<<
>>

§ 2. Проверка версий об убийстве с инсценировкой самоубийства

Версия об убийстве, замаскированном инсценировкой самоубийства, проверяется параллельно с версиями о реальном самоубийстве и о доведении до самоубийства. Исходными данными для осмотра и других следственных, а также розыскных действий служат сообщения об обнаружении трупа с признаками самоубийства либо о самоубийстве, происшедшем в присутствии заявителя.

При проверке таких сообщений перед следователем возникает множество вопросов, круг и содержание которых в значительной мере зависят от способа самоубийства (действительно совершенного или инсценированного).

В то же время можно выделить общие вопросы, характерные для случаев такого рода, а именно:

возможно ли при данных обстоятельствах самоубийство;

какими данными подтверждается или опровергается версия о самоубийстве;

возможно ли при данных обстоятельствах убийство;

какими данными подтверждается или опровергается версия об убийстве.

Для того чтобы выяснить возможность самоубийств^ в данных условиях, следователь ставит перед судебномедицинским экспертом вопрос: мог ли умерший при жизни сам причинить себе те травмы, которые обнаружены на трупе; мог ли он после этого произвести определенные действия (пройти некоторое расстояние, перезарядить оружие и т. п.).

Эксперт исследует характер, расположение травм, определяет степень тяжести каждой из них. Положительный ответ в заключении эксперта по данному вопросу не колеблет версии о самоубийстве, но и не исключает версию ѵоб убийстве, ибо «нет таких ранений, причиненных собственной рукой, которых не могла бы нанести посторонняя рука»*. Заключение же эксперта о том, что умерший не мог сам себе причинить травмы, оказавшиеся на трупе, опровергает версию о самоубийстве и служит одним из доказательств убийства.

Студент Рнмантас Петрила был обнаружен мертвым в своей квартире. Труп с резаными ранами в локтевых сгибах обеих рук лежал на диване. На столе около дивана было обнаружено лезвие безопасной бритвы, вставленное в специальную рамку. Здесь же была записка, в которой Рнмантас сообщал, что решил покончить жизнь самоубийством, так как совершил тяжкое преступление — убил маленькую девочку. Петрилене, мать покойного, показала, что уходила из дома в магазин, а вернувшись, увидела сына мертвым; незадолго перед смертью он выпил две бутылки водки.

При судебно-медицинском исследовании в ране на левой руке трупа были найдены обломки лезвия безопасной бритвы, в крови установлено значительное количество алкоголя. На вопрос следователя, мог ли Петрила сам причинить себе смертельные повреждения, судебно-медицинские эксперты ответили отрицательно. Заключение основывалось на том, что на правой руке трупа перерезан .медиальный нерв. При таком ранении действовать правой рукой и, в частности, нанести себе ранение в левую руку Петрила не мог. Предположение же о том, что он сначала правой рукой нанес ранение в левую руку, а затем левой в правую, также исключалось; в протоколе осмотра трупа на месте обнаружения зафиксировано, что левая рука трупа свисает с дивана, упираясь в пол, и по ней от локтевого сгиба к кисти идут потеки крови; если бы Петрила действовал левой рукой после того, как она была ранена, потеки крови получили бы другое направление. Заключение судебно-меди-

‘ В и и б е р г А. И., М и и ь к о в с к и й Г. М., Р а х у и о в Р. Д. Косвенные доказательства в советском уголовном ироцессе. М., Госюрнздат, 1956, с.

158.

цинских экспертов подтверждалось и тем обстоятельством, что лезвие бритви в рамке, найденное возле трупа, было целым, а поврежденного лезвия (обломки которого извлечены из раны) на месте происшествия не оказалось. В процессе самоубийства сам Петрила не мог спрятать сломанное лезвие — тогда следы крови распространились бы по комнате. Была построена версия о виновности в убийстве матери Римантаса. Эта версия подтвердилась. Петрилене впоследствии пояснила, что, узнав о совершенном сыном убийстве девочки, она пыталась понудить его к самоубийству. Рнмантас написал соответствующую записку, но наложить на себя руки у него решимости не хватало. Тогда Петрилене убила своего сына.

