§ I. Материальные источники информации

Форма выражения доказательственной информации имеет решающее зна­чение при выборе практических приемов обнаружения, фиксации, проверки и оценки источников криминалистической информации.

Рассматривая форму выражения информации источником, некоторые ав­торы наряду с признаками и свойствами вещей выделяют «сообщения». Под со­общениями понимается передача сведений о существенных по делу обстоятель­ствах, «прошедшие через дознание лиц, от которых эти сведения исходят»¹.

Понятие сообщения в равной мере применимо и к показаниям свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых, и к заключениям экспертов, и к до­кументам.

Выделение вещественных признаков и сообщений как двух основных форм выражения доказательственной информации полностью соответствует традиционному делению источников информации: на материальные и идеаль­ные, и являются его дальнейшим развитием.

Многие криминалисты также разделяют точку зрения о существовании двух форм хранения информации. Например, X. Користка пишет, что хранение сигналов в отображениях «криминалистических происшествий возможно только двумя способами:

I. Восприятием человека и фиксацией всезнании (идеальное хранение); 2. формой вещественного фиксирования внутри любого материального носителя или на нем (вещественное хранение)»^[1].

Для более ясного представления принципов этого деления представляется целесообразным рассмотреть структуру информационно-отражательного про­цесса в материальном и идеальном источнике криминалистической информации.

Структура этого процесса в материальном источнике может быть пред­ставлена схемой:

Данная схема отражает и структуру познавательного процесса, осуществ­ляемого при исследовании материальных источников криминалистической ин­формации.

Первоначальная задача исследования состоит в обнаружении материаль­ных объектов, содержащих информацию о расследуемом событии.

Дальнейшая задача состоит в выделении круга тех свойств объектов, кото­рые отражают информацию о расследуемом событии. Указанные свойства, как, например, следы взаимодействия объектов, несут информацию о механизме взаимодействия объектов, объективных связях предметов и явлений, состав­ляющих структуру расследуемого события.

Необходимость выделения таких свойств становится очевидной, если учесть, что круг свойств объекта, содержащих информацию о расследуемом со­бытии, весьма ограничен и представляет лишь одну из сторон многообразных отношений любого материального объекта.

Материальные свойства объектов, следы их взаимодействия как сигналы-носители информации, нельзя смешивать с самой информацией, содержащейся в этих свойствах, следах. Данные об условиях механизма взаимодействия, строения и составе взаимодействующих объектах переданы в следах взаимодействия в пре­образованном виде, в форме «естественного кода». Выделение содержащейся в следах информации требует исследования механизма образования следов, «де­шифровки» содержащихся в них признаков. Полученная в результате такого ис­следования информация об отношении материального объекта к расследуемому событию и представляет те фактические данные, которые являются доказательст­венной информацией по делу. Предметы, вещи нельзя рассматривать как «носите­ли» тех или иных, важных для расследования свойств. Вещь - это совокупность, органическое единство составляющих ее свойств. Криминалистическая деятель­ность по раскрытию и расследованию преступлений состоит поэтому не в «полу­чении фактов из источников», а в обнаружении в них свойств и отношений объек­тов, которые раскрывают их связь с расследуемым событием.

В структуре материального источника информации необходимо, таким об­разом, разграничивать:

1. Единичный материальный объект, как часть материальной обстановки расследуемого события. Без выделения единичного материального объекта не­возможна индивидуализация материального источника, его отличие от других предметов.

2. Круг свойств единичного объекта, представляющих материальные следы взаимодействия объектов. Без выделения таких свойств - носителей информации невозможно перейти к исследованию смысловой, содержательной стороны ис­точника.

3. Фактігческие данные о механизме взаимодействия, расследуемом событии. Так, следы царапин на внутренних частях замка указывают на открытие его

отмычкой; следы копоти выстрела на одежде потерпевшего свидетельствуют о вы­стреле с близкого расстояния; повреждение поверхности бумаги и расплывы кра­сителя в обозначении суммы расписки, указывают на изменение первоначального содержания документа путем подчистки и приписки; частички древесины и краски на бампере автомашины указывают на поврежденный при столкновении предмет; странгуляционная борозда на шее трупа - на наложение петли и т.д. и т.п.

Рассматриваемая структура материального источника информации полно­стью соответствует обычно выделяемым элементам процесса расследования.

При этом с понятием источника сопоставляется сам материальный объект; с понятием средства доказывания - те его свойства, которые содержат информа­цию о расследуемом событии; с понятием доказательственной информации -фактические данные о связи материального объекта с расследуемым событием.

Отношение же свойств — носителей информации и самой информации -фактических данных (т.е. отношение средств доказывания и доказательственной информации) выступает как отношение формы и содержания источника крими­налистической информации.

Надо отметить, что действительно, разграничение источника криминали­стической информации, средства доказывания и фактических данных в матери­альном источнике не так отчетливо, как положим, в показании свидетеля.

1. Индивидуализацию материальных объектов;

2. Выделение свойств - носителей доказательственной информации;

3. Установление фактических данных - доказательственной информации.

Разграничение понятий источника информации и доказательственной ин­формации применительно к материальным источникам имеет существенное и практическое значение.

Такое разграничение означает, что использование материальных источни­ков не может ограничиться обнаружением и приобщением к делу отдельных предметов и вещей. Материальный источник будет установлен только тогда, ко­гда путем осмотра или специального исследования обнаруженных объектов бу­дут выявлены такие их свойства, которые характеризуют связь этих предметов с событием преступления. Если такие свойства не установлены и соответствую­щим образом процессуально не закреплены, мы не имеем доказательственной информации.

В процессе расследования преступления следователю приходится сталки­ваться с большим числом различных предметов и вещей на месте преступления, в квартире обвиняемого и потерпевшего, на работе обвиняемого и в других мес­тах. Далеко не все эти предметы оказываются материальными источниками ин­формации и подлежат изъятию и приобщению к делу. Материальными источни­ками будут лишь следы взаимодействия, материальные изменения, вызванные событием преступления, и отражающие, поэтому, его обстоятельства.

Необходимо, следовательно, не только обнаружить отдельные предметы и вещи, но и выявить те их свойства, которые представляют следы преступления, раскрыть сущность связи этих предметов с расследуемым событием, т.е. извлечь, относящуюся к делу, доказательственную информацию.

Металлический стержень, найденный на месте кражи со взломом, остается посторонним предметом до тех пор, пока не будут выявлены такие его свойства которые указывают на возможность его использования преступником в качестве орудия взлома: изогнутый и расплющенный конец, обличающий использование стержня в качестве рычага, соответствие размеров и формы стержня следам взлома, наличие на конце стержня частичек взломанной преграды и т.д.

Найденные при обыске домашние вещи остаются обычными домашними ве\'щами до тех пор, пока не будут выявлены такие их свойства, которые указы­вают на возможность приобретения их преступным путем (например, несоответ­ствие обнаруженных вещей размеру, росту и фасону всей остальной одежды обыскиваемого, совпадение этих данных с признаками похищенных у потерпев­шего вещей, излишнее количество домашних вещей, необычный способ их хра­нения и тлт.).

Утверждения о том, что источник информации, свойства-носители инфор­мации и доказательственная информация «полностью сливаются» в материаль­ном источнике, может привести к практическим ошибкам в процессе раскрытия и расследования преступлений. Оно может ориентировать на необоснованное приобщение и использование отдельных предметов в качестве материальных ис­точников информации.

Действительно, если вещь, по выражению А.А. Эйсмана, «факт, предъяв­ляемый в натуре»¹ и есть материальный источник информации, то вся задача сводится к обнаружению и приобщению такой вещи. При этом излишним оказы­вается выявление «доказывающих свойств» этого предмета, характера его связи с преступлением, т.е. всего того, что составляет доказательственную информа­цию. Излишним оказывается обоснование приобщения данного предмета к делу, а также анализ его роли в обстоятельствах дела при систематизации собранного материала в обвинительном заключении и т.д. В результате может оказаться, что предмет приобщен к делу ошибочно и что это посторонний предмет, не содер­жащий относящейся к делу доказательственной информации.

В практике не так редки случаи, когда внешние признаки, приобщенных к делу предметов не соответствовали их фактическому содержанию и специально использовались преступниками, чтобы сбить следствие с правильного пути. Та-

Эйсман А.А. О понятии вещественного доказательства и его соотношении с понятиями до­казательств других видов. В кн.: «Вопросы предупреждения преступности». Юридическая литература, вып. 1, 1985. С. 87.

ковы случаи подбрасывания каких-либо предметов, создание искусственных «следов», инсценировки обстановки «кражи», «самоубийств» и «разбойных на­падений» и иные приемы фальсификации материальных источников информа­ции. Показателен в этом отношении следующий случай из практики /из практики следственных органов МВД СССР /.

В связи с заявлением братьев Ш. о самоубийстве их отца был произведен выезд на место происшествия и осмотр его трупа. Труп Ш. с огнестрельным ра­нением в области головы был обнаружен в кровати, у изголовья которой лежала винтовка системы "Винчестер", принадлежащая потерпевшему. В нагрудном кармане гимнастерки умершего была найдена записка, в которой говорилось о его намерении покончить самоубийством. Заявление братьев Ш. о том, что запис­ка написана их отцом, подтверждалось осмотром других рукописей умершего и последующим экспертным исследованием. Из допросов братьев Ш., с которыми жил потерпевший, и соседей выяснилось, что потерпевший имел тяжелый харак­тер, часто ссорился и дрался с сыновьями, и уже ранее делал попытки покончить с собой. Обрисовывалась, на первый взгляд, «типичная» картина самоубийства. Негативным было лишь то обстоятельство, что в патроннике, лежавшей у изголо­вья потерпевшего винтовки, был обнаружен патрон. Винтовка после выстрела перезаряжалась. Тщательное судебно-медицинское исследование показало, что в силу полученных потерпевшим обширных повреждений головного мозга, смерть наступила мгновенно и потерпевший не мог произвести перезаряжения винтовки. Это обстоятельство послужило основанием к разоблачению искусно замаскиро­ванного убийства. Преступники-братья Ш. умело инсценировали обстановку, ис­пользовав для этой цели ранее написанную потерпевшим записку.

Число подобных примеров можно было бы умножить. Все они подтвер­ждают необходимость исследования свойств предметов, указывающих на их от­ношение к делу, на их связь с расследуемым событием. Более того, они показы­вают, что такое исследование не может быть ограничено внешними свойствами и внешними связями предметов с расследуемым событием. Оно должно вскры­вать существенные, причинные зависимости в механизме преступления и роль в этом механизме исследуемых вещей и предметов. Только такие материальные источники, такая доказательственная информация могут использоваться в про­цессе расследования и обеспечить установление истины по делу.

Более правильно поэтому не упрощать структуру материального источни­ка информации, а, используя выделение элементов как прием анализа, идти от источника криминалистической информации к свойствам-носителям информа­ции и доказательственной информации.

Существующие в этом случае трудности выделения соответствующих элементов, многозначность самого термина «материальный источник», исполь­зуемого и в смысле источника криминалистической информации, и в смысле средства доказывания, и в смысле доказательственной информации, не умаляют, а, напротив, подчеркивают методическое и процессуальное значение такого ана­лиза. Ибо чем сложнее выделение разнородных, в логическом отношении, эле­ментов, чем больше опасность их смешения, чем значительнее вытекающие из такого смешения практические ошибки, тем настоятельнее их логическое и про­цессуальное разграничение.

Не умаляет роли такого анализа и то обстоятельство, что речь идет только о мысленном, логическом анализе и отвлечении. В вещественном выражении предмет и вещь остаются едиными и неразделимыми, а сложная совокупность материальных свойств, образующая понятие вещи, «поглощает» и понятие ис­точника информации, и понятие средства доказывания, и понятие информации, фактических данных. Свою функцию - служить средством установления истины, — предмет приобретает только в результате такого логического анализа и только благодаря ему.

Выводы:

Результат исследования информации об отношении материального объекта к расследуемому событию и представляет фактические данные, которые являют­ся доказательственной информацией по делу.

Использование выделенных элементов, необходимо идти от источника криминалистической информации к свойствам-носителям информации и доказа­тельственной информации.