Корпоративное право.

условиях) является весьма схематичным, так как чаще всего корпорации (в широком смысле) бывают смешанными, то есть, по выражению Н. С. Суворова, своим ’’субстратом” имеют и людей, и имущество.

В римском же праве к области частного права относилась лишь persona (т.е. отдельное, частное физическое лицо), а различные коллегии, корпорации и т.п. относились не к jus privatorum, а к jus publicum, то есть к сфере публичного права¹. В литературе нет единства относительно причин такого положения; различные авторы высказывают разнообразные точки зрения по этому поводу; так, проф.И.Б.Новицкий полагал, что "... отношения, на почве которых возникают юридические лица, (в современном их частноправовом понимании - М.В.) в римской жизни не были достаточно развиты’’^{[186] [187]. Проф. Н.С.Суворов считал, что принадлежность корпораций к публичным субъектам обуславливалась тем, что и само государство не дифференцировало своих отношений в публичной (законодательной, распорядительной , судебной, контрольной и проч.) и частной сферах[188].}

что подобные коллегии легко превращаются в злоумышленные сходки"^[189].

Основные моменты римского учения о юридических лицах были развиты уже в Средние века и в Новое время. Формирование современного учения о юридических лицах теснейшим образом связано с христианской Церковью и порожденным ею каноническим правом. В частности, представления о Церкви как о некоей “групповой” личности, имеющей характер корпорации, базировалось на догматическом положении о том, что Глава Церкви - ее Основатель - Христос, который является личностью, а следовательно, Церковь, как “Тело Христово” также наделена личностными качествами - качествами корпорации, что способствовало развитию представлений о корпорациях и о юридических лицах вообще.

Каноническое право выступало как нормативная система, преобразующая устаревшие римские представления, адаптирующая их к новым условиям. Как пишет Берман, "во-первых, Церковь отвергла точку зрения римского права, что помимо публичных корпораций (государственное казначейство, города, церкви) только коллегии, признанные в качестве корпораций императорской властью, могут иметь привилегии и свободы корпораций. По каноническому праву, напротив, любая группа лиц, имеющая требуемую организацию и цель - богадельня, госпиталь, студенческое общество, а так же и епархия, да и сама Вселенская Церковь,- составляла корпорацию, не нуждаясь при этом в специальном разрешении вышестоящей власти. Во-вторых, Церковь не согласилась с римлянами, что только публичная корпорация может создавать новое право для своих членов и осуществлять судебную власть над ними. По каноническому праву любая корпорация может иметь законодательную и судебную "юрисдикцию" над своими

членами”¹. Кроме того, церковь подвергла корректировке римское понятие о том, что корпорация может действовать лишь через своих представителей, а не через совокупную волю своих членов^{[190] [191].}

Прошлое и нынешнее столетия окончательно сформировали как теоретическую основу юридических лиц, так и предоставили богатейший материал для исследования практического их устройства и функционирования.

Теория юридического лица связана с такими известными в мировом правоведении именами, как К.Савиньи, разработавшим теорию юридических фикций, и О. фон Гирке, изложившего систематически учение о юридических лицах.

Каково же современное значение института юридического лица? Ответ на этот вопрос может дать как анализ предшествующих представлений о данном институте, а также исторический опыт его развития, так и правовая практика различных стран мира.

Сначала об историческом опыте. Говоря о римском праве в данном контексте, мы употребляли два термина: “корпорация” и “юридическое лицо”. Проблема соотношения этих понятий имеет важное значение для понимания того, что есть корпоративное право.

Римское право, как уже отмечалось, не знало понятия юридического лица, данный термин и теории, его объясняющиен появились гораздо позже, тем не менее, конструкция коллективного субъекта, “коллективной личности” зародилась именно в древанеримский период истории права. Следовательно, более широким, родовым понятием можно считать корпорацию как всякое сообщество, выступающее как единый субъект. Юридическое же лицо - это корпорация, обладающая в целях полноценного участия в правоотношениях в соответствии с законом, юридической личностью.

Таким образом, по логике вещей юридическое лицо - это частный случай корпорации, корпорация, обладающая гражданской правосубъектностью.

Но в этом случае данное разделение корпораций на юридические лица и иные корпорации является искусственной, исходящей из нормативистского правопонимания; это разделение проводится по принципу: “если корпорация удовлетворяет тем условиям, которые перечислены в законе (напр, зарегистрирована в установленном порядке, имеет определенную организационно-правовую форму и проч), то она является юридическим лицом, а если эти условия не соблюдены, то юридического лица нет”.

Как представляется, категория юридического лица, когда бы эта конструкция ни была осознана и описана юристами, - это категория объективная, в известном смысле не зависящая от произвольного определения ее признаков законодателем, поскольку коллективные субъекты так или иначе существуют объективно и требуют адекватной легализации со стороны законодателя. Но так как в юридической науке (по крайней мере, отечественной) термин “корпорация” был вытеснен термином “юридическое лицо”, для удобства мы будем употредлять эти термины в дальнейшем как синонимы, за исключением нескольких случаев, применительно к которым будут делаться оговорки.

Мировая юридическая мысль выработала поднятие “субстрата” юридического лица (эту тему мы уже затрагивали). Это же понятие перешло и в советскую юридическую науку^[192]. Исключением можно считать нигилистическую концепцию проф. В.А.Рахмиловича, который полагает, что не следует вообще искать субстрат юридического лица, т.к. его не существует. Этот вывод

В.А.Рахмиловаич делает, исходя из верной посылки о том, что реальным носителем прав и обязанностей является само юридическое лицо, а не государство, директор или трудовой коллектив^[193]. Однако вывод об отсутствии субстрата на этом основании является неправильным, поскольку, будучи юридической фикцией и одновременно реальным носителем прав и обязанностей, юридическое лицо должно иметь некие “цементирующие свойства”, качества, делающие организацию именно юридическим лицом.

Но субстрат юридического лица должен быть комплексным критерием, включающим несколько составляющих. В противном случае этот критерий будет неполным, не отражающим в полной мере сущности юридического лица как субъекта права.

Основываясь на современных научных представлениях, в субстрате юридического лица можно выделить три составляющих: 1) обособленное имущество; 2) люди, составляющие корпорацию (юридическое лицо); 3) интерес и цели деятельности людей и обособления имущества. Соотношение этих элементов в субстрате корпораций может быть различным и зависит от назначения юридического лица, интересов его участников и характера взаимоотношений между ними.

Другим критерием правильности наших представлений о юридическом лице является современная правовая практика. В свою очередь, современная правовая практика зависит от правовой семьи, к которой принадлежит то или иное государство.

В системе общего права ярко выраженным является частноправовой элемент в деятельности корпораций. Это нашло свое выражение в американской теории “естественного лица”, которая рассматривает корпорацию как сугубо частное дело, создаваемое на

основе частной инициативы ее участников. Однако в середине нынешнего столетия эта точка зрения подверглась некоторому изменению в сторону осознания частной корпорацией своего общественного значения, “корпорация должна быть хорошим гражданином”*.

Иное положение имеет место в континентальном праве. “Государственная опека деятельности даже коммерческих корпораций заставляет признать, что они, наряду с частноправовым характером, приобретают и публичноправовой. В романо-германской системе права элемент публичности в деятельности корпораций гораздо значительней, чем в системе общего права”^{[194] [195].}

Однако общим и для континентального, и для общего права является наличие, наряду с частными, публичных и полупубличных корпораций. И здесь несколько слов следует сказать о современном понимании публичности. Оно исходит из той фундаментальной идеи, что и в корпорациях, как и в обществе в целом, “отношения между правящими и управляемыми выдвигают свои, свойственные им проблемы и требуют иной регламентации, чем отношения между частными лицами”^[196]. Этот относительно новый взгляд на публичность разделяется и некоторыми крупными отечественными учеными. Проф. Ю.А.Тихомиров, например, отмечает, что “новое осмысление публичности означает, что ее нельзя сводить к обеспечению государственных интересов. Это - общие интересы людей как разного рода сообществ, объединений (политических, профессиональных, территориальных и др), это - объективированные условия

нормального существования и деятельности людей, их организаций, предприятии, общества в целом...”¹.

К публичным корпорациям относятся прежде всего государственные и муниципальные органы. Они являются подразделениями государственного аппарата, наделены властными полномочиями и осуществляют свою деятельность в пределах определенной территории^{[197] [198].}

Так, например, во Франции к публичным юридическим лицам относятся: государство в лице его центральных органов, местные сообщества (муниципальные образования), публичные учреждения (различные кассы, службы, бюро и проч)^[199].

Особо следует остановиться на правовом статусе публичных учреждений. К ним относятся некоторые промышленные и транспортные организации (напр. “Уголь Франции”), финансовые учреждения, а также объединения предпринимателей, учреждения в области социальной помощи и образования и некоторые другие. Эти юридические лица сочетают в своей природе как частноправовой, так и публичный элементы. С одной стороны, их деятельность во многом основана на началах самоуправления и частной инициативы, с другой же, они выполняют общесоциальные функции и, в ряде случаев, наделены властными распорядительными полномочиями, а также правом выступать от имени государства.

К полупубличным относятся корпорации, служащие общим нуждам населения, прежде всего, отдельные производственные предприятия, общественные объединения, некоторые религиозные организации. В Германии, например, конституционное право граждан на объединение действует независимо от гражданско-

правового института “права союзов”, если последнее регулирует порядок вступления в корпорацию, имущественные и связанные с ними неимущественные вопросы, то Конституция Германии определяет и защищает как право гражданина на объединение, так и права объединений и союзов граждан в публичноправовой сфере¹.

Что касается религиозных организаций, то в той же Германии часть из них (римско-католическая Церковь и Лютеранская Церковь) выступают как корпорации публичного права, вступающие с государством в отношения как равноправные контрагенты. При этом данные корпорации не являются частью механизма государства, хотя на их содержание с их членов государством собираются специальные налоги. Их публичноправовой статус является дополнительной гарантией их независимости по отношению к государству^{[200] [201].}

Эта независимость выражается еще и в возможности для некоторых корпораций заключать с государством нормативные договоры, имеющие публично-правовое значение. Пример тому - Латеранские соглашения (конкордаты) Правительства Италии и римско-католической Церкви.

Несмотря на то, что мировой юридический опыт свидетельствует о необходимости учета специфика деятельности корпораций, что обуславливает их разделение на частные и публичные, российская законотворческая практика пошла по иному пути. Так, Часть Первая Гражданского кодекса РФ, вступившая в действие с 1 января 1995 г., совершенно не проводит различения юридических лиц на публичные и частные, тем самым, относя все корпорации к области частного права. Тем самым, игнорируется российская правовая традиция, а также современные реалии.

Данный пробел в правовом регулировании негативно сказывается и на качестве дальнейшего законотворческого процесса. В качестве весьма характерного примера можно привести ситуацию с проектом федерального закона “О гарантировании вкладов граждан в банках”. Этот проект предусматривает, в частности, создание Федеральной корпорации страхования вкладов, которая, с одной стороны, должна аккумулировать средства коммерческих банков, отчисляемых в качестве страховых взносов с привлеченных ими средств частных лиц, и, тем самым, должна предоставить банкам право участия в управлении Корпорацией, а с другой, необходим государственный контроль за деятельностью Корпорации и наличие у нее властных полномочий пол отношению к участникам, т. е. к коммерческим банкам.

В такой ситуации, применительно к указанной Корпорации, любая из имеющихся в ГК организационно-правовых форм юридических лиц не может быть признана полностью приемлемой и, как следствие, - отсутствуют дополнительные законодательные и организационные гарантии для стабильности отечественной банковской системы.

Этот пример далеко не единичный и свидетельствует лишь о том, что указанный пробел в российском законодательстве должен быть устранен. Однако для решения этой проблемы не обойтись без теоретического осмысления роли и значения юридического лица как социального и правового института. Мы предложим читателю лишь некоторые суждения по этому поводу, которые, не являясь бесспорными, исходят из уже приведенных исторических и фактических аргументов.

1. Социальной основой для существования юридического лица являются общие интересы людей. Объединяясь в сообщества (будь то государство, общественная или религиозная организация, трудовой

коллектив), они преследуют свои собственные интересы, которые, трансформируясь в общественные интересы, не совпадают с исходными частными интересами участников этих сообществ. В этом смысле можно говорить об особом корпоративном интересе, который является самостоятельным по отношению к интересам участников корпорации.

2. Социальные условия и факторы, объединяющие людей и имущество в корпорации (“субстрат юридического лица”), могут быть как имущественными, так и неимущественными. Людей объединяет как общность имущества, так и общность целей и задач. В зависимости от целей и характера деятельности юридического лица превалирует тот или иной фактор, однако оба они (и обособленность имущества, и общность целей и задач) присутствуют так или иначе.

3. Из этого следует, что участие юридических лиц в гражданском обороте - это только часть социального назначения этой правовой конструкции. Другая же часть - это организационное оформление и отстаивание групповых интересов, которые могут быть как частными, так и публичными.

В силу этого обстоятельства и сами юридические лица могут быть как частными, так и публичными.

4. Все юридические лица обладают как общими, так и

особенными признаками. Общие признаки юридического лица хорошо всем известны: это организационная и имущественная

обособленность, способность выступать от своего имени, способность нести самостоятельную ответственность.

Наряду с общими, существуют и особенные признаки. Так, для публичноправовых юридических лиц характерен особый порядок создания или признания (они создаются или признаются посредством акта органа государственной власти), особенный объем правоспособности, включающий в ряде случаев властные полномочия,

осуществляемые юридическим лицом от имени государства, определяемый также актом компетентного государственного органа, особый порядок взаимоотношений этих юридических лиц с государством, характеризующийся элементами равенства сторон. Публичноправовые корпорации могут также издавать делегированные государством нормативно-правовые акты.

Здесь нет возможности раскрывать каждый из приведенных выводов подробно, однако уже из сказанного ясно, что институт юридического лица не следует считать исключительно гражданско- правовым. Это комплексная социально-правовая конструкция, имеющая межотраслевой характер. Приведенные же факты и выводы свидетельствуют о том, что проблема юридического лица как субъекта правоотношений является фундаментальной научной проблемой, нуждающейся в глубокой разработке учеными-теоретиками. В конечном счете такая разработка должна привести к улучшению качества законодательных норм и правового регулирования общественных отношений в целом.

Особенности

корпоративного

права.

Как видно из

со времен

корпорации (тогда

сказанного выше, римского права еще исключительно

публичные образования) имели возможность устанавливать для своих членов определенные нормы поведения, которые по всем признакам можно считать правовыми нормами. Со временем это же качество стало присуще и частным корпорациям.

Однако, как справедливо отмечает проф. Т.В. Кашанина, - “не • всякое сообщество людей, объединенных единой целью, создает корпоративные нормы... Лишь тогда, когда появляется некая

критическая масса людей и оказывается, что управление ею

недостаточно эффективно, возникает потребность в нормативных положениях, зафиксированных к тому же в письменном віще”¹. На возможность появления корпоративных норм влияют как минимум

* два фактора:

1) характер цели объединения людей (сложность задач, целей и методов их достижения; напр., сложная производственная деятельность, либо иная деятельность, требующая поэтапного достижения целей);

2) количество людей, входящих в корпорацию (та самая “критическая масса”, по достижении которой управление в процессе простого межличностного общения становится неэффективным и требуется формализация корпоративного регулирования).

Какие же отношения могут подлежать корпоративному правовому регулированию? Нельзя согласиться с мнением, что

А корпоративное право находится исключительно в сфере частных отношений, а публичному элементу здесь места нет. Например, Т.В.Кашанина (исходя, впрочем, из несколько зауженного понимания корпорации как таковой), полагает, что корпоративным нормам в сфере политических отношений места нет^{[202] [203]. Если признать в качестве корпорации не только акционерное общество, но и политическую партию, общественное объединение вообще, то приведенное утверждение является более чем спорным.}

Вообще, в вопросе о том, какие отношения могут регулироваться корпоративными нормами, следует исходить из того, что эти отношения могут быть классифицированы по различным основаниям. Так, по сфере своего существования эти отношения могут делиться на внешние (характеризующие статус корпорации, ее связи с другими

субъектами) и внутренние (определяющие статус входящих в корпорацию субъектов и их отношения с корпорацией и между собой и по поводу деятельности корпорации). Внешние отношения в большей степени испытывают влияние государственного воздействия и регулирования, однако и здесь есть место для корпоративных норм. Например, нормы корпораций относительно установления деловых обыкновений или третейских процедур действуют во взаимоотношениях корпораций и без признания их государством. Кроме того, некоторые корпорации (политические партии) привносят в политическую сферу свои нормы из-за самой цели своей деятельности и существования. В свою очередь, и внутренние отношения испытывают влияние публичного элемента (напр., в трудовом праве централизованное регулирование сочетается с локальным).

Теперь обратимся к классификации внутренних отношений корпораций. По своему характеру и значимости эти отношения можно разделить на конститутивно-организационные (организационные основы деятельности корпорации) и видовые (охватывающие отдельные виды деятельности корпорации). К последним как раз относятся те отношения, которые перечислены проф. Т. В. Кашаниной (экономические, социальные, информационные и проч)¹.

В зависимости от правовой семьи (системы) понятие корпоративного права имеет различный объем. Так, в США (система общего права) под корпоративным правом понимается лишь акционерное право, то есть нормы, существующие внутри акционерного общества и регулирующие отношения внутри него^{[204] [205].}

Такая трактовка объясняется прежде всего тем, что система общего права преимущественно ориентирована на проявление частной инициативы.

В романо-германском праве корпоративное право понимается несколько шире, а именно, как право в любых корпорациях. Однако и здесь существует тенденция ограничения корпоративного права производственно-хозяйственными рамками. И это совсем не отражает реальности, поскольку, как справедливо отмечает Т.В.Кашанина, “государственная опека деятельности даже коммерческих корпораций заставляет признать, что они, наряду с частноправовым характером, приобретают и публичноправовой. В романо-германской системе права элемент публичности в деятельности корпораций гораздо значительней, чем в системе общего права”¹.

Корпоративное право как социальное явление можно определить как систему правил поведения, разработанных различными корпорациями для регулирования как отношений внутри этих корпораций, так и отношений между этими корпорациями и иными внешними субъектами (другими корпорациями, частными лицами, государством), выражающих волю данной корпорации (через ее руководящие органы или иные процедуры волеизъявления членов корпорации), обеспеченных силой корпоративного, а в ряде случаев, государственного принуждения.

Отдавая себе отчет в том, что данное определение является весьма широким по сравнению с имеющимися в литературе^{[206] [207], мы все же будем настаивать на его правильности в силу следующих обстоятельств.}

Во-первых, данное определение исходит из определенного правопонимания, которое предполагает наличие права не только у

государства, но и у иных союзов и сообществ (см. параграф 2.1. этой главы). Это не означает, однако, что при корпоративном нормотворчестве и применении корпоративных норм полностью отсутствует влияние государства. В одних случаях это влияние проявляется в делегировании государством корпорациям права на издание тех или иных норм, в других - в “дорегулировании” корпорациями неурегулированных государством отношений на основе и в соответствии с государственными установлениями и нормами, наконец, третий вариант - обеспечение государством чисто корпоративных норм.

Во-вторых, не следует ограничивать сферу корпоративного регулирования чисто производственными и трудовыми рамками (о чем так же говорилось выше). Творцами корпоративных норм могут выступать не только акционерные общества, предприятия и организации, но и вообще любые корпорации (общественные объединения, профсоюзы, религиозные организации и проч).

В-третьих, эти нормы могут регулировать как внешние, так и внутренние отношения корпораций. Поэтому называть их внутриорганизационными было бы сужением объема понятия.

Что же касается корпоративного права в объективном смысле, то само это понятие является весьма условным, собирательным-, в каждой отдельно взятой корпорации (напр. в Церкви, в общественной организации, на предприятии и т.д.) существует своя собственная корпоративная правовая система, в известном смысле замкнутая, т.е. обособленная от иных корпоративных правовых систем, а так же автономная по отношению к общегосударственной системе права (связанная с последней преимущественно по вертикали - см. схему 2). Поэтому, говоря о корпоративном праве, мы говорим прежде всего о некоторых типических особенностях этого социально­правового явления. Что же касается корпоративного права как

конкретной правовой системы, то оно будет рассмотрено в следующей главе на примере церковного права.

Несмотря на правовой характер указанных норм, они имеют как общие с обыкновенными правовыми нормами черты, так и особенности, отличающие их от последних. Прежде всего необходимо отметить, что корпоративные нормы могут иметь как самостоятельное регулятивное значение (как это имеет место в церковном праве), либо, по выражению В.К.Самигуллина, '’дорегулировать", конкретизировать то, что уже урегулировано государственными правовыми предписаниями¹. Необходимо отметить, что в нынешнее время преобладает .тенденция к увеличению самостоятельного регулятивного значения корпоративно-правовых норм во всех сферах жизни общества^{[208] [209].}

Так же, как и общеправовые нормы, нормы корпоративного права действуют во времени, в пространстве и по кругу лиц (при этом данные характеристики более, чем где бы то ни было взаимосвязаны между собой).

Во времени эти нормы действуют аналогично всем прочим; как представляется, на корпоративные нормы так же распространяется общеправовой принцип недопустимости обратной силы предписания в случае, если оно ухудшает положение лица (особенно это касается дисциплинарных норм).

В пространстве действие этих норм как правило ограничивается определенной территорией; применительно к церковному праву это

каноническая территория прихода, епархии, экзархата, Поместной Церкви и проч. В отношении норм, установленных Вселенской Церковью, необходимо отметить их экстерриториальный характер.

По кругу лиц, как правило, корпоративные нормы распространяются на всех членов (участников, работников, служащих и т.д.) корпорации. Однако, в некоторых случаях, эти нормы могут распространяться и на лиц, не имеющих непосредственное отношение к корпорации; например, правила по технике безопасности, утвержденные на локальном или корпоративном уровне распространяются не только на работников данного предприятия, но и на лиц, хотя и не являющихся таковыми, но оказавшихся на его территории в силу обстоятельств (напр. ревизоры); кроме того, часто наличествует специальный субъект (в церковном праве это может быть клирик, монах, епископ и проч.).

Что же такое корпоративное право, и как оно соотносится с общей системой права? Ответ на этот вопрос можно дать с помощью схемы:

СИСТЕМА ПРАВА

отрасли права!

Как видно из схемы,, систему права можно представить как бы в виде "слоеного пирога": и на централизованном, и на локальном

* уровнях существуют сходные общественные отношения, которые регулируются с помощью сходных способов и приемов, на основании чего можно сделать вывод о том, что правовые отрасли, начинаясь "на верху" (т.е. в централизованной сфере) , постепенно спускаются "вниз", регулируя подобные же общественные отношения, но в децентрализованной сфере.

Конечно, данная таблица является весьма условной, поскольку в конкретных корпорациях не существует ни государственного, ни административного, ни какого- либо иного права в том виде, в каком оно существует на централизованном, государственном уровне. Однако те отношения, которые присутствуют на централизованном уровне (напр. базовые отношения, обеспечивающие организационно- функциональное единство общества - предмет государственного права на централизованном уровне) присутствуют и в отдельных корпорациях, но в более мелком масштабе, и требуют своего урегулирования нормами корпоративного права. Разумеется, речь не идет о том. что в отдельных корпорациях можно найти конституционные отношения, а о том. что в каждой из этих корпорация имеются аналогичные им отношения по организации этих корпораций, управлению и т. д. По своему характеру последние являются сходными, аналогичными тем, что мы имеет на централизованном уровне.

Такой вывод можно сделать еще и исходя из того

* обстоятельства, что деление права на публичное и частное исходит из той фундаментальной идеи, что и в корпорациях, как и в обществе в целом, “отношения между правящими и управляемыми выдвигают свои, свойственные им проблемы и требуют иной регламентации, чем

отношения между частными лицами”¹. Этот относительно новый взгляд на публичность разделяется и некоторыми крупными отечественными учеными. Проф. Ю.А.Тихомиров, например, отмечает, что “новое осмысление публичности означает, что ее нельзя сводить к обеспечению государственных интересов. Это - общие интересы людей как разного рода сообществ, объединений (политических, профессиональных, территориальных и др), это - объективированные условия нормального существования и деятельности людей, их организаций, предприятий, общества в целом...”^{[210] [211].}

Следовательно, в этом смысле можно говорить и корпоративной публичности, и о корпоративной официальности.

Таким образом, систему корпоративного права можно представить в виде:

а) отдельных блоков корпоративных норм, сгруппированных по тому же принципу, по какому группируются нормы права на централизованном уровне (по принципу единства предмета и метода);

б) совокупности корпоративных правовых систем отдельных корпораций (одна из таких систем - церковное право).

Возвращаясь к приведенной выше схеме 2, уместно процитировать определение права, данное проф. Т. В. Кашаниной: “право, - пишет она, - это нормы, изданные государством, а также нормы, принятые организациями (корпорациями - М.В.) для

упорядочения своей деятельности...”^[212].

2.3.