Стремление избежать враждебности основной массы крестьян

Вернемся к логике ответов на вызовы истории. Столыпинской и ленинской. Для темы крестьянских повстанцев они важны общностью стремления из-

бежать враждебности основной массы крестьян, хотя и различными способами.

"не 6bL\\a, конечно, блестящим изобретением отдельного ума: многие из ее компонентов предлагались или рассматривались ранее или в других странах. Ho степень ее окончательной интегрированности в цельную конструкцию радикальной трансформации российского общества в интересах его властителей, драматичность ее призыва и жестокость борьбы вокруг нее были прямым результатом революционного опыта 1905-1907 гг. Главным для стольщинской реформы было новое понимание характера российских крестьян и государства, связавшее разгром революции "снизу" с революцией "сверху", которая призвана была последовать за первой и предотвратить ее повторение"⁴³.

Что касается ленинской интерпретации, здесь уже дело не только в генеральной репетиции 1905 года, но в том, что первая российская революция, по сути, была открытым университетом новому социальному и политическому контингенту развивающегося общества.

Поскольку эта тема осталась не только в истории, следует развить идею о близости контекстов развивающихся обществ в том, как используется опыт.

"He гений или заговор, а революция создала большевизм... Случилось так, что даже наиболее радикальный пересмотр моделей и взглядов того времени не смог полностью уловить в русском контексте все особенности проблемы развивающихся обществ. Первопроходцам легче ошибиться, и вообще, создавать и утверждать новые аналитичные направления - чрезвычайно трудная задача. Ho и Столыпин, и Ленин, имея диаметрально противоположные цели, продвинулись дальше других в понимании "нового"...

Вот почему в то время как в современных "развивающихся обществах" интеллектуальная мода столь изменчива, ццеи Столыпина и работы Ленина не перестают использоваться и остаются чрезвычайно влиятельными и интуитивно понимаются политическими лидерами этих стран как "имеющие большой смысл." При этом политические деятели не упоминают о том, что они апеллируют чаще всего к разным и противостоящим классам и фракциям, точно так же как это было в России. Тем не менее, это разделение не следует переоценивать, поскольку правые в развивающихся обществах будут часто провозглашать или молчаливо признавать реализм и пользу многих ленинских идей, например его способов оформления и выражения структуры и взаимозависимости государства и правящей партии (скажем, в контексте Мексики).

Эта обширная цитата понадобилась для анализа генезиса повстанчества не только по причине новизны обратных связей исторических реалий и субъектов социального действия, но и для понимания того, что любой из вариантов модернизации, как и более ранние процессы индустриализации, не просто втягивал крестьян в противоборство с другими классами, но и делал их враждебными всякой модернизации любой ценой. Подавление и одновременное привлечение части крестьянского населения в процессе капитализации или социализации средств производства в альтернативных проектах Столыпина и Ленина означали, что самостоятельность класса поставлена под сомнение, а его голос не является решающим в определении его судьбы.

И все же с началом революции в России для анархистов настал звездныЙ час, выпадавший им,

пожалуй, лишь в революциях Франции, Испании и Мексики. Полем испытания их доктрин стали и степи Украины.