<<
>>

§ 3. ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Проведение экспертизы (ее назначение и производство) занимает центральное место среди следственных действий, связанных с использовании специальных знаний.

Не случайно-применительно к экспертизе закон (ст.

ст. 82, 288 УПК) говорит о ее предмете. И хотя это понятие не разъясняется (в связи с чем в литературе существуют различные трактовки его), оно имеет прямое отношение к предмету доказывания по делу. Упоминается в законе и объект экспертизы (ст. 196 УПК УССР). Однако в равной мере представляется необходимым говорить об объекте и предмете допроса, осмотра, других следственных и иных (процессуальных) действий. К сожалению, этого пока не делается, что порождает в теории и на практике немало трудностей в разграничении задач (целей) указанных действий, а также оснований их проведения. Остановимся на понятиях предмета и объекта судебной экспертизы.

Познание может быть как научным (теоретическим), так и практическим. Судебная экспертиза есть практическое познание определенных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, ооно- ванное на данных науки, техники, искусства и ремесла (ст. 78 УПК).

Объектом экспертизы обычно называют материальные носители информации, непосредственно исследуемые экспертами (вещи, документы) 3 . Однако материальные носители, будучи непосредственными объектами экспертных исследований (осмотра, сравнительного изучения, химического анализа и т.п.), по отношению к экспертизе в целом являются объектами вспомогательными. В качестве же основного ее объекта выступают те реально существующие (или существовавшие в прошлом) явления, на установление которых она направлена (обстоятельства смерти, исполнение текста документа или подписи в нем определенным лицом и т. п.). Материальные носители информации об этих явлениях (труп, документ и др.) —их составная часть (действительная или предполагаемая) 38.

В этой связи нельзя согласиться с Ю. К. Орловым, отрицающим возможность рассматривать в качестве объектов экспертизы различные события, явления, действия. Правда он отмечает, что «в гносеологическом смысле в качестве объекта познавательной деятельности эксперта может быть любой факт», однако подчеркивает: для характеристики объекта необходим и «правовой аспект». «Правовой же режим (подчеркнуто нами.— Авт.) может быть распространен лишь на реально существующие объекты»39.

Этот взгляд был подвергнут справедливой критике Р. С. Белкиным, указавшим, что события прошлого могут также рассматриваться в правовом аспекте — достаточно напомнить общий объект познания в уголовном процессе,

40

.каковым является преступление .

Однако Р. С. Белкин допускает ошибку, отождествляя понятия «правовой аспект» и «правовой режим». Применительно к объекту экспертизы в целом можно говорить о его «правовом аспекте» в том смысле, что эти обстоятельства имеют значение для разрешения дела, хотя давать им правовую характеристику эксперт не вправе. Но о «правовом режиме» их говорить, конечно, нельзя — это понятие (и тут Ю. К. Орлов прав) применимо лишь к реально существующим предметам (вещам, документам). Правовой режим касается их собирания, оформления, представления для исследования, сохранения, возвращения после экспертизы и т. п. Об указанных материальных предметах можно говорить как о непосредственных объектах экспертного исследования.

Между тем игнорирование гносеологического аспекта понятия объекта экспертизы ведет к необоснованному сужению этого понятия41. Объект экспертизы \'несомненно входит в систему элементов, образующих более общий объект уголовно-процессуального познания.

Обратимся теперь к предмету судебной экспертизы. Им будут стороны, свойства и отношения объекта, которые исследуются и познаются средствами (методами, методиками) данной отрасли экспертизы с целью разрешения вопросов, имеющих значение для дела и входящих в сферу соответствующей отрасли знания.

Таким образом, если объект экспертизы существует независимо от нее, сам по себе (как часть объективной реальности, на познание которой направлено исследование), то ее предмет определяется задачами и средствами экспертизы.

Понятие предмета может относиться к экспертизе как научно-практической отрасли знания (судебно-медицинская, судебно-почерковедческая) —отраслевому (родовой, видовой) ее предмету, а также к экспертизе по конкретному делу (ст. ст. 82 и 288 УПК) — конкретному ее предмету. В отраслевой предмет экспертизы включается весь круг вопросов, разрешаемых средствами данной ее отрасли (рода, вида). К. конкретному предмету экспертизы относятся вопросы, поставленные перед экспертом следователем или судом, а также разрешаемые экспертом по своей инициативе (ст.ст. 191 и 288 УПК). Однако и те и другие вопросы должны ограничиваться как рамками подлежащих доказыванию по данному делу обстоятельств (ст. 68 УПК), так и рамками отраслевого предмета экспертизы.

Во многих сформировавшихся отраслях экспертных знаний (судебно-медицинских, криминалистических и др.) экспертные задачи определяются пределами предметов соответствующих наук и теорий (судебной медицины, судебного почерковедения и пр.). При этом следует различать предмет указанных наук и теорий и предмет соответствующих им отраслей экспертиз.

В понятии предмета (отраслевого и конкретного) экспертизы (как и предмета любой другой познавательной деятельности) синтезируются понятия: а) объекта экспертизы — фактических обстоятельств, познаваемых средствами экспертизы, а также материальных носителей информации о них; б) экспертных задач (целей) или вопросов, подлежащих разрешению; в) методов (методик) экспертного исследования42.

С учетом изложенного целесообразно уточнить распространенную в литературе трактовку п. 1 ст. 79 УПК, относящей к предмету (задаче) судебно-медицинской экспертизы «установление причин смерти». По делам об убийствах встречаются случаи, когда труп не удается обнаружить, а убийца все же изобличается.

В таких случаях и факт убийства, и составная его часть — причина смерти (потерпевшего) устанавливаются следователем и судом не на основе заключения судебно-медицинского эксперта, а на основе совокупности других доказательств по делу43. К предмету же судебно-медицинской экспертизы относится установление причины смерти лица путем исследования трупа (его отдельных частей, содержимого) патолого-анатомическим, гистологическим, биологическим и другими судебно-медицинскими методами.

Также не совсем точно формулируется в учебных пособиях в качестве составной части предмета судебно-почерковедческой экспертизы установление исполнителя подписи или текста документа. Между тем исполнитель текста документа или подписи в нем может быть установлен и путем предъявления документа для опознания лицу, от имени которого он составлен или подписан, либо свидетелям. К предмету же почерковедческой экспертизы относится установление исполнителя подписи или текста путем сравнительного исследования их с образцами подписей или почерка подозреваемого.

Правильно формулирует предмет судебно-автотехнической экспертизы (далее САТЭ) Типовая инструкция МЮ

СССР от 10 октября 1981 г., согласно которой им «являются фактические данные о техническом состоянии транспортного средства, механизме дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), дорожной обстановке на месте происшествия, а также об обстоятельствах, способствовавших возникновению происшествия, которые эксперт-автотехник может исследовать в соответствии со своими специальными познаниями».

Предлагаемая трактовка предмета судебной экспертизы, будучи основанной на философском понятии предмета познания, вместе с тем четко определяет и специальную компетенцию эксперта, и основания назначения экспертизы, отграничивая их от оснований проведения иных следственных (процессуальных) действий (следственного эксперимента, ревизии); она может служить достаточно четким основанием классификации экспертиз (по характеру специальных знаний). К сожалению, понятие предмета экспертизы (как и более общее понятие предмета доказывания) не получило пока надлежащей трактовки.

О предмете экспертизы закон говорит в ст. 82 УПК, где устанавливается право эксперта «знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы», и в ст. 288 УПК, где устанавливается право эксперта на участие «в исследовании обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы». В литературе предмет экспертизы определяется одними авторами как круг вопросов в области специальных знаний (науки, техники, искусства или ремесла) 44, разрешаемых при производстве экспертизы ее средствами; другими, в точном соответствии с УПК,— как круг обстоятельств дела45, устанавливаемых средствами экспертизы, третьими — как то и другое. Так, И. Л. Петрухин пишет: «В результате произведенного экспертного исследования предмет экспертизы из совокупности вопросов превращается в совокупность фактических данных, установленных экспертизой» .

Н. А. Селиванов рассматривает предмет экспертизы как «факт» который реально произошел (мог произойти) в прошлом, существует (мог существовать) в настоящем, а также закономерности, связи и отношения, обусловливающие данный факт»47. Автор критикует трактовку предмета экспертизы как обстоятельств дела, устанавливаемых средствами экспертизы, поскольку в ней, по его мнению, речь идет не о предмете, а о результате экспертного исследования (факты, установленные экспертом).

Г. М. Надгорный определяет предмет экспертизы как решаемые ею задачи. «Поскольку,— пишет он,— задачи перед экспертом формулируются в виде вопросов, то предмет экспертизы опосредственно выражается в решаемых ею вопросах» .

Наряду с пониманием предмета экспертизы как конкретного экспертного исследования В. М. Галкиным предложено и другое, более широкое понятие — «как известной суммы специальных познаний», т. е. как «родовой (видовой) предмет» (в отличие от конкретного предмета) 49.

Говоря о предмете экспертизы, авторы, по существу, либо ограничивают это понятие каким-то элементом его, либо смешивают предмет с понятием объекта экспертизы.

Отсюда ни одна из названных трактовок не дает исчерпывающей характеристики предмета экспертизы50.

Против изложенной нами концепции предмета и объекта судебной экспертизы51 выступил Ю. К. Орлов. Его доводы сводятся к тому, что «прямой перенос науковед- ческих понятий в сферу судебно-экспертной деятельности неоправдан хотя бы потому, что последняя принципиально отличается от научного познания52. Отличие, по мнению автора, состоит в том, что наука изучает объективные закономерности, а в ходе судебно-экспертной деятельности познаются конкретные факты. Между тем изучение объективных закономерностей возможно лишь на основе конкретных фактов. Конечно, судебно-экспертное исследование имеет свои особенности по сравнению с общенаучным познанием, причем они связаны главным образом с правовой регламентацией судебной экспертизы. Но эти особенности не создают принципиальных отличий ее от общенаучного познания и не дают основания для существенного изменения основных гносеологических понятий, характеризующих любое познание.

Правильное решение вопроса о предмете и объекте судебной экспертизы имеет важное теоретическое значение, ибо увязывает процессуальные понятия с их философской основой, а также с более общими процессуальными понятиями — предметом и объектом уголовного процесса, предметом и объектом процессуального доказывания. Такое решение имеет и практическое значение — служит основой для правильной трактовки основания назначения экспертизы.

В литературе и практике вопрос об основании назначения экспертизы толкуется по-разному. Закон (ст. 78 УПК) в качестве основания назначения экспертизы указывает на необходимость специальных знаний (в науке и других областях) для выяснения определенных обстоятельств, однако обязательное назначение экспертизы предусмотрено законом (ст. 79 УПК) для разрешения только ограниченного круга вопросов (причина смерти и др.). При этом заключение эксперта не обязательно для следователя и суда. Исходя из этого, М. П. Шаламов делает вывод о том, что «любой факт, утверждаемый экспертом, :может быть установлен при помощи иных источников доказательств» . И. Л. Петрухин же пишет: «...Нет оснований для назначения экспертизы и в тех случаях, когда искомое обстоятельство уже установлено вполне достоверно с помощью других собранных по делу доказательств (за исключением случаев обязательного назначения экспертизы, указанных в законе)»54.

\'Как видно, у обоих авторов получается, что указанная в ст. 78 УПК необходимость в специальных знаниях — как основание назначения экспертизы — является условной и имеет в качестве альтернативы возможность разрешения вопросов (установления определенных обстоятельств) и без использования специальных знаний в форме экспертизы. С такой трактовкой оснований назначения экспертизы нельзя согласиться.

Статьей 78 УПК предусматривается обязательное назначение экспертизы (экспертиза «назначается» — а не «может быть назначена»), если специальные знания необходимы 55. Необходимость же эта должна быть установлена лицом или органом, назначающим экспертизу, исходя именно из ее предмета (компетенции). Исключение составляют вопросы, перечисленные в ст. 79 УПК, отнесенные самим законом к предмету экспертизы (судебно-медицинской и др.).

Отсюда и предмет экспертизы должен формулироваться так, чтобы можно было четко отграничить вопросы, решаемые при производстве экспертизы (данного вида, рода класса), от вопросов, относящихся к предмету других следственных действий — в том числе связанных с использованием специальных знаний (в форме участия спе-

циалиста и др.). Например, обнаруженные на месте происшествия следы обуви, равно как и сама обувь, предположительно оставившая эти следы, подвергаются прежде всего следственному осмотру. К предмету осмотра относятся данные о внешних морфологических признаках указанных объектов, исследуемые органолептическими (зрительными, осязательными и др.) средствами осмотра с целью решения ряда вопросов, имеющих важное значение (в том числе о назначении экспертизы). Для выяснения же того, не оставлены ли обнаруженные следы обувью подозреваемого, должна быть назначена судебно-трасологическая экспертиза, предметом которой будут те же данные, но исследуемые другими (специальными экспертными) средствами в целях идентификации56.

Таким образом, правильное определение понятия предмета судебной экспертизы исключает в большинстве случаев возможность какой-либо альтернативы в решении

57

вопросов, относящихся к ее предмету , что и дает возможность четко определять основания назначения экспертизы данного вида, рода и т. д.

Характерным примером нечеткой трактовки предмета экспертизы (трасологической) является утверждение И. Л. Петрухина: «...Нет смысла проводить криминалистическое исследование следов для того, чтобы установить факт пребывания обвиняемого на месте происшествия, если этот факт вне всяких сомнений установлен показаниями многочисленных очевидцев, признанием обвиняемого и т. д.58.

Между тем установление факта пребывания обвиняемого на месте происшествия вообще не относится к задаче, а следовательно, и к предмету экспертизы (трасологической), а относится (непосредственно) к предмету допроса и других следственных действий. В доказывании данного обстоятельства важную роль может сыграть и заключение эксперта-трасолога о том, что обнаруженные на месте происшествия следы оставлены обвиняемым (его пальцами59, обувью и т. п.). Однако установление экспертом такого факта неравнозначно установлению факта пребывания обвиняемого на месте происшествия60.

Отсутствие достаточно четкого понимания предмета экспертизы в науке влечет ошибки в проведении судебных экспертиз на практике. Они выражаются: а) в необоснованных отказах от назначения экспертиз при наличии необходимости в их проведении, как это имело место, например, в деле Зеленкова и Сучкова (см. примеч. 56); б) в необоснованной замене проведения экспертиз другими формами использования специальных знаний: так следователи и суды, проводят порою допрос экспертов по вопросам, требующим для их разрешения специальных исследований и потому относящимся к предмету судебной экспертизы, а не допроса61; в) в необоснованном назначении экспертиз или необоснованной постановке экспертам отдельных вопросов, выходящих за рамки предмета данной (и всякой другой) экспертизы. Так, перед экспертами- автотехниками нередко ставятся вопросы о возможности для водителя видеть пешехода, оказавшегося на проезжей части дороги, вследствие чего на него был совершен наезд, хотя решение такого вопроса относится к предмету следственного эксперимента (с участием специалиста-ав- тотехника).

Не может быть признана оправданной практика определения предмета отдельных видов экспертиз нормативным путем (установление перечня вопросов, решаемых данной экспертизой, в инструкциях). Это допустимо в отношении обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ст. 15 Основ, ст. 68 УПК), поскольку речь идет о «программе» доказывания по делу. Предмет же экспертизы неразрывно связан с пределами научной компетенции данной отрасли (вида, рода, класса) экспертизы, и ограничивать его нормативными рамками так же невозможно, как невозможно с их помощью установить границы той или иной науки62.

Предмет судебной экспертизы — понятие, связанное непосредственно с предметом доказывания и только через него — с предметом уголовного процесса, т. е. с вопросом об уголовной ответственности обвиняемого. Это положение чрезвычайно важно для того, чтобы четко отграничить предмет экспертизы от вопросов уголовно-правового характера, относящихся к компетенции лиц (органов), назначивших экспертизу. Смешение понятий предмета доказывания и состава преступления может дать неверное представление и о предмете экспертизы. Так, И. Л. Петрухин пишет: «Предмет судебной экспертизы составляют не только фактические данные, являющиеся элементами состава преступления, но и причины и условия, способствующие совершению преступления»63. Автор явно неверно утверждает, что к предмету экспертизы относятся элементы состава преступления, что противоречит всей общей его концепции, изложенной в этой работе64.

В предмет экспертизы могут входить данные об обстоятельствах, на базе которых может быть решен вопрос о всех элементах (сторонах) состава преступления.

В свое время Р. Д. Рахунов ограничивал предмет экспертизы только установлением обстоятельств, относящихся к объективной стороне состава преступления65. Его взгляд был подвергнут справедливой критике А. В. Дуловым, указавшим на необоснованность такого ограничения предмета экспертизы66. Более того, практика судебной экспертизы пошла по пути установления в пределах специальных знаний — не касаясь уголовно-правовой стороны) обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УПК. Она получила организационное оформление в экспертно-профилактической деятельности судебно-экспертных учреждений МЮ СССР67.

Различие предмета экспертизы и предмета уголовного процесса не дает основания для полного исключения из предмета экспертизы вопросов правового характера. Речь идет о деятельности, регулируемой специальными нормами (техническими, бухгалтерскими и др.). В этих случаях правовая характеристика обстоятельств, установленных как самим экспертом, так и следователем (судом) и представленных эксперту в материалах для его исследования, также относится к предмету экспертизы. Она выражается в специально-правовой характеристике экспертом указанных обстоятельств («тяжкие», «менее тяжкие» и «легкие» телесные повреждения, «вменяемость», «холодное оружие» и др.), так и в выявлении соответствия (несоответствия) определенных действий (водителя транспортного средства, лица, ответственного за технику безопасности, счетного работника и др.) специальным правилам, регламентирующим их. Несмотря на многочисленные исследования по теории судебной экспертизы до сих пор не найдено достаточно четкого критерия для разграничения специальноправовых вопросов, относящихся к предмету экспертизы (соответствующего рода, вида) и общеправовых вопросов, решение которых относится к исключительной компетенции следственных и судебных органов68.

Предлагаемая в настоящей работе трактовка понятия предмета экспертизы дает надлежащие основания и для классификации экспертиз — по характеру соответствующих специальных знаний (медицинских, криминалистических, технических и др.). образующих их научные основы. А. Р. Шляхов справедливо замечает, что разделяемая им трактовка предмета экспертизы, как устанавливаемых ее средствами данных, не дает такого основания, поскольку одни и те же сведения могут быть получены средствами различных экспертиз (например, отождествление лиц — средствами криминалистических и медико-биологических экспертиз). Поэтому он (вслед за Н. А. Селивановым) предлагает так называемое «трехмерное» основание их классификации, в которое входят предмет, объект и методика экспертизы69. В нашей же трактовке предмета экспертизы синтезированы понятия ее объекта, методики и задач, в связи с чем и отпадает необходимость в громоздкой «трехмерной» системе оснований классификации экспертиз.

Новая трактовка предмета экспертизы дает также возможность тесно связать его понятие с понятием предмета соответствующей науки или теории экспертизы данного вида (рода) — судебной медицины, судебного почеркове-

70

дения и др. .

<< | >>
Источник: Арсеньев В. Д., Заблоцкий В. Г.. Использование специальных знаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела. — Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та,1986.— 152 с.. 1986

Еще по теме § 3. ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ:

  1. 2. Судебная экспертиза как способ проверки достоверности заявления о фальсификации (подложности) доказательства
  2. § 2. ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ
  3. § 3. ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  4. § 3. Общая теория судебной экспертизы, ее концептуальные основы
  5. §2. Развитие системных построений в криминалистике и общей теории судебной экспертизы
  6. §1. Принципы построения действующих классификаций судебных экспертиз
  7. §2. Проблемы построения отдельных классов, родов и видов судебных экспертиз
  8. §1. Объект экспертного исследования как основание построения классификации судебных экспертиз
  9. §2. Экспертные задачи как основание построения классификации судебных экспертиз
  10. § 1.3. Предмет, объект, задачи судебной фоноскопической экспертизы обликовых характеристик личности, компетенция эксперта
  11. 1.3. Профессиональная ошибка как предмет страховой экспертизы
  12. Развитие и современное состояние многообъектной судебно-почерковедческой экспертизы
  13. Понятие, предмет, задачи и объекты многообъектной судебно-почерковедческой экспертизы
  14. Участие стороны обвинения и стороны защиты при назначении и производстве судебной экспертизы в уголовном процессе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -