Европейская крестьянская война

Академическая наука продолжает систематически отслеживать процессы в боровшихся лагерях. Хорошим примером такой науки выступают работы Э. Хобсбаума, ставшие известными у нас в годы перестройки.

Легальная политика казалась невозможной до октября 1905 r., когда часть российских левых стала склоняться к мировым тенденциям.

Bce крупные силы рассматривали царский манифест как возможность сочетать легальную борьбу с нелегальной. B Европе легализм приветствовался оппозицией уже ряд десятилетий.

"Несмотря на все это, - замечает Э. Хобсбаум в работе "Век империи" (1987), - политика вовлечения масс в избирательный процесс, к которой с энтузиазмом относились даже почти все марксистские партии (поскольку она делала наглядным рост их рядов), не могла все же обеспечить мирное вхождение этих партий в существующую систему"¹⁶.

Большинством ультралевых демократическая республика рассматривалась как политический прогресс, тогда как анархисты, большевики и революционные марксисты XIX века считали ее промежуточным звеном, которое не обеспечит решения проблем. Радикальным элементам рабочего и крестьянского движения в России это казалось совершенно очевидным. Лозунг республики сплачивал всех сторонников демократии левее кадетов.

Индустриализация создавала новый рабочий класс, тогда как прежний рекрутировался из ремесленников и сельскохозяйственных рабочих. Из привилегированных групп, сформировавшихся на основе ремесленного пролетариата, часто выходили вожди европейских социал-демократов, такие как токарь-краснодеревщик А. Бебель или печатник Иг- лесиас¹⁷. Уровень квалификации и образования влиял и на последовательность поведения, и на радикализм требований. Одновременно он создавал возможность мобильности рабочей аристократии и бюрократии, которые в легальных условиях проявляли гибкость и адаптируемость к маневрам хозяев.