Неправомерна постановка перед судебно-медицинским экспертом вопроса, имело ли место убийство или самоубийство. Вопрос этот юридический, а не медицинский, его решает следователь в результате оценки всей совокупности доказательств, а не судебно-медицинский эксперт.

К данным, опровергающим версию об убийстве, можно отнести сведения об обнаружении трупа в таком месте, где в момент наступления смерти никто иной, кроме умершего, находиться не мог[96]. Но эти сведения подлежат тщательной проверке.

В связи с обнаружением трупа в комнате, запертой на внутреннюю задвижку, следователь в ходе осмотра заметил расположенное рядом с задвижкой небольшое отверстие. При следственном эксперименте было установлено, что загнутым куском проволоки, пропущенным через отверстие, можно передвигать задвижку, находясь по ту сторону двери, запирая и отпирая таким образом комнату. Ввиду этого версию о самоубийстве уже нельзя было рассматривать как единственно возможную. Впоследствии обвиняемый признался, что совершил убийство и затем, выйдя из комнаты, запер ее именно так, как это было установлено при следственном эксперименте.

Известны факты, когда убийцы после совершения преступления ставили в комнате внутренний дверной крючок в такое положение, что он падал в петлю при закрывании двери снаружи. Для подобных случаев характерно, что уже после совершения убийства виновные просят посторонних помочь взломать дверь, демонстрируя таким образом, что иначе они проникнуть в помещение не могут.

Следует также выяснять, не мог ли убийца оставить помещение, выбравшись через окно, балкон или подвал, нет ли следов использования одного из этих путей.

Если труп обнаружен на открытой местности, обстоятельством, исключающим версию об убийстве, может служить достоверно установленное отсутствие следов, ведущих к этому месту, помимо следов умершего. Если параллельно следам умершего идет и вторая дорожка следов либо имеются следы транспортных средств или следы волочения, их следует зафиксировать и исследовать в плане версии об убийстве.

Для решения вопроса, имело ли место убийство или самоубийство, очень важно собрать и проверить сведения, характеризующие личность умершего.

Доказательства, в той или иной мере подтверждающие версию о самоубийстве, представляют собой данные о прежних попытках этого лица покончить с собой, о переживаемом им состоянии угнетенности, чувства безнадежности и т. д. И напротив, если из показаний окружающих, переписки умершего видно, что он обладал устойчивой психикой, оптимистическим мировосприятием, заботился о своих близких и о себе, строил планы на будущее, это косвенно опровергает версию о самоубийстве.

Нередко при осмотре трупа находят записки с объяснением причин, побудивших умершего покончить особой, и с посмертными распоряжениями от его имени.

Такие записки могут быть восприняты как одно из убедительных доказательств самоубийства. Между тем практике известны случаи использования подобных записок для инсценировки в целях сокрытия убийства или доведения до самоубийства. Поэтому, прежде чем составить суждение о действительном значении записки от имени самоубийцы, необходимо проверить: является ли записка подлинной; написана ли она добровольно; относится ли эта записка к данному случаю.

Данные, дающие основания для отрицательного ответа хотя бы на один из этих вопросов, превращают такую записку в доказательство инсценировки, маскирующей убийство, в улику против того, кто пытался этой запиской дезориентировать следователя.

Вопрос, написана ли записка умершим или иным лицом, решается криминалистической почерковедческой экспертизой. Криминалистическая экспертиза отвечает также на вопрос об исполнителе машинописного текста. Наряду с этим следует иметь в виду, что не всегда исполнитель является действительным автором текста. В ряде случаев преступники перед убийством путем насилия, угроз или обмана понуждали потерпевших исполнить якобы от своего имени соответствующий текст под диктовку.

