4.4.7. Подстрекательство к заведомо ложному доносу, заведомо лож­ному показанию, заключению эксперта или неправильному переводу, от­казу свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ч. 4 ст. 33 и ст. 306 УК РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 307 УК РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 308 УК РФ)

Соучастие в данных преступлениях, совершаемое адвокатами имеет, в целом, те же закономерности, что и совершение ими некоторых из уже рас­смотренных выше преступлений²⁸¹.

Разграничение указанных составов обычно производится по объективной стороне преступления и, прежде всего, по приемам воздействия на свидетеля, потерпевшего, эксперта и переводчика с целью добиться от них ложных пока­заний (заключения, перевода). То есть подстрекательство к даче ложных пока­заний осуществляется без принуждения и подкупа, а преступления, предусмот-ренные ст. 309 УК РФ — только с применением этих средств давления на волю субъекта.

Показания являются ложными, если в них искажаются факты, приводятся вымышленные обстоятельства, важные для разрешения дела по существу. Умолчание об имевших место фактах и обстоятельствах также следует отнести к даче ложных показаний.

Заключение эксперта является ложным, если в нем неправильно изложе­ны факты (искажены, вымышлены, либо утаены), либо они заведомо неверно оценены экспертом (например, использованы ненадлежащие методики иссле­дования), либо он сделал заведомо неверные выводы. Неправильный перевод заключается в умышленном искажении содержания и смысла устной и пись­менной речи, умолчание о существенных сведениях при переводе с одного язы­ка на другой.

Специфика анализируемых здесь преступлений заключается, в том числе и в том, что они являются оконченными только с момента подписания соответ­ствующего документа: свидетелем и потерпевшим — протокола допроса, экс­пертом — заключения, переводчиком — любого переводимого им документа или протокола допроса.

Соответственно соучастие адвоката в данных преступлениях может быть совершенно:

1) до проведения соответствующего следственного действия;

2) во время его проведения, но до подписания документов.

" Это не только преступления против правосудия, но и должностные преступления — глава 30 VK ™ идр

-⁸¹ Смотрите наш комментарий к ст 306 я 409 УК РФ (4 2 7,4 4 7)

208

Если же свидетель, потерпевший, эксперт или переводчик, несмотря на действия недобросовестною адвоката, дали в ходе следственного действия правдивые показания, то действия последнего могут быть квалифицированы как покушение на соучастие в преступлениях, предусмотренных ст. 307 и 308 УК РФ (см. ч. 5 ст. 34 УК РФ).

Как и во многих других сопутствующих преступлениях, в анализируемых адвокат принимает участие чаще всего как подстрекатель.

Типичные способы подстрекательства²⁸², совершаемого адвокатом до со­ответствующего следственного действия, выражаются в следующем:

1) уговоры, просьбы, убеждение свидетеля, потерпевшего и др. в том, что давать правдивые показания в данном конкретном случае было бы несправед­ ливо, бессмысленно, жестоко, безнравственно. Приводятся доводы, типа: «Сде­ ланного уже не исправишь, зачем же теперь ворошить прошлое?!», «Мой кли­ ент уже раскаялся и сам себя наказал, готов извиниться, возместить ущерб и моральный вред и т.п.», «.„Зачем выносить сор из избы, жаловаться, «стучать» — это неэтично, недостойно...», «...Вы обрекаете моего подзащитного на страшное наказание, которого он не заслуживает...», «...он не исправится в тюрьме, а только еще более обозлится...» и т.п.;

2) обещания: чаще всего имеют место в отношении потерпевших. По­ следние, особенно по делам о корыстных преступлениях (кражах, грабежах и др.), преступлениях в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) более всего заинтересованы в возмещении причиненного ущерба и ради этого часто готовы пойти на лжесвидетельство. Адвокат обещает, что в случае дачи лож­ ных показаний в пользу клиента или если потерпевший «заберет заявление», «напишет встречное заявление», то его подзащитный в благодарность полно­ стью возместит ущерб. «Адвокат может, например, пояснить потерпевшему, что вынесение лицу, причинившему ему вред, наказания в виде лишения сво­ боды для пострадавшего невыгодно, т.к.

3) обман: широко используется для подстрекательства к даче ложных по­ казаний. Недобросовестный адвокат вводит в заблуждение свидетеля, потер­ певшего и др. относительно личности подзащитного, последствий преступле­ ния, относительно позиции следователя, результатов и хода расследования и ^Т-П. Например, защитник рассказывает свидетелю, потерпевшему небылицы ^про то, насколько хороший человек его подзащитный, преступление совершил случайно, вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств и т.п. Дела-

Помимо способов подкупа и понуждения (гл 427)

"^ю Игнатьев ME К вопросу о нейтрализации противодействия расследованию со стороны защитника \'\'Адвокатская практика —2001 —№1 —С 25

209

ется это с целью вызвать в человеке острую жалость, стремление простить, по-мочь. Это эффективный прием для адвоката, хорошо знающего «загадочную душу» российского человека. Мы не простим даже за мелкую ошибку богатого и благополучного, но порой готовы заступится за разбойника и убийцу, потому что у него несчастная судьба...

Обман в отношении последствий преступления: например, адвокат до до-проса встречается с очевидцем убийства и убеждает его не давать показаний. При этом лжет, что потерпевший жив и здоров. Обман по поводу обстоятельств и хода расследования, например, адвокат по делу о злоупотреблении полномо­чиями должностного лица лжет свидетелю, подчиненному обвиняемого, о том, что дело не имеет судебной перспективы, вот-вот будет прекращено, обвиняе­мый останется на своем посту и «припомнит» всем, кто давал показания против него и т.д.

При проведении следственного действия адвокат может совершить под­стрекательство к даче ложных показаний в следующих ситуациях:

1) во время допроса свидетеля, в случае если адвокат участвует в нем в порядке ч. 5 ст. 189 УПК РФ;

2) в период допроса потерпевшего, в случае если адвокат допущен в каче­ стве его представителя;

3) во время очной ставки;

4) во время допроса свидетеля, потерпевшего, эксперта на судебном след­ ствии.

Как уже было отмечено (см. гл. 1.12), во время допроса свидетеля, если адвокат приглашен им для оказания юридической помощи, последний не впра­ве задавать вопросы и комментировать ответы допрашиваемого. Если следова­тель неопытный, а адвокат недобросовестный, последний позволяет себе вме­шиваться в допрос, задавать вопросы, в т.ч. наводящие, запутывать свидетеля и даже делать попытки отвечать за него, подсказывать то, какие показания ему выгоднее давать, а какие лучше не давать. При наличии вышеперечисленных условий это может быть квалифицировано как подстрекательство или пособни­чество к даче заведомо ложных показаний. Очень часто недобросовестный сви­детель для того и приглашает адвоката, чтобы тот не сколько оказал ему юри­дическую помощь или защитил от возможно незаконных методов допроса, сколько для того чтобы тот подсказал ему, свидетелю, какие показания давать. Не важно правдивые или заведомо ложные, лишь бы это было выгоднее свиде­телю.

Во время очной ставки адвокат, как защитник или представитель одного из допрашиваемых так же может подстрекать одного из них к даче ложных по­казаний. Это может выразиться в формулировке наводящих, провокационных вопросов, предвзятом комментировании ответов, различных формах психоло­гического давления на допрашиваемого и т.п.

Развивающаяся в настоящее время состязательность сторон в процессе может спровоцировать стремление многих недобросовестных адвокатов при­менить в ходе судебного следствия незаконные методы допроса. Особенно это касается ситуаций, когда защитник допрашивает потерпевшего или свидетеля

210

стороны обвинения.

В то же время отметим, что не являются соучастием в даче ложных пока­заний действия адвоката, направленные на введение в заблуждение, запутыва­ние свидетеля, потерпевшего, в результате которого тот дает ложные показа­ния, но не умышленно, а по ошибке, в результате заблуждения, оговорки и т.п. Даже если адвокат в подобной ситуации действовал умышленно, т.е. с целью добиться от свидетеля дачи показаний, не соответствующих действительности, в действиях обоих — и его и допрашиваемого, нет обязательных признаков со­участия: умышленности и совместности участия (ст. 32 УК РФ). Хотя, безус­ловно, такие действия будут нарушением адвокатской этики.

Пособничество как форма соучастия в заведомо ложном доносе, даче за­ведомо ложных показаний и отказе от дачи показаний встречается в практике несколько реже. Оно выражается, как правило, в даче советов, консультирова­нии, предоставлении информации, укрепляющей свидетеля, потерпевшего, пе­реводчика и эксперта в необходимости дачи ложных показаний.

Так, свидетель Р. по делу о бандитизме, вызванный на допрос, встретил в коридоре прокуратуры знакомого адвоката, который защищал одного из обви­няемых по данному делу. В ходе разговора свидетель выразил опасения в том, стоит ли давать показания, не подвергнет ли он себя опасности. Адвокат, буду­чи заинтересованным, умышленно, с целью-запугать свидетеля, рассказал ему истории о расправе над очевидцами и потерпевшими за дачу ими правдивых показаний против членов банды, предупредил его о том, что никаких реальных мер защиты свидетелей правоохранительные органы не предпринимают и т.п. В результате он убедил Р. не давать правдивых показаний и тот на допросе зая­вил, что ничего не видел.

Очень часто «вовлеченные» адвокаты в ходе разработки преступных опе­раций своего криминального формирования заранее предусматривают участие в деле лжесвидетелей, например, для создания ложного алиби, инсценировок и т.п. Недобросовестные адвокаты готовят лжесвидетелей, «репетируют» их по­казания, инструктируют их, как вести себя на допросах.

Изложенное свидетельствует, насколько опасны адвокатские преступле­ния, связанные с соучастием в лжесвидетельстве, заведомо ложном доносе, от­казе от дачи показаний. Разумеется, такие преступления совершаются и други­ми лицами. Но именно в руках адвокатов, компетентных и опытных юристов, часто имеющих «предшествующий» опыт, эти посягательства становятся опас­нейшим оружием против интересов правосудия.