§1 Правовые символы: понятие и значение

Символическая реальность многообразна и проявляется в различных сферах - искусстве, науке, журналистике, образовании, праве, а потому практически неисчерпаема (вербальные, аудиовизуальные, математические, технические и др.

158

ния) . Если условно предположить, что все в природе символично, станет понятно, почему «символы во все большей степени воздействуют на нас»^{[158] [159], становясь одним из сложнейших объектов исследования в контексте разных культур [160]. Учитывая, что в основу символа можно положить практически все: от контура тени насекомого, до закона - результата сложных интеллектуальных усилий, - становится вполне объяснимо, почему «в жизни символиста все - символ. Не-символов - нет»[161], а все случаи символичны.}

В этой связи нужно согласиться с плюро-дуо-монистической сущностью символа как прото-феномена - идеального, реального (дуализм), символичного (плюрализм), тождественного (монизм) ^[162], в соответствии с чем символ: а) задан и дан; б) идеален и реален; в) антителеологичен; г) познаваем ^[163]. Достаточно показательным в этом смысле является изречение Конфуция: «Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон». Однако, «символ не есть отвлеченное понятие, и только изучение фактических случаев символопользования дает возможность приблизительно понять проблему символа, но лишь приблизительно»^[164]. Именно поэтому феномен символизма представляет собой явление, находящееся на пересечении как, познавательных проблем: а) естественных наук (физики, математики, логики); б) гуманитарных и социальных наук (культурологии, философии, социологии, истории, психологии, языкознания, этнографии, эстетики, политологии, права и др.); в) культуры (идеологии, религии, в живописи, музыке, литературе); - так и практического применения, проявляемого, на наш взгляд, посредством культурологического аспекта.

На наш взгляд, указанная разноречивость полезна при рассмотрении символа в частных проявлениях, но при анализе символа в качестве единого целого, на наш взгляд, недостаточна. Ведь сущностное содержание общекультурной символики заключено в формуле общего и частного: «Что такое общее? Единичный случай. Что такое частное? Миллионы случаев»^[167]. Поэтому следует обнаруживать место и предназначение символа через синтез целого (культура - совокупность символов, символический мир ^[168]) и частного (специфические элементы культуры: язык, религия, искусство, философия, история, политика, социология и право).

Таким образом, главная сущность символа - быть событием в структурной иерархии мира. Поэтому все более актуализируется потребность использования символа при анализе и интерпретации конкретных явлений и процессов. Это дает возможность выстроить цепочку проявления символического, элементы которого находятся в постоянной взаимосвязи и взаимодействии: человек (физическая реальность) - культура (реальность наполненная символами) - познаваемое бытие. Здесь символ как единичный элемент системы (ядро, основное звено) занимает позицию посредника, «моста», «переводящего», направляющего человека animal sumbolicum (с лат. «животное символическое»^{[169] [170] [171] [172]}) к познанию бытия.

Природа и социальное предназначение символа определяется двояко:

1) Через анализ ряда спецификаций, отражающих сущность символа, и

170

«специфицирующих его сообразно своей среде» (символические формы), каждая из которых при всей самодостаточности несет в себе потенциальные и актуальные признаки символа, что представляет своего рода внутреннее строение, состав символа. Поэтому логически символ есть универсальное символических форм, при этом его природа шире, его содержание есть единство существующих форм (например, человек как символ разума или символ жизни на земле, как система органов и каждый орган в отдельности; государство как символ общности народа, проживающего на определенной территории, политико-правовой организации общества и его правовые институты или отрасли). Отсюда, если форма символа в конкретном случае, в определенном разрезе, точке зрения монистична, то символ как целое, универсаль-

171

ное - «плюро-монистичен» .

2) Через конституирование символа - от точки «ничто» до точки «сим-

172

вол» , через выявление его специфики по отношению к другим символическим формам. Здесь «символ» тождествен по форме и различен с ними по содержанию. Поэтому символ есть единство формы и содержания, выражаемое переходом содержания в форму и наоборот. Аналогично соотносятся символ и реальность, поэтому сущность символа может быть представлена следующим: а) символ отражает реальность; б) символ выражает реальность; в) символ тождествен реальности или различен с ней; г) символ несводим к реальности; - что говорит о многомерности символа. При этом выявление «плюромонистичности» и «многомерности», на наш взгляд, достаточно условно и необходимо методологически, в первую очередь для предотвраще-

173

ния теоретических ошибок . Следовательно, природа символа обнаруживается в движении, а подвижная форма и есть содержание.

174

Указанное позволяет составить перечень символических форм , включающий анализ содержания с позиции их правового значения. Это позволит обнаружить границы, «рамки» «символического», провести анализ назначения символических форм.

1. Категория «знак» - это материальный, чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), который выступает как представитель другого

175

предмета, свойства или отношения . Данную символическую форму следует рассматривать через анализ оппозиции «символ - знак». В данном случае следует говорить о двух полярных трактовках.

С одной стороны, символ имеет знаковую сущность. Это подтверждается анализом различных сфер познавательной реальности. ^{[173] [174] [175]}

В энциклопедическом понимании «символ» (от греч. symbolon «объединение, соединение»^{[176] [177] [178] [179] [180] [181] [182] [183]}) определяется как «условный вещественный опознавательный знак для членов определенной группы людей... обозначающий ка-

177

кое-либо понятие; образ, идею» ; как предмет или действие, служащее

1V8

условным знаком какого-нибудь понятия ; символ - синоним понятия «знак» (в лингвистике, информатике, логике, математике, классической се-

179

миотике ), предметное значение которого обнаруживается только бесконечной интерпретацией самого знака: «а) предмет определяется посредством определенного знака-символа, б) знак-символ не может выражать другую предметность, являя тождество, в) знак-символ, указывая на предмет, одновременно является источником смысла, г) интерпретация знака-символа не допускает однозначной “расшифровки”, но в то же время предполагает существование конкретного смысла и исключает произвольность толкования».

В философско-культурологическом аспекте «все, что имеет значение и

180

смысл в нашей жизни, есть знак - символ иного мира »; символы знакоподобны, так как «используют материальные построения, используемые знака-

181

ми...

символ - «идейно-образная структура, содержащая в себе указания на отлич-

182

ные от нее предметы, для которых она является... знаком» , поэтому символ как знак, несущий в себе «предметный образ (проявляется в его наглядности) и условно фиксирующий смысл (раскрывается через представление эффекта

183

действия)» , является знаком «совершенно особого рода». Отсюда, предметность знака порождает предметность, показательность и наглядность

символа, а наличие знаковости в символике позволяет показать, почему «че-

184

рез символы... сознанию открываются... смыслы» .

В политико-правовой сфере символы - «знаки, выполняющие комму-

185

никативную функцию между личностью и властью» . Следовательно, совокупность символов одного порядка определяется как знаковая система символов ^{[184] [185] [186]}, выражающихся «посредством эмоционально-осознанного овеществления в знаково-символических формах семантической структуры ритуального поведения»^{[187] [188]}. Таким образом, если знак лишь указывает на некоторое, в большей мере статическое обстоятельство, то символ - это знак, которому присуще динамическое качество жизни. Поэтому можно сказать, что

188

символ «живет в употреблении» . При этом «сущность знака образует чистое указание, а сущность символа является более широкой, чем только указание на то, что не есть он сам»^{[189] [190]}. Если тело - это знак, а по Ж. Бодрийяру тело - это символ, то знак - это то, что уже ни к чему не отсылает, а если и отсылает, то это возможно в иной реальности (например, знак - указатель, связанный с подачей информации о направлении движения, а потому символом не является, оставаясь просто знаком); символ же, наоборот, обладает отсылочным характером (например, судейская мантия является символом, причем тело (человека) - это знак, а одеждой (мантией) его символизируют; или знак дорожного движения, где конкретное изображение - это знак, а его применение в конкретной ситуации - символ безопасности дорожного движения).

С другой стороны, символы «как особые выражения жизни сознания»¹⁹⁰ знаковой сущности не имеют ^{[191] [192] [193].}

С этой точки зрения в энциклопедическом понимании символ определяется как «элемент коммуникации, который представляет, заменяет лицо, объ-

192

ект, группу, процесс, идею» , существуя только внутри сознательных интерпретаций; «символ, в широком смысле, понятие, фиксирующее способность материальных вещей, событий, выражать содержания, отличные чув-

193

ственно-телесного Бытия» .

В философском аспекте: идеи есть символы сознания, поэтому по отношению к знаку являются чем-то всегда более высокого порядка (Платон) ^[194]; язык (знаки) - выражение культуры, а символизм (антизнаки) - выражение жизни сознания (С.Г. Сычева); «знак природу чего-либо отразить не может и используется только для удобства, поэтому язык знаков необходим, но лишь в умеренном использовании, так как «иероглифический способ выражения» может подменить подлинное природное явление, мешая, а не помогая истинному познанию ^[195]. Следовательно, символы, в отличие от знаков, сами значат, они - суть средства представления через понятия, которые в данном случае получают значение косвенно через аналогию с конкретным образом (символом) ^[196]. Поэтому символ - факт сложной трансформации сознания под влиянием бессознательной стихии ^[197]; а потому создает единую многослойную структуру взаимосвязанных сущностей, подчиненных единому закону, подводящего данную множественность к единой универсалии.

В политико-правовом значении символ - концентрированно - зримое

198

выражение основной идеи, основанное на структурном сходстве с ним , «универсальный структурообразующий элемент процессов действия (поведения) и взаимодействия, познания и мышления, “создания” и “конструирования” социальной реальности, продукт субъективации (результат символизирования) и объективации (результат символизации) социального мира»^{[198] [199]}.

Таким образом, признавая многочисленность знаковых интерпретаций символа, считаем, что знак - может быть символом, а символ знаком - нет. «Всякий раз, когда исследуются знаковые ситуации... приходят к выводу, что “знак есть только знак”»^{[200] [201]} и становится символом только в известном контексте (например 12 декабря 1993 г. - просто совокупность определенных знаков в календаре, но дата Дня принятия Конституции России «12 декабря 1993 г.» приобретает символическое наполнение, становится символом, имеющим знаковое выражение. Поэтому символ проявляется в знаке гипотетически и исключительно к нему не сводим, как идея, отражающая многослойную структуру реальности. Специфика символа выглядит иначе. Там, где вещь наделяется сознанием смыслом, передающимся из поколения в поколение, мы имеем дело с символом, там же, где вещь - просто вещь, которая является объектом исследования, - перед нами знак. Поэтому символы не могут быть знаками, но могут их в себе содержать. Примером знаков, используемых в юридической деятельности, являются знаки дорожного движения - предупреждающие, запрещающие, предписывающие, информацион-

201

ные, опознавательные и др. ; товарные знаки - «обозначение, служащее для индивидуализации... выполняемых работ или услуг»^[202]; знак охраны авторского права, носящий уведомительный характер, так как уведомляет, кто яв-

203

ляется автором . Правовые знаки не только используются, применяются в юридической деятельности, но и закреплены законодательно. Соответственно, символы и заключенные в них знаки способствуют повышению культуры правотворчества, правоприменения и правовой культуры общества. Отсюда, знаки имеют определенный смысл, помогая через понимание перейти к знанию («богатейший опыт научного семиотизирования третьей четверти XX в. перевода символов сознания в знаки культуры»^{[203] [204]}). На наш взгляд, связующим звеном перехода от знака к символу (от знания к пониманию) является язык. Поэтому, символ - это «мост» между идеальным и чувственными мирами, и «смысл культуры - в возведении знака к символу»^[205], а через него с помощью языка к сознанию.

2. Понятие «метафора» (с греч. - употребление слова в переносном смысле). Эта категория, образуясь по принципу сходства, также близка символу и актуализируется через символичность. Символ и метафора соотносятся как целое и частное, потому что метафора: а) лишь одна из форм его проявления, б) не может полностью воплотить в себе символ, являясь «орнаментом», отграничиваясь от символа идентичностью предмета, на который она указывает, индивидуальностью. Символ же переносит свойства предметов и устанавливает их соответствия не для описания конкретных предметов, а для отсылки к «неописуемому». Именно поэтому метафора и символ не могут считаться синонимами, хотя и обнаруживают общие черты - это объекты в большей мере интерпретационные. При этом метафора раскрывает латентное, а символ стремится обозначить будущее, метафора выражает языковое значение, а символ - общие идеи. Символы становятся, возвышаются, а возвысившись, приобретают власть над человеком, формируя модели поведения. Метафоры же не принадлежат к личной, социальной сфере, в них видят ключ к пониманию основ мышления и осознания некого универсального образа. Отсюда «метафорой принято называть любой способ косвенного и образного выражения смысла»^{[206] [207] [208]. «Выигрыш дела», «борьба с преступностью», «веские доказательства», «механизм сдержек и противовесов» - все это метафоры, которые присутствуют в юридической деятельности; метафоры присутствуют и в речи судей, и в Преамбуле Конституции РФ, и в изучении юриспруденции. Вместе с тем говорить о нормативном или правоприменительном закреплении метафор не представляется возможным. Так, «использование эмоционально-экспрессивных языковых средств, образных сравне-}

207

ний (эпитетов, метафор, гипербол и др.) не допускается» ; примером является и следующее мнение: «иногда судьи не сдерживают своих эмоций и допускают в текстах судебных актов использование риторических фигур: сравнений, метафор, гипербол, литот и др. Неуместность использования перечисленных экспрессивных средств языка в судебных актах определяется особен-

208

ностями официально-делового стиля и языка судопроизводства» . Соответственно, метафоры, характерные для юридических актов-действий, не свойственны юридическим актам-документам. Следовательно, в области права метафора стремится к символу; в свою очередь, символы могут отражать содержание через метафору.

3. Категория «образ» понимается двояко. С одной стороны, всякий символ есть образ, который до известной степени символичен, но образ, не являясь идеей, служит лишь способом восхождения к ней. Символ же - идея, данная образом. Грань между ними трудноопределима. Во-первых, символ не самодостаточен и «служит» своему предмету, требуя толкования, изначально являясь связанным с ним, а потому динамичен. Во-вторых, «символ есть образ, взятый в аспекте знаковости, наделенный... неисчерпаемой многозначностью образа»^{[209] [210] [211]. Поэтому, образ - часть символа, при переходе в который}

Л 1 A

«образ становится “прозрачным” и смысл “просвечивает” сквозь него» .

С другой стороны, символ есть смысл, посредством которого он превращает-

211

ся в образ . Представляется, что образ может стать символом лишь в определенном случае, когда приобретает определенный смысл. Все перечисленное свидетельствует о том, что образ - необходимая часть символа. Например, икона (с греч. - образ, предмет искусства, религии) - образ божественного, вечной жизни, а православная икона Чудотворной Казанской Богородицы, которую несли перед собой воины народного ополчения Минина и Пожарского, освободившие в 1612 г. Москву и всю Россию от польских захватчиков, становится символом русского флага (впоследствии вместо иконы несли перед собой флаг с изображением иконы), божественного благословения, покровительства и удачи в бою, повышающим воинских дух. В современной юриспруденции мы также можем встретить различные правовые образы - от чисто технических, например, электронных образов правовых и правоприменительных актов, до технико-юридических, например, образов участника судебного процесса (в судебной речи) - «добродетельный муж», «искусный врачеватель», также мы можем говорить о положительном образе государственной, судебной власти. Следовательно, чаще всего образы используются в речах, например, адвокатов, создающих с помощью них яркие речевые представления. Однако и сами субъекты права могут в определенных случаях выступать символическими образами. Так, судья - это символ правосудия и образ торжества справедливости. Тесная связь образа с символом приводит к тому, что одни и те же символы, повторяясь, становятся привычными и традиционными. А поиск общего приводит к однообразию в выборе символа. Следовательно, символический образ - «это художественное

212

средство обобщения действительности» .

4. Понятия «аллегория» и «символ» наиболее родственны, но также не

213

тождественны . Аллегория - это иносказание, выражающее идею через об-

214

раз , носящее механический, иллюстративный характер, поэтому аллегория - есть отражение. Символ же, превращая идею в образ, сохраняет их неразрывность (по И.В. Гете). Поэтому символ и аллегория - разноплановые категории: символ - многозначен, отражая идею, преображает ее; аллегория - однозначна, отсюда «говорить аллегориями - значит говорить не ясно,

215

с малопонятными намеками на что-либо» (ярким примером аллегории является басня). Однако это не дает основание их противопоставлять, ведь проявления аллегоричности в символике присутствуют. Яркими примерами аллегорий в юриспруденции могут быть следующие: мера (должного поведения), мудрость (власти), сила (закона).

5. Категория «понятие» как «логически оформленная общая мысль о предмете, представление о чем-либо»^{[212] [213] [214] [215] [216]} также имеет отличительные особенности, позволяющие провести определенную грань между понятием и символом. Понятие - центростремительно, ясно и выражено, безобразно, символ - центробежен, образен, не всегда ясен и не выражен однозначно. Но символ не изолирует понятие от символичности, которое, как и всякий знак, может стать частью символа, а степень всеобщности понятия способствует их еще большему сближению. В этом контексте первое становится частью второго. Правовыми понятиями - словесными формулировками мысли, наиболее соотносимыми с правовой символикой, являются закон, свидетель, статья, следствие, доказательство, факт, истец, ответчик и др. Следовательно, правовые понятия составляют важнейший компонент профессиональной культуры юриста.

6. Термин «явление», как «то, в чем обнаруживается сущность»^{[217] [218], также в определенной мере сопоставимо с символикой. Символ, с одной стороны, отражает явление, с другой - определенное явление порождает символ, что возможно при наличии различных условий: назначения, употребления, расположения, использования. Например, символичен молоток в руках судьи, но вовсе не символичен молоток в руках плотника. Отсюда, символ - это образ, выражающий какое-либо явление.}

7. Категория «тип» как «форма, вид, обладающие определенными

218

признаками» , понятие формальной логики, обобщающее особенности конкретно данного, тоже не исключает символичности. Символ часто типичен, а тип не всегда символичен, что возможно, когда он: а) односложен (односложность аллегорична); б) исчерпаем; в) неизобретателен. Следовательно, тип - отражает действительность, тогда как символ только намекает на нее. Например, Иван Карамазов из романа Достоевского - это философский тип, а скульптура «Алеша» - это типичный символ доблести и героизма защитников Заполярья. В юриспруденции мы можем говорить о типизации права и государства, правовых семей, договорных форм, исков, а также об определенных типах речи - присяге, последнем слове, торжественной клятве, судебной речи и т. п.

8. Категория «сравнение». В основе символа - аналогия, сравнение (форма уподобляется содержанию), но далеко не всякое сравнение является символичным. Символичность сравнения образуется, когда между сравниваемыми предметами появляется не только типологическая общность, но и генетическое единство. В противном случае, сравнение станет аллегорией. Например, герб является символом потому, что по аналогии отражает политико-правовые тенденции государства, и разрабатывается, опираясь на его историческое развитие, то есть связан с последним генетически путем сравнения. Например, географическая карта - есть территориальное сравнение, а глобус - символическое сравнение с планетой Земля. В правовой реальности ряд аналогий закреплены в том числе законодательно - аналогия закона и аналогия права.

9. Понятие «олицетворение» - это выражение чего-либо в чем-либо, обобщающее в себе почти все существующие символичные формы, проявляется в персонифицированной связи между означаемым и означающим. Следовательно, олицетворение есть персонификация символа, который становится «маской реальности» (по К.А. Свасьяну), или идеей, имеющей лицо.

219

«Индивидуальное... отличает олицетворение от символа» . Но если олицетворение не может символизировать, то символ может олицетворять. Так, символ «Голубь мира» олицетворяет мир на земле. Юриспруденция достаточно часто прибегает к олицетворению. Например, статуя Фемиды и свойственные ей атрибуты олицетворяют торжество правосудия и т. п.

10. Категория «миф» - выдумка, недостоверность - в максимальной степени символична, однако символ мифом не ограничивается, так как его функционирование возможно и вне мифа, в отличие от которого символ не предполагает развернутого повествования и имеет сжатую форму, унаследовав мифологические коммуникативные функции: «по символу опознают и

220

понимают друг друга “свои”» . «Образ отражает вещь, символ - порождает, миф содержит тождество образа вещи и самой вещи ^{[219] [220] [221]}. В области права следует говорить о правовом мифе - устойчивой форме правосознания, с помощью которой правовая информация о действующем правопорядке собирается, систематизируется, закрепляется и воспроизводится в целях создания упрощенных схем должного поведения для их последующего сравнения с уже имеющимися представлениями. Правовыми мифами служат - правовые ритуалы, процедуры, церемонии (инаугурация), с помощью которых осуществляются правовые действия, носящие прежде всего публичный характер.

11. Эмблема - символическое изображение понятия, чаще выступающее формой символа. Эмблема иносказательна, однозначна, условна, как изображение конкретных предметов, исторических фактов, символ же - идея сознания, следующая из поколения в поколение. Необходимо отметить, что право насыщено эмблемами. Примером является государственная символика,

а также универсальная эмблема прав человека, в которой воплощены идеалы

222

Всеобщей декларации прав человека 1948 года . Следовательно, эмблема и символ - тесно связаны и дополняют друг друга.

12. Архетип и символ соотносимы посредством оппозиции «сознательное (Лейбниц и Вольф) - бессознательное (К.Г. Юнг, З. Фрейд)». При этом, архетип аналогично символу многозначен, наполнен смыслом, неисчерпаем. Это своего рода схема, согласно которой образуются мысли и чувства всего человечества, интерпретируемые до бесконечности, поэтому архетипы составляют основу общечеловеческой символики. Следовательно, «архетип - это глубинный, изначальный образ, воспринимаемый интуитивно, проявляе-

223

мый на поверхности сознания в форме символов» . Анализ правовых архетипов позволяет заключить то, что тенденции правовой модернизации и унификации не всегда приводят к ожидаемым результатам, способствуя дестабилизации функционирования механизма правового регулирования. «Архетипы национальной правовой культуры очень часто становятся преградой на пути нужных обществу реформ и нововведений»^{[222] [223] [224], но это не значит, что их нужно искоренять, напротив, их сохранение и всемерное изучение позволит сохранить специфичность национальной правовой традиции в контексте национальной культурной преемственности, что обусловит упорядоченность и стабильность общественного взаимодействия, в том числе и на международном уровне. Правовые архетипы - это тот правовой фундамент, на котором строится национальная правовая система, базируются символы, модели и формы правомерного и юридически значимого поведения, выявляются ориентиры и перспективы инноваций в правовой системе.}

Проведенный категориально - сравнительный анализ представленных форм и их содержания позволяет определить, что исследуемые выше категории при определенных условиях становятся символами, или тесно связываются с ними, но не наоборот. Следовательно, «путь символа от его зарождения до проявления выражается через категории: аллегория, олицетворение, эмблема, метафора, тип, образ, понятие, пребывающие в сфере человеческого мышления, и категории: символы, мифы и архетипы, относящиеся к сфере сознания. Причем вторая группа символических форм, являясь суперсимволами, характеризуясь первичностью, порождает остальные. Отсюда, культура - царство символов, в котором «ступенями конституирования

225

символа» являются перечисленные категории, образующие иерархию символических форм за счет: а) подвижности и возможности присутствия или отсутствия; б) приобретения значимости в определенной ситуации и в заданном контексте; в) «связанности» или проецирования в символ посредством олицетворения.

Следовательно, любой символ при определенных условиях становится символической формой, а в конкретных случаях символическая форма приобретает, фиксируя единство символических форм, черты и признаки символа. Отсюда тенденция делимости приводит правовой символ от метаюридического значения (право) до знака, который уже ни к чему не отсылает, позволяя символам «жить» годами, веками, тысячелетиями. Этим, на наш взгляд, и объясняется такое многообразие, разночтение существующей символики и предположение о ее бесконечности. ^[225]

Указанный процесс есть процесс символизации. Отсюда символ выступает как возможность, как действительность и как необходимость ^{[226] [227]} посредством того, что в чувственные явления и изображения вкладываются представления и мысли, отличные от их непосредственного смысла. Процесс символизации может охватывать как всю культуру в целом, так и ее частные проявления (религию, искусство, философию, историю, политику, право и

22V

др.) . Следовательно, символ как всеобщее проявляется в частностях. Соответственно, человек через культуру (мир символов) познает действительность (искусство, религию, философию, историю, политику, право), которая насыщена разноплановыми символами, например, наряду с правовыми, в обществе действуют политические, моральные, религиозные, исторические, культурные и иные виды социальных символов. Природа символа в частных проявлениях не меняется, но разноплановая действительность накладывает свой отпечаток, который может изменить значение символа (фамильный герб семьи имеет иное значении, чем герб государства; гимн как литературное или музыкальное произведение символически отличается от гимна государства) и реальность использования: в обществе используются социальные символы, в религии - религиозные, в политике - политические, в праве - правовые, поэтому предикат «исторический», «религиозный», «правовой» и т. п. указывает в большей мере на сферу применения. Так, предикат «правовой», производный от социального (его вид), говорит, о том, что речь идет о символах, закрепленных в праве и признаваемых государством.

Что касается формулировки понятия правового символа - в основном его существование связывается с нормативным закреплением и санкционированием государством. Так, «правовой символ - это создаваемый или санкционируемый государством условный образ, отличительный знак, представляющий собой видимое либо слышимое культурно-ценностное образование, которому субъект правотворчества придает особый политико-правовой

смысл, не связанный с сущностью этого образования, охраняемый государ-

228

ством и используемый в особом процедурном порядке» ; или «правовые символы - это закрепленные законодательством условные образы (замещающие знаки), используемые для выражения определенного юридического

229

содержания и понятные окружающим людям» ; также правовой символ - это создаваемый или санкционируемый государством условный знак, ценностное образование, выражающий определенное юридически значимое со-

230

держание и охраняемый государством . Соответственно, правовой символ - это инструмент, средство освоения реальности. Например, «язык политики

231

- символика» , а язык права - правовые символы. Отсюда, право - это «со-

232

циальный символ метаюридического плана» , который оказывает влияние на сознание людей.

Учитывая, что правовой символ - это средство, имеющее техническую сущность, правовой символ с позиции юридической техники - это культурноценностное государственно-правовое юридико-техническое (прикладное) средство, предназначенное для эффективности восприятия правового материала, приобретающее в зависимости от политико-правового смысла определенные форму и содержание (от условного образа до знака), используемое в определенном процедурном порядке и признаваемое и санкционируемое государством. Правовые символы, обладая признаками, присущими символам вообще: выраженностью (четкость, определенность), «творческой ^{[228] [229] [230] [231] [232]}

~ 233

природои, всецелостностью и всеединством культуры» , одухотворенностью (не всегда), условностью (приобретает силу и смысл только при определенных условиях), многозначностью (наличие символических форм и значений), уникальностью (по отношению к знакам), динамичностью (символ постоянно рождает жизнь, создавая новые символы бесконечно, отражая

234

действие), внушаемостью , понятностью (способны передать содержание чего-либо окружающим), все же приобретают специфические признаки в зависимости от сферы проявления (области права), к которым отнесем: искусственность (создаются человеком как элемент коммуникации, идея), легальность (существуют на законном основании), правомерность (имеют правовую природу и порождают правовые последствия), социальность (служат для закрепления и выражения социально значимого юридического содержания), относительную доступность (система символов, понятная лишь определенной группе - юристам).

Поэтому, «правовые символы объективно связаны с правовым регулированием, обнаруживают специализированную форму хранения знаний о правовых предписаниях и правовых обычаях, реализуют функции права, проецируют законоуважение, законопослушание, общественное признание за счет «общеизвестности, повторяемости, полезности, целесообразности,

235

наглядной образности, простоты восприятия» и универсальности применения. Таким образом, если символика - нечто аксиоматически- культурнозначимое в становлении общества (символы вообще), то правовая символика в контексте юриспруденции - есть наглядное и доступное для понимания средство формализации правовой информации, способствующее совершенствованию юридической деятельности (понимание символа юристами). Отсюда правовой символ - есть наглядное средство формализации правовой информации, используемое с целью экономии правового воздействия, ^{[233] [234] [235] снижения тестового перегруза, демонстрации правосудия в ракурсе правовой коммуникации, под которой диссертант понимает процесс передачи правовой информации от правотворческого органа через правоприменителя к конкретному индивиду.}