Проблемы толкования положений контрактов на недропользование

Несмотря на то, что существуют четкие теоретические разработки относительно толкования положений индивидуально-правовых договоров, есть общепризнанные принципы и способы их толкования, на практике же существуют множество проблем, способствующих возникновению споров между субъектами таких правоотношений.

Ярким примером игнорирования указанных принципов толкования может служить распространение на некоторых недропользователей в Казахстане законодательного требования об уплате «экспортной таможенной пошлины» на сырую нефть, хотя положения заключенных ими контрактов, а также гарантии, предоставленные государством, дают им право на свободный вывоз этого вида углеводородного сырья за пределы страны без уплаты таможенной пошлины. Например, приведем положение Соглашения о разделе продукции по Карачаганакскому проекту относительно этой ситуации.^[101]

Так, согласно разделу 3.1(с) статьи III ОСРП компании «Карачаганак Петролеум Оперейтинг Б.В.» (далее - КПО) было предоставлено «право по своему усмотрению транспортировать в пределах Казахстана и свободно экспортировать из него» причитающуюся подрядчику долю нефтегазового сырья. КПО, в соответствии с положениями, закреплёнными в статье XIX ОСРП, обязана производить уплату только тех «налогов и иных обязательных платежей», в том числе таможенные платежи, которые действовали на дату подписания ОСРП (18 ноября 1997 года).

В разделе 19.9(g) статьи XIX ОСРП указывается, что «налоговый режим, установленный статьей 19, является стабильным на протяжении всего периода действия» ОСРП. При этом согласно разделу 1.1 статьи 1 ОСРП под «налогами» понимаются «любые общегосударственные или местные налоги, взимаемые любым государственным органом, уполномоченным Республикой на взимание налогов, включая, помимо прочего, подоходный налог (налог на прибыль), любой налог на сверхприбыль, любой налог, удерживаемый у источника, НДС, налог на прирост капитала, пошлины, включая любые таможенные пошлины и сборы, а также все налоги и пошлины на экспорт и импорт».

Толкование этого контрактного положения не должно было бы вызывать различного подхода в его понимании, поскольку его смысл и содержание однозначно позволяют прийти к выводу, что КПО гарантировано государством право на стабильный налоговый режим и другие государственные удержания, в том числе и по таможенным пошлинам. Однако уполномоченные государственные органы в нарушение принципов добросовестности, разумности и справедливости интерпретировали это положение таким образом, что вынудило КПО, хотя и под протестом, производить уплату экспортной таможенной пошлины на сырую нефть. В результате ошибочного или сознательно неправильного толкования этого контрактного положения представителями государственных фискальных органов, недропользователь вынужден ежемесячно платить экспортную таможенную пошлину, исчисляемую десятками миллионов долларов США. Этот спор до сегодняшнего дня не разрешен и возможно он может стать предметом рассмотрения международного арбитража, что, безусловно, отрицательно повлияет на репутацию Республики Казахстан и существующий инвестиционный климат в стране.

Здесь можно вспомнить спор недропользователя и уполномоченного органа в области охраны окружающей среды относительно тенгизской серы, которая вопреки законодательным установлениям, контрактным положениям, международно-правовым актам и стандартам, рассматривалась и рассматривается как один из видов отходов производства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Между тем сера всегда являлась и является важнейшим полезным ископаемым, а производимая совместным предприятием «Тенгизшевройл» сера с чистотой качества 999,9 является и одной из востребованной рынком продукцией компании. Хотя, в настоящее время, спор между уполномоченным органом и компанией разрешен, тем не менее, этот вопрос не потерял своей актуальности. Причиной возникновения этого спора также является неправильное толкование норм законодательных актов и контрактных положений.

Еще один пример, одному из недропользователей, в соответствии с заключенным контрактом на недропользование, было предоставлено право на добычу углеводородного сырья в пределах предоставленного участка недр и «с любых глубин ниже Надсолевых Отложений».

Однако, несмотря на вполне ясное контрактное положение о глубине разработки участка недр, уполномоченные государственные органы предъявили претензию к недропользователю о незаконности добычи нефти с конкретной глубины залегания углеводородного сырья, не беря во внимание то, что эта оспариваемая глубина добычи, находится в ниже «Надсолевого Отложения». При этом главным аргументом уполномоченного органа было то, что «Горным отводом»,^[102] полученным недропользователем была ограничена глубина добычи полезного ископаемого. Между тем этот документ предусматривал особое условие о том, что он может быть отозван и заменен при наступлении определенных условий. К моменту же возникновения спора и в настоящее время эти условия не наступили.

Приведенный пример свидетельствует о том, что представители уполномоченного органа при толковании этого контрактного положения не приняли во внимание один из существенных принципов толкования, когда условия и положения контракта могут подразумеваться так, чтобы реализовать первоначальные намерения сторон, необходимые для обеспечения деятельности недропользователя. В настоящее время, никто, в том числе представители уполномоченного органа по вопросам недропользования и других контролирующих государственных органов, не сомневается в том, что этому недропользователю было предоставлено право в соответствии с контрактом на добычу углеводородного сырья в пределах выделенного ему участка недр и «с любых глубин ниже Надсолевых Отложений», а значит, весь возникший спор основывается на неправильном толковании контрактного положения.

Такие примеры ошибочного или сознательно неправильного толкования норм законодательных актов и контрактных положений можно бесконечно продолжать. Но это не главная цель. Главным является желание указать на то, что все стороны любых правоотношений должны действовать в строгом соответствии с требованиями действующего права. Стороны гражданско-правового договора, в том числе контракта на недропользование, обязаны выполнять условия договора, а при возникновении спора, разрешать его путем правильного толкования его положений на основе существующих принципов, в том числе принципов добросовестности, разумности и справедливости, а также способами утверждающими законность и правопорядок.