При осмотре места происшествия была обнаружена довольно значительная по объему рукопись, в которой решение умершей покончить с собой мотивировалось виной перед супругом, человеком исключительно высоких нравственных качеств. Исполнение текста рукой умершей подтвердила почерковедческая экспертиза. Между тем содержание рукописи не соответствовало объективным данным о ее поведении и о личности ее мужа. Следователь направил этот текст на комплексную психолингвистическую экспертизу вместе с другими рукописями, бесспорно принадлежавшими умершей, а также с личными письмами и несколькими заявлениями ее мужа, в которых он касался брачно-семейных отношений. Экспертиза установила в тексте исследуемой рукописи ряд специфических оборотов, характерных для письменной речи мужа и не присущих умершей. Это указывало, что рукопись написана ею под диктовку мужа. В дальнейшем он признал, что в целях сокрытия готовящегося убийства вынудил жену написать этот текст, чтобы использовать его для инсценировки самоубийства.

Следует также учитывать возможность использования в тех же целях записок, составленных вне связи с расследуемым событием.

При расследовании дела, возникшего в связи с сообщением о самоубийстве, муж ^умершей представил следователю записку: «Не сердись, но я не могла поступить иначе. Во всем виновата я». Он пояснил, что обнаружил записку в старой сумочке, лежавшей в шкафу. Текст был выполнен копировальным («химическим») карандашом на листке из блокнота. Однако при осмотре ни такого карандаша, ни блокнота в квартире не оказалось. Это обстоятельство, а также объяснения мужа о том, что, обнаружив труп, он сразу же принялся искать в шкафу записку, о существовании которой раньше якобы не знал, вызвали подозрения. Последующее расследование показало, что имело место убийство. Записка была написана потерпевшей задолго до этого события по поводу очередной ссоры с мужем. Муж сохранил записку и затем использовал ее для инсценировки самоубийства.

Версия об инсценировке самоповешения. К инсценировкам самоповешения преступники чаще всего прибегают, когда убийство совершено без причинения открытых ран: при удавлении руками или петлей, отравлении, повреждении внутренних органов посредством ударов тупыми предметами и т. д. В других случаях повешение как способ убийства, совершенного при участии нескольких человек или с использованием беспомощного состояния потерпевшего (в связи с малолетством, болезнью, сильным алкогольным опьянением либо приемом снотворных и дурманящих средств), нередко заключает в себе элементы инсценировки самоповешения.

Инсценируя самоповешение, преступник чаще всего подвешивает труп убитого и оставляет его в таком положении до прибытия посторонних и сотрудников органов расследования. Иногда же убийца затягивает на трупе «удавку», а другой конец веревки привязывает к опоре и затем объясняет, что, увидев повесившегося, перерезал веревку и опустил тело на пол.

При осмотре места происшествия, если труп еще находится в подвешенном состоянии, следователь измеряет и фиксирует расстояния от земли (пола) до ступней ног и от шеи трупа до опоры. Необходимо также измерить высоту от пола до опоры, диаметр или окружность опоры, длину веревки, а если к моменту осмотра веревка перерезана, то длину каждой из ее частей.

При снятии трупа нельзя развязывать или разрезать узлы. Веревку при осмотре можно разрезать лишь в свободных от узлов участках, после чего слегка сшить или связать шпагатом в месте разрезов. Способ вязки узлов на опоре и на петле, отражающий индивидуальные или профессиональные навыки, может иметь существенное доказательственное значение. В зависимости от того, обладал ли такими навыками погибший или заподозренный, данные о способе вязки узлов используются для подтверждения версий о самоубийстве или убийстве.

Вопрос о профессиональных или индивидуальных навыках, проявленных при вязке узлов, относится к компетенции криминалистической экспертизы. При этом объектами для сравнительного исследования служат узлы на веревках, изъятых при осмотре или обыске, а также экспериментальные образцы узлов, выполненные заподозренным.

Очень важно выяснить и зафиксировать наличие или отсутствие вблизи от трупа предметов (стул, табурет и т. д.), которые самоубийца мог бы использовать как подставку для ног. Отсутствие такой подставки — одно из возможных доказательств инсценировки самоповешения.

Если опора деревянная (например, балка в сарае, стропила), следует обратить внимание, в каком направлении смещены веревкой древесные волокна. При самоповешении под тяжестью трупа волокна древесины на обеих сторонах опоры смещаются вниз. Смещение волокон вверх происходит при подтягивании тела на веревке, перекинутой через опору. Данные осмотра о направлении смещения древесных волокон и связанные с этим выводы о механизме повешения подлежат проверке путем криминалистической экспертизы, в ходе которой могут быть проделаны необходимые эксперименты.

Когда к моменту осмотра труп, по словам присутствующих, уже снят с петли, следует проверить, висел ли труп на опоре. Если опора представляет собой вбитый в стену гвоздь, штырь и т. д., следователь измеряет, на сколько этот предмет выступает из стены, а затем извлекает его для приобщения к делу и замеряет угол оси и глубину отверстия, оставшегося в стене. При наличии сомнений в том, что опора могла выдержать груз, равный весу умершего, соответствующий вопрос может быть поставлен на разрешение комплексной экспертизы, поручаемой специалистам в области судебной медицины и в области теории сопротивления материалов. Аналогичный вопрос может быть поставлен и относительно прочности веревки.

На деревянной опоре при тех же условиях показательно наличие или отсутствие следов вдавлення от веревки.

К моменту прибытия следователя труп леуал на полу в сенях дома, а над ним висел укрепленный на деревянной балке конец веревки, якобы перерезанной при снятии трупа. Никаких следов давления веревки на балке не было. .

Ввиду возникших сомнений был произведен следственный эксперимент. На ближайшем участке той же балки посредством такой же веревки в разных местах подвешивался груз, по весу равный телу погибшего. Груз спускали несколько раз —то медленно, постепенно, то в свободном падении, й каждый раз на балке возникали следы давления веревки в виде борозд. Удостоверившись в этом, заподозренный сознался, что удушил потерпевшего на полу, а затем позвязал к балке кусок веревки, чтобы инсценировать самоповешение.

В подобных случаях также целесообразно поставить перед экспертом-криминалистом вопрос: составляли ли

ранее одно целое обрезки веревки, снятые с опоры и с шен трупа.

Исключительно важную информацию для проверки версий о самоповешении или об инсценировке самопове- шення дают осмотр и судебно-медицинское исследование трупа. У того, кто изготовил петлю из веревки, шнура и иных волокнистых материалов, остаются на руках соответствующие микроволокна, а если материал петли или опора, держащая петлю, покрыты грязью, пылью, то и частицы этой пыли, грязи. Поэтому при осмотре целесообразно собрать (посредством влажного марлевого тампона) микрочастицы с ладоней и пальцев трупа, а также образцы пыли с опоры для последующей криминалистической экспертизы. Аналогичную операцию целесообразно выполнить при освидетельствовании «по горячим следам» заподозренного (если не он снимал труп с петли).

Странгуляционная борозда, образующаяся от давления петли на шею, при повешении имеет косовосходящее направление. При удавлении же она может быть расположена в плоскости, перпендикулярной к оси шеи, а иногда имеет косонисходящее направление. Сечение борозды зависит от материала петли: чем он тоньше, тем уже и глубже будет борозда. Выявление странгуля- ционных борозд, не соответствующих расположешио и материалу петли либо идущих одна поверх другой, указывает на то, что погибший сначала был удавлен, а затем — мертвым пли агонизирующим — подвешен. То же значение имеют обнаруживаемые на шее трупа наряду со странгуляционной бороздой следы давления пальцами в виде линейных или полулунных ссадин и округлых кровоподтеков. Наличие подобных повреждений вокруг носа и рта указывает на то, что преступник при задушении закрывал дыхательные отверстия.

