3.2. Формулирование выводов экспертиз по следам крови и их оценка следствием и судом

Заключение эксперта представляет собой письменный акт, составленный по результатам проведенного исследования назначенным для этих целей лицом, обладающим специальными знаниями (экспертом), содержащий результаты исследования и выводы по поставленным перед ним вопросам.

1) дата, время и место производства судебной экспертизы;

2) основания производства судебной экспертизы;

3) должностное лицо, назначившее судебную экспертизу;

4) сведения об экспертном учреждении, а также фамилия, имя и отчество эксперта, его образование, специальность, стаж работы, ученая степень и (или) ученое звание, занимаемая должность;

5) сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

6) вопросы, поставленные перед экспертом;

7) объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы;

8) данные о лицах, присутствовавших при производстве судебной экспертизы;

9) содержание и результаты исследований с указанием примененных методик;

10) выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Любое заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, аналитической и выводов, завершающих проведенное исследование.

В начальной (вводной) части указываются дата, место проведения экспертизы, ее основания, должностное лицо, назначившее экспертизу, сообщаются сведения об экспертном учреждении и эксперте, проводившем экспертизу, называются его фамилия, имя, отчество, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность. Если ученой степени нет, но есть ученое звание, указывается только ученое звание. Отдельно выделяется запись о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заканчивается вводная часть перечнем вопросов, поставленных перед экспертом.

В аналитической части излагаются ход и результаты исследования. Эксперт может увеличить пределы исследования. При обнаружении важных для дела обстоятельств, не упомянутых следователем в вопросах, для разрешения которых проводится экспертиза, но входящих в сферу познаний эксперта, эксперт вправе отразить это в начальной части аналитического раздела. В дальнейшем эксперт излагает содержание проведенных опытов, их методику и результаты. Научная обоснованность экспертизы должна подтверждаться ссылками на источники, показывающие надежность примененных способов исследования. Применение компьютерной техники связано с программированием, при этом теоретическая обоснованность реализованных программ должна быть доказана. Имевшиеся контакты эксперта со следователем, свидетелями, обвиняемым, подозреваемым, изучение экспертом уголовного дела также описываются в аналитической части. Нормативные документы, примененные в ходе экспертизы, называются полностью (без сокращений). В тексте воспроизводится содержание проведенных консультаций, дается информация для консультантов, достаточная для того, чтобы их можно было вызвать для допроса. Таблицы, схемы, графики и другие вспомогательные или иллюстративные материалы являются частью экспертного заключения. Они либо входят в состав заключения, либо приобщаются к нему в виде приложения.

В третьей части заключения содержатся непосредственно выводы эксперта. К заключению эксперта прилагаются:

1) объекты исследования;

2) фотографии, чертежи, схемы, выполненные экспертом и являющиеся составной частью его заключения.

Объекты исследования после завершения экспертизы должны быть описаны, пронумерованы и опечатаны.

Основная проблема, возникающая при оценке следствием и судом заключений экспертов по следам крови, выступающих в качестве доказательств, связана с тем, что заключения таких экспертиз в некоторых случаях являются вероятными.

Любая судебно-медицинская экспертиза лишь определяет степень вероятности того или иного положения. Отрицательный ответ она может дать однозначно, но никогда не дает однозначно позитивный ответ. К примеру, может ли пятно крови, найденное на месте преступления, принадлежать этому человеку? Если не может – ответ однозначный, если может – неизбежна вероятностная оценка.

Вероятность в 99 % – это много или мало? Представьте, что в море на корабле с командой из 20 человек происходит убийство. Один из команды является подозреваемым. Эксперт, проведя экспертизу, делает вывод: вероятность того, что именно он – убийца, составляет 99 %. Мало это или много – вероятность, что один человек из ста будет подходить на роль преступника, если на корабле их всего 20? Это практически доказано. А если случайно взяли человека на улице, как порой и бывает, если следствие проведено недостаточно компетентно, и проверяют, не он ли преступник? Положим, вероятность будет 99,99 %. Значит, в 10-миллионной Москве таких будет 10 тысяч. Следовательно, нужны предварительные следственные действия, чтобы сузить круг подозреваемых.

В любом случае вывод эксперта – это мысль, завершающая его исследование. Прерогатива оценки таких данных принадлежит только суду или следователю. Но ответственность эксперта очень высока: если экспертиза проведена неграмотно, тогда все что угодно совпадет с чем угодно.

Экспертный вывод должен быть определенным: эксперту следует выбрать одну из возможных альтернатив, отдать предпочтение какой-то одной из конкурирующих версий.

Вероятностные выводы эксперта длительное время подвергались дискредитации: «теория доказательств» в свое время отрицала какое-либо их доказательственное значение. Но сегодня в современной криминалистике и уголовно-процессуальной науке считается, что если эксперт установил какое-либо обстоятельство с высокой, но не с абсолютной надежностью, если ему удалось определить степень вероятности возможной ошибки, это обязательно должно быть отражено в выводах. Информация об этом не в выводах, а в исследовательской части заключения может ввести суд в заблуждение, тем более что до присяжных не всегда доводится полный текст экспертного заключения. К идеальной точности выводов должны побуждать эксперта и формулировки ставящихся перед ним вопросов.

Большинство специалистов сходятся во мнении, что условия, обеспечивающие достоверность заключения эксперта, могут быть объединены в три основные группы.

1. Применение подлинно научных методов и приемов исследования, обеспечивающих научную обоснованность выводов.

Несоблюдение данного условия порождает сомнения в надежности примененной экспертом методики. Чаще всего они появляются в отношении нетрадиционных, недавно разработанных, еще не получивших всеобщего признания и широкого распространения методов. Сомнений в надежности примененной экспертом методики, как правило, не возникает, если она заранее разработана, официально апробирована и утверждена. Следует особо отметить ситуации, когда методики заимствованы из зарубежной литературы. Сам факт отсутствия их опубликования на родном языке проходящих по делу лиц может стать серьезным препятствием для признания заключения эксперта в качестве доказательства в суде.

2. Проведение полного, всестороннего и объективного исследования вещественных доказательств и материалов дела, относящихся к предмету экспертизы.

Возможны случаи, когда эксперт не применил наиболее современные методы исследования, и только на этом основании его заключение может быть поставлено под сомнение. При проведении экспертизы специалист обязан применить весь комплекс доступных ему современных методов исследования для решения поставленных вопросов. Однако полнота и всесторонность (количество и индивидуализирующий потенциал примененных методов) исследования в судебно-биологической экспертизе определяется зачастую возможностями материально-техничес­кой базы лаборатории.

3. Выполнение экспертизы в соответствии с нормами процессуального законодательства и не противоречащими им подзаконными актами.

Названные условия призваны гарантировать получение достоверного заключения.

Завершающий элемент оценки заключения эксперта – определение его доказательственного значения (силы).

Выводы, как известно, являются квалифицированными ответами специалиста на поставленные перед экспертизой вопросы, сформулированными в лаконичной форме. Ответы должны быть даны на все заданные вопросы, в противном же случае должен иметь место обоснованный отказ от их разрешения.

Общие требования к выводам эксперта сводятся к трем основным положениям.

1. Квалифицированность. Эксперт должен решать вопросы и формулировать выводы, которые требуют высокой квалификации в соответствующей области специальных познаний и не могут быть решены на основе житейского опыта.

2. Определенность. Выводы не должны быть неопределенными или носить общий характер, позволяющий толковать их по-разному. В заключении эксперта нежелательно использование формулировок об «одинаковости» («отличаемости»), «аналогичности» объектов (признаков) без указания на конкретные показатели (критерии). Такая терминология более свойственна человеку, не обладающему специальными познаниями в данной области. Результаты сравнительного исследования объектов должны иметь экспертную оценку с точки зрения значимости этих данных для решения вопроса о тождестве объектов.

3. Доступность. Выводы не должны требовать для своей интерпретации специальных познаний, т.е. должны быть доступными для понимания следователем, судьей и другими заинтересованными лицами. Это не означает, что они не могут содержать специальных терминов и обозначений, необходимых, например, для наименования выявленных признаков. Но незнание научной сути использованных терминов не должно быть препятствием для однозначного понимания общего смысла вывода лицами, не обладающими специальными познаниями.

При оценке заключения биологической экспертизы по следам крови необходимо иметь в виду следующее. Заключение эксперта подлежит проверке и оценке на общих основаниях – оно не имеет преимуществ перед другими доказательствами. Выводы по делу не могут быть основаны на заключениях, противоречащих друг другу или другим доказательствам, достоверность которых установлена. Во всех случаях в обвинительном заключении, постановлении о прекращении дела и приговоре должны излагаться и анализироваться результаты экспертиз, при этом простая констатация наличия заключения не допускается.

Оценка заключения эксперта включает анализ полноты исходных материалов, характера поставленных вопросов, соответствия выводов заданию и проведенным исследованиям, использования необходимых методов и их бесспорности, а также компетентности и объективности эксперта. Иными словами, оценка заключения эксперта включает в себя прежде всего установление его допустимости как доказательства^[33]. Необходимым условием допустимости заключения эксперта является соблюдение процессуального порядка назначения и проведения экспертизы. Должна быть проверена также компетентность эксперта и его незаинтересованность в исходе дела. Следует иметь в виду, что экспертному исследованию могут быть подвергнуты только объекты, которые надлежащим образом процессуально оформлены. В случае существенных нарушений, влекущих их недопустимость, заключение эксперта также теряет доказательственную силу. И наконец, следователем и судом должны быть проверены правильность оформления заключения эксперта, наличие в нем всех необходимых реквизитов.

Оценка заключения включает анализ полноты исследуемых материалов, а также материалов для сравнительного исследования, характера поставленных вопросов, соответствия выводов заданию и проведенным исследованиям, использования необходимых средств и методов, компетентности и объективности эксперта.

Следует согласиться с мнением Н. Громова, А. Смородиновой и В. Соловьева о том, что «теория и практика использования метода экспертных оценок, с помощью которых следователь, суд и стороны получают возможность познания обстоятельств, входящих в предмет доказывания, как показывает история отечественного и зарубежного правосудия, должны избегать двух крайностей: во-первых, слепой веры в непогрешимость специалистов, дающих заключение, и, во-вторых, недооценки особенностей рассматриваемого источника доказательств по сравнению с иными источниками фактических данных. И то, и другое может привести к ошибкам в правоприменении, неправильному разрешению уголовного дела»^[34].

Таким образом, под оценкой заключения судебного эксперта понимают процесс установления достоверности, относимости и допустимости заключения, определения форм и путей его использования в доказывании. Заключение эксперта не является особым доказательством и оценивается по общим правилам оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ). Однако к его оценке требуется специфический подход, поскольку это доказательство основано на использовании для его получения специальных знаний, которыми не располагают суд, следователь, прокурор. Заметим также, что процессуальная процедура получения этого доказательства после назначения судебной экспертизы осуществляется не субъектами, ее назначившими, и поэтому обязанностью последних является проверка соблюдения этой процедур.

Процесс оценки экспертного заключения состоит из нескольких последовательных стадий.

I. Проверка соблюдения требований закона при назначении экспертизы, которая заключается в выяснении ответа на следующие вопросы:

– компетентен ли эксперт в решении поставленных ему задач, не вышел ли он за пределы своей компетенции?

– не проведена ли экспертиза лицом, подлежащим отводу по основаниям, перечисленным в процессуальном законе (ст. 70 УПК РФ)?

– соблюдены ли права участников процесса при назначении и производстве экспертизы (ст.ст. 198, 206, 283, 365 УПК РФ)?

– не нарушались ли процессуальный порядок при получении образцов для сравнительного исследования и фиксация их в соответствующем протоколе (ст.ст. 166, 167, 202 УПК РФ)?

– соблюдена ли процессуальная форма заключения эксперта и налицо ли все требуемые для нее реквизиты (ст. 204 УПК РФ)?

II. Проверка подлинности и достаточности исследовавшихся вещественных доказательств и образцов, при которой оценке подлежат подлинность вещественных доказательств и образцов, их пригодность для проведения исследований и достаточность для того, чтобы дать заключение. Пригодность и достаточность образцов для исследования определяется с точки зрения используемых методик экспертного исследования.

III. Оценка научной обоснованности экспертной методики и правомерности ее применения в данном конкретном случае является весьма сложной, поскольку судья, прокурор, следователь, дознаватель, как правило, не являются специалистами в той области знаний, к которой относится исследование.

IV. Проверка и оценка полноты и всесторонность заключения позволяют судить, были ли:

– исследованы все представленные на экспертизу объекты, выявлены все необходимые и достаточные для формулирования ответов на поставленные вопросы диагностические и идентификационные признаки;

– использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой методы и методики;

– даны экспертом аргументированные ответы на все поставленные перед ним вопросы либо обоснован отказ дать ответ на какие-то из вопросов;

– в экспертном заключении полно и всесторонне описаны ход и результаты исследования, приложен соответствующий иллюстративный материал (неполнота экспертного исследования является основанием для назначения дополнительной экспертизы или допроса эксперта).

V. Оценка логической обоснованности хода и результатов экспертного исследования производится путем анализа последовательности стадий экспертного исследования, логической обусловленности этой последовательности, логической обоснованности экспертных выводов промежуточными результатами. В литературе приводятся формально-логи­ческие ошибки, встречающиеся в экспертных заключениях, например:

– вывод не является логическим следствием осуществленного экспертом исследования;

– по одному и тому же предмету даны противоречивые выводы экспертов;

– заключение внутренне противоречиво;

– выводы эксперта недостаточно мотивированы^[35].

VI. Проверка относимости результатов экспертного исследования к данному уголовному делу (т.е. их доказательственное значение).

VII. Проверка соответствия выводов эксперта имеющимся по делу доказательствам, т.е. оценка экспертного заключения в совокупности с другими доказательствами.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сформулировать вывод о том, что заключение эксперта всегда проверяется и оценивается путем сопоставления с другими доказательствами. И если оно пришло в противоречие с ними, то это должно служить отправным моментом для критической проверки правильности заключения. При противоречии достоверно установленным по делу данным заключение эксперта может быть отклонено. Однако на практике и здесь имеют место неверные решения.

Так, приговором Ростовского областного суда П. осужден за убийство двух лиц с особой жестокостью. Верховный Суд РФ признал в этом случае убийство при превышении пределов необходимой обороны. Причиной такого решения областного суда послужило в том числе необоснованное отклонение заключений судебно-медицинских экспертов, подтверждавших показания обвиняемого и другие объективные данные. В связи с этим Верховный Суд РФ отметил, что вывод областного суда не основан на материалах дела. В другом случае Верховный Суд РФ обратил внимание на некритическую оценку судом первой инстанции заключения экспертов, выводы которых противоречили как изложенным в нем данным, так и фактическим обстоятельствам дела, что повлекло за собой вынесение необоснованного определения^[36].

Такой же результат будет достигнут и в случае недоброкачественности или неполноты фактических материалов, на которые опирается заключение, если оно немотивировано или неубедительны доводы, положенные в его основу.

В свое время еще Верховный Суд СССР обратил внимание на то, что «вероятное заключение» эксперта не может быть положено в основу приговора.

Можно констатировать, что вероятные заключения эксперта, в которых поставленные перед ним вопросы не получили категорического разрешения, не могут служить основанием для формирования решений, принимаемых по уголовному делу. Непоследовательным и внутренне противоречивым представляется мнение о том, что такое заключение может в какой-то части иметь доказательственное значение. Это подтверждается и практикой Верховного Суда РФ.

Вместе с тем нерациональным было бы и полное игнорирование следователем и судом в процессе доказывания вероятных заключений экспертов, установивших отдельные факты, но не ответивших однозначно на поставленные вопросы. Подобные заключения могут иметь ориентирующее (недоказательственное) значение и использоваться для построения версий и определения направлений в поисках доказательств.

Иногда на практике возникают ситуации, когда следователь и суд должны, оценивая заключения нескольких экспертиз, противоречащих друг другу, выступить «арбитром» по отношению к ним, обосновать и мотивировать свой собственный вывод, опираясь на который и принимается окончательное решение.

Остановимся теперь на последствиях оценки заключения судебного эксперта. При положительных результатах оценки заключение эксперта как доказательство может быть использовано в доказывании для получения новых и проверки имеющихся доказательств, признания доказанности того или иного факта, определения направления дальнейшего производства по делу.

Последствия отрицательной оценки экспертного заключения могут быть различными в зависимости от того, что послужило основанием такой оценки. Если это явилось следствием процессуальных нарушений, допущенных при назначении или производстве судебной экспертизы, некомпетентности эксперта, его необоснованного отказа от дачи заключения или сомнений в достоверности полученных результатов и сделанных выводов, то может быть назначена повторная экспертиза. При этом следует иметь в виду, что назначение повторной экспертизы – это право, а не обязанность субъекта, назначившего экспертизу. Повторная экспертиза может быть назначена и в том случае, когда заключение эксперта противоречит другим доказательствам, собранным по делу, поскольку, как мы указывали ранее, заключение эксперта не является особым доказательством, поэтому отдавать априорно преимущество экспертным выводам нельзя.

Типичной ошибкой, встречающейся в следственной и судебной практике, является назначение повторной экспертизы только на том основании, что выводы эксперта не устраивают следователя или суд либо по своей форме (вероятные), либо потому, что «не укладываются» в ту версию, которой отдается предпочтение.

Вероятная форма выводов сама по себе не является основанием для назначения повторной экспертизы, если только при оценке заключения не возникают сомнения относительно научной обоснованности последнего или компетентности эксперта. Что же касается противоречий между выводами эксперта и следственной или судебной версией, то при отсутствии иных оснований для назначения повторной экспертизы, разрешение противоречий лежит в плоскости корректировки или замены версии. При неполноте экспертного заключения следователь или суд могут назначить дополнительную экспертизу либо, как и в целях устранения неясностей в заключении, допросить эксперта.

Таким образом, предлагается разделять следы в зависимости от механизма их образования и отношения к событиям преступника и тех, кто причастен к этим событиям. Это деление позволит оценить и успешнее использовать следы в расследовании.