§3. Основания и порядок отвода арбитра

После формирования состава арбитража арбитр может быть отведен в установленном порядке. Институт отвода направлен на обеспечение качественного и эффективного разрешения споров в третейском разбирательстве путем устранения от выполнения функций арбитра лица, не отвечающего определённым требованиям, в том числе требованиям независимости и беспристрастности.

Основания для отвода арбитра. По общей логике, основания для отвода вытекают из требований, предъявляемых к арбитру, включая не только непосредственно указанные в законе требования, но и дополнительные требования, которые установлены соглашением сторон. Исходя из этого п. 2 ст.12 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» предусматривает, что «отвод арбитру может быть заявлен только в том случае, если существуют обстоятельства, вызывающие обоснованные сомнения относительно его беспристрастности или независимости либо если он не соответствует требованиям, предъявляемым законом и соглашением сторон».

Во Вьетнаме в п. 1 ст. 42 Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» перечислены следующие основания для заявления отвода арбитру: а) арбитр является близким человеком или представителем одной из сторон; б) арбитр имеет заинтересованность в споре; в) существуют ясные обоснования, указывающие на пристрастность, необъективность арбитра; г) арбитр был медиатором, представителем, адвокатом одной из сторон до того, как этот спор передан на рассмотрение в арбитраж. За исключением случаев, когда стороны выразили согласие на рассмотрение спора этими лицами в документе.

Таким образом, по сути, вьетнамский закон путем перечисления тех случаев, в которых существуют серьёзные конфликты интересов, также указывает на отсутствие независимости и беспристрастности как основание для отвода арбитра.

В отличие от Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», Закон СРВ «О коммерческом арбитраже» не содержит положения, указывающего на несоответствие арбитра требованиям, установленным законом и соглашением сторон как основание для отвода арбитра. В то же время, ст. 20 данного Закона, как уже указывалось в главе первой настоящего исследования, содержит норму, устанавливающую такие законодательные требования к арбитру, как требование к гражданской дееспособности, профессиональной квалификации, опыту арбитра и перечень лиц, которые не могут выступать в качестве арбитров в связи с занимаемой должностью и наличием судимости.

Несогласованность положений разных статей вьетнамского закона не позволяет дать однозначный ответ на вопрос о том, является ли несоответствие арбитра требованиям, указанным в ст.20, основанием для его отвода? Для обеспечения единообразной практики применения норм закона, основания для отвода арбитра должны быть установлены четко, их перечень должен быть исчерпывающим. Для устранения выявленной коллизии закона, на основе российского опыта, предлагается дополнительно указать в п.1 ст.42 Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» на несоответствие арбитра требованиям, предъявляемым законом и соглашением сторон в качестве основания для его отвода.

В принципе несоответствие любому требованию, предъявляемому к арбитру, должно быть основанием для его отвода. Иначе установление таких оснований утрачивает смысл. Например, в практике был случай, когда арбитр был отведен по причине того, что не владел русским и английским языками, как было определено соглашением сторон^[138]. Однако в большинстве случаев поводом для заявления отвода является несоответствие арбитра критерию независимости и беспристрастности. При этом, как справедливо отмечает Алан Редферн, стороны чаще всего ссылаются на существование какой-либо связи между арбитром со стороной как обстоятельство, вызывающее сомнения в его независимости и беспристрастности^{[139] [140] [141].}

Статистика заявленных отводов и принятых по ним решений не публикуется ни в России, ни во Вьетнаме. Однако опубликованные решения российских государственных арбитражных судов показывают, что для оспаривания решений третейских судов стороны часто ссылаются именно на отсутствие независимости и беспристрастности арбитра.

Некоторые международные арбитражные центры публикуют информацию о заявленных отводах арбитров. Например, по статистике Арбитражного Института Торговой Палаты г. Стокгольма (ТПС) в 2008-2010 годах в Правление ТПС было подано 14 заявлений об отводе. При этом были приведены следующие основания для отвода: сын одного из арбитров перешел на работу в юридическую фирму, которая представляла интересы стороны в деле (заявление об отводе было удовлетворено); взаимоотношения между представителем стороны, который входил в список арбитров иностранного арбитражного суда, и арбитром, который был председателем того же арбитражного суда (ходатайство об отводе было отклонено); участие близкого друга одного из арбитров в качестве арбитра в другом деле, по которому уже было вынесено решение, которое по существу затрагивало те же вопросы, что и дело, в котором был заявлен отвод арбитру

Л

(заявление было отклонено) .

Верным является мнение Н. Линдстрема о том, что основания для отвода арбитра различаются. В то время, как одни отводы детально обоснованы и

-э

оправданы, другие могут быть заявлены из тактических соображений . Однако основания заявленных отводов свидетельствует именно о том, что право

заявления отвода арбитру часто используется как тактика затягивания процесса^{[142] [143]. Как правильно отмечает У. Парк, «нападение» на независимость арбитра является одной из четырех основных проблем арбитража2. Таким образом, институт отвода, который является важной гарантией независимости и беспристрастности состава арбитров, может использоваться как «черный» инструмент для затягивания рассмотрения спора.}

Для минимизации вероятности заявления отвода по мотиву несоответствия арбитра требованиям независимости и беспристрастности важное значение приобретает своевременное раскрытие арбитром обстоятельств, вызывающих обоснованные сомнения относительно его беспристрастности и независимости.

Обязанность арбитра раскрывать обстоятельства, которые могут вызвать обоснованные сомнения в отношении его беспристрастности или независимости установлена арбитражными законами для цели определения наличия или отсутствия оснований для отвода. Несмотря на то, что данная обязанность указана как в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже», так и в Законе СРВ «О коммерческом арбитраже», момент ее возникновения в двух рассматриваемых законах различается.

Так, согласно п. 1 ст. 12 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», в случае обращения к какому-либо лицу в связи с его возможным назначением в качестве арбитра это лицо должно в письменном виде сообщить о любых обстоятельствах, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно его беспристрастности или независимости. Таким образом, обязанность арбитра раскрывать указанные законом обстоятельства возникает еще до его назначения (избрания): с момента обращения к нему в связи с его возможным назначением в качестве арбитра.

Такой подход является достаточно распространенным в мире. Он нашел свое отражение в Типовом законе ЮНСИТАЛ «О международном коммерческом арбитраже» и во многих национальных арбитражных законах.

Так, например, в соответствии со ст.1456 ГПК Франции до принятия мандата арбитр должен раскрывать все обстоятельства, которые могут влиять на его независимость или беспристрастность. Он также должен немедленно раскрывать такие обстоятельства, которые возникают уже после принятия мандата. Статья 9 Закона Швеции «Об арбитраже» также устанавливает, что лицо, получившее просьбу принять назначение в качестве арбитра, обязано незамедлительно сообщить обо всех обстоятельствах, которые в силу статей 7 и 8 настоящего Закона могут рассматриваться как препятствие к выполнению функций арбитра (то есть требование о наличии полной дееспособности и требование к беспристрастности).

В то же время, законом СРВ «О коммерческом арбитраже» закреплено довольно своеобразное положение, предусматривающее, что обязанность арбитра раскрывать обстоятельства, вызывающие обоснованные сомнения относительно его беспристрастности и зависимости, возникает со дня его назначения или избрания (то есть только после того, как арбитр уже был назначен или избран).

Следует отметить, данное положение является нерациональным, не учитывающим логику того, что чем раньше потенциальный арбитр раскроет соответствующую информацию, чем быстрее будет решен вопрос о его независимости и беспристрастности, и, соответственно о возможности его дальнейшего участия в арбитражном разбирательстве. Для устранения этого недостатка, предлагается внести в данный пункт изменение, устанавливающее обязанность арбитра раскрывать предусмотренные законом обстоятельства до его назначения. Такое положение позволяет сторонам и компетентному органу, изучая биографии арбитров и раскрытую ими информацию о возможном конфликте интересов арбитров на стадии рассмотрения кандидатуры, своевременно осуществлять «фильтрацию» и допускать к участию в рассмотрении споров только независимых и беспристрастных арбитров. Это положение также минимизирует количество отводов после назначения арбитров, которые замедляют разбирательство по основаниям, которые ранее уже были известны.

Обязанность арбитра информировать об обстоятельствах, вызывающих обоснованные сомнения относительно его независимости и беспристрастности, не прекращается сразу после их раскрытия до его назначения (избрания), а продолжает существовать и после этого момента в течение всего арбитражного разбирательства.

Поскольку до назначения арбитр обязан раскрывать все указанные обстоятельства, то после назначения, по логике, он должен немедленно информировать компетентный орган и стороны именно о тех обстоятельствах, которые ему стали известны только после момента назначения.

Однако положение п. 1 ст. 12 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» не совсем удачно сформулировано по этой логике. Так, согласно данному пункту «арбитр с момента его назначения и в течение всего арбитражного разбирательства должен без промедления сообщать сторонам о возникновении любых таких обстоятельств, если он не уведомил их об этих обстоятельствах ранее».

В качестве примеров более удачных формулировок этой нормы можно назвать положение, закрепленное в статье 1456 ГПК Франции, которое устанавливает, что «арбитр также должен немедленно раскрывать такие обстоятельства, которые возникают уже после принятия мандата», или положение ст. 9 Закона Швеции «Об арбитраже», предусматривающее, что «арбитр обязан информировать стороны и других арбитров о наличии таких обстоятельств как непосредственно после назначения всех арбитров, так и позднее, в ходе арбитражного разбирательства, как только любое новое обстоятельство станет известно арбитру».

Для устранения указанной неточности редакционного характера в положении п. 1 ст. 12 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» предлагается заменять словосочетание «если он не уведомил их об этих обстоятельствах ранее» словосочетанием «как только любое новое обстоятельство станет известно арбитру».

Что касается характера обстоятельств, подлежащих раскрытию арбитром в России, то руководством для них, как уже указывалось в главе первой, служат Правила о беспристрастности и независимости третейских судей, утвержденные Приказом ТПП РФ, в которых в частности обстоятельства, требующие от арбитра их раскрытия (ст.6) и обстоятельства, не требующие раскрытия (ст.8).

Соблюдение арбитром обязанности своевременного раскрытия соответствующих обстоятельств имеет важное последствие - оно позволяет стороне также своевременно заявить отвод.

Как справедливо утверждает Б.Р. Карабельников, право на отвод арбитра может быть использовано участвующими в деле сторонами только своевременно, т.е. сразу после того, как соответствующей стороне стали известны какие-либо обстоятельства, дающие основания усомниться в независимости и беспристрастности арбитра^[144].

Если стороне стали известны какие-либо обстоятельства, дающие основания усомниться в независимости и беспристрастности арбитра, но она, тем не менее, продолжает участвовать в арбитражном разбирательстве, не заявив отвода соответствующему арбитру, то согласно ст.4 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» и ст.13 Закона СРВ «О коммерческом арбитраже», данная сторона считается отказавшейся от своего права на возражение.

Специальное правило установлено в п. 2 ст. 12 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» применительно к заявлению отвода арбитра стороной, которая его избрала или в назначении которого она принимала участие. Сторона может заявить отвод такому арбитру лишь по причинам, которые стали ей известны после его назначения.

Иными словами, если сторона знала о каких-либо обстоятельствах до назначения арбитра, она не вправе на них ссылаться в качестве основания для отвода. В этой норме «участие в назначении арбитра» может охватывать не только совместное назначение сторонами арбитра, а также и некоторые иные случаи, например, когда компетентный орган перед осуществлением назначения арбитра направляет сторонам список возможных кандидатур с просьбой сообщить свое мнение^[145].

В случае, если стороны по своему соглашению не устанавливают срок, в течение которого отвод арбитра должен быть заявлен, то согласно п. 2 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» этот срок составляет пятнадцать дней. Он начинается со дня, когда стороне, намеревающейся заявить отвод, стало известно о формировании третейского суда или о любых обстоятельствах, которые в соответствии с законом являются основаниями для отвода. В Регламенте МКАС при ТПП РФ уточняется, что при незаявлении об отводе в указанный срок сторона считается отказавшейся от своего права заявить такой отвод (абз.2 п.1 § 18).

Если сторона участвовала в разбирательстве и не заявила своевременно отвод арбитру по основанию отсутствия его независимости и беспристрастности, она тем самым утрачивает право ссылаться на это как на нарушение процедуры формирования состава арбитража при оспаривании арбитражного решения в государственном суде.

Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении заявления об отмене решения МКАС при ТПП РФ от 29 июля 2008 г. по делу № 130/2007 по иску Asterix Overseas Corp. к ОАО «Мелеузовские минеральные удобрения», указав следующее: «О составе арбитража ОАО «Мелеузовские минеральные удобрения» стало известно с момента официального уведомления его об этом до начала арбитражного разбирательства. Согласно § 46 Регламента МКАС, применение которого стороны согласовали в п. 5.2. контракта, если сторона не заявляет в предусмотренный срок или, когда таковой не установлен, без неоправданной задержки, возражение против несоблюдения в процессе состоявшегося в МКАС арбитражного разбирательства какого-либо положения настоящего Регламента, арбитражного соглашения или применимых норм законодательства о международном коммерческом арбитраже, от которых стороны могут отступать, она считается отказавшейся от своего права на возражение. В обжалуемом судебном акте указано, что в процессе рассмотрения спора в МКАС при ТПП РФ ОАО «Мелеузовские минеральные удобрения» не заявляло о несоблюдении процедуры формирования состава арбитража, не заявляло отводов кому-либо из арбитров, а также не возражало против рассмотрения спора в данном составе. При таких обстоятельствах Арбитражный суд г. Москвы пришел к обоснованному выводу о том, что ОАО «Мелеузовские минеральные удобрения» согласилось с составом арбитров, рассмотревшим дело и принявшим решение, то есть состав арбитров соответствовал соглашению сторон».¹

В отличие от Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», в Законе СРВ «О коммерческом арбитраже», не указан срок для заявления отвода арбитра. Такой срок также не установлен регламентами многих вьетнамских арбитражных учреждений, включая VIAC - крупнейший арбитражный центр страны. Это довольно необычно в международной практике. В регламентах всех известных международных арбитражных центров, таких как Арбитражный институт Торговой Палаты г. Стокгольма, Лондонский Международный Арбитражный Суд (LCIA), МКАС при ТПП РФ, содержится положение, указывающее на срок заявления отвода арбитра. Это положение, безусловно, имеет важное практическое значение для участников третейского разбирательства.

Таким образом, в настоящее время вопрос о сроке заявления отвода арбитра во Вьетнаме не урегулирован ни законом, ни регламентами арбитражных учреждений. В связи с этим на практике возникают проблемы с определением срока, в течение которого стороны имеют право на заявление отвода, и момента, c которого они утрачивают это право. От этих вопросов зависит и правильность решения об удовлетворении или отклонении заявленного отвода. По этой причине целесообразным является установление на законодательном уровне положения, предусматривающего право сторон и арбитражного учреждения устанавливать процедуру отвода арбитра, включая срок заявления отвода арбитра. Предусмотренный законом срок применяется только в случае отсутствия этого положения в соглашении сторон или в регламенте соответствующего третейского суда.

Постановление Федерального Арбитражного Суда Московской области от 28 января 2009 г. № КГ-А40/13179-08 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и Закон СРВ «О коммерческом арбитраже», как и арбитражные законы многих стран, предоставляют только сторонам право заявление отвода арбитру. Устранение зависимых и пристрастных лиц от выполнения функций арбитра необходимо для обеспечения справедливого рассмотрения спора. Представляется, что когда зависимость и пристрастность арбитра действительно имеют место, а отвод не заявлен сторонами, возможность заявления отвода другими лицами является гарантией независимости и беспристрастности состава арбитража. В настоящее время такая гарантия устанавливается только правилами некоторых арбитражных учреждений, и применяется только в случае, если спор рассматривается по этим правилам. Например, на основании п. 2 § 18 Регламента МКАС при ТПП РФ, Президиум МКАС вправе по собственной инициативе решить вопрос об отводе арбитра, если существуют обстоятельства, вызывавшие сомнение в независимости и беспристрастности арбитра.

Как было отмечено, на законодательном уровне, как в России, так и во Вьетнаме, такая гарантия не установлена, право заявления отвода арбитру предоставлено законом только сторонам. Для эффективного обеспечения независимости и беспристрастности арбитра предлагается внести в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и Закон СРВ «О коммерческом арбитраже» норму, предоставляющую иным лицам (например, постоянному органу арбитражного учреждения, другим арбитрам в трибунале) право заявления отвода арбитру.

Наличие обстоятельств, являющихся основаниями для отвода арбитра, и заявление стороной отвода в предусмотренный законом срок автоматически не приводят к его отводу.

Пункт 2 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» указывает на право арбитра, которому заявлен отвод, брать самоотвод и право другой стороны соглашаться с отводом. Если эти случаи имеют место, то полномочия арбитра прекращаются в соответствии с п. 1 ст. 14. В этом случае заявление об отводе арбитра не будет рассматриваться уполномоченным органом.

Порядок рассмотрения отвода.

В качестве органа рассмотрения вопроса об отводе Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и Закон СРВ «О коммерческом арбитраже», применяя подход типового закона ЮНСИТРАЛ, указывают на состав арбитров, рассматривающих спор.

Достоинство такого подхода объясняют разработчики Типового закона тем, что в арбитраже с тремя арбитрами, несмотря на психологические трудности в процессе принятия решения об отводе одного арбитра из трибунала, этот вариант позволяет экономить время и денежные затраты по сравнению с вариантом, предлагающим передавать заявление об отводе непосредственно в суд^[146]. Кроме того, отказ арбитра, которому был заявлен отвод, взять самоотвод означает отклонение отвода. Поэтому заявление об отводе удовлетворяется только в случае, если два других арбитра в составе соглашаются с отводом, т.к. согласно ст. 29 Типового закона решение принимается большинством голосов всего состава третейского суда. Такой механизм направлен на предотвращение необоснованных отводов, когда стороны злоупотребляют правом на отвод, что зачастую встречается в практике международного коммерческого арбитража. В арбитраже с единоличным арбитром его отказ взять самоотвод означает не только отклонение отвода, но и возможность для сторон обратиться к надлежащему компетентному органу.

Несмотря на то, что норма, указанная в п. 2 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», и норма, указанная в п.п. 3-4 ст. 42

Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» основаны на положении Типового закона, они не сходны по своему содержанию. Г лавное отличие состоит в том, что российская норма не исключает арбитра, которому заявлен отвод из процедуры принятия решения об отводе, в то время как такой арбитр исключен вьетнамской нормой из данного процесса.

Представляется, что общее правило об обязанности арбитра оставаться независимым и беспристрастным на протяжении всего третейского разбирательства предполагает его обязанность быть независимым и беспристрастным также при рассмотрении вопроса об отводе. В то же время и закон должен создавать условия для обеспечения независимости и беспристрастности состава арбитража в процедуре отвода. По логике арбитр, которому заявлен отвод, не должен принимать участие в рассмотрении вопроса о своем отводе, ибо такое участие нарушает основополагающий принцип правосудия «никто не может быть судьей в собственном деле». В связи с этим, предлагается внести в п. 2 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» положение об исключении из процесса принятия решения об отводе арбитра, которому заявлен отвод.

Орган содействия в процедуре отвода арбитра.

В настоящее время в России органом содействия в окончательном решении вопроса об отводе арбитра как в институционном арбитраже или арбитраже ad hoc является государственный суд (п. 1 ст. 6 и п. 3 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже»). При этом не имеет значения, отклонен ли отвод при использовании процедуры, согласованной самими сторонами, либо же процедуры, предусмотренной п. 2 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже». Как следует из процессуального законодательства при решении вопроса об отводе государственный суд, осуществляет именно функцию содействия. Глава 47.1 (30§3) АПК РФ называется «Производство по делам, связанным с выполнением судами функций содействия в отношении третейских судов».

Во Вьетнаме орган содействия в процедуре отвода различается в институционном арбитраже и арбитраже ad hoc. Если в институционном арбитраже этим органом является президент арбитражного центра, то в арбитраже ad-hoc - государственный суд.

Сравнение оснований, установленных рассматриваемыми законами, для обращения в орган содействия в процедуре отвода арбитра позволяет сделать вывод о том, что в России этот орган, по сути, осуществляет не только содействие, но и контроль. А во Вьетнаме - именно функцию содействия.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», основанием для сторон обращаться в государственный суд с просьбой принять решение об отводе является уведомление об отклонении отвода, которое было принято арбитрами. Государственный суд может отменить решение, принятое арбитрами, если находит основание для удовлетворения отвода. В соответствии с ч.1 ст. 240.4. АПК РФ заявление по вопросу об отводе третейского судьи подлежит удовлетворению арбитражным судом при наличии одновременно следующих обстоятельств: 1) соблюдена процедура отвода третейского судьи, которая установлена сторонами или федеральным законом и согласно которой вопрос об отводе третейского судьи передан на разрешение арбитражного суда; 2) имеются основания для отвода третейского судьи, установленные федеральным законом.

Как очевидно арбитражный суд выполняет функцию контроля над правильностью решения, принятого другим органом по вопросу об отводе арбитра.

Вьетнамский закон формулируется по-другому. В нем указано не на решение других арбитров соответствующего арбитража об отклонении отвода одного арбитра, а на невозможность других арбитров в трибунале принять решение об отводе как основание для обращения в указанный законом орган с просьбой принять решение по данному вопросу. В данный орган могут обращаться не только сторона, заявляющая отвод, но и арбитры, которым не удалось принять решение об отводе арбитра. Таким образом, просьба оказать содействие в принятии решения об отводе является целью лиц, обращающихся в уполномоченный законом орган. Президент арбитражного учреждения или государственный суд, принимая соответствующее решение, выполняет именно функцию содействия участникам процесса в решении поставленного вопроса.

Причина установления вьетнамским законодателем такого правила содействия компетентным органом в решении вопроса об отводе состоит в том, что после исключения арбитра, которому заявлен отвод, из состава арбитража, рассматривающего вопрос об отводе, число оставшихся арбитров в составе, скорее всего, останется чётным. Это вызывает опасение о невозможности принятия таким составом решения об отводе из-за недостижения согласия по критерию

большинства голосов.

Представляется что, в случае принятия российским законодателем правила об исключении арбитра, которому заявлен отвод, из состава арбитров, рассматривающих данный вопрос, число оставшихся арбитров в составе также становится четным. В целях выхода из тупика, который может возникнуть в результате невозможности принятия арбитрами решения об отводе по принципу большинства голосов из-за расхождения в их мнениях предлагается закрепить в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» норму,

устанавливающую невозможность принятия составом арбитров решения об отводе в качестве основания для сторон и соответствующих арбитров обращаться в компетентный орган с просьбой содействия в решении этого вопроса.

В целях обеспечения скорости третейского разбирательства арбитражными законами обычно установлен довольно короткий срок для обращения к компетентному органу с просьбой оказания содействия в решении вопроса об отводе. Этот срок, в соответствии с п.3 ст.13 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», составляет один месяц с момента возникновения основания для соответствующего обращения. Однако такой срок не установлен Законом СРВ «О коммерческом арбитраже». Устранение этого пробела во вьетнамском законе представляется необходимым для предотвращения затягивания третейского разбирательства.

Возможность продолжить разбирательство и вынести решение, пока заявление об отводе одного арбитра находится на рассмотрении.

В Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» такая возможность установлена в п. 3 ст. 13. Причиной этого является стремление не допустить использования обращения к компетентному органу для затягивания третейского разбирательства.

Верным является мнение о том, что состав арбитража может продолжить разбирательство только в случае, если считает отвод полностью необоснованным и направленным на затягивание разбирательства. В противном случае удовлетворение ходатайства может поставить под сомнение вынесенное решение^[147]. Однако для того, чтобы состав арбитража мог пользоваться данной возможностью как инструментом против затягивания процесса, такая возможность должна быть указана в законе.

В Законе СРВ «О коммерческом арбитраже» вопрос о продолжении разбирательства арбитражем остаётся неурегулированным. Для устранения этого пробела предлагается внести в рассматриваемый закон новое положение, предусматривающее данную возможность.