ФАКТОРЫ УПАДКА ПОЛЬШИ

Польскую государственную катастрофу нельзя ограничить разделами 1772, 1793 и 1795 годов. Ee вызвали совместно факторы внешнего и внутреннего порядка. Вопросу о причинах упадка Речи Посполитой посвящено много исследований, начиная с первых опытов, появлявшихся уже на рубеже XVIII и XIX веков.

Только новые исследования дошли, как представляется, до существа проблемы. He было одной единой причины упадка. Среди переплетающихся между собой, в равной мере как внутренних, так и внешних факторах, в ослаблении, а затем в упадке польского государства, первое место заняли экономические факторы. Европа XVII—XVIII вв. распадалась в экономическом отношении на две части. B одних странах развивались промышленность и внешняя торговля (Голландия и Англия прежде всего), в других — преобладало сельское хозяйство (Испания, южная Италия).

K числу последних относилась и Польша. Экономические структуры влияли на структуры социальные, укрепляя в этих последних странах дворянскую монополию на власть и усугубляя упадок городов. Отрицательно сказалось на истории Польши вырождение ее государственных институтов, что привело к магнатской олигархии, скрытой под личиной шляхетского «республиканизма». Понятие государства, как оно существова^ ло в древней Польше, было вытеснено понятием «Речи Посполитой обоих народов», т.

Речь Посполитая в период разделов (1772-1795rr.).

Bo второй половине XVIII века обнаружился недостаток материальных средств, равно как и сильной общественно-политической организации, необходимой для преодоления последствий длительной отсталости, анархии, а также для отражения внешней агрессии. Экономический подъем, начало которого связано с сороковьь ми годами XVIII века, продолжавшийся и во второй половине столетия, значительно увеличил численность, населения. Новые течения, мысли и идеи, ставшие достижением польского Просвещения, и, наконец, государственные реформы и революционные устремления, на^ шедшие свое наиболее полное выражение в восстании 1794 года,— все это пришло слишком поздно, чтобы спасти государство. Захватнические замыслы соседних государств проявились к 1772 году. Происшедшие преобразования хотя и не спасли Речь Посполитую, но привели тем не менее к развитию современной польской национальности, подняли ее активность в борьбе за свободу, ее стремление развивать собственную куль- туру, добиваться надлежащего места в мире. «Потерпеть поражение может и великий народ,— писал Станислав Сташиц,— исчезнуть же может только никчемный».

Разделы в свете международного права. Как сами трактаты о разделах Польши, так и пропаганда трех стран пытались оправдать эту акцию в глазах европейского общественного мнения. Ссылались на разложение польской государственности, которое якобы, вопреки фактам, невозможно было остановить, а при II и III разделах — на угрозу, исходившую от реформаторских и революционных устремлений поляков. Были также ссылки и на международное право. B действительностиі же. разделы Речи Посполитой были ярким примером- нарушения этого права, потому что прежде всего касались самих принципов выполнения международных обязательств. Так, в декларациях 1763 и 1764 годов Екатерина II уверяла в своем стремлении «искренне и последовательно сохранять Речь Посполитую в теперешнем ее состоянии в правах, вольностях и основах, равно как и в ёе границах».

Растоптанным окажется принятый с середины XVII века принцип неприменения силы при заключении международных соглашений, как и принцип невмешательства во внутренние дела других государств. Ход переговоров, связанных с согласием Сейма и польского короля с актами разделов, свидетельствует о едва прикрытом и даже непосредственном принуждении. Оккупация территории совершалась еще до подписания трактатов, на оккупированных иностранными войсками территориях запрещались заседания сеймиков, в отношении депутатов и сенаторов практиковались все виды давления. B трактатах 1795 года государства—участники раздела, говоря о военных действиях войск Екатерины II, подчеркивали, что они имели целью задушить бунты и восстания. Ради усмирения этой части Европы было решено уничтожить само «название или обозначение Королевства Польского, которое отныне будет навсегда упразднено».

Как уже отмечалось, ко временам Станислава Августа относится появление в Польше новых органов по осуществлению международной политики.

Королевский кабинет, департамент иностранных дел в Постоянном совете, министр иностранных дел в Страже законов и, наконец иностранный департамент Главного национального совета 1794 года положили начало постоянным дипломатическим представительствам за рубежом. Крллонтай доказывал, HTQ «один из любящих свою родину министров (здесь в значении дипломата, посланника или посла) может сделать больше для Речи Посполитой, чем несколько десятков тысяч солдат, поскольку он, внимательно следя за деятельностью двора, при котором аккредитован, часто может своим умом предупредить незаконную узурпацию, народное кровопролитие, непозволительные приемы в торговле и многие другие случаи, которые либо политической экономии, либо частной вредны были бы». Однако то, о чем писал Коллонтай, слишком запоздало. Польская дипломатия не смогла сколько-нибудь помешать разделам.

Разделы были встречены безразличием со стороны правительств Европы и даже поддержаны ими. Исключение составила Дания, правительства которой в 1792 году предложило свои «добрые услуги» в польско-российском конфликте. Либеральные же и демократические круги Европы и Северной Америки осуждали нападение на Польшу и ее раздел.