Странгуляционную борозду, как и другие внешние признаки повреждений на теле, следует в ходе осмотра тщательно описать и сфотографировать методом детальной фотосъемки.

При вскрытии трупа могут быть выявлены дополнительные следы задушения руками: кровоизлияния в мягких тканях шеи, перелом рожков подъязычной кости и хрящей гортани На основе гистологического исследования судебно-медицинский эксперт решает вопрос, возникла ли странгуляционная борозда в момент наступле-

ния смерти или посмертно, т. е. в результате подвешивания трупа1.

Версия об инсценировке самоубийства посредством применения огнестрельного оружия. Этот вид инсценировок встречается при убийствах, совершенных с применением оружия, принадлежащего преступнику, а иногда и потерпевшему. Как правило, при этом следователь находит оружие на месте происшествия или принимает от лиц, оказавшихся здесь до него. Осматривая оружие, следователь должен принять меры к обнаружению на нем отпечатков пальцев. Вопрос, кому принадлежит оружие, выясняется путем допросов свидетелей из окружения умершего и заподозренного, а если оно подлежит учету, то также по документам на регистрацию, выдачу, продажу и разрешение ношения оружия[97]. Оружие (огнестрельное или холодное) направляется на криминалистическую экспертизу для сравнительного исследования следов рук и загрязнений, образующихся на оружии при ношении его в кармане, с образцами, взятыми от умершего и от заподозренного. Криминалистическая экспертиза определяет также признаки ношения в кармане оружия соответствующей конфигурации в виде следов смазки, металлизации и потертостей на карманной ткани.

Судебно-медицинская экспертиза обнаруживает на деталях оружия следы пота и определяет группу крови лица, оставившего их.

Поскольку самоубийство из огнестрельного оружия (без специальных приспособлений) возможно лишь при выстреле в упор или с небольшого расстояния, для доказывания инсценировки важное значение приобретает отсутствие признаков близкого выстрела на теле и юдежде погибшего (опалений от воздействия пламени, внедрившихся порошинок, копоти). Вопрос о дистанции выстрела следователь ставит на разрешение комплексной криминалистической и судебно-медицинской экспертизы. Но, чтобы обеспечить возможность объективного заключения по этому вопросу, необходимо уже в ходе [98] [99] осмотра на месте происшествия самым тщательным образом описать видимые повреждения на теле и одежде погибшего, отметить наличие и расположение характерных признаков действия огнестрельного оружия или отсутствие таких признаков1.

Одновременно внимательнейшим образом следует осмотреть руки трупа, на которых в случаях самоубийства иногда наблюдаются следы копоти либо (при стрельбе из некоторых автоматических пистолетов) небольшие ссадины на тыльной стороне кисти между большим и указательным пальцами, а при выстреле в упор — также брызги крови, мелкие частицы кожи, мышечно-жировой и костной тканей, мозгового вещества. Результаты такого осмотра должны быть подробно зафиксированы.

По делу об убийстве один из судебно-медицинских экспертов дал заключение о том, что смертельный выстрел в голову был произведен рукой самого потерпевшего. Аргументировалось это, в частности, тем, что при исследовании трупа в морге на перчатке, надетой на правую руку умершего, были обнаружены брыгзи кропи и обломок кости. Суд, однако, признал это заключение недостоверным. Мотивируя свое несогласие с экспертом, суд указал, что в протоколе осмотра трупа на месте происшествия данные, на которые ссылается эксперт, не зафиксированы; участвовавший в осмотре специалист в области судебной медицины показал в судебном заседании, что брызг крови и обломка кости на перчатке убитого не видел. Не подвергая сомнению фактические данные, приводимые экспертом, суд счел, что отмеченные следы на перчатке могли образоваться уже при перевозке трупа в морг*.

Проверяя версию об инсценировке самоубийства с применением длинноствольного оружия (охотничьего ружья, винтовки), надо иметь в виду, что человек с короткими конечностями не в состоянии рукой привести в действие спусковой механизм, чтобы выстрелить в себя. Нередко самоубийцы нажимают на спусковой крючок разутой ногой либо палкой, придерживая конец ствола рукой, поэтому при осмотре важно выяснить и зафиксировать, каково расстояние от спускового крючка до конца ствола (дульного среза), обут или разут труп, имеется ли кровь, окапчивание на ногах и руках, [100] 2

находятся ли вблизи (и на каком расстоянии от трупа) предметы, которые пострадавший мог применить для нажатия на спусковой крючок. Вопрос, мог ли пострадавший в данных условиях выстрелить в себя, решает комплексная медико-криминалистическая судебная экспертиза.

Заметим, что -заключение эксперта по вопросу о дальности и направлении выстрела, о позе пострадавшего в момент выстрела иногда позволяет исключить самоубийство, но не убийство, так как убийца может стрелять с любого расстояния, в любом направлении, при любом положении потерпевшего.

При изъятии с места происшествия огнестрельного оружия следователь в плане проверки версии об инсценировке самоубийства ставит перед экспертом-кримина- листом вопросы:

пригодно ли данное оружие для стрельбы;

когда из него последний раз стреляли;

подвергалось ли оружие перезарядке, чистке, смазке после того, как из него стреляли последний раз;

соответствует ли калибр этого оружия судебно-медицинским данным о диаметре раневого канала в костях трупа;

из этого ли оружия выстрелена пуля, найденная на месте происшествия (или в теле погибшего при судебно-медицинском исследовании);

совпадает ли по групповым признакам дробь, извлеченная из трупа, с дробью в снаряженных патронах, принадлежавших погибшему.

Аналогичные вопросы ставятся также относительно оружия и боеприпасов, изъятых у заподозренного.

Версия об инсценировке самоубийства посредством применения острого орудия. Телесные повреждения в таких частях тела, куда сам потерпевший физически не мог бы нанести себе удар, дают надежные основания для построения версии о замаскированном убийстве. С высокой степенью вероятности на это же указывают резаные раны на кистях рук потерпевшего, обычно возникающие при попытках самозащиты.

Опыт судебной медицины позволяет выделить типичные и атипичные пръзнаки самоубийства и убийства с применением острых орудий.

Типичными местами нанесения резаных ран при самоубийстве признаются передняя поверхность груди,

лучезапястные и локтевые суставы, шея. При этом рана на шее начинается обычно с левой ее стороны и идет вправо, вглубь (а если самоубийца — левша, то справа налево). Для убийств же типично нанесение раны в шею в противоположном направлении.

Причинение ранений колющими предметами (например, шилом, ножницами) характерно для убийств, а не для самоубийств, нанесение себе ранений рубящими орудиями (например, топором, сечкой) судебно-медицинская практика отмечает преимущественно у душевнобольных. В качестве же орудий убийства такие предметы обычны.

При практическом использовании этих данных следует иметь в виду, что различие между типичными и атипичными признаками в судебной медицине носит статистический характер. Типичными для самоубийств называют признаки, наиболее часто встречающиеся при событиях такого рода, но возможные и при убийствах. Указанные статистические характеристики могут быть использованы лишь для построения версий об убийстве или самоубийстве, но не для окончательных выводов о роде смерти. Чтобы определить, относится ли данный случай к редко или часто встречающимся, следователь должен полностью исследовать обстоятельства конкретного дела.

<< | >>
Источник: Ларин А.М.. РУКОВОДСТВО ПО РАССЛЕДОВАНИЮ УБИЙСТВ. 1977

Еще по теме § 2. Проверка версий об убийстве с инсценировкой самоубийства:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -