Как философствуют молотом

Пути праведные и неправедные? Такое различие ему было неведомо.

Что же такое мораль и справедливость в этом мире? Существуют ли как будто для всех обязательные принципы - или же люди только думают так? Но больше видишь только исключений из этих правил. Разумеется, похвально, благоразумно и нравственно блюсти добродетель, согласно правилам общепринятого кодекса морали, но только каких же реальных результатов в жизни добиваются нравственные люди? Ни денег, ни связей, ни положения.

Быстрота и смелость ума, счастливая случайность - вот что помогало иным людям возмещать свои семейные и общественные неудачи; другие же из-за своей тупости, несообразности, бедности или отсутствия личного обаяния были обречены на беспросветное прозябание. И все-таки совершенно ясно - доказательства тому встречаются на каждом шагу, что все затруднения разрешает только сила - умственная и физическая. Ведь вот промышленные и финансовые магнаты могут же поступать - и поступают - в сей жизни так, как им заблагорассудится!

Онассис уже не раз в этом убеждался. Более того, все эти жалкие блюстители так называемого закона и нравственности - пресса, церковь, полиция и в первую очередь добровольные моралисты, неистово поносящие порок, когда они обнаруживают его в низших классах, но трусливо умолкающие, едва дело коснется власть имущих и пикнуть не смели, пока человек оставался в силе.

Лицемерная личина, которую носят на показ все учреждения гражданского общества, должна показать, что они суть якобы порождения моральности. Например: брак, труд, профессия, отечество, семья, порядок, право. Но так как все они без исключения созданы для среднего сорта людей, в целях защиты последнего против исключений и исключительных потребностей, то нет ничего удивительного, что в этом случае мы видим такую массу лжи.

«Хорошие люди все слабы: они хороши потому, что они недостаточно сильны, чтобы быть дурными», - сказал Бакеру - вождь племени Латука-Коморро.

Добродетельный человек уже потому низший вид человека, что он не представляет собой «личности», а получает свою ценность благодаря тому, что он отвечает известной схеме человека, которая выработана раз и навсегда. У него нет ценности первоначально: его можно сравнивать и есть равные ему.

Переберите качества хорошего человека. Почему они нам приятны? Потому что с ним нам не нужно воевать, потому что он не вызывает у нас ни недоверия, ни осторожности, ни сдержанности, ни строгости. Наши лень, добродушие, легкомыслие чувствуют себя хорошо при этом. Наше хорошее самочувствие и есть то, что мы проецируем из себя наружу и засчитываем хорошему человеку как его свойство, как его ценность.

Прилежание, скромность, благоволение, умеренность - все это препоны владычному строю души, развитой изобретательности, постановке героических целей, аристократическому для себя бытию.

Что ягнята питают злобу к крупным хищным птицам, это не кажется странным.

Когда христианские крестоносцы на Востоке натолкнулись на непобедимый Орден ассиассинов (орден свободных умов), чьи низшие члены жили в послушании, равного которому не достигал ни один монашеский орден, они каким-то окольным путем получили намек и на тот символ и на то памятное слово, которое было сохранено только за высшими чинами как их высший секрет:? «Ничего истинного, все позволено ...»

Великий человек - это тот, который ради своего дела отбрасывает прочь от себя сострадание и умеет сокрушать свое уступчивое сердце. Он требует отс ебя и решается принести в жертву многих и многое для того, чтобы иметь успех самому ... Слабые говорят: «Я должен»; сильные говорят: «должно». Для этого нужна сила. И быстрый ум. У Ари есть и то и другое.

«Мои желания - прежде всего» - таков был девиз Аристотеля Онассиса. Он мог бы смело начертать его на щите, с которым отправлялся в битву за место среди избранников фортуны.