§ 3. Смешанные источники информации

Особенно наглядно методическое значение рассматриваемой клас­сификации в тех случаях, когда имеющая значение для дела информация выра­жена не только материальными свойствами, предмета, но и в знаковой форме.

Записка самоубийцы, например, важна и с точки зрения выраженного сло­вами содержания, и с точки зрения времени и обстоятельств ее составления, по­скольку не исключена возможность инсценировки, подделки подчерка или, как это было в описанном выше о деле братьев ILL, использование, ранее написанной убитым или отцом, записке.

О различии в методах проверки документов, представляющих первоначальные и производ­ные источники, см. выше гл. 1 § 2. Правильно указывает на необходимость допроса состави­телей письменных документов Б.С. Тетерин (О способах собирания доказательств в уголов­ном процессе. «Правоведение», вып. 2, 1964. С. 65-72). Нельзя, однако, согласиться с его ут­верждением о том, что такие документы не являются самостоятельным источником инфор­мации. В принципе такой документ, как, например, предсмертная записка самоубийцы, мо­жет быть использована в качестве самостоятельного письменного источника информации и при невозможности допроса составителя. С другой стороны, при допросе свидетелей с целью выяснения ряда цифровых и иных учетных, трудно запоминаемых данных, рекомендуется разрешать свидетели пользоваться своими записями, заметками, дневниками и иными по­добными документами, поскольку они помогают восстановить в памяти свидетеля соответ­ствующие факты (Карнеева СМ., Ордынский СС, Розенблит СЯ.

Анонимное клеветническое письмо также представляет интерес и с точки зрения своего знакового содержания (как средство совершения преступления), и с точки зрения своих материальных признаков (сорта и особенности бумаги, на которой оно написано, красителя, имеющихся на нем следов.

То же самое следует сказать относительно записок и документов, обнару­живаемых на местах преступлений, документов, обнаруживаемых у лиц, скры­вающих свое действительное имя, документов денежного и материального учета, подвергнутых позднейшим видоизменениям и многих других категорий доку­ментов. Во всех случаях такого рода имеет место идеальное сочетание письмен­ного и материального источника информации. Это означает, что в таких случаях должны использоваться как методы исследования материальных, так и методы исследования идеальных источников информации.

В зависимости от того, в какой форме выражена, содержащаяся информация, избирается та или иная методика исследования. Так, например, восстановление не­видимого текста документа, опирающееся на его оптические свойства, осуществ­ляется фотографическим путем. Установление же соответствия действительности уже выявленного и выраженного знаками содержания документа, например, сум­мы денежного документа, осуществляется другими методами: допроса составите­лей, сопоставления с другими документами и фактическими данными.

Установление исполнителя анонимного письма, о хищениях в магазине по признакам почерка осуществляется путем почерковедческой экспертизы; про­верка же этого письма по существу - путем документальной ревизии, допросов работников магазина, бухгалтерской экспертизы.

Как видим, методика исследования непосредственно определяется формой выражения информации.

В силу сказанного нельзя согласиться с авторами, полагающими, что до­кумент может быть только или письменным или материальным источником ин­формации¹.

В документе всегда имеет значение выраженное словом (цифрой, симво­лом и т.д.) содержание. В противном случае, вообще нет оснований говорить о документе, а можно говорить о материальном источнике информации в «чис­том» виде.

Так, листок бумаги без каких-либо видимых обозначений, найденный при осмотре места преступления, представляет потенциальный материальный источ­ник криминалистической информации, поскольку на нем могли остаться какие-либо следы, имеющие значение для дела. Если же в результате исследования на нем выявляются какие-либо слова и обозначения, проливающие свет на сущест­венные обстоятельства дела, такой предмет одновременно приобретает черты документа - письменного источника информации.

Дело, конечно, не в номенклатуре и не в классификации. Описание источ­ника информации к числу письменных или материальных в первую очередь име­ет важное значение, поскольку связано с определенным процессуальным режи­мом их использования и обусловливает специальную методику их исследования. Если мы относим предмет к числу «чистых» материальных источников, мы соз­нательно отвлекаемся от знаковой формы выражения информации в нем. Одна­ко, если такая информация имеет существенное значение для дела, ее игнориро­вание недопустимо. Ошибочно также применять методику исследования мате­риальных источников к знаковой форме выражения информации.

Таким образом, неправильное отнесение источника информации к числу идеальных или материальных, может повлечь и нарушение правил собирания проверки и оценки доказательственной информации, а также и ошибочные опре­деления конкретной методики его исследования.

Не меньшее значение имеет учет формы выражения доказательственной информации в опосредствованных источниках. Использование опосредствован­ных источников информации осложняется тем, что здесь следует учитывать не только форму выражения в опосредствованном источнике, но и форму ее выра­жения во всех предшествующих ему источниках. При этом способ воспроизве­дения не менее важен, чем форма выражения информации в первоисточнике.

Так, следы преступника на месте совершения преступления могут быть описаны свидетелями, а их показания зафиксированы в протоколе допроса; они могут быть описаны следователем в протоколе осмотра места происшествия; эти следы могут быть сфотографированы; с них, наконец, могут быть изготовлены слепки и т.д. Лучше всего рельеф следа будет воспроизведен слепочной массой обеспечи­вающей достаточную степень разрешения деталей (например, слепком из поли­мерного материала). Технически правильно выполненный фотоснимок, как и слепок, пригоден для установления оставившего след объекта (если, конечно, сам след содержит необходимую для этого информацию). Что касается описания следа свидетелем или в протоколе осмотра, места происшествия, то эти способы позволяют с достаточной точностью воспроизвести лишь отдельные групповые свойства объекта, но мало пригодны для отображения особенностей. Указанное обстоятельство сильно ограничивает возможности исследования такого рода отображений. Положительная идентификация по таким отображениям, как пра­вило, оказывается невозможной.

Аналогичное положение имеет место и в других случаях. Так при установ­лении содержания отсутствующего подлинника, документа, существенно не только то, что он является письменным источником, но и то, каким способом воспроизведено его содержание (со слов свидетеля; рукописное воспроизведе­ние; фотографическая, нотариально удостоверенная копия и т.д.).

В связи с этим представляется целесообразным в характеристику любого опосредствованного источника включать указание как на способ воспроизведе­ния, так и на, форму выражения доказательственной информации в первоисточ­нике. Особенно необходимо это в случаях, когда форма, выражения информации в исходном и опосредствованном источнике различается. В связи с этим следует остановиться на понятиях однородного и неоднородного воспроизведения.

Если способ воспроизведения соответствует форме выражения информа­ции в первоисточнике, имеется однородное воспроизведение.

; Так, однородное устное воспроизведение будет при изложении одним сви­детелем показаний другого свидетеля; однородное письменное - при изложении в протоколе содержания осматриваемого документа; однороднее вещественное -при изготовлении слепка с объемного следа и тлі.

Однако для воспроизведения может быть использована и разнородная фор­ма выражения информации. Так, устные показания свидетелей могут быть запи­саны на, магнитную пленку, а признаки рельефа следа воспроизведены в словес­ной форме протокольной записи. Различию сигнальной и знаковой формы выра­жения информации должны соответствовать различные способы ее исследования.

Так, правильность воспроизведения звука при использовании фонограммы может быть установлена только техническим путем (исследованием механизма записи и воспроизведения), правильность же самих показаний, записанных на пленку, может быть проверена посредством обычных тактических приемов про­верки свидетельских показаний.

Показания потерпевшего о внешности скрывшегося преступника вначале исследуются по общим правилам исследования знаковой информации, т.е. про­веряются условия формирования представлений потерпевшего, механизм их словесного воспроизведения и т.д. Однако, поскольку содержанием информации являются вещественные признаки, они могут быть в дальнейшем подвергнуты технической обработке. Так показания свидетелей используются для составления рисованных портретов преступника; в других случаях используется метод со­ставных фотографических портретов, так называемый «фоторобот».

Таким образом, классификации источников по форме выражения инфор­мации на устные, письменные и материальные, применительно к опосредство­ванным источникам, является недостаточной. В числе опосредствованных ис­точников информации необходимо различать источники с однородным и неод­нородным воспроизведением. Характеристика последних должна включать ука­зание как на способ воспроизведения, так и на форму выражения информации в исходном источнике. Такая характеристика, является предпосылкой правильного исследования содержащейся в источнике доказательственной информации.

•• Разграничение методики исследования материальных и идеальных источ­ников криминалистической информации не ограничивается отдельными источ­никами и имеет более общее методическое значение.

Рассматривая общие положения планирования расследования прес­туплений, С.А. Голунский высказал мысль о методической целесообразности выделения двух категорий дал, при расследовании которых следователь отправ­ляется:

1. «От факта преступления, обычно не имея в начале расследования ника­ких данных о том, как это преступление могло быть совершено» (убийства, под­логи, кражи со взломом и т.п.);

2. «От определенного лица или лиц» (большинство должностных и хозяй­ственных преступлений)¹.

Указывая на особенности расследования по каждой из этих категорий дел, С.А. Голунский специально выделяет характер первичного материала и удель­ный вес отдельных видов доказательств. «По преступлениям первой группы обычно основное значение имеют данные осмотра места, преступления и веще­ственные доказательства. По преступлениям второй группы в большинстве слу-чаев наибольший удельный вес ... имеют письменные документы» .

Выделение категорий дел по признакам преобладания в них материальных или идеальных источников информации осуществляется и в более поздних рабо­тах³.

Способ выражения доказательственной информации в источнике, таким образом, не только определяет методику исследования каждого отдельного ис­точника информации, но существенным образом влияет на выбор первоначаль­ных следственных действий, планирование дальнейшего расследования, харак­тер используемого доказательственного материала, т.е. обусловливают типовые черты общей методики расследования преступления.

Подводя итоги сказанному, следует сделать следующие выводы: 1. Классификация источников по форме выражения доказательственной информации имеет существенное значение как для определения процессуально­го режима их использования, так и для определения методики их исследования.

2. Установление доказательственной информации, содержащейся в вещах, осуществляется по цепи физической причинности.

3. Исследование, исходящих от людей сообщений, складывается из после­довательного анализа соответствия:

а) знака и образа;

б) образа и объекта.

4. Разграничение формы выражения доказательственной информации и соответствующей методики исследования особенно важно в тех случаях, когда, в одном источнике сочетаются различные формы выражения информации (случаи сочетания идеального и материального источника информации, опосредствован- ные источники информации с неоднородным воспроизведением).

В заключение рассмотрим вопрос о соотношении рассматриваемых клас­сификаций источников криминалистической информации.

Это соотношение удобнее всего представить в схеме, отражающей связи отдельных групп источников криминалистической информации.

Из схемы видно, что:

1. Первоначальные источники криминалистической информации могут быть как непосредственными, так и опосредствованными, т.е. как объектами, так и отображениями. Что касается производных источников информации, то они могут быть только опосредствованными источниками (отображениями). Таким образом, говоря о производных источниках, всегда имеют в виду отображения, но\