Правовое регулирование применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении в отношении отдельных категорий осужденных

Для обеспечения гарантий эффективности института условно­досрочного освобождения от отбывания наказания российской уголовное законодательство установило ряд особенностей его применения для отдельных категорий осужденных.

Верховный Суд РФ в своих разъяснениях подчеркивает, что при применении условно-досрочного освобождения судам следует индивидуально подходить к каждому осужденному. Особенно внимательно это правило необходимо учитывать в отношении лиц, совершивших преступление в несовершеннолетнем возрасте. Известно, что несовершеннолетние отличаются от взрослых по своим психофизиологическим особенностям. Чаще всего они совершают общественно опасные деяния под влиянием взрослых, реже в силу тяжелых жизненных обстоятельств. Поэтому им необходимо оказывать помощь, как в самой воспитательной колонии, так и после освобождения.

Необходимо сказать, что институт досрочного освобождения лиц, совершивших преступление в несовершеннолетнем возрасте, имеет достаточно продолжительный и неоднозначный путь. Он появился в 1954 г. в результате принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14.07.1954 «О введении условно-досрочного освобождения из мест заключения». В этот период в государстве проводилась уголовно­исполнительная политика, направленная на профилактику и предупреждение преступлений. Несмотря на то что существовали пробелы в регулировании досрочного освобождения под условием (например, зависимость его

применения от наступления совершеннолетия осужденного), был сделан существенный шаг в плане повышения гарантий эффективности досрочного освобождения. Положительными аспектами уголовного закона советского периода является то, что нормы, на основании которых применялось УДО связывались с фактом отбытия несовершеннолетним определенной части срока наказания, зависящей от категории деяния.

Статья 93 УК РФ установила особенности применения УДО к таким лицам, что является одной из гарантий эффективности рассматриваемого вида освобождения от наказания.

Следует сказать, что уголовный закон в указанной норме не закрепил материальные основания применения УДО несовершеннолетних. Вместе с тем, общие требования, перечисленные в ст. 79 УК РФ, которые были описаны выше, учитываются и при решении вопроса об освобождении несовершеннолетних. Ст. 93 УК РФ закрепила лишь формальное основание, к которому относятся сокращенные сроки наказания, по отбытии которых возможно досрочное освобождение таких лиц.

Они представлены следующим образом:

- не менее 1/3 срока наказания, назначенного судом за преступление небольшой или средней тяжести либо за тяжкое преступление;

- не менее 2/3 срока наказания, назначенного судом за особо тяжкое преступление.

Как отметил Верховный Суд РФ в своем Обзоре, в практике судов встречаются случаи нарушения этих сроков.

Например, Иркутский областной суд отменил постановление Ангарского городского суда в отношении 3. Суд первой инстанции отказал в досрочном освобождении несовершеннолетнего на том основании, что 3., осужденный за тяжкое преступление, не отбыл половину срока. В решении суда апелляционной инстанции отмечено, суд не учел, что преступление 3. совершено в несовершеннолетнем возрасте, а потому согласно пункту «а» статьи 93 УК РФ УДО возможно после отбытия 1/3 срока наказания.

Для решения вопроса о том, нуждается ли осужденный для своего исправления в дальнейшем отбывания наказания, как мы уже сказали, следует исходить из тех материальных требований, которые закреплены в ст.79 УК РФ. Помимо них, при рассмотрении вопроса об УДО осужденных, совершивших преступление в несовершеннолетнем возрасте, суды учитывают наличие связей с родственниками в период отбывания наказания, отношение осужденного к учебе, и другие обстоятельства, которые свидетельствуют либо, напротив, не свидетельствуют об исправлении осужденного.

Например, Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга не удовлетворил ходатайство об УДО несовершеннолетнего осужденного К. Изучение его отношения к учебе и труду показало, что по месту учебы в общеобразовательной школе К. характеризовался отрицательно: к учебе относился несерьезно, во время уроков мог без разрешения педагогов уйти с уроков. В отношении К. необходим был постоянный контроль со стороны взрослых. Будучи трудоустроенным, осужденный прошел обучение профессиональным навыкам работы, однако за все время освоил только простейшие виды операций, прилежания к работе не имел.

Как мы уже отмечали, при решении вопроса об УДО в отношении осужденного, страдающего педофилией, и совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, суд учитывает применение к осужденному принудительных мер медицинского характера, его отношение к лечению и результаты судебно-психиатрической экспертизы.

В связи с этим, в судебной практике возникает вопрос о том, требуется ли проведение такой же экспертизы в отношении лиц, совершивших преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в несовершеннолетнем возрасте? В своем Обзоре Верховный Суд РФ, ответил на данный вопрос. Суд пояснил, что ни п. «д» ч.1 ст. 97 УК РФ, к которому отсылает ч. 2.1 ст. 102 УК РФ, ни другие нормы не предусматривают возможность назначения принудительных мер медицинского характера страдающим расстройством сексуального предпочтения лицам, совершившим названные преступления в возрасте до 18 лет. Поэтому практика судов, которые рассматривают вопросы об УДО таких осужденных без проведения судебно-психиатрической экспертизы является

„186

правильной

Одной из гарантий эффективности института УДО, считаем установление дополнительных обязательных правил его применения к лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы. В настоящий период времени, становиться актуальным вопрос о материальных основаниях условно-досрочного освобождения лиц, пожизненно отбывающих лишение свободы.

Пожизненное лишение свободы в нашем государстве является самым тяжким наказанием, которое назначается в ограниченном количестве случаев совершения особо тяжких преступлений. В последнее десятилетие количество таких преступлений значительно расширилось. К ним стали относится помимо преступлений против жизни, и преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших 14 лет, и преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, их аналогов и иных запрещенных к обороту предметов, и ряд преступлений террористической направленности. При этом, если нормы об условно-досрочном освобождении в последние годы изменялись несколько раз, как уже было сказано выше, то норма о досрочном освобождении от пожизненного лишения свободы остается неизменной.

¹⁸⁶Обзор судебной практики условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (утвержден

Президиумом Верховного Суда РФ 29 апреля 2014 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 8.

Проблема закрепления возможности лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы, всегда и сейчас остается дискуссионной, неоднозначной и общественно значимой.

Дополнительные требования, предъявляемые для условно-досрочного освобождения лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы закреплены в ч.5 ст. 79 УК РФ. Формальным дополнительным условием освобождения является фиксированный минимальный срок лишения свободы, который необходимо отбыть. Он составляет 25 лет. Дополнительное материальное условие - отсутствие у осужденного за предшествующие три года злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания.

При этом уголовный закон вообще не допускает досрочного освобождения лиц, которые в период отбывания наказания совершили тяжкие и особо тяжкие преступления.

Как уже мы отметили, эти условия являются дополнительными для освобождения. Поэтому общие требования, предъявляемые 4.4.1.

В соответствии со ст. 116 УИК РФ, злостным нарушением осужденными к лишению свободы установленного порядка отбывания наказания являются: употребление спиртных напитков либо наркотических средств или психотропных веществ; мелкое хулиганство; угроза, неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление при отсутствии признаков преступления; изготовление, хранение или передача запрещенных предметов; уклонение от исполнения ПММХ или от обязательного лечения, назначенного судом или решением медицинской комиссии; организация забастовок или иных групповых неповиновений, а равно активное участие в них; мужеложство, лесбиянство и другие нарушения, предусмотренные указанной статьей.

В случае отказа осужденному в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания повторное внесение в суд представления может иметь место не ранее чем по истечении трех лет со дня принятия им решения об отказе для отбывающих пожизненное лишение свободы.

В настоящее время досрочное освобождение от пожизненного лишения свободы остается невостребованным институтом. Достаточно большое количество осужденных получили отказы в удовлетворении ходатайств об освобождении. В исправительных учреждениях России находятся чуть больше двухсот осужденных к пожизненному лишению свободы, которые уже отбыли не менее 25 лет.

Практика показывает, что в России отсутствуют случаи условно­досрочного освобождения лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы. Правда, необходимо отметить, что практика Белозерского районного суда Вологодской области один случай удовлетворения ходатайства об освобождении. В 2013 году суд удовлетворил такое ходатайство в отношении осужденного К. Судом было принято во внимание возраст, состояние здоровья осужденного, его поведение в период отбывания наказания с 1987 г. Но впоследствии Вологодский областной суд отменил решение суда первой инстанции, в порядке апелляционного производства удовлетворив апелляционное представление прокурора.

На территории Белозерского района Вологодской области находится исправительное учреждение, в котором отбывают осужденные наказания в виде пожизненного лишения свободы. Учитывая тот факт, что в этом учреждении находятся осужденные, к которым одним из первых было применено пожизненное лишение свободы, в Белозерский районный суд направляется достаточно большое количество ходатайств о досрочном освобождении. Тем не менее, больше ни одного ходатайства удовлетворено не было.

Это обстоятельство свидетельствует о том, что в России не выработан законодательный механизм условно-досрочного освобождения от пожизненного лишения свободы^{[186] [187]. Правовое регулирование института условно-досрочного освобождения лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, свидетельствует о наличии принципиальных вопросов, которые и в юридической литературе не нашли своих ответов. Эти недостатки ставят и перед правоприменительной практикой, и перед наукой ряд прикладных и законодательных проблем.}

Как справедливо отмечает Овчинников С.Н., формулировка ч. 1 ст. 79 УК РФ имеет оценочный характер. Она содержит фразу о том, что лицо подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного наказания. Это дает широкое судейское усмотрения и предопределяет многообразие судебных решений. Кроем этого, применение _r 188

норм уголовного закона имеет и региональные особенности

В ч. 2 ст. 79 УК РФ закреплена возможность суда налагать обязанности, предусмотренные ч. 5 ст. 73 УК РФ, которые осужденный должен исполнять в течение оставшейся неотбытой части наказания. У осужденных, которые отбывают лишение свободы и к которым применено досрочное освобождение всегда точно известна продолжительность неотбытой части наказания. Несложно заметить, что такой части наказания при пожизненном лишении свободы не существует. Поэтому закономерно возникает вопрос, как долго должен осужденный исполнять обязанности, возложенные на него судом.

Одной из таких обязанностей, закрепленной в ч.5 ст. 73 УК РФ, является обязанность не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа. Но законодательство не содержит обязательного требования при решении вопроса о применении УДО устанавливать судом наличие такого места проживания. Длительные сроки пребывания в исправительном учреждении не способствуют сохранению за осужденными мест их постоянного проживания. Отсутствие места жительства не позволит специализированному органу осуществлять постпенитенциарный контроль за освобожденными лицами.

По нашему мнению, недостатком законодательного регулирования рассматриваемого института является отсутствие правового механизма перевода из колонии особого режима в колонию строго режима для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы. Считаем, что возможность изменения вида исправительного учреждения, которая предусмотрена для лиц, отбывающих лишение свободы, могла бы стать первым этапом подготовки осужденного к пожизненному лишению свободы к условно­досрочному освобождению.

В науке не утихают споры и о размере минимального срока лишения свободы, отбытие которого необходимо для досрочного освобождения осужденных к пожизненному лишению свободу. В научной литературе отмечается, что режим отбывания наказания в исправительной колонии превращают срок в 25 лет фактически пожизненным, т.к. результаты исправительного воздействия значительно снижаются, теряются социальные связи, происходит личностная деформация, которая влияет на поведение осужденного в течение всего периода отбывания наказания^[188].

Некоторые ученые - пенитенциаристы полагают, что применение досрочного освобождения возможно по истечении 20 лет отбывания наказания. Как указывает Казакова Е.Н., негативные явления существенно прогрессируют по отбытии осужденными 15 лет наказания. А с учетом возраста осужденных перспектива их освобождения станет бессмысленной, т.к. в случае освобождения от наказания они не смогут себя реализовать в общественной жизни. Научно оправданным сроком возможного УДО, считает ученый, является срок от 7 до 15 лет отбытия лишения свободы^[189].

Таким образом, законодательное регулирование института досрочного освобождения рассматриваемой категории осужденных требует всесторонней доработки, уточнений отдельных особенностей и предопределяет необходимость дальнейшего научного подтверждения.

В данной части работы, хотелось бы остановиться на вопросах применения института условно-досрочного освобождения такой категории осужденных как иностранные граждане и лица без гражданства.

Анализ материалов правоприменительной практики говорит о том, что у судов достаточно часто возникают сложности при рассмотрении ходатайств об условно-досрочном освобождении осужденных, являющихся иностранными гражданами и лицами без гражданства, постоянно не проживающими на территории Российской Федерации.

В практике встречаются случаи отказа в применении УДО лицам на том основании, что они является иностранными гражданами, что несомненно является незаконным, так как для применения ст. 79 УК РФ принадлежность лица к гражданству какого либо государства значение не имеет.

В судебной практике встречаются разные позиции к решению вопроса о том, как следует поступать в случае отсутствии между РФ и государством, гражданином которого является осужденный, ходатайствующий об УДО, международного договора об осуществлении контроля за поведением условно-досрочно освобожденного осужденного, если суду представлены иные гарантии осуществления контроля за поведением такого лица на территории иностранного государства.

Одни суды считают, что в таких случаях, норма об УДО не может быть применена, другие суды имеют противоположную позицию.

Так, постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от удовлетворено ходатайство осужденной П. - гражданки Республики Молдова об УДО. Принимая решение, суд указал на то, что П. в период отбывания лишения свободы показала себя с положительной стороны. Трудоустроена и к труду относится добросовестно, содержится в облегченных условиях отбывания наказания. Принимает участие в мероприятиях по благоустройству территории и жилого помещения отряда. За весь период отбывания наказания нарушений установленного порядка отбывания наказания не имеет, взысканий не имеет. Имеет 5 поощрений. Исполнительных листов не имеет. В суд были представлены справки за подписью главы администрации с места жительства осужденной о том, что П. до 2007 года проживала в селе О. Республики Молдова и зарегистрирована в этом селе. Ее родители согласны принять свою дочь по данному адресу для проживания, имеется возможность принять ее на работу. На основании этого, суд убедился в том, что осужденная П. не нуждается в дальнейшем отбывании назначенного бнаказания, так как доказала свое исправление.

Другой пример, Елецкий городской суд отказал в удовлетворении ходатайства об УДО осужденного И. - гражданина Республики Азербайджан. Принимая такое решение суд принял во внимание не только отсутствие соответствующего договора о контроле за осужденными после их условно-досрочного освобождения между РФ и Республикой Азербайджан, но другие обстоятельства, в частности множество нарушений установленного порядка отбывания наказания.

Ввиду того, что сложилась противоречивая судебная практика по рассматриваемому вопросу, Верховный Суд РФ представил свою позицию, указав, что следует иметь в виду, что само по себе отсутствие соответствующего международного договора не должно являться основанием для отказа в применении условно-досрочного освобождения. Отсутствие такого договора необходимо принимать во внимание в совокупности с другими данными, которые учитываются при разрешении вопроса об УДО^[190].

В отношении всех иных категорий осужденных уголовный закон не содержит особенностей применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

2.2.