому была разработана схема снижения стоимости подаренного имущества.

Описанные нормы германского гражданского права позволяют сделать вывод о различии в одном из фундаментальных принципов, лежащих в основе расчета обязательной доли в России и Германии. Отечественное право исходит из того, что для определения размера обязательной доли необходимо учитывать все наследственное имущество, которое принадлежало наследодателю на момент его смерти. Иными словами, наследство рассматривается как величина, застывшая во времени, что соответствует принципу единства наследственной массы (п. 1 ст. 1110 ГК РФ, ст. 1112 ГК РФ), в то время как германское право при определении размера обязательной доли допускает отступления от этого принципа, предусматривая возможность увеличить стоимость наследства за счет имущества, подаренного наследодателем при жизни третьему лицу, или, наоборот, зачесть в счет погашения обязательной доли стоимость дарений, совершенных им в пользу необходимого наследника. Основой для таких зачетов является именно безвозмездный характер перехода прав на имущество. И при дарении, и при составлении завещания потенциальный наследодатель совершает благодеяние, ничего не получая в качестве встречного предоставления. Одно из принципиальных различий между дарением и составлением завещания заключается в моменте перехода прав на имущество: если в результате заключения договора дарения право собственности переходит к одаряемому при жизни дарителя, то завещанное имущество перейдет в собственность наследника только после открытия наследства.

Само по себе наследование обеспечивает уверенность гражданина в том, что то, что он заработал за свою жизнь, не исчезнет, а будет передано тем лицам, которые смогут продолжить начатое наследодателем дело. В России за годы революции и правления советской власти понятие «семейный бизнес» было уничтожено и законодательство не стремилось укрепить позиции лица, избранного завещателем в качестве своего преемника, а большее внимание уделяла понятиям социальной защиты членов его семьи. В настоящее время в качестве единственной меры защиты от дробления наследственной массы выступают нормы о приоритетном наследовании определенного имущества и о выплате денежной компенсации (ст. 1168 - 1170 ГК РФ), однако они действуют только тогда, когда наследники составляют соглашение о разделе наследственного имущества, то есть, когда между ними уже достигнута какая- либо договоренность, в противном случае все имущество наследуется в долях. А если предприятие попадает в руки нескольких наследников, конфликтующих между собой, то это неизбежно ведет к ухудшению его деятельности, снижению его финансовой и экономической стабильности, а возможно, даже к его банкротству. Представляется, что в настоящее время, когда государство заинтересовано в формировании стабильного среднего класса, основные приоритеты в наследственном праве должны быть пересмотрены с учетом необходимости защиты целостности бизнеса при его наследовании, для чего представляется возможным обращение к германскому опыту, уже проверенному временем.

Сущность обязательной доли близка к алиментам: на наследодателя возлагается обязанность предоставить определенную часть своего имущества наиболее близким членам семьи, которая стала бы материальной базой для их достойного существования и после смерти наследодателя. Соответственно предоставление обязательной доли должно быть связано не с самим фактом близкого родства между наследником и наследодателем, а прежде всего с нетрудоспособностью наследника, которая, как правило, влечет за собой тяжелое материальное положение такого лица и обуславливает необходимость получить содержание за счет наследственного имущества. Однако представляется, что свой долг по содержанию нетрудоспособных членов семьи потенциальный наследодатель может исполнить по-разному. Если гражданину действительно не безразлична судьба его близких и судьба того капитала, который он создал в течение своей жизни, то для него станут естественными размышления о том, кому он сможет доверить продолжить начатое им дело и как можно обеспечить достойную жизнь членов его семьи в случае, если его самого не станет. Стремясь исключить споры и конфликты между близкими, потенциальный наследодатель постарается распределить свое имущество в соответствии с собственными представлениями о справедливости, используя при этом не только инструмент завещания, но и дарения.

Однако такие действия могут повлечь за собой не совсем тот правовой результат, на который рассчитывал гражданин, причиной чему могут послужить нормы об обязательной доле. Если одаряемый на момент смерти дарителя будет относиться к числу наследников, имеющих право на обязательную долю, то он сможет претендовать и на долю завещанного другому лицу имущества. Е1ри этом даритель не может быть заранее уверен в том, приобретет ли одаряемый право на обязательную долю и если да, то будет ли он претендовать на ее получение, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 1157 EK РФ отказ от права на наследство возможен только после смерти наследодателя.

Думается, что возможность получить обязательную долю в наследстве лицом, в отношении которого наследодателем ранее было совершено дарение, сопоставимое или большее по стоимости, чем размер обязательной доли, является нарушением принципа справедливости. В описанной ситуации необходимый наследник получает двойную выгоду вопреки воле наследодателя и в ущерб интересам другого наследника. Конечно, с формальной точки зрения, право на обязательную долю возникает только после смерти наследодателя и определение имущества, передаваемого в счет ее погашения, возможно тоже только после открытия наследства. К этому моменту имущество, подаренное обязательному наследнику, не входит в состав наследственной массы, поскольку является уже его собственностью или собственностью третьего лица (если обязательный наследник в свою очередь распорядился правом на подаренное ему имущество). Однако необходимо учитывать, что источником возникновения права собственности на такое имущество был не труд обязательного наследника, а добрая воля наследодателя, пожелавшего предоставить часть своего имущества одному из потенциальных наследников в качестве финансовой основы его будущего. Игнорирование этой ситуации приводит к тому, что обязательный наследник фактически реализует свое право на получение материальной поддержки от наследодателя дважды, в результате чего происходит обогащение обязательного наследника за счет наследника по завещанию, который лишается того, на что вправе был рассчитывать в соответствии с волей завещателя.

Чтобы избежать описанной ситуации, предлагается внести изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации и изложить п. 3 ст. 1149 ГК РФ в следующей редакции: «в обязательную долю засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа, а также все, что наследник получил до момента смерти наследодателя по иным безвозмездным сделкам, если при этом в самой сделке была оговорка о том, что передаваемое имущество будет засчитываться в счет обязательной доли». При этом в качестве подарка, влекущего уменьшение размера обязательной доли, может рассматриваться любое имущество, переданное по безвозмездной сделке, как движимое, так и недвижимое. Необходимость включать в содержание договора дарения указание на погашение обязательной доли за счет предаваемого имущества преследует двоякие цели.

Прежде всего, данная оговорка позволит четко установить направленность воли дарителя, а именно: желал ли он, совершая дарение, предоставить потенциальному наследнику средства к существованию и основу для его финансовой независимости и тем самым исключить его из круга лиц, имеющих право оспорить распоряжения, выраженные в завещании, или же он таких целей не преследовал и рассматривал передаваемое имущество в качестве обычного подарка.

Кроме того, указанная оговорка несет и информационную функцию для будущего наследника, сообщая о правовых последствиях заключения сделки. Располагая такой информацией, последний вправе решить, будет ли он принимать имущество в дар или откажется от него, но сохранит за собой право на получение обязательной доли в будущем.

<< | >>
Источник: Путинцева Екатерина Павловна. Распоряжения на случай смерти по законодательству Российской Федерации и Федеративной Республики Германия. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Ограничения свободы завещания:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -