Ответственность международных организаций.

Международно-правовая ответственность является следствием международной правосубъектности и результатом наличия междуна­родных прав и обязанностей, вытекающих из договоров, общих прин­ципов международного права или обычаев.

Международные организации несут как материальную, так и нематериальную (политическую) ответственность за причиненный ими ущерб, что является логическим выводом наличия закрепленных за ними прав и взятых ими на себя обязательств. Международные ор­ганизации несут как договорную ответственность по международно­му праву, так и внедоговорную ответственность в соответствии с национальным правом тех государств, на территории которых они функционируют, а также ответственность за нарушение внутренних правил самой организации в отношении собственного штата сотруд­ников, т.е. физических лиц за убытки, возникающие, например, из несчастных случаев или естественных катастроф. Несмотря на тот факт, что имплементация ответственности международной организа­ции в национальном суде того государства, на территории которого она осуществляет свою деятельность, может быть сопряжена с нали­чием у организации предоставленного ей судебного иммунитета, обя­занность возмещения причиненного вреда появляется на основании таких механизмов обеспечения независимого судебного рассмотрения спора об ответственности, как отказ от иммунитета, арбитражная ого­ворка в контрактах или согласительные комиссии.

Ответственность международных организаций возникает из нарушения ими международных обязательств, вытекающих из дого­воров и других источников международного права. Ответственность международных организаций предусмотрена рядом международных договоров. Например, Уставом Международного агентства по атом­ной энергии предусмотрена ответственность МАГАТЭ за осуществ­ление гарантий МАГАТЭ, т.е. системы наблюдения и контроля за ис­пользованием государствами ядерных материалов, ядерных установок и технической информации исключительно в мирных целях. Ответ­ственность международных организаций устанавливается также в конвенциях об ответственности за ядерный ущерб в тех случаях, ко­гда международные организации выступают в качестве операторов ядерных установок или операторов ядерных судов (Венская конвен­ция о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г., Меж­дународная конвенция об ответственности операторов ядерных судов 1962 г.). Другим примером международного договора, устанавлива­ющего ответственность международных организаций, может служить Конвенция о международной ответственности за ущерб, причинен­ный космическими объектами 1972 г.

Генеральная Ассамблея ООН ука­зывала на необходимость продолжения работы Комиссии международного пра­ва ООН (далее - КМП или Комиссия) в сфере кодификации института ответ­ственности. Комиссия в декабре 2001 г. закончила работу над проектом статей

«Об ответственности государств за международные противоправные деяния» и включила в повестку дня вопрос об ответственности меж­дународных межправительственных организаций. На своей 54-й сес­сии в 2002 г. Комиссия постановила включить тему «Ответственность международных организаций» в свою программу работы и назначила профессора Джорджо Гая Специальным докладчиком по этой теме, который в период с 2002 по 2009 г.

Правовая концепция ответственности международных межпра­вительственных организаций в значительной степени совпадает с концепцией ответственности государств за международные противо­правные деяния, что проявляется в соответствии положений проекта статей «Ответственность международных организаций» положениям проекта статей «Ответственности государств за международные про­тивоправные деяния». Однако между двумя проектами существуют и определённые различия, составляющие предмет доктринальных спо­ров. Институт ответственности международных межправительствен­ных организаций, имея сложную внутреннюю структуру, носит само­стоятельный характер по отношению к ответственности государств за международные противоправные деяния, обладает собственной пра­вовой природой, несмотря на то, что в теорию ответственности орга­низаций заложена концепция ответственности государств.

При работе над проектом статей об ответственности междуна­родных организаций КМП разработала положения, относящиеся ис­ключительно к деликтной ответственности международных организа­ций, оставив в стороне проблему ответственности по внутреннему праву государств и вопрос о материальной ответственности за вред­ные последствия действии, не запрещённых международным правом, что также является разновидностью международной ответственности.

Международное противоправное деяние международной меж­правительственной организации имеет двуединый состав, включаю­щий в себя присвоение поведения международной организации и нарушение международного обязательства международной организа­цией. Ответственность международной организации за деяние возни­кает при наличии прямых или производных оснований.

Прямые основания связаны с противоправными деяниями самой организации и состоят: а) в противоправном поведении действующих в рамках общих функций и в официальном качестве агентов и органов этой организации; б) в противоправном поведении органов или аген­тов организации, нарушивших ее указания или вышедших за рамки своих полномочий1; в) в случае противоправного поведения органов международной организации, которые были предоставлены в распо­ряжение международной организации государством или другой меж­дународной организацией.

Производные основания связаны с деянием другого субъекта и заключаются: а) в осуществлении руководства и контроля междуна­родной организации при совершении международного противоправ­ного деяния государством или другой международной организацией; б) в помощи или содействии со стороны международной организации в совершении международного противоправного деяния государством или другой международной организацией; в) в принуждении между­народной организацией к совершению международного противоправ­ного деяния государства или другой международной организации; г) в наличии международно-противоправных деяний, санкционированных самой международной организацией в обход своих международно­правовых обязательств посредством решений и разрешений, адресо­ванных государствам-членам, которые вследствие таких решений и разрешений совершают международно-противоправное деяние.

Вопрос об осуществлении международной организацией руко­водства и контроля над государством или другой международной ор­ганизацией, совершившими международное противоправное деяние, был рассмотрен Европейским судом по правам человека в деле «Бехрами и Бехрами против Франции» и «Сарамати против Франции, Германии и Норвегии». Оба дела касались проблемы поведения воен­нослужащих, переданных в распоряжение Миссии ООН по делам временной администрации в Косово (МООНК) и вооруженных сил, ответственных за обеспечение стабильности в Косово под руковод­ством НАТО - Сил для Косова (СДК), действовавших в соответствии с Резолюцией Совета Безопасности ООН 1244. Суд при определении своей юрисдикции в данных делах, учитывая эффективность или единство командования НАТО в оперативных вопросах в отношении Сил для Косова и ссылаясь на текущую работу КМП ООН в отноше­нии критерия «эффективного контроля», пришёл к выводу, что СДК осуществляли законно делегированные, согласно главе VII Устава ООН, полномочия Совета Безопасности и что в принципе вменяемые действия могут быть «присвоены» ООН по смыслу формулировки, изложенной в общем виде в проекте статей «Ответственность между­народных организаций».

Вопрос о поведении органов государства или агентов междуна­родной организации, предоставленных в распоряжение другой меж­дународной организации, был затронут Европейским судом по правам человека в делах «Касумай против Греции» и «Гаджич против Герма­нии», касавшихся поведения национальных контингентов, передан-

ных ООН в распоряжение СДК, а в деле «Берича и других против Боснии и Герцеговины» о поведении Высокого представителя в Бос­нии. Во всех вышеупомянутых делах ЕСПЧ придерживался позиции, отраженной им в решении по делу «Бехрами и Сарамати».

Также вопрос об ответственности ООН поднимался в связи с массовыми убийствами в Сребренице. Дело рассматривалось в окружном суде Гааги, в решении которого применительно к присвое­нию поведения нидерландского контингента Сил ООН по охране (СООНО) содержалось указание на то, что «осуждаемые деяния во­еннослужащих голландского батальона должны квалифицироваться как деяния контингента СООНО» и что «эти действия и бездействие должны в строгом смысле присваиваться в принципе ООН».

Проблемы присвоения поведения Европейский суд по правам человека коснулся и в деле, связанном с содержанием под стражей физического лица британскими военнослужащими в Ираке «аль- Джедда против Соединенного Королевства». В Боснии и Герцеговине в районе г. Приедор летом 1997 г. военнослужащие британских «ком­мандос» используя символику Международного Комитета Красного Креста арестовали двух якобы «военных» преступников, после чего им был выражен протест за использование символики МККК.

Международная организация, являющаяся членом другой меж­дународной организации, также может быть призвана к ответственно­сти в связи с деянием последней. Так, например, при оказании помо­щи или содействии в совершении международно-противоправного деяния одной международной организации со стороны другой первая организация может быть членом последней. Так как случаи привлече­ния к ответственности международных организаций в качестве чле­нов другой организации существующей практике не известны, Ко­миссия приняла решение урегулировать данный вопрос посредством ссылки на те положения Проекта статей, которые касаются ответ­ственности государств-членов, отметив при этом, что основания от­делять положения об ответственности соответствующих междуна­родных организаций от положений об ответственности государств - членов организации отсутствуют.