<<
>>

ГЛАВА 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ИНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ

В результате изучения материалов главы обучающийся должен: знать

• понятие, формы и способы защиты права собственности и иных вещных прав;

• их место в системе защиты гражданских прав;

• законодательство, регулирующее защиту права собственности и иных вещных

прав;

уметь

• оперировать юридическими понятиями и категориями;

• анализировать возникающие правоотношения;

• формулировать признаки форм и способов защиты права собственности и иных вещных прав;

• анализировать, толковать и правильно применять правовые нормы;

• осуществлять правовую экспертизу нормативных правовых актов; владеть

• юридической терминологией;

• навыками работы с нормативными правовыми актами;

• навыками анализа юридических фактов, правовых норм и правовых отноше­ний, возникающих в сфере защиты права собственности и иных вещных прав;

• навыками реализации норм материального и процессуального права.

современная юриспруденция не дает четкого определения защиты права.

Несомненно, отдельным отраслям присущи особые способы его защиты, обусловленные различиями в предметах и методах правового воздействия. Однако, как в теории гражданского права, так и в общей теория права нет пока достаточной ясности, что следует понимать под защитой права, како­ва ее юридическая природа и содержание правовой защиты, ее роль в ме­ханизме правового регулирования и взаимосвязь с другими правовыми ка­тегориями, в частности с охраной права, осуществлением права, право­применением и др. В правовой литературе рассмотрение вопроса о защите субъективных гражданских прав зачастую сводится к характеристике форм и способов их защиты1.

Во-первых, традиционно рассматривают право на защиту в его мате­риально-правовом значении. В.П. Грибанов отмечал, что «в литературе по теории государства и права и в науке советского гражданского права про­блема защиты гражданских прав обычно рассматривается в связи с рас­смотрением вопроса о содержании субъективного гражданского права.

При этом в большинстве случаев отмечают, что субъективное право по своему содержанию представляет собой совокупность ряда возможностей, в частности, возможности для управомоченного лица осуществить право своими собственными действиями; возможности требовать определенного поведения от обязанного лица и, наконец, возможности обратиться к ком­петентным государственным или общественным органам с требованием защиты нарушенного или оспариваемого права»[4] [5]. В дальнейшем В.П. Гри­банов уточняет, что под защитой гражданских прав в материально- правовом смысле следует понимать возможность применения в отношении правонарушителя мер принудительного воздействия[6].

Приведенное выше мнение поддержано Н.Г. Александровым[7] [8], С.С. Алексеевым3, А.Б. Венгеровым[9], В.В. Лазаревым1, Н.И. Матузовым2, В.М. Сырых3 и др.

По нашему мнению, понятие защиты права собственности в матери­ально-правовом смысле несколько шире понятия защиты субъективного права, предложенного В.П. Грибановым[10]. Во-первых, помимо возможно­сти применения в отношении правонарушителя мер принудительного воз­действия, защита права собственности представляет собой возможность собственными правомерными действиями обеспечивать беспрепятствен­ное осуществление указанного права его субъектом, а, во-вторых, осу­ществление защиты возможно не только после совершения посягательства, но и в превентивных целях.

Некоторые ученые рассматривают возможность защиты субъектив­ного права как имманентно присущую ему способность, возникающую в момент возникновения субъективного права[11]. В литературе указывается, что принудительный характер субъективного права есть неотчуждаемое качество дозволенного поведения. Возможность прибегать в необходимых случаях к принудительной силе государственного аппарата существует не параллельно с другими, закрепленными в субъективном праве, возможно­стями, а свойственна им самим, так как без этого они не были бы юридиче­скими возможностями[12].

Другие цивилисты, соглашаясь с тем, что способность к защите со­держится в самом субъективном праве, рассматривают ее диалектически, с позиций развития процесса осуществления субъективного права, в кото­рых защита является одним из этапов такого процесса. Иными словами, возможность требования предлагается воспринимать в качестве элемента содержания, отсутствующего в момент возникновения субъективного пра­ва и проявляющегося исключительно в результате состоявшегося посяга­тельства. Способность правоохранительного характера является хотя и обособленной, но составляющей частью нарушенного права[13].

Однако такое понимание права на защиту разделяется далеко не все­ми правоведами. Оппонируя выше обозначенному мнению, они указыва­ют, что любое ущемление субъективного права влечет возникновение но­вого материального права, исключительным предназначением которого является устранение помех в осуществлении нарушенного права. Предста­витель такой точки зрения О.В. Иванов считает, что право на защиту не есть свойство самого субъективного права, а есть самостоятельное право, хотя и тесно связанное с субъективным правом1.

Особенным образом толкует мнение В.П. Грибанова в отношении права собственности О.А. Минеев. В частности, он утверждает, что, рас­сматривая право на защиту в качестве одной из возможностей собственни­ка, мы вместо традиционной триады правомочий собственника: владение, пользование и распоряжение - получаем дополнительное четвертое право­мочие - правомочие на защиту, что, по его мнению, недопустимо[14] [15]. Ученый отмечает, что отсутствие в триаде правомочий собственника хотя бы одно­го из них, создает иное субъективное право, отличное от права собствен­ности. В то же время исключение из правомочий собственника права на защиту никак не меняет содержания права собственности.

На основании выше приведенных аргументов О.А. Минеев формиру­ет собственное мнение на природу защиты права собственности. Он пола­гает, что «право на защиту необходимо признать особым субъективным гражданским правом, которое принадлежит обладателю любого из других гражданских прав, как личности, непосредственно в силу соответствую­щих норм Конституции РФ, в которой оно названо одним из важнейших прав человека, и Гражданского кодекса РФ»[16].

Данное право, следователь­но, существует параллельно с тем правом, реализацию и уважение которо­го оно призвано обеспечить средствами государственного принуждения, и не должно отождествляться с самим защищаемым субъективным граждан­ским правом. Примечательно, что автор находит подтверждение своих рассуждений у самого В.П. Грибанова, мнение которого отрицает. Поскольку работа В.П. Грибанова носит название «Пределы осуществле­

ния и защиты гражданских прав», О.А. Минеев полагает, что автор моно­графии разделяет между собой понятия «осуществления» и «защиты» пра­ва.

Аналогично определяет защиту права собственности А.И. Базилевич, который указывает, что право на защиту является самостоятельным субъ­ективным гражданским правом, установленным Конституцией РФ, ГК РФ и иными федеральными законами и международно-правовыми актами, и существует объективно, т.е. независимо от того, нуждается в нем носитель этого права в данный конкретный момент или нет1.

Отметим, что даже в рамках рассматриваемой концепции о самосто­ятельности права на защиту единство мнений отсутствует. Дискуссия свя­зана с моментом возникновения права на защиту.

Согласно первому мнению, «защита гражданских прав является са­мостоятельным субъективным правом, пронизывающим все сферы граж­данского права, но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение»[17] [18]. Отметим, что такая интерпретация аналогична представле­нию о праве на защиту как одном из правомочий субъективного граждан­ского права, только вместо термина «правомочие» используется термин «право». Противоположным является мнение, что право на защиту «в ка­честве реальной правовой возможности появляется у обладателя регуля­тивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительно­го гражданского правоотношения»[19].

Однако нам представляется несостоятельной такая логика рассужде­ний. Защита права собственности не может быть самостоятельным субъек­тивным правом, поскольку органично вписывается в содержание права собственности.

Кроме того, при рассмотрении права на защиту в таком ка­честве мы столкнемся с проблемой классификации гражданских прав и гражданских правоотношений. Поскольку вещные права традиционно реа­лизуются в составе вещных правоотношений, а обязательственные входят в содержание обязательственных правоотношений, право на защиту также

должно осуществляться в рамках особого рода правоотношений. В.А. Тар- хов отмечает, что в литературе довольно широко распространено пред­ставление будто бы защита субъективных прав всегда происходит в специ­ально по этому проводу возникающих охранительных отношениях, с чем, по его мнению, нельзя согласиться1.

Мы также полагаем, что данное мнение слабо теоретически обосно­ванно и рассмотрим защиту права собственности с иных позиций. Указан­ное направление исследования необходимо начать с определения катего­рии «субъективное право».

Ю.К. Толстой понимает субъективное право «как способность к определенному поведению самого управомоченного, а также способность вызывать необходимое для удовлетворения интересов управомоченного поведение других лиц»[20] [21]. Существенным недостатком такого определения, на наш взгляд, является то, что оно не дает представления о том, какова структура субъективного права и входит ли в содержание права собствен­ности право на защиту.

Отдельные исследователи, соглашаясь с предложенной дефиницией субъективного права, считают целесообразным включить в его содержание «возможность прибегнуть в необходимых случаях и содействию принуди­тельной силы государственного аппарата для осуществления должного по­ведения обязанных лиц»[22]. Весьма существенно также дополнение О.С. Иоффе, который указывает, что «возможность прибегнуть в необхо­димых случаях к принудительной силе государственного аппарата суще­ствует не параллельно с другими закрепленными в субъективном праве возможностями, а свойственна им самим, так как без этого они не были бы юридическими ВОЗМОЖНОСТЯМИ»[23].

По определению С.Н. Братуся субъективное право - «это мера воз­можного поведения, обеспеченная законом и, тем самым, соответствую­

щим поведением обязанных лиц»1. С теми или иными оговорками данное определение признано многими цивилистами.

Итак, субъективное право образует два вида возможностей: «опреде­лять собственное поведение и требовать соответствующего поведения от обязанных лиц. При этом акцентируется внимание на единство этих двух сторон, но не на противопоставление с точки зрения приоритета одного из них»[24] [25].

Отметим, что теория государства и права, к которой апеллировал В.П. Грибанов, определяет содержание субъективного права следующим образом. Обладатель субъективного права

а) может прикладывать определенные усилия для достижения пози­тивного интереса, используя при этом правомерные (т.е. предусмотренные законодательством) средства и методы;

б) имеет право требовать от других участников соответствующих ак­тивных действий, направленных на удовлетворение собственного позитив­ного интереса;

в) могут требовать от государства защиты нарушенного права (и должны получить эту защиту) или принятия объективного решения по спорному вопросу[26].

Полагаем, что содержание субъективного гражданского права соб­ственности с материально-правовой точки зрения представляет три группы возможностей:

а) собственник может прикладывать определенные усилия для до­стижения позитивного интереса, то есть владеть, пользоваться и распоря­жаться имуществом в соответствии со ст. 209 ГК РФ;

б) может защищать свое право самостоятельно как посредством са­мозащиты, так и посредством применения мер оперативного воздействия[27];

в) может требовать защиты права собственности юрисдикционными органами путем применения мер принудительного воздействия.

Таким образом, содержание права на защиту составляют второй и третий элемент права собственности. Ученые называют эти возможности соответственно материально-правовыми и процессуальными1.

Материально-правовое содержание права на защиту включает в себя:

1. Возможность управомоченного лица использовать дозволенные законом средства, принудительного воздействия на правонарушителя, за­щищать принадлежащие ему права собственными действиями фактическо­го порядка (самозащита).

2. Возможность применения управомоченным лицом в отношении обязанного лица так называемых «мер оперативного воздействия» или «мер близких к самозащите»[28] [29].

К процессуально-правовым возможностям относятся:

1. Возможность управомоченного обратиться к органам государ­ственной власти и местного самоуправления либо общественным объеди­нениям с требованием понуждения обязанного лица к определенному по­ведению[30].

И, наконец, в связи со вступлением в 1996 году России в Совет Ев­ропы и ратификацией Конвенции о защите прав человека теперь можно выделить четвертый элемент материально-правового содержания права на защиту:

2. Возможность обратиться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосудар­ственные средства правовой защиты (в Европейский суд по правам чело­века)[31].

В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что защита права собственности обеспечивается не только в форме юрисдикционной дея­тельности соответствующих органов, но и действиями самих заинтересо­ванных лиц в правоотношении, то есть действиями управомоченного или обязанного лица. Защита права в этих случаях достигается в результате действий фактического порядка и протекает вне юрисдикционной (процес­суальной) формы. Ряд авторов отмечает, что при этом возникает охрани­

тельное материальное правоотношение1, однако с этим мнением мы не можем согласиться, поскольку невозможно считать правоотношением каждую пару права и обязанности, так как правовым отношением является форма определенного общественного отношения, к которой примыкает вся совокупность регулирующих его прав и обязанностей[32] [33].

Соответственно, более верным, по нашему мнению, является пози­ция В.Ф. Яковлева. Он полагает, что защита нарушенных субъективных прав происходит либо в рамках правоотношений собственности, либо обычных обязательственных правоотношений, и лишь в тех случаях, когда меры защиты вещных прав являются непригодными, а применение мер защиты обычных обязательственных прав невозможно, нарушение субъек­тивного права послужит юридическим фактом возникновения специаль­ных правоохранительных отношений[34].

Однако еще более точным нам представляется мнение В.А. Тархова, который указывает, что правоохранительное отношение не может возни­кать внутри обычного правоотношения; в рамках одного материального правоотношения разрешаются все споры и осуществляется в необходимых случаях защита[35].

Поскольку понятие защиты права собственности в качестве состав­ной части субъективного права собственности является ключевым для проводимого нами исследования, следует сформулировать его определе­ние. В науке гражданского права защитой права называют меру дозволен­ного поведения управомоченного лица, выраженную в возможности само­стоятельно или посредством юрисдикционных органов применить в отно­шении обязанного лица меры государственно-принудительного характера с целью устранения препятствий в осуществлении субъективного права либо восстановления его в прежнее положение или наказания за наруше­ние[36]. Полагаем, что данное определение в большей степени учитывает

представление о праве собственности как самостоятельном субъективном праве, поэтому следует внести заметные коррективы, формулируя понятие защиты права собственности.

По нашему мнению, под защитой права собственности следует по­нимать предоставленную в рамках права собственности возможность са­мостоятельно либо посредством применения мер государственно­принудительного воздействия обеспечить беспрепятственное осуществле­ние правомочий собственником.

Второй подход к определению защиты права формирует представле­ние о ней как особой правоприменительной деятельности1 либо как о ме­ханизме правового регулирования.

Так, Т.Е. Абова предлагает под защитой права понимать правопри­менительную деятельность уполномоченных государственных (обще­ственных) органов, а также в случаях, предусмотренных законом, управо­моченных лиц, направленную на восстановление права, охрану интересов, применение мер воздействии, к том числе, ответственности к правонару­шителю[37] [38]. Представители последней точки зрения определяют защиту гражданских прав и законных интересов как систему правового регулиро­вания гражданско-правовых отношений, которая предотвращает правона­рушения, а в случае их совершения устанавливает ответственность за до­пущенное правонарушение[39], либо как частный случай механизма правово­го регулирования. В соответствии с данной точкой зрения защита граж­данских прав и охраняемых законом интересов обеспечивается не только в результате устранения правонарушения, но, прежде всего, посредством положительного правового регулирования, то есть наличия правовых норм.

Так, в юридической литературе в последнее время предпринята по­пытка выявления механизма защиты субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций, под которым по­нимается система правовых средств, при помощи которых обеспечивается восстановление нарушенных субъективных прав, разрешение правовых споров и устранение препятствии в реализации субъективных гражданских

прав и охраняемых законом интересов. В качестве основных элементов механизма зашиты выделяются: юридические нормы, регулирующие пове­дение субъектов в конкретной ситуации; правоотношения, в рамках кото­рых осуществляются меры защиты субъективных прав и охраняемых зако­ном интересов; акты реализации прав и обязанностей субъектов конфликт­ной ситуации1.

Полагаем, что определять защиту права собственности в качестве частного случая механизма правового регулирования, на наш взгляд, не следует, поскольку механизм правового регулирования - это комплексная система юридических средств, которая включает в себя юридические нор­мы, правоотношения и акты реализации прав и обязанностей субъектов, в том числе правоприменительную деятельность[40] [41], что, безусловно, не соот­ветствует категории «защита права собственности». Следует согласиться, что существуют самостоятельные правовые нормы, которые осуществля­ют, в том числе и регулятивное, воздействие на участников правоотноше­ний собственности, защита осуществляется в рамках реализации прав и обязанностей собственников, однако самостоятельных правоотношений, по нашему мнению, при осуществлении защиты права собственности не возникает. Поэтому, полагаем, более верно признать существование меха­низма правового регулирования правоотношений собственности, в рамках которого реализуется ее защита.

Предложенная учеными интерпретация, является, на наш взгляд, не­оправданно широкой, еще по одной причине. Она включает в понятие за­щиты все формы реализации гражданско-правовых норм - использование, исполнение, соблюдение, а также их применение, что не отвечает сущно­сти исследуемой правовой категории. Полагаем, следует согласиться с мнением, что защита права - это особый способ правового регулирования, существенно отличающийся от использования, исполнения соблюдения правовых норм[42].

В литературе по общей теории права традиционно отмечается, что применение права рассматривается как одна из форм реализации, находя­щаяся в одном ряду с другими формами - использованием, исполнением и

соблюдением права1. Однако если при использовании, исполнении и со­блюдении правовых норм механизм правового регулирования завершается, в случае применения права в него включаются новые дополнительные элементы, которые применительно к данному случаю обеспечивают регу­лятивное либо охранительное действие юридических норм, индивидуально регулируют общественные отношения и, тем самым, обеспечивают дости­жение целей правового регулирования[43] [44]. Так, В.В. Лазарев писал: «Оказать содействие, принудить к реализации правовых норм, возложить ответ­ственность в случае нарушения правовых норм и т.п. - такова задача субъ­ектов правоприменения»[45].

Поэтому вряд ли будет правильно приведенные выше формы реали­зации права включать в понятие защиты права. Защита права необходима в тех случаях, когда следует пресечь правовые «аномалии», восстановить нарушенные правовые связи и отношения субъектов права, привести их поведение в соответствие с предписаниями правовых норм.

Вопрос о защите права собственности как особой правопримени­тельной деятельности также является в некоторой степени дискуссионным. Полагаем, что далеко не все случаи правоприменительной деятельности специальных органов по разрешению юридических дел следует связывать с понятием защиты права. В целом следует согласиться, что защита граж­данских прав представляет собой действие главным образом органа госу­дарственной власти, государственного управления или общественной ор­ганизации по принудительному осуществлению прав субъекта либо ограждению их от неправомерных посягательств, как правило, по инициа­тиве носителя нарушенного либо оспариваемого права[46]. Однако именно такими действия не исчерпывается категория применения права.

В частности, Ю.К. Осипов отмечает, что правоприменительная дея­тельность возможна из двух видов - защиты права и охраняемого законом интереса и разрешения юридического дела. Эти понятия имеют частично совпадающее содержание, хотя и являются самостоятельными правовыми категориями. Защита права представляет собой правомерную деятельность

управомоченных лиц и органов по реализации субъективных прав и охра­няемых законом интересов в случаях, когда последние кем-либо оспари­ваются или нарушаются.

Соглашаясь с приведенным выше мнением, мы также отметим, что понятие правоприменительной деятельности следует расширить за счет включения в нее помимо деятельности юрисдикционных органов осу­ществление законных действий управомоченных лиц, направленное на обеспечение беспрепятственной реализации принадлежащих участникам правоотношений субъективных прав. Так, возвращаясь непосредственно к теме защиты права собственности, напомним, что она может осуществ­ляться не только посредством мер государственно-принудительного харак­тера. Весьма действенно осуществляется защита права собственности по­средством самозащиты1, которая не требует обращения к юрисдикцион­ным органам.

В отличие от защиты права разрешение юридического дела пред­ставляет собой «деятельность управомоченных органов по реализации субъективных прав посредством применения правовых норм в результате осуществления ими исполнительно-распорядительной деятельности (раз­решение просьбы о предоставлении жилья, назначении пенсии, выплате пособия и т.д.)»[47] [48].

При рассматриваемом подходе к определению права на защиту вни­мание ученых акцентировано на процессуальной характеристике исследу­емой категории. Так, А.В. Цихоцкий определяет защиту права как воздей­ствие на нарушенное или оспариваемое субъективное право, оказываемое юрисдикционными органами и органами исполнения их постановлений способами и в порядке, предусмотренными законом, обеспечивающее при­знание оспариваемого либо восстановление и осуществление нарушенного права[49].

На основании изложенного следует вывод, что необходимо считать действия по защите права собственности актами реализации субъективно­го права собственности, включающими в необходимых случаях, деятель­ность правоприменительного характера. Только таким образом, она высту­пает одним из элементов механизма правового регулирования права соб­ственности.

Подводя итог изложенному выше, определим, что защита права соб­ственности в качестве элемента механизма правового регулирования пред­ставляет собой правомерную деятельность управомоченных лиц и компе­тентных органов по реализации субъективных прав и охраняемых законом интересов в случаях, когда последние кем-либо оспариваются или нару­шаются.

Среди иных точек зрения на существо защиты права собственности отметим также представление о праве на защиту как самостоятельном, универсальном, конституционном праве человека[50].

Действительно, Конституция РФ содержит ст. 45, которая устанав­ливает, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, и каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Однако ме­ханизм государственной защиты прав и охраняемых законом интересов не ограничивается лишь особым конституционным правом. Он представляет собой целенаправленную на это деятельность всех ветвей государственной власти - законодательной, исполнительной, судебной, а также непосред­ственно совокупность государственных органов, обладающих определен­ной законом компетенцией по защите прав и свобод граждан.

Следует отметить, что конституционные права не являются субъек­тивными возможностями, предоставленными участнику правоотношений и обеспеченными принудительной силой закона. Понятие конституционных прав в целом и конституционного права на защиту несколько шире. Под конституционными правами и свободами понимаются наиболее важ­ные права и свободы человека и гражданина, раскрывающие естественное

состояние свободы и получающие высшую юридическую защиту. Права и свободы человека - это общепризнанные социальные возможности лично­сти, обеспечение которых реально в условиях достигнутого человечеством прогресса. Следовательно, право на защиту - это установленная Конститу­цией РФ совокупность социальных возможностей личности пользоваться всеми не запрещенными законом способами для защиты своих интересов в сфере судопроизводства. Реализация конституционных прав и свобод вы­ражается в действиях государства по предупреждению, пресечению непра­вомерных посягательств на права и свободы гражданина, наказанию пра­вонарушителей, возмещению ущерба. И только при необходимости граж­данин сам предпринимает активные, юридически значимые действия по осуществлению, защите своих конституционных прав и свобод.

В науке конституционного права традиционно используются поня­тия «государственная защита», «право на судебную защиту», тогда как «право на защиту» учеными не употребляется. В то же время судебную защиту рассматривают как институт конституционного права, вид госу­дарственной защиты прав и свобод личности, как общественное отноше­ние и государственную функцию1.

Таким образом, исходя из представлений доктрины конституционно­го права, самостоятельным институтом конституционного права и само­стоятельным универсальным правом исследуемая правовая категория не является.

Также заслуживает внимания мнение, что субъективное право на за­щиту нарушенных или оспариваемых гражданских прав являет собой осо­бый институт отечественного гражданского права, который не должен отождествляться или механически присоединяться к другим аналогичным институтам[51] [52]. Рассматривая структуру гражданского права как отрасли, возможно, выделить отдельные институты, такие как институт осуществ­ления и защиты гражданских прав, институт права собственности, инсти­тут договора купли-продажи и т.д. Отметим, что в настоящее время инсти­тут права является категорией сугубо доктринальной. Под ним традицион­

но понимают совокупность взаимосвязанных норм, регулирующих каче­ственно однородные общественные отношения1.

Мы полагаем, что право на защиту входит в институт осуществления и защиты гражданских прав, а право на защиту собственности в институт права собственности. Вместе с тем следование указанной точке зрения не позволяет определить сущностные характеристики данных явлений как правовых категорий.

Перечень перечисленных в настоящем параграфе концепций не явля­ется исчерпывающим. В юридической литературе можно встретить и иные точки зрения на понятие защиты субъективных прав и интересов, что сви­детельствует о сложности и многогранности данной проблемы.

Помимо задачи определения понятия «защита права собственности», которое мы дали с двух позиций, особое значение приобретает установле­ние его структуры и особенностей осуществления.

В качестве содержания права на защиту называют:

- объект защиты;

- способ защиты - средства, которыми осуществляется защита;

- форма защиты;

- порядок защиты, то есть те процессуальные средства защиты, кото­рые управомоченное лицо может использовать в рамках той или иной формы[53] [54].

Несколько иное содержание имеет право на защиту в представлении Е.А. Суханова. Оно включает:

а) само содержание правоохранительной меры;

б) основания ее применения;

в) круг субъектов, уполномоченных на ее применение;

г) процессуальный и процедурный порядок ее применения;

д) материально-правовые и процессуальные права субъектов, по от­ношению к которым применяется данная мера[55].

Существует и более упрощенное представление о содержании права на защиту. Так, М.В. Самойлова полагает, что под гражданско-правовой защитой права собственности понимается совокупность предусмотренных

гражданским законодательством средств, применяемых в связи с соверше­нием против этих прав нарушениями и направленных на восстановление или защиту имущественных интересов их обладателей, то есть применение предусмотренных законом способов (мер) к лицам, допустившим наруше­ния права собственности, в целях восстановления интересов собственни­ка[56].

Поскольку ранее нами было высказано мнение, что право на защиту является лишь одной из возможностей предоставленной собственнику, по­лагаем, не следует включать в содержание права на защиту объект защиты (поскольку он совпадает с объектом права собственности и является объ­ектом соответствующего правоотношения), а также материально-правовые и процессуальные права субъектов, по отношению к которым применяется данная мера (указанные права также входят в содержание соответствую­щих самостоятельных материальных либо процессуальных правоотноше­ний, которые в данном случае не возникают). Введение порядка защиты дублирует, по нашему мнению, форму защиты, которая заключается в определенной процедуре осуществления защиты, как впрочем, и круг субъектов, который должен определяться с учетом их компетенции в сфере правоприменительной либо иной правореализующей деятельности.

Учитывая иные высказанные представления о структуре права на защиту, а также легальные понятия, содержащиеся в гражданском законо­дательстве, в содержание защиты права собственности, по нашему мне­нию, входят следующие элементы:

1) способ защиты в контексте ст. 12 ГК РФ. Это закрепленная или санкционированная законом правоохранительная мера, посредством кото­рой производится устранение нарушения права и воздействие на правона­рушителя;

2) форма защиты, так как способ защиты может применяться в опре­деленном процессуальном или процедурном порядке.

Конкретизируя указанные элементы в отношении защиты права соб­ственности, отметим, что она осуществляется всеми универсальными спо­собами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ, поскольку является частным случаем защиты субъективного права, за исключением самозащиты. Сле­дует согласиться с мнением, что самозащита является формой защиты пра­

ва собственности[57]. Следовательно, способами защиты права собственности являются: признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или со­здающих угрозу его нарушения; признание оспоримой сделки недействи­тельной и применения последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки; признание недей­ствительным акта государственного органа или органа местного само­управления; возмещение убытков; взыскание неустойки; компенсация мо­рального вреда; прекращение или изменение правоотношения; непримене­ние судом акта государственного органа или органа местного самоуправ­ления, противоречащего закону; иные способы, предусмотренные законом.

Из перечня способов защиты, регламентированных ст. 12 ГК РФ мы также исключили исполнение обязанности в натуре, поскольку корреспон­дирующие обязанности лиц, нарушающих право собственности, носят ис­ключительно пассивный характер.

Перечисленные в ст. 12 ГК РФ способы защиты можно классифици­ровать, исходя из результата, на который рассчитано их применение, на три группы.

Первая включает в себя способы, применение которых позволяет подтвердить (удостоверить) защищаемое право либо прекратить (изме­нить) обязанность. К таковым относятся: признание права собственности; прекращение или изменение правоотношения собственности; непримене­ние судом акта государственного органа или органа местного самоуправ­ления, противоречащего закону.

Ко второй группе можно отнести такие способы, которые позволяют предупредить или пресечь нарушение права собственности. В качестве та­ковых следует назвать пресечение действий, нарушающих право или со­здающих угрозу его нарушения; признание недействительным акта госу­дарственного органа или органа местного самоуправления; самозащита права собственности.

Третья группа объединяет способы защиты гражданских прав, при­менение которых преследует цель восстановить нарушенное право и (или) компенсировать потери, понесенные в связи с нарушением права. Это до­стигается путем восстановления положения, существовавшего до наруше­ния права собственности; признания оспоримой сделки недействительной

и применения последствий ее недействительности, применения послед­ствий недействительности ничтожной сделки.

Помимо названных способов используются специальные - вещно­правовые способы защиты права собственности и иных вещных прав1.

Формами защиты права собственности и иных вещных прав являются:

- юрисдикционная[58] [59], которая осуществляется судом при подаче вещ­но-правовых и обязательственно-правовых исков;

- неюрисдикционная, которая осуществляется самостоятельно упра­вомоченными субъектами без обращения к государственным органам[60].

Объем правомочий по защите субъективных гражданских прав зави­сит от целого ряда факторов, связанных как с самим защищаемым правом, так и с обстоятельствами его нарушения.

Во-первых, содержание права на защиту определяется природой это­го права. Если речь идет о защите права собственности, на основании вы­ше изложенного можно констатировать, что возможности защиты у соб­ственника иные, нежели при защите обязательственного права.

Во-вторых, выбор конкретных способов защиты субъективного пра­ва может быть ограничен нормативно. Так, для защиты права собственно­сти применяются принципиально иные способы. Причем, конкуренция ис­ков в соответствии со сложившейся в РФ правоприменительной практикой не допускается.

Итак, в заключение проведенного в рамках обозначенной в начале параграфа проблемы исследования, сделаем следующие выводы. Право на защиту в материально правовом смысле является предоставленная в рам­ках права собственности возможность самостоятельно либо посредством применения мер государственно-принудительного воздействия обеспечить беспрепятственное осуществление правомочий собственника. В качестве элемента механизма правового регулирования защита права собственности и иных вещных прав представляет собой правомерную деятельность упра­вомоченных лиц и компетентных органов по реализации субъективных прав и охраняемых законом интересов в случаях, когда последние кем-

либо оспариваются или нарушаются. Содержание права на защиту состав­ляют два элемента: способ защиты, которым является правоохранительная мера, направленная на устранение нарушения права и воздействие на пра­вонарушителя, и форма защиты, в которой данный способ реализуется.

1.2.

<< | >>
Источник: Живихина, И. Б.. Гражданско-правовая защита права собственности и иных вещных прав : учебное пособие / И. Б. Живихина. - Рязань : Издательство «Концепция»,2017. - 177 с.. 2017

Еще по теме ГЛАВА 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ИНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ:

  1. ГЛАВА ШЕСТАЯ СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ПРАВ ПО «САКСОНСКОМУ ЗЕРЦАЛУ»
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. § 1. Экономическая э ФФ ективность как самостоятельная цель правовых норм, общие требования к ее достижению
  4. § 2. Признаки производного объекта интеллектуальных прав
  5. ГЛАВА 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ИНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ
  6. Субъективные вещные права как разновидность абсолютных имущественных прав
  7. Понятие и сущность правоотношений с участием потребителей.
  8. Понятие и элементы гражданско-правового статуса участников государственно-частного партнерства
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. §3.1. Осуществление субъективных прав акционеров.
  11. §1. Инициирование обвиняемым производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей
  12. Глава 1. Взаимодействие теорий при их разработке
  13. Введение
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  16. Введение
  17. Список нормативно-правовых актов и использованной литературы
  18. Введение
  19. Понятие и основы гражданско-правового регулирования банковских расчетных операций с применением банковских платежных карт
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -