Особенности истории права. Законы ХІІтаблиц. Институции Гая

Законы XII таблиц (451—450 гг. до н. э.) представляют собой краткие изречения по различным вопросам правового общения и нормы, относящиеся к отправлению правосудия, семейным отношениям, собственности, договорным обязательствам и преступлениям.

Их требования сводились главным образом к уравнению их в политических правах с патрициями. Они требовали, в частности, обеспечения ауксилиума (элементарной правовой защиты от произвола чиновных служителей при помощи создания своих сословно избираемых чиновников — магистратов) и наделения такими правами, которые бы ограничили произвол властей. Поскольку плебс составлял большинство в народном собрании, он требовал расширения прав последнего и более демократического голосования в комициях. Другие пункты притязаний при составлении законов — требования об освобождении от тягот долгового рабства, более справедливого дележа ager publicus (общественного земельного фонда), права вступать в брак с представителями патрицианских родов. В 494 г. плебеи уже добились для себя права избирать своих чиновников (плебейских трибунов). Всего их было к этому времени 10 человек, они не имели управленческой власти, но могли прибегать к праву вето (букв, «запрещаю») — праву запрещать исполнение любого распоряжения или даже постановления сената.

После изгнания царей, по трибунскому закону, все царские законы вышли из употребления. В течение полувека римские граждане пользовались обычаями и лишь некоторыми законами. В этих условиях было решено избрать 10 человек, с тем чтобы они подготовили законы для города-государства и учли требования и ожидания конфликтующих сословий. Эти законы, записанные на медных досках, были выставлены на видном месте для более наглядного восприятия.

Упомянутым 10 мужам были даны на целый год высшие полномочия в городе-государстве для того, чтобы они могли иметь возможность исправлять законы и толковать их, но без права апелляции в отличие от всех остальных должностных лиц. Первые 10 таблиц вызвали нарекания за их неполноту, и новый состав выборных 10 мужей с равным представительством от патрициев и плебеев прибавил на следующий год к старым еще две таблицы. После прибавки собрание получило название «Законы XII таблиц» (Leges duodecim tabularum). Эти же законы иногда именуются Законами десяти (мужей) (Decemviri legibus scridundi). Законы были одобрены народным собранием в 449 г.

Содержание XII таблиц можно сокращенно представить в следующем виде:

1. Положения о гражданском судопроизводстве (процессе) (табл. 1-й);

2. Процесс против несостоятельного должника (III);

3. Положения об отцовской власти (IV);

4. Опека, наследование, собственность (V—VI);

5. Обязательства из договоров и деликтов (правонарушения с причинением вреда (VII—VIII);

6. Публичное и сакральное право (ius publicum, ius sacrum), уголовное право (IX—X);

7. Различные дополнения к первым 10 статьям (о запрете браков между плебеями и патрициями, о том, что решения народного собрания имеют силу закона (XI—XII).

Наиболее характерными чертами Законов XII таблиц стали следующие:

• на место произвола магистратов ставился закон. Тит Ливии назвал главным результатом этой древней бескровной политической революции «уравнение в свободе»;

• строгий формализм правовых процедур и общения. Так, обряд манципации предполагал, помимо наличия пяти свидетелей и весовщика с металлом, еще произнесение ряда формул, при искажении которых в процессе говорения заключенная сделка считалась недействительной. В этом формализме есть и положительные стороны, например определенность, в том числе в деле четкого внешнего выражения окончательного заключения сделки с перспективой больших удобств в доказывании юридически важных, по спорных фактов. В слаборазвитой хозяйственной жизни и общении эта формальность была также средством «предупредить поспешность и необдуманность совершения такого рода юридических актов» (И.

• процесс привлечения к ответственности нарушителей прав граждан предполагал энергичное участие заинтересованной стороны, а также в ряде случаев и должностных лиц государства. Так, в отличие от Законов вавилонского царя Хаммурапи в Законах XII таблиц был введен захват веши в обеспечение долга. Это допускалось в отношении того, кто приобщил животное для принесения в жертву, не уплатив за него покупной цены, либо против того, кто не представит вознаграждения за сданное ему внаем вьючное животное с тем условием, чтобы плата за пользование была употреблена на жертвенный пир;

• казуистичность построения правил и норм (по принципу: «если — то — иначе»);

• обязательства возникают, согласно Законам, не только из заключенных договоренностей, но и вследствие причинения ущерба личности, здоровью, имуществу;

• суровыми карами наказывались колдовство, убийство, воровство и измена. Они сильно уменьшили возможности самоуправства и кровной мести. Осужденный на казнь имел право апеллировать к комициям, составной части народных собраний. Смертная казнь ожидала судью-взяточника или корыстного посредника в конфликтной ситуации. «Неужели ты будешь считать суровым постановление закона, карающее смертной казнью того судью или посредника, которые были назначены при судоговорении (для разбирательства дела) и были уличены в том, что приняли денежную мзду по (этому) делу?» (IX, 3).

После одобрения Законов едва не произошел реакционный переворот, но его предотвратили новый уход плебеев из Рима и оппозиция в сенате, которые привели к отставке комиссии децемвиров, отказывавшейся сложить свои полномочия.

Уже в 449 г. народные трибуны, выбиравшиеся плебеями, добились права на неприкосновенность, а законы, принимаемые по трибам с участием плебеев, стали признаваться. В 445 г. были разрешены браки между патрициями и плебеями. В 444 г. вместо двух консулов могли избираться трибуны с консулярной властью в количестве от трех до восьми человек. В 367 г. плебеи получают право на занятие одной из двух должностей консулов, одновременно ограничивается размер доли патрициев из общественного земельного фонда.

Законы XII таблиц пребывали в качестве действующих на протяжении многих веков. Через шесть веков их комментировал в специальном трактате юрист Гай. Самый известный судебный оратор поздней республики Цицерон (I в. до н. э.) сообщает, что эти Законы заучивали в школах наизусть «как необходимую песнь» и этому благоприятствовал особый ритмический строй текста Законов.

Законы XII таблиц были связаны и с предшествующим законодательством царского периода. Полагают, что предание смерти за нарушение верности клиентским отношениям с патроном (VIII. 2), разрешение продавать сына три раза в рабство, а также право убивать детей-уродцев (IV. 1) восходят еще к установлениям первого царя — Ромула. Почетное положение жриц Весты (V. 1) учреждено, согласно Плутарху, царем Нумой. Квота в пять свидетелей при манци- пации также возводится ко времени Ромула. Поскольку в Законах нет упоминания о плебеях, полагают, что многие правовые требования и процедуры составляли в то время обычное право общины патрициев.

Республиканский период, охватывающий без малого пять столетий, стал временем борьбы плебеев за уравнение в гражданских и политических правах (мирная политическая революция), а также попыток уравнивания разных сословий в правах на землю (реформы братьев Гракхов, закончившиеся трагически для инициаторов реформ и для республиканских учреждений).

Основными событиями республиканского периода стали введение должности народных трибунов в 494 г., издание Законов XII таблиц и закон трибуна Петелия 326 г. о запрете долгового рабства.

Цицерон, один из признанных комментаторов римских законов, оставил памятное свидетельство о высоком авторитете Законов XII таблиц в таких словах: «Для всякого, кто ищет основ и источников права, одна книжица XII таблиц весом своего авторитета и обилием пользы воистину превосходит все библиотеки философов» (Об ораторе.

Государство для Цицерона (оратор предпочитал называть его республикой — «общим делом») было достоянием всего народа, народ же не любое соединение людей, а нечто иное. Оно есть, по разъяснению знаменитого философа, «соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах о праве и общностью интересов». Истинная цель республики заключается в том, чтобы «люди свободно владели своей собственностью и чтобы они не подвергались опасности». Пройдет много времени, и создатели республики в революционной Франции вновь повторят эту мысль-призыв в Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

Институции Гая (ок. 160 г. н. э.)- Институции представляют собой элементарное изложение цивильного права с очень ценными для нас юридико-догматическими и историческими пояснениями относительно правоспособности и дееспособности участников правового общения и способов защиты личных и имущественных прав. Это образец наставлений в правоведении (от «институцио» — устройство, образ действия, наставление, учение). Он предназначен для начального ознакомления с основными элементами римского гражданского права и общего представления о его системе.

До сочинения Гая частное право излагалось по следующей схеме: о праве и об исках (до Законов XII таблиц и с их принятием) либо о юрисдикции, судебном разбирательстве и предписаниях преторских (в традиционном изложении преторского права). Гай вначале излагает в своем труде вопросы правоспособности и дееспособности лиц, затем имущественных правоотношений (вещи телесные и бестелесные, к последним относятся и обязательства) и завершает сочинение изложением вопросов охраны прав.

Институции Гая написаны около 160 г. н. э., найдены историком Нибуром в 1861 г.

Структура Институций

Институты римского частного права изложены Гаем по схеме: «лица — вещи — иски», и эта схема не встречается до него ни у одного из древних знатоков права. Они написаны в 4 частях (книгах- комментариях), имеющих следующее фактическое содержание:

Кн. 1, § 1—200. Оличных правах — о лицах как участниках правового общения с их правовым статусом, о праве как власти, об основных способах возникновения, признания и оформления правовых норм (т. е. об источниках права).

Кн. 2, § 1—289. О вещах — вещное право и наследственное право по завещаниям, о вещах собственных и чужих, человеческих и божеских.

Кн. 3, § 1—225. Об обязательствах — наследование по закону, об обязательствах из договоров и деликтов, обязательствах имущественных, из оскорбления чести.

Кн. 4, § 1—187. Об исках — история гражданского процесса, права на иск, перечень приемов и процедур ведения дел и зашиты в суде, о деятельности судьи и поведении сторон в суде.

Каждая книга разбита на параграфы, поэтому при цитировании указывается последовательно работа — Институции, затем книга и параграф. В начале первой книги даны общие сведения о праве, о различии между римским квиритским правом, составляющим особое достояние римлян, и общенародным правом, оказавшим влияние на историю всего гражданского права. Далее характеризуются отдельные источники права — законы, сенатские постановления, императорские указы (конституции), эдикты высших сановников, ответы юристов. К этому же разряду Гай относит интердикты (декреты) — торжественную формулу приказания или запрещения претора или проконсула. После этого сообщается о системе, которая положена в основу всего обсуждения гражданского права, — право личное (первая книга), право вещное (вторая и третья) и, наконец, иски (четвертая книга).

В первой книге изложены следующие вопросы личного права: о правовом состоянии людей, об отпущении на волю и о тех, кого по каким-либо причинам нельзя отпускать на волю; учение о власти господ над рабами, родителей над детьми, а также учение о браке, случаи невозможности заключения брака. Аренда или наем городской недвижимости характеризуется как «владение от нашего имени, но нам не подвластного». Завершает книгу обсуждение вопросов установления и прекращения опеки.

Вторая книга излагает учения о разделении и подразделении вещей, о способах приобретения телесных вещей и вещей бестелесных, о способах приобретения вещей в собственность, затем учение о наследственном праве, которое переходит в следующую книгу.

Третья книга открывается учением о наследовании без завещания. Следующее за ним учение об обязательствах начинается с обсуждения реальных контрактов, после чего автор переходит к литеральным и консенсуальным контрактам. За общим учением об обязательствах следуют договоры купли, найма, товарищества и договор доверенности. Завершается книга учением об обязательствах из деликтов — кражи, насилия, причинения вреда.

Четвертая книга начинается с изложения общего учения о видах исков, затем разговор идет о законных исках, о формулах, о постоянных и временных исках. Далее следует учение о возражениях (интердиктах), разбираются порядок и последствия интердиктного процесса. Книга о процессе заканчивается изложением вопросов о вызове в суд и о поручительстве в явке на суд к сроку.

Все лица по отношению к публичной правоспособности делятся на свободных и рабов. Свободные, в свою очередь, могут быть свободнорожденными и вольноотпущенными, причем последние подразделяются еще на три категории: полноправные граждане, латиняне и покоренные с оружием в руках. Это деление лиц отнесено к разряду высшего деления.

В отношении свободы и ее взаимосвязи с правоспособностью Гай выстраивает градацию из нескольких статусов: с наибольшей утратой правоспособности (лишение свободы, утрата дееспособности по возрасту, болезни), с частичной (изгнание, выселение, взятие в плен) и малой (изменение в семейном статусе, переход из-под власти отца под власть мужа). В случае совершения тяжкого преступления гражданин мог уйти на положение латина либо перегрина (с отказом от прав гражданства).

По отношению к частной правоспособности все лица делятся на самовластных, имеющих гражданскую самостоятельность («в своем праве»), и на подчиненных чужой власти («в чужом праве»). К первым относятся лица вполне самостоятельные, свободные, а ко вторым — лица, находящиеся под опекой и попечительством. Лица второй разновидности подразделяются по роду власти (и тем самым роду зависимости), которой они подчинены, на лица в потестарной власти (родительской и власти домовладыки), и лица под властью мужа или обязательства, оформленного обрядом манципации.

В книге о вещах Гай подразделяет все вещи на вещи божественного права (они не принадлежат никому) и вещи человеческого права. Последние, в свою очередь, подразделяются на вещи публичные и частные. Затем идет деление на физические, реальные и бестелесные вещи. Телесные — это вещи в собственном смысле слова, тогда как бестелесные вещи — это правоотношения в той мере, в какой они служат предметом других юридических отношений, например сервитут, обязательство. В обсуждении способа приобретения вещей существенно деление на манципируемые и неманципируемые вещи; это деление свойственно только римскому праву (Гай. 11. 14а—22). Далее следует обсуждение квиритской и бонитарной собственности в связи с институтом давности.

По отзыву известного романиста XIX в. Дернбурга, Институции представляют собой труд, единственный из той самой «цветущей эпохи классической юриспруденции». Он осветил своим светом тот туман, который до него окутывал историю древнего права. «Без этого сочинения мы не имели бы никакого понятия о многих сторонах классического права — эпохи, когда сквозь железное кольцо старого права постепенно стали пробиваться новые, прежде невиданные элементы, потребовавшие для себя признания и права на существование — если бы не Гай, эта эпоха была бы потеряна для нас навсегда. Таков итог и крупнейшее проявление духа римского правоведения».

Источники и основные институты римского права

По своей этимологии римские термины «право» и «закон» восходят к таким словам, которые означают связь (то, что связывает). Об этом весьма красноречиво свидетельствует текст XII таблиц, где можно встретить запись о том, что в результате какого-либо законного действия словом или символическим жестом (со словами) устанавливается правовая связь. В ст. 3 табл. V санкционируется привычная форма фиксации завещания, создаваемого волей завещателя.

«Как кто распорядится на случай смерти насчет своего домашнего имущества или насчет опеки, да будет правом» (Савельев В. А. История римского частного права. М., 1986. С. 25). Фраза «да будет правом» (ita ius esto) на протяжении последних десятилетий претерпела самые разнообразные модификации, нередко утрачивая правовой смысл, который является в ней самым существенным.

Фразу переводили в следующих вариантах: «да будет так» (Ковалев С. История Рима. 1948), «пусть будет это соглашение как бы законом» (Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. 1956), «так пусть то и будет нерушимым» (Хрестоматия по истории Древнего Рима / Под ред. А. Л. Утченко. 1962), «так пусть и будет право» (Дождев Д. В. Римское архаическое наследственное право. 1993).

Самым фундаментальным из определений права, уясняющих способы его происхождения, является положение Модестина о том, что «все право сотворено договором, установлено необходимостью или закреплено обычаем».

Все право делилось римскими юристами на публичное и частное (по своему общеполезному действию), на квиритское, право латинов и право народов (по распространенности в римской общине и за ее пределами). Были также попытки дать универсальное определение права, сравнимое с необходимыми закономерными связями в природе. Такое право получало название либо права народов (общего всем народам, общенародного права), либо естественного права. Цивильное право римлян по первоначальному его смыслу и назначению следует считать народным правом римлян (в отличие от права общенародного), а затем уже и частным (гражданским) правом.

Слово «цивитас» означает общину, которая стала городом, включающим для древнего римлянина очень многое из того, что присуще родо-общинной организации: «законы и стены», «дома и право», «пенаты и святыни» (Вергилий. Энеида. I. 264; II. 137, 293). Здесь же, по словам Горация, «Верность и Мир, Честь и Доблесть, Стыдливость старинная» (Вековая песнь. 57—58). По авторитетному обобщению Цицерона, «уничтожение, распад и смерть гражданской общины как бы подобны упадку и гибели мироздания» (О государстве. III. 34).

По определению Павла, слово «право» означает то, что «всегда является справедливым и добрым — каково естественное право». Юрист Флориан уточнял это положение следующим образом: природа установила между нами родство, следовательно, является преступлением (nefas — нечестием, грехом), когда один человек строит козни другому, например, с помощью насилия. Защита своего тела от насилия, таким образом, должна считаться правомерной. И еще одно уточнение Павла относительно права и правопонимания: право по способу возникновения есть также то место, где выносится решение, оно «везде, где претор, соблюдая величие своей высшей власти и соблюдая обычаи предков, установил провозглашаемые им права...» (Д. 1. И).

Близко к праву примыкает и смысл слова «закон». Законы — это установленные правила, принятые как обязательные, как связывающие. Первоначально закон (lex) есть всякое правило, которое римский гражданин устанавливает для себя вместе с другими (договор, завещание). Затем закон становится «общим предписанием», «общей клятвой государства» и, наконец, тем, что народ «приказывает и устанавливает». Характерно, что договор иногда определялся в стиле пословичной мудрости: «договор — это закон для двоих», выделяя тем самым еще одно проявление связанности законом (ср. русскую поговорку «уговор дороже денег»).

В публичном праве это публичные законы — законы комициат- ные, плебисцитумы, эдикты, сенатусконсульты, конституции прин- цепса (в трех разновидностях), а также законы, подтверждающие какой-либо акт (выборы, торжественное обещание повиноваться царю либо впоследствии магистратам — lex curiata de imperio). Сюда относятся требования и правила пользования алтарем, правила продажи в аренду и др.

В частном праве (оно именовалось также цивильным правом, правом полноправных квиритов, гражданским частным правом) это одностороннее или многостороннее проявление воли. В последнем случае таковыми считались уставы коллегий, товариществ, регламентация правоотношений и раздела правомочия, например, в отношении земельного участка, условия продажи по принудительному взысканию.

Все население периода республики делилось на граждан, латинян и чужестранцев. Правоспособность римского гражданина обозначалась специальным термином. При этом различалась правоспособность частная и правоспособность публичная. Первая в полном объеме означала право вступать в брак (со всеми правовыми последствиями), заключать договоры и сделки и право обращаться в суд за защитой прав. Публичная правоспособность включала право принимать участие во всех общественных религиозных обрядах и всех гражданских торжествах; право пользоваться вещами, находящимися в публичном пользовании, куда входили театры, бани, общественные пастбища и др.; право на занятие свободного публичного земельного фонда; право голоса в народных собраниях и право быть избранным на государственные должности. За все эти правовые возможности гражданин нес обязанности военной службы, податную повинность, обязанности присяжного судьи и опекуна.

Вольноотпущенники (cives libertini), в отличие от полноправных граждан (cives optimo iure), имели только право голоса в народном собрании и некоторые из частных прав, главным образом имущественные; они были поставлены в большую зависимость от своего бывшего господина (патрона).

Латины пользовались только частной правоспособностью и могли получать все права гражданства, если переселялись в Рим, оставив свое потомство в прежнем месте жительства, и если цензор включал их в списки римских граждан. Латины приобретали права гражданства также в случаях, когда занимали годовую магистратуру в каком-нибудь латинском городе или — что весьма характерно для римского республиканского режима — если обвиняли римского магистрата во взяточничестве. Постепенно все права гражданства были предоставлены населению все большего числа латинских городов и даже некоторым общинам (например, в Галлии).

Чужестранцы считались людьми свободными, но не пользующимися той правоспособностью, которой пользовался полноправный римский гражданин.

В связи с близкими значениями терминов «право» и «закон» юристы нередко подчеркивали их взаимозаменяемость, синонимичность, что находило дополнительное воплощение и в их взаимных определениях: право могло определяться как законом установленное и предписанное требование. Сходное сближение наблюдается и в истолкованиях полномочий участников политического и частноправового общения. Так, термин «коллега» (лат. collega) означает прежде всего совместно избранного товарища по государственной службе. В других вариантах коллега — член товарищества, корпорации, братства, опекун, сонаследник (collegatari — законный товарищ). В период республики коллегами в собственном смысле слова были только магистраты, имевшие высокие полномочия, — консулы, преторы и цензоры. Именно на них распространялся характерный для римлян принцип коллегиальности, т. е. сотрудничества, с правом коллеги или высшего магистрата выступить с приказом о приостановке конкретного решения (право приказа интерцессии — intercessio).

Источники права. Источники римского права распределялись по нескольким крупным областям и способам правового общения и регулирования: право квиритское (цивильное, оно же право римских граждан), преторское право, право народов, естественное право, право обычное, а также право божественное (последнее обозначалось не ловом «ius» — право, а словом «fas» — угодное богам обыкновение, заповедь).

Согласно разъяснению Гая, «все народы, которые управляются законами и обычаями, пользуются отчасти своим собственным правом, отчасти — правом, общим всем людям: итак, то право, которое каждый народ сам для себя установил, есть его собственное право и называется правом гражданским... А то право, которое между всеми людьми установил естественный разум, применяется и защищается одинаково у всех народов и называется правом общенародным... Таким образом, и римский народ пользуется отчасти своим собственным правом, отчасти правом, общим всем людям» (Институции. 1.1; пер. Ф.Дыдынского).

Все римские магистраты (должностные лица) имели империум — высшую публичную и военную власть, включавшую полномочия устанавливать общие правила поведения и издавать соответствующие эдикты. «Народом руководят магистраты, — свидетельствует Цицерон, — можно с полным основанием сказать, что магистрат — это закон говорящий, а закон — это безмолвный магистрат» (О законах.

III, 2).

Право публичное и право частное. Публичным правом названа область регулирования дел, относящихся к общей пользе всей римской общины, будь то дороги, водоводы или состояние культовых сооружений и мест совершения сакральных обрядов, а также к организации деятельности служителей культа и магистратов (чиновников). Иногда римляне именовали эту область правопользования и регулирования не публичным, а общественным правом (Плиний- младший).

В обсуждении соотношения права публичного и права частного общеупотребительным является мнение и дефиниция Ульпиана: «Публичное право (publicum ius) есть то, которое относится к состоянию дел в римской общине (государстве); частное (privatum ius) — которое относится к пользе отдельных лиц» (Д. 1.1.1.2). Объектами регулирования публичного права являются «святыни, жрецы, магистраты», а также дороги, речные пути, земля общественного фонда и др. Кроме того, со временем к публичному праву стали относить все установления и правила, имеющие безусловную обязательную силу и не могущие быть измененными путем соглашения частных лиц.

Частным правом обозначена область правового общения и регулирования, имеющая целью обеспечение пользы отдельных частных лиц. Область его действия и применения — это, прежде всего, внутрисемейные отношения: взаимоотношения отца семейства и его подвластных, взаимоотношения мужа и жены, родителей и детей, прямых и иных родственников. За пределами семейства это право регулировало отношения владения и собственности, обязательства, наследование, дарение и др. Имущественные права (права на вещи) являются объектом обмена, регулирования и составляют изменчивую принадлежность хозяйствующих лиц.

Личные права в отличие от вещных прав имеют абсолютный характер: они не могут быть отчуждаемы и существуют пожизненно (права супругов, родителей, детей). Р. Иеринг немного преувеличивал, когда утверждал, что римляне открыли частное, или гражданское, право. Не открыли, замечает в этой связи П. Г. Виноградов, а последовательно выяснили его противоположность праву публичному.

Частное право более автономно в деле установления обязательств правового характера (в нем содержание договоренности определяется ее участниками, а многие законные требования государственных установлений о налогах, о воинской повинности никак не зависят от воли частного лица), в то время как публичное право более жесткое и категоричное. Тем не менее автономия частных лиц тоже наталкивается на определенные пределы и границы, устанавливаемые публичной властью и публичным правом: «частные соглашения не могут изменить публичного права».

Соглашаясь с последним уточнением, следует все же признать, что сколько-нибудь подробного истолкования в особых концептуальных или доктринальных истолкованиях это деление у римлян не получило. Такое истолкование стало уделом конституционного правоведения нового и новейшего времени.

Частное право относится к регулированию, а точнее, к защите интереса отдельного лица в его взаимоотношениях с другими в семье и за ее пределами (семейные отношения, собственность, наследование, обязательства и т. д.). «Частное право нормирует семейственные и имущественные отношения частных лиц» — отмечал в этой связи историк-компаративист Ф. В. Тарановский в своем учебнике «Энциклопедия права» (1917 г.). Карательное право в отличие от частного в значительной части относится к сфере публично-правового регулирования.

Право цивильное (квиритское) исторически развивалось как право римлян и включало древнее римское право, положения претор- ского права (с IV в. до н. э.), а впоследствии стало означать всю совокупность юридических норм и принципов в данном государстве (civitas), зафиксированных в законах и обычаях этого государства. Такое право противополагалось общенародному праву (ius gentium) и естественному праву, общему всем людям (ius naturale).

Преторское право было частью магистратского нормотворчества, фиксируемого также в постановлениях курульных эдилов, следящих за порядком на рынке, правителей провинций и др. Это было право с высоким рангом обязывающей силы. Дело в том, что претор являлся высшим должностным лицом, следующим по рангу за консулом, но ему не подчинявшимся в силу общей традиции не вмешиваться в дела друг друга без важного на то основания и соответствующего полномочия. Он обладал правом империума, созывал народные собрания, представлял законопроекты, издавал ежегодные эдикты (публично-правовые установления, включавшие также нормы частного права) и давал юридические разъяснения, имевшие обязательную силу. Эдикты претора перегринов (с 242 г. до н. э.) составлялись с большой свободой усмотрения в выборе юридических конструкций. Претор мог в своих формулировках правовых требований ссылаться на справедливость (aequitas), «естественный разум» и «право народов» («общенародное право»).

Важным источником права был закон, оформляемый постановлением народного собрания. «Закон либо предписывает, либо запрещает, либо дозволяет, либо наказывает», — разъяснял некоторые из его важных общественно полезных функций юрист Модестин. Закон отличался от обычая тем, что имел четкую, письменно фиксированную форму, тогда как обычай можно считать неписаным законом (lex non scripta). Некоторые из устойчивых и неизменных обычаев и правовых принципов именовались своеобразными законами. Так, принцип талиона (равновозмездности, равного воздаяния за содеянное) так и назвали — «закон талиона» (lex talionis), а право сильного (кулачное право, или «закон — мое желание, кулак — моя полиция», по разъяснению одного из персонажей Н. А. Некрасова) именовалось «законом в руке» (lex in manibus).

В древности закон представлял собой решение народного собрания, затем решение комиций собрания того или иного вида — по куриям, по центуриям или по трибам. Однако для полной силы закона требовались согласованные действия трех учреждений: магистрата, народного собрания и сената. Магистрат (консул, диктатор или претор, имевшие право созывать народное собрание) должен заранее подготовить проект закона, именуемый rogatio legis (испрошение закона); народ, собранный в комиций, мог принять или отвергнуть проект целиком, не обсуждая его (выносилась резолюция либо одобрительная со словами «как просишь», либо отрицательная со словами «стою на старом законе»; после этого закон, предложенный магистратом и принятый народным собранием, нуждался в одобрении со стороны сената (auctoritas patriim)).

Принятые таким образом законы именовались испрошенными в отличие от законов, принятых по делегации военачальниками в завоеванных ими провинциях (leges datae). Каждый закон имел три рода формулировок: надпись (praescriptio), которая сообщала имена инициаторов закона, вид народного собрания и обстоятельства, сделавшие необходимым принятие закона; содержание закона (rogatio); санкцию, представляющую собой конкретную гарантию соблюдения (мера ответственности, наказания и т. д.).

К числу источников права относились также сенатусконсульты — постановления сената во исполнение законов, либо постановления, содержавшие общие принципиальные положения для какой-то области регулирования, либо, как это стало практиковаться в период империи, оформление законодательных предложений императора. Особую разновидность источников права составили толкования знатоков права, они именовались словом ответы либо термином юриспруденция.

Обычное право действовало тогда, когда не было ни закона, ни четко определенного права участников правового общения. Со временем обычай стал вытесняться законом, но и в этом случае сила и авторитет его не подвергались сомнению, хотя снабжались некоторыми оговорками. Юлиан в 319 г. н. э. определял обычай как молчаливое согласие большинства и уточнял, что «авторитет обычая и долговременного (его) применения представляется немалым, однако его не следует доводить до такого значения, чтобы он преодолевал разум или закон» (С. 8.52.2).

Гай резюмировал всю совокупность источников права в таких словах: «Гражданское право римского народа состоит из законов, решений плебеев, постановлений сената, указов императора, эдиктов тех сановников, которые имеют право издавать распоряжения, и из ответов юристов» (Институции. 1.2).

Указы императора имели несколько разновидностей: конституции, декреты, мандаты и рескрипты. Решения собрания плебеев именовались плебисцита и имели силу закона. Гай опускает, но подразумевает обычное право, а также естественное и общенародное право.

О двух последних он говорит при разборе конкретных казусов или институтов права. «И не только то, что делается нашею собственностью посредством передачи (traditio), принадлежит нам по естественному праву, но также и то, что мы приобретаем путем завладения, так как вещи эти были бесхозяйными, как, например, те, которые захватываются на земле (дикие звери), в море (рыбы) или в воздушном пространстве (птицы)... По общенародному праву нам принадлежит также и то, что мы захватываем у неприятеля» (Институции. 1.66,69).

В эпоху империи был издан ряд указов для облегчения пользования в суде обширным литературным материалом. В 426 г. издается закон Феодосия II и Валентиниана III о цитировании (lex Allegato- ria). Этот закон придал обязательную юридическую силу сочинениям пяти юристов — Папиниана, Павла, Ульпиана, Модестина и Гая. Он ввел также принцип большинства в чисто научное дело толкования (при равенстве голосов решает мнение Папиниана) и придал особую силу сентенциям Павла («мы также предписываем, чтобы сентенции Павла всегда имели силу»).

Невозможно не признать громадную заслугу римлян в создании самой науки правоведения и техники толкования и применения законов. Именно для римского права более всего характерны «точность и ясность определений, строгая логичность и последовательность юридической мысли, сочетаемая с жизненностью выводов» (И. С. Перетерский).

В римском правоведении в его исторической эволюции более заметна не преемственность мыслительных конструкции и взглядов авторитетных юристов, а постепенное изменение различных приемов правового регулирования жизни римских граждан и покоренных римлянами народов, а также обеспечение потребности в систематизации регулятивного правового материала.

Основные институты. Институты римского права в наиболее обобщенном виде обозначались как институты личного права, вещного права, обязательственного права, права исков (законных действий).

Права лиц измерялись тремя характеристиками (положениями, статусами) — статусом свободы, статусом гражданства и фамильным статусом.

Перечисленные статусы служили показателями степени правоспособности гражданина: в статусе свободного гражданин имел наибольшую правоспособность, и, наоборот, с утратой свободы наступала наибольшая утрата правоспособности. Частичная утрата правоспособности связывалась с изгнанием гражданина из городской общины либо с обращением в пленного. Малая утрата означала изменение статуса члена семьи, например переход дочери под власть домовладыки другой семьи — семьи мужа или его отца. Различалась также абсолютная утрата правоспособности — в связи с объявлением вне закона («волчья голова»). В случае совершения тяжкого преступления гражданин мог уйти на положение латина, перегрина, что означало отказ от прав гражданина (такая практика имела место в период республики).

Свобода, по Флорентину, суть естественная власть гражданина делать то, что ему нравится, если это не запрещено законом или не предотвращено силой (Д. 1.5.4). Обладать правоспособностью во всех областях (caput habere) значило быть правоспособным одновременно в политической, семейной и имущественной областях общения при наличии следующих трех условий: быть свободным, а не рабом; принадлежать к числу римских граждан, а не чужеземцев; не быть подчиненным власти главы семьи (pater familias). Обладание этими тремя статусами и означало то «полное римское право», о котором любил распространяться один из персонажей чеховского «Ионыча».

Правоспособность в области частных правоотношений, іде квириты имели дело с перегринами и латинами, подразделялась на две разновидности: ius connubii (право вступать в регулируемый римским правом брак, создавать семью) и ius commercii (право быть субъектом во всех имущественных правоотношениях и участником соответствующих сделок).

В римской юриспруденции не было еще конструкции юридического лица, однако различались объединения лиц с особыми полномочиями, которые именовались корпорациями (corporationes). Источником их полномочий и возможностей всегда были государственные установления (законы). Корпорации были четырех типов: муниципия — объединение граждан первоначально случайного характера, затем из числа жителей данной местности, популюс романус (римский народ) — объединение, которое коллективно могло приобретать собственность, заключать договоры или быть назначенным наследником; коллегия — частное объединение со специализированными функциями, такими, как ремесло или торговые гильдии, похоронные общества либо общества, предназначенные для отправления религиозного культа (императоры отнеслись к коллегиям с подозрительностью, и поэтому с самого начала было установлено, что ни одна коллегия не может быть основана без государственного одобрения); благотворительные организации — они становятся предметом заботы и регулирования в постклассический период, когда развивается практика пожертвований прежде всего в пользу церкви и с какой-либо благотворительной целью и обязанностью, причем церковь со временем стала обладательницей права и обязанности надзирать за ними.

Личное право в изложении Гая предстает в следующем виде. После рассмотрения различных правовых состояний лиц (статусов) и анализа статуса свободных из ряда отпущенных на волю ведется речь о власти: рассматривается власть над рабами, власть родителей над детьми и, наконец, говорится о браке, о том, какими способами прекращается родительская власть над детьми, а также об опеке и о том, какими способами она прекращается.

В семье, как правило, абсолютной родительской властью в виде абсолютного авторитета обладает глава семейства (pater familias), a его власть именуется отеческой (patria potestas). Эта власть упоминается в XII таблицах, но, по мнению историков, она существовала со времен Ромула. Позже появилась возможность вступления в брак с уменьшенной властью мужа в качестве главы семейства — если брак заключается без перехода под автократическую власть мужа. В этом случае имущество супругов остается обособленным и даже подарки между мужем и женой не признаются юридически действительными.

Ближайшими агнатами отца из числа находившихся под его властью были сыновья, дальними — братья, их сыновья. «Если отец трижды продаст сына, то пусть сын будет свободным от власти отца» (III, 1). В этом случае сын, как и замужняя дочь, становится когнатом, т. е. таким родственником, который лишается права первоочередного наследования.

Брачный возраст наступал с 14 лет для мальчиков и с 12 лет для девочек, но если их возраст был меньшим, чем положено, и они пребывали под отцовской властью, то им следовало находиться под надзором специальных опекунов-надзирателей (туторов). Правовой статус ребенка определялся статусом матери. По Законам XII таблиц не считалось преступлением убийство детей. «С такой же легкостью был лишен жизни, как по XII таблицам, младенец, отличавшийся исключительным уродством» (IV). Женщина, не пожелавшая установления над собой «власти мужа» фактом давности сожительства с нею, должна была ежегодно отлучаться на три ночи и, таким образом, прерывать годичное давностное владение ею (VI, 4).

Женщина не могла быть домовладыкой. Если муж сам подчинен домовладыке, то и жена его попадала под власть главы семейства, занимая место дочери мужа и внучки домовладыки. Правильным признавался брак, заключенный между лицами, достигшими брачного возраста, находящимися в здравом рассудке и управомоченными на вступление в брак. Сожительство рабов браком не считалось. Женщина, вступившая в связь с рабом и отказавшаяся прекратить ее после троекратного предупреждения господина раба, становится рабыней последнего. Рабами считались также и ее дети. Брак между перегринами не имел значения для римского права. Дети, рожденные в смешанном браке, считались перегринами. Однако по закону, принятому в начале принципата, при Веспасиане, стало возможным причислять их к римским гражданам.

Брак с прямыми родственниками преследовался как уголовное деяние. Не допускался брак с родственниками по боковой линии в пределах четвертой степени родства. Но после того как император Клавдий (41—54 гг.) женился на племяннице, сенат сделал исключение для бракосочетания с дочерью брата (Гай. 1, 62). Для свойственников по прямой линии запрещался брак свекра и бывшей невестки, отчима и падчерицы.

В период империи господствующей формой становится брак без власти мужа. Обязательным условием признается согласие самих брачащихся — жениха и невесты. Но брак по расчету также имел широкое распространение. Освобожденный от прежних стеснений и обязательств брак, даже признающий власть отца семейства и мужа по отношению к жене в определенных пределах, фиксированных обычаем и законом, делался непрочным и легко распадался. Император Август пытался выправить положение, установив уголовную ответственность жены за супружескую неверность, ограничив право развода и запретив прием наследства лицами, не состоящими в браке. Кроме того, лица бездетные и состоящие в браке получали только половину наследства. Брачный возраст был пересмотрен и установлен в 25—60 лет для мужчин и в 20—50 лет для женщин. Первыми наследовали дети, внуки, а за их отсутствием призывались братья, дяди и племянники наследодателя. Ближайшая степень родства исключала другую. Вводился принцип обязательной доли наследования (ближайший родственник умершего, если его обошли в завещании, имел право на четверть того имущества, которое он получил бы при отсутствии завещания, т. е. по закону).

Помимо власти домовладыки, власти мужа или распорядительной власти (временной власти во время отработки долга другого домовладыки и т. п.) возможно было зависимое положение лица в статусе подопечного — «под опекой или под надзором...» (Гай. 1, 142). Женщина могла быть поставлена под опеку вне зависимости от возраста. Юристы объясняли такую практику тем, что женщинам присуще легкомыслие (Гай приводит эту позицию как традиционную, но с ней не соглашается) {Гай. 1, 144; 190).

И действительно, в таблице V, согласно преданию, говорилось, что даже совершеннолетние женщины «вследствие присущего им легкомыслия должны состоять под опекою». Исключение делалось только для дев-весталок. Древнейший вид опеки — законная опека (tutela legitima) наступала после смерти домовладыки, когда в отсутствие завещания опекуном несовершеннолетних и женщин становится ближайший родственник или сородич в соответствии с порядком наследования по Законам XII таблиц. Причем опекуном мог оказаться малолетний наследник. Лишь в середине I в. н. э. по закону Клавдия женщина получила\' возможность менять законного опекуна, когда ей требовалось совершать акты, связанные с установлением обязательства, поскольку малолетний опекун сам нуждался в опекунстве {Гай. 1, 115; 166, 178).

Вешное право. Основными институтами вещного права были право владения, право собственности и неполное право на чужую вещь. Владение и собственность сильно обособлялись друг от друга. Владение воспринималось таким фактическим или мысленным (на расстоянии) господством над вещью, которое сочеталось с естественным желанием осуществлять эту власть над вещью для себя. Пользование чужой вещью с извлечением пользы (плодов) именовалось держанием (наем скота, рабов, орудий транспортировки, жилья и т. д.). Владелец вещи не был ее собственником.

Для того чтобы стать собственником, нужно было обладать правом распоряжения, т. е. правом распоряжаться судьбой вещи по своему усмотрению — передать в залог, подарить, завещать, продать и т. д. Право собственности означало наиболее полное, наиболее абсолютное правовое господство над вещью — право пользоваться и распоряжаться ею лишь с теми ограничениями, которые собственник устанавливает в своих добровольных договоренностях (по договору) или которые возникают из обычая или иного правового установления. Собственность означала господство прямое и исключительное (с исключением всех других от господства над ней). Основанные на обычае ограничения в землепользовании были введены Законами XII таблиц в таком виде: запрещалось сажать деревья ближе 5—9 футов от соседнего участка.

Основными способами приобретения вещных прав были манци- пация, традиция, уступка права, сервитуты. Некоторые вещи были изъяты из имущественного (торгового) оборота: воздух, море, а также земля особого назначения, т. е. входящая в общественный фонд сакральных учреждений (последние были пользователями вещей по божественному, а не человеческому праву) и др.

Все вещи подразделялись также на манципируемые и неманципи- руемые. Манципация означала способ приобретения вещных прав, который заключался в торжественной и обрядовой манере передачи права собственности на вещи. Аналогичным образом передавалась власть домовладыки над домочадцами или право прохода по участку соседа. Манципация совершалась в обязательном присутствии сторон, пяти свидетелей и весовщика с весами и кусочком меди, которые вместе совершали действия, имитирующие продажу при посредстве весов, кусочка меди и произносимых словесных формул, изобретенных жрецами-понтификами. Покупатель говорил: «Эта вещь по праву квиритов принадлежит мне, и я приобрел ее за этот кусок меди», — после чего касался медью чаши весов и передавал этот кусочек меди продавцу вещи.

К разряду манципируемых вещей (res mancipi) относились земли в Риме, а затем в Италии, рабы, крупный домашний скот (быки, лошади), домостроения, а также земельные сельские сервитуты. К не- манципируемым относились все остальные. Таким образом, торжественность и строгость передачи собственности на вещи первого разряда были связаны с тем, что этот разряд имел, по всей очевидности, наиболее высокую ценность для домохозяйства и потому подлежал наиболее строгому учету и распределению.

Неманципируемые вещи приобретались в собственность путем простой передачи — традицио (traditio) — за деньги.

Особое назначение имел способ передачи собственности путем уступки права. Она состояла в передаче права собственности на ман- ципируемые и неманципируемые вещи путем мнимого судебного спора тоже в обрядовой манере, суть которой была в уступке права (in jure cessio). Мнимый судебный спор разыгрывался перед претором: покупатель делал вид, что вещь, подлежащая отчуждению, принадлежит ему, о чем он торжественно объявлял вслух. Отчуждатель на это ничего не возражал, после чего претор присуждал вещь приобретателю на правах собственности.

Ряд вещных прав приобретался за давностью пользования — узу- капио (usucapio), однако нельзя было таким образом приобретать право на краденые вещи. Длительность владения без наступления права собственности для движимого имущества определялась в один год, для недвижимого — в два года. Этим же способом приобретатель пользовался в тех случаях, когда нарушались формальные требования по отношению к манципируемым вещам (в случае обнаружения таких нарушений он не приобретал права собственности, и срок давности пользования вещами не имел значения).

Это свое право за сроком давности он мог защитить у претора. Такая собственность получала название бонитарной, поскольку решением претора она присоединялась к имуществу нового собственника, входила в имущество и получала правовой статус включенной в имущество (in bonis habere).

Сервитуты (servitutes) подразумевали строго ограниченные права на пользование чужими вещами, фиксируемые в обычаях или в законах и оформляемые в силу их большой важности обрядом мании- пации. Сервитута возникали в процессе частного пользования землей и оформлялись собственниками соседних земельных участков с фиксированием права прохода через участок, прогона скота, проезда с гружеными повозками (право прохода, прогона и провоза). Регулировался таким же образом порядок отвода воды с участка соседа (из водоема, из падающего потока). Деревья на высоте 15 футов (свыше 5 м) обрезались, чтобы тень от них не причиняла вреда соседнему участку (Законы XII таблиц, VII, 9а). Желуди, которые падали с участка соседа, можно было собирать.

Многие сервитуты были распространены на основе обычного права, такие, как право прохода через земельный участок за водой, пожизненное проживание кормилицы в доме благодарного хозяина и др. В VII таблице говорится об обязанности собственников придорожных участков огораживать дорогу, а если они «не убирают ее камнем, пусть (путники) едут на вьючных животных где пожелают». В п. 6 табл. VII установлен размер дороги в ширину для проезда, он определен в 8 футов по всей длине, а на поворотах — в 16 футов.

В дальнейшем сервитуты обусловливали абсолютные и отрицательные обязанности собственника или третьих лиц, пользующихся обремененным («служащим») участком, терпеть что-либо или не делать чего-либо. Сервитуты были неотчуждаемыми и переходили к новому владельцу вместе с участком. В классический период были только земельные сервитуты, в период Дигест — узуфрукты и родственные им права. Различали также земельные и личные, цивильные и преторские, положительные и отрицательные, прерывные и непрерывные сервитуты.

Сервитуты классического и постклассического периодов — это прежде всего вещные права на чужую вещь, обеспечивающие полное или частичное пользование вещью и неразрывно связанные с определенным земельным участком или лицом. Модификацией таких сервитутов стала своеобразная древняя долгосрочная аренда в виде эмфитевзиса и суперфиция.

Эмфитевзис представлял собой неполное право на чужую вещь с широкими полномочиями и долгосрочным действием и включал право пользования земельным участком, право изменять характер этого участка, не изменяя его свойств, право собирать плоды и право закладывать участок, отчуждать (с компенсационной выплатой собственнику) и передавать по наследству.

Суперфиций означал право