§ 2. Отъезд Джеймса Il из Лондона в Солсбери. Неудача попытки короля остановить вторжение нидерландских войск

Местом сбора своих войск его величество определил город Солсбери (Salisbury), находившийся на пути из Эксетера к английской столице. Отъезд же из Лондона король назначил на 17/27 ноября.

По свидетельству НарциссаЛаттрелла (Narcissus Lu11rell), после того, какДжейм- cy II сообщили о высадке нидерландских войск на побережье Англии, король вызвал к себе лорда мэра и олдермэна Лондона и, передав им эту новость, сказал, что поручает им заботиться о городе в его отсутствие, а в случае, если он падет в сражении, провозгласить наследником короны своего сына-младенца, принца Уэльского (Luttrell N. A Brief Historical Relation of State Affairs from September 1678 to April 1714. In six volumes. Vol. 1. London, 1857. P. 473).

Избранным архиепископом Йорка, епископами Сэнт Эзепа (Северный Уэльс), Элая (Ely), Рочестера (Rochester), Питебара (Peterborough), Оксфорда (Oxford), двумя герцогами, шестью графами, одним виконтом и тремя баронами.

котором мы готовы выдвинуть такие предложения и решения относительно мира и устройства в церкви и государстве, которые будут способствовать сохранению достоинства и безопасности Вашего Величества и успокоению умов Вашего народа. Мы также покорнейше просим Ваше Величество использовать тем временем такие средства для предотвращения пролития христианской крови, которые кажутся наиболее подходящими Вашему Величеству». Джеймс II дал на эту петицию следующий ответ: «То, что вы просите от меня, я сам наи- страстно желаю: и Я обещаю вам честью короля, что созову парламент и именно такой, о котором вы меня просите, как скоро принц Оранжский покинет это королевство; ибо как может быть парламент свободным во всех обстоятельствах, согласно вашей петиции, в то время, когда враг находится в королевстве»1.

Накануне отъезда из Лондона Джеймс II получил первые известия о случаях перехода офицеров его армии на сторону принца Оранжского2. Среди предателей были и представители аристократии. Так, нидерландцам предались лорд Кольчестер (Colchester), лорд Обингтон (Abington), сын лорда Уортона {Whcuion), брат лорда Рассела {Russel). B числе предателей оказался и племянник первой супруги короля Джеймса — герцогини Йоркской — виконт Корнбёри {Cornbury), старший сын лорда Кларендона (Clarendon), служивший высшим офицером в кавалерийской части, которая была расположена в Солсбери. Лорд Кларендон, узнав о переходе сына на сторону принца Оранжского, бросился к своему королю просить прощения. Джеймс II заверил, что прощает его, хотя и очень сожалеет о преда-

State tracts, being a farther collection of several choice treaties relating to the government from the year 1660 to 1689; now published in a body, to shew the necessity, and clear the legality of the late revolution, and our present happy settlement, under the auspicious reign of their majesties, King William and Queen Mary (далее: State tracts). London, 1692. P. 430-431.

По словам историка Дж. Макинтоша, «майор Бёрингтон (Burrington) называется среди первых джентльменов, присоединившихся к принцу. За ним последовал сэр Эдуард Сеймур, который сразу же стал принимать ведущее участие в общественных делах. По его предложению было составлено соглашение об ассоциации, подписанное всеми присоединившимися лордами и джентльменами. “Без этого, — говорил он, — друзья принца могли бы разойтись, когда пожелали бы”» (Mackintosh J. History of the Revolution in England in 1688, comprising a view of the reign ofJames II. London, 1834. R 483).

тельском поступке его сына. Лорд Кларендон пошел домой успокоенный, но спустя некоторое время и он предаст своего короля.

Прибыв к вечеру 19/29 ноября в штаб-квартиру своей армии в Солсбери, Джеймс II узнал, что сюда не подошли еще артиллерия, часть пехотных подразделений, ирландские и шотландские драгуны.

Штадхаудер Нидерландов подходил в это время со своими войсками к Аксминстеру, расположенному в 60 милях от Солсбери. Он двигался медленно, надеясь тем самым оттянуть на возможно более длительный срок стольсновение с армией Джеймса IIі. Король же, ознакомившись с реальным состоянием своей армии, стал опасаться ее встречи с нидерландскими войсками. 22 ноября / 2 декабря он собрал высших офицеров и спросил у них совета, что ему делать в сложившейся ситуации. Лорд Февершэм {Feversham), Лорд Данбартон (Dunbarion) и граф Ройе (Roye) рекомендовали его величеству отступить в Лондон, лорд Черчилль (ChuirhiK) предложил остаться в Солсбери. Король согласился с первым советом, сказав при этом, что наступать против врага надо было раньше.

B ночь, которая последовала после этого совещания, лейтенант- генерал (Lieutenant-generaV) лорд Черчилль покинул Солсбери и отправился вместе с внебрачным сыном Карла II герцогом Грэфтоном (Grafton), полковником Беркли (Berkeley) и рядом других офицеров своей кавалерийской части в расположение войск принца Оранж-

B письме, написанном одним из участников военной экспедиции принца Оранжского какому-то знатномулицу и датированном 1 декабря 1688 r., этот поход описывался следующим образом: «Когда его высочество оставил Эксетер, в среду 21 ноября, он двигался со своей собственной охраной, сопровождаемый огромным множеством джентри как Сомерсетшира, так и Девона к Сент Мэри Оттери (название городка. — В. T.), где он обедал; после чего он двинулсякАксминстеру, где оставался в течение четырех дней» (The Expedition of His Highness the Prince of Orange for England: giving an account of the most remarkable passages thereof, from the day ofhis setting sail from Holland, to the first day of this instant December, 1688 // The Harleian Miscellany.

ского. B письме, оставленном для короля, лорд-предатель постарался объяснить мотивы своего поступка, который не мог не казаться странным для тех, кто знал, как Джеймс II покровительствовал этому человеку, продвигая его по службе. «Сэр, — обращался он к его величеству, — так как люди редко бывают заподозрены в искренности, когда они действуют противоположно своим интересам; и хотя мое почтительное к Вашему Величеству поведение в наихудшие времена (за которое, я признаю, мои жалкие услуги были сверхвозна- граждены) не может быть достаточным, чтобы склонить Bac к толкованию моих действий как бескорыстных, я, однако, надеюсь, что великая благосклонность, которой я пользовался со стороны Вашего Величества и которую я не могу никогда ожидать при какой-либо другой перемене правления, вполне может убедить Ваше Величество и мир, что я действовал под влиянием высшего начала». Далее лорд Черчилль объяснял королю, что его поступок был продиктован его религиозными убеждениями и, в частности, нежеланием вступать в конфликт со своим протестантским сознанием. Заверив Джеймса II, что будет стремиться «защищать его королевскую персону и законные права со всем подобающим в этом случае заботливым отношением и почтительным уважением», лорд Черчилль закончил свое письмо выражениями наивысшего уважения к королю, которые после совершенного им предательства выглядели не иначе, как издевкой: «Вашего Величества предельно исполненный сознания долга и наиблагодарнейший подданный и слуга»[29].

Предательство лорда Черчилля окончательно убедило Джеймса II в необходимости ехать в Лондон. 24 ноября король вместе с пехотой покинул Солсбери и направился в расположенный неподалеку Андувр. Для прикрытия своего отхода он оставил в Солсбери кавалерию под командованием лорда Февершэма.

Утром 25 ноября / 5 декабря Джеймс II получил сообщение о том, что оставшийся в Солсбери муж его дочери Анны принц Георг Датский сбежал ночью к принцу Оранжскому.

Выйдя в тот же день из Андувра, английский король переправился с верными ему войсковыми подразделениями через Темзу, и, расставив ихв Мейденхеде, Виндзоре, Стейнзе, Эгхэме, Чертсее, Колн- бруке и в других местах, примыкающих к реке, вступил 26 ноября / 6 декабря в Лондон.

Позднее историки будут упрекать Джеймса II за то, что он не решился немедленно после получения известия о высадке иностранных войск на побережье Англии направить навстречу им свою армию. «Это была, возможно, решающая ошибка в королевской системе защиты, — напишет историк Дж. Макинтош в своей “Истории революции в Англии в 1688 году”. — Ему следовало прикрыть столицу одним из воинских подразделений и держать другую мобильную армию в центральном месте готовой двинуться туда, где появится неприятель. Такой была защита Елизаветы против армады. Джеймс, правда, не имел ни ее способных и верных слуг, ни ее силы характера, ни, короче, всего того, что было ей свойственно, за исключением ее примера, которому он не последовал. Странным являлось то, если было что-либо странным в его поведении, что он не исполнил своего собственного намерения немедленно выступить против принца Оранжского силами гарнизона и других войск, имевшихся в его распоряжении, не ожидая прибытия войск с севера»1.

Между тем нерешительность Джеймса II, проявленная им после вооруженного вторжения в Англию штадхаудера Нидерландов, имела вполне рациональное основание. Английский король не сумел добыть точных сведений о количестве и вооружении нидерландских войск, высадившихся в Торбее, но он знал многое об армии принца Оранжского во время ее пребывания на континенте.

O том, какой была нидерландская армия, высадившаяся 5/15 ноября 1688 года на юго-западном побережье Англии, некоторое представление дает и написанное 24 ноября / 4 декабря из Эксете- pa (Эксона) письмо одного англичанина, поступившего на службу в армию принца Оранжского в подразделение лорда Мордонта {Lord Mordaunfs regimenf). «Когда я пришел сюда, — пишет он, — я попытался собрать информацию, самым лучшим способом, которым только мог, относительно численности и качества армии принца, и все делали в целом вывод о том, что их около тридцати тысяч, все они отборные люди, и многие из них лично участвовали в осаде Буды. Они определенно кажутся людьми решительными, хорошо дисциплинированными и храбрыми, необыкновенно рослыми, и их вооружение соответствует этому: мушкеты, мечи и пики у них большие размером, чем виденные мною когда-либо прежде»1.

Джеймс II имел постоянную армию общей численностью около 50 000 воинов — ни у кого из его предшественников по трону не было таких вооруженных сил. Однако выставить против двигавшихся к Лондону войск принца Оранжского английский король мог менее половины своей армии. Ee подразделения были рассредоточены по территории Англии, Ирландии и Шотландии и требовалось немало времени для того, чтобы собрать их воедино и двинуть в организованном порядке навстречу врагу. Кроме того, армия Джеймса II не имела такого боевого опыта, который приобрели во время военных конфликтов на континенте войска принца Оранжского, и явно уступала им качеством своей боевой выучки. Британские воины не отличались дисциплиной, которой славились воины штадхаудера Нидерландов, и вооружены они были намного хуже своих противников из Нидерландов. Ho самое главное — Джеймс II не имел полного доверия к руководству своей армии. B его распоряжении были сведения о том, что многие командиры из протестантов готовы изменить ему и перейти на сторону противника. Одним из главных источников таких сведений являлся сам принц Оранжский — распространение их составляло часть пропагандистской войны, развязанной им против английского короля. Джеймс II мог бы отнестись к ним как к обыкновенным слухам, сопровождающим любое крупное событие в политической жизни общества, но дело в том, что ко времени его прибытия в Солсбери предательство ряда лиц, состоявших у него на службе, стало свершившимся фактом.

B этих условиях отказ Джеймса II от прямого военного столкновения с принцем Оранжским проистекал вовсе не из его трусости. Он участвовал в нескольких сражениях до того, как стать королем, и во всех них показал себя достаточно храбрым командиром. И отправляясь из Лондона в Солсбери, он был уверен, что даст жестокий бой своему наглому зятю, посмевшему прийти на землю своей матери, супруги и тестя с войсками. Ho, получив первые сведения о высадившейся на побережье Англии нидерландской армии, Джеймс II понял, что с имевшимися в его распоряжении военными отрядами ему не выиграть сражения с ней. B то же время английскому королю было очевидно, что поражение в военном столкновении с принцем Оранжским не оставит ему никаких шансов на сохранение своей власти. Отступление с верными войсками к Лондону было для него в этих условиях единственно правильным решением. Данное отступление, безусловно, вело к упадку морального духа королевской армии, но поражение в сражении с нидерландскими войсками стало бы для Джеймса II просто катастрофой. Выбрав отступление к Лондону, английский король предпочел плохой вариант развития событий более худшему.