Особенности языка закона

Язык — «система звуковых и словарно-грамматических средств, закрепляющих результаты работы мышления и являющихся орудием общения людей, обмена мыслями и взаимного понимания в обществе»^[60].

Языковые требования к закону целесообразно рассматривать основываясь на языковых (лексических) средствах языка, призванных выражать волю законодателя. Речь идет о нормативных грамматических предложениях, словосочетаниях, словах и аббревиатурах — основных языковых средствах.

Нормативное предложение — основная языковая единица текста закона, образованное из слов, устойчивых словосочета- ний и подчиненное внутренним закономерностям организации текста нормативного правового акта. Грамматическое предложение выступает адекватной формой выражения норм права. Степень адекватности воли и интересов законодателя во многом зависит от технического качества предложения. Для достижения указанной цели законодатель должен учитывать следующие требования.

1. Адекватность грамматической формы. Особенности регулятивной природы права, прескриптивный характер правовой информации предполагают соответствующую организацию предложения и использование его строго определенной грамматической формы. Таковыми являются констатирующие, повествовательные и утвердительные предложения. Природе права, характеру его информации противоречит использование вопросительных, побудительных и иных грамматических предложений.

2. Безличность (правовая нейтральность) содержания. Особенность правового регулирования — в многократности действия норм, множестве адресатов и продолжительности действия норм права во времени.

3. Отсутствие перегрузки простых предложений однородными членами. Выстраиваясь в длинную цепочку, обширные перечисления затрудняют восприятие мысли законодателя. С целью облегчения восприятия так называемую «длинность» можно преодолеть с помощью простой цифровой графики: 1), 2), 3) или букв — а), б), в), добавлений — «и т. д.», «и т. п.», «и др.».

4. Недопустимость использования несвойственных, нехарактерных природе норм права союзов. Соединение различных частей сложных предложений посредствам союзов «а», «но», «чтобы», и тем более таких редких для официальных текстов, как «да», «да и», «не то», «хоть», «а также» не отвечает стилю закона, «покушается» на грамматическую форму предложения и тем самым отрицательно влияет на точность выражения норм закона.

«Под словосочетанием (синтагмой) следует понимать относительно устойчивую смысловую связь между словами»^[61]. Известны две основные формы устойчивой сочетаемости слов: фразеологизмы и так называемые свободные словосочетания.

Фразеологизмы, или фразеологические обороты, — наиболее устойчивые сочетания слов, воспроизводимые в тексте как готовые единицы языка («если иное не предусмотрено», «в порядке, установленном», «ввести в действие»). Они постоянны по своему составу, имеют так называемое нерасчлененное значение со строгим порядком слов.

Так называемые свободные словосочетания отличаются от фразеологизмов степенью спаянности компонентов сочетания [«находится в нетрезвом (варианты: пьяном, невменяемом) состоянии»; «взыскать материальный (вариант: моральный) ущерб»]. Здесь слова могут синонимировать, состав оборота расчленяться: дополняться или, наоборот, уменьшаться.

Главное требование к написанию свободных словосочетаний состоит в том, чтобы сохранить их смысловую устойчивость, т.

Использование в тексте проекта закона фразеологизмов и свободных словосочетаний должно подчиняться следующим единым требованиям:

1) употребление общеизвестного словосочетания;

2) преодоление многозначности устоявшегося словосочетания;

3) сохранение образности устойчивого сочетания слова;

4) обеспечение смысловой связи и содержательной точности в случаях использования в предложении нескольких устойчивых словосочетаний.

Своеобразным «кирпичиком» любого текста, в том числе закона, является слово. С его помощью образуется текст закона, его нормы. Слова обладают разными семантическими свойствами, наиболее употребляемыми в законопроектной деятельности являются следующие свойства слов.

Полисемия (поли... + др.-греч. σήμα — знак), или многозначность, — результат обобщения порой едва заметного сходства между предметами, явлениями, результат группировки и так называемого исторического наращивания разных значений в пределах одного слова. Чаще всего в законотворчестве используется так называемый простой перенос значения слова (метонимия) на основе их связи, схожести. Наиболее активно в законодательстве полисимируют слова «акт», «орган», «область», «ведомство», «фонд», «состав», «очередь», «пункт» и т. д.

К правилам использования правовой полисемии следует отнести:

1) недопустимость использования не устраненной нормативным грамматическим предложением многозначности слов и словосочетаний;

2) недопустимость «перенасыщения» текста закона многозначными словами и словосочетаниями.

Синонимия (др.-греч. συνωνύμια — одноименность), или синонимичность, — сходство значения разнозвучащих слов. В правовых актах явление синонимии неизбежно. Основанный на литературной речи язык закона не может быть лишен неотъемлемых свойств естественно-языковой системы — проблема состоит лишь в том, чтобы эти свойства в полной мере обеспечивали определенность и точность нормативно-правовых предписаний.

Синонимия в языке заключается в параллельном использовании нескольких словесных форм для выражения одного и того предметного содержания, например, в части 2 статьи 1 Конституции Российской Федерации устанавливается, что наименования Российская Федерации и Россия равнозначны.

Как правило, в пределах контекста синонимы взаимозаменяемы. Однако в языке закона важно отнюдь не стилистическое разнообразие. С помощью синонимов удобно акцентировать определенные смысловые оттенки и признаки предметов, что дает возможность тонко дифференцировать юридические понятия, полно и всесторонне раскрыть их специальное содержание.

К правилам (требованиям) использования синонимов следует отнести:

1) недопустимость использования квазисинонимов, т. е. слов или словосочетаний, не состоящих в так называемом синонимическом родстве;

2) недопустимость использования неточного оттеночного синонима;

3) недопустимость синонимического излишества.

Антонимия (анти... + др.-греч. ονύμα — имя) понимается

как взаимоисключаемость, противоположность значений слов.

Право, законодательная техника используют антонимию как средство правового регулирования достаточно активно. Более того, противопоставление, взаимоисключаемость — главные, решающие приемы (средства) юридического регулирования общественных отношений («право — обязанность»; «правонарушение — правомерное поведение»).

К требованиям надлежащего применения антонимов в тексте законопроектов следует отнести:

1) соблюдение принципа симметричности (взаимоисключаемости слов или словосочетаний) при использовании антонимической пары. Противоположное слово или выражение не могут произвольно заменяться другим словом или выражением. При конкуренции синонимического и антонимического правил законодательной техники верх берет антонимическое правило;

2) избегание противопоставления многозначных слов, а также слов, находящихся в синонимической зависимости.

В зависимости от происхождения, активности использования и других обстоятельств слова подразделяются на самостоятельные лексические группы: 1) архаизмы, 2) просторечия,

3) профессионализмы и т.

Архаизм (др.-греч. άρχαίος —первоначальный, древний) — «1) устарелое слово, оборот речи или грамматическая форма; 2) пережиток прошлого»^[62].

Следует отличать архаизмы в праве и собственно правовые архаизмы. Архаизмы в праве — слова, привнесенные в право экономикой и иными сферами («доля», «фискал», «мануфактура»). Правовые архаизмы есть собственное правовое наследие («купчая», «амнистия», «пристав»).

Правила применения архаизмов:

1) необходимо беречь правовые архаизмы (и привнесенные, и собственные), не пытаясь искусственно вытеснять их синонимами;

2) при возвращении в современную правовую лексику выражений прошлого следует убедиться, достигло ли это слово (словосочетание) общеизвестности и стало ли общепринятым (такое произошло со словами «община», «станица», «дружина», «полиция», «департамент», «пристав»).

Просторечная и жаргонная лексика — разновидность разговорно-бытовой речи, которая наиболее распространена и активно проникает в правовые документы, в том числе в законы.

Использование жаргонов и иной просторечной лексики допустимо в следующих случаях:

1) при значительной адаптации в общеупотребительном языке, т. е. когда жаргонные оттенки практически малозаметны («увязка», «взаимоувязка»);

2) в так называемых пограничных ситуациях, при которых жаргонное слово или сочетание не назовешь общеупотребительным, но и в полной мере отнести его к жаргонной лексике нельзя («разбивка», «вербовка»);

3) при необходимости употребления профессиональных арго, тяготеющих к общеразговорной лексике («пассажиропоток», «сдаточная очередь»);

4) в случаях коммуникативной правовой целесообразности. Речь идет о ситуации, когда законодатель для достижения максимально быстрого правового эффекта может использовать жаргон или другую нестандартную лексику.

Иноязычная лексика в настоящее время занимает в праве все более активные позиции. Заимствования в языке нормативных правовых актов встречаются в трех разновидностях:

1.

2. Иноязычные термины различных областей знания, например: аффинаж (фр. affinage — очистка), бонитировка (лат. bonitas — доброкачественность). В языке нормативных правовых актов следует избегать немотивированного употребления подобных заимствований.

3. Полностью освоенные иностранные слова, например: документ (лат. documentum — свидетельство), кредит (лат. credi- tum — долг), федерация (лат. foederare — союз). Все они общеизвестны, понятны, почти не осознаются как заимствования и потому могут быть использованы правотворческим органом без ограничений.

Общее правило употребления иноязычных слов и выражений можно сформулировать следующим образом: использование иностранной лексики допустимо в тех случаях, когда отсутствует соответствующий термин в русском языке.

Своеобразным элементом правового языка является такая его единица, как аббревиатура (итал. Abbreviatura — сокращение, лат. brevis — краткий) «слово, образованное первыми буквами или слогами других слов; читается либо по алфавитному названию этих начальных букв, либо по начальным звукам, обозначаемым этими буквами»^[63]. Основная цель аббревиатур — сокращение слов (или словосочетаний) с целью экономии и удобства произношения.

Не менее важны и синтаксические требования, предъявляемые к языку законов. Синтаксис можно определить как совокупность лингвистических знаний о словосочетании и предложении.

Предложение представляет собой устойчивую синтаксическую конструкцию, выражающую (обозначающую) законченную мысль. К предложениям, составляющим текст закона, предъявляются следующие требования. Во-первых, все члены предложения должны быть согласованы между собой в соответствии с языковыми нормами. Особое внимание следует уделять падежным формам, спряжению глаголов, правильному употреблению служебных частей речи — предлогов, союзов и частиц. Во- вторых, конструкции предложений не должны быть ни излишне сложными, ни искусственно упрощенными. В-третьих, законодатель должен стремиться к относительной простоте пунктуации. В-четвертых, если существует необходимость облечь норму в сложную синтаксическую конструкцию (например, сложноподчиненное предложение с несколькими придаточными), то целесообразно в процессе подготовки закона изложить вначале мысль в виде нескольких простых предложений, а затем связать их воедино сообразно требованиям языка и целям законодателя.

От реализации отмеченных выше требований законодательной техники к проектированию нормативных предложений зависит точность выражения воли законодателя грамматическими средствами.

2.3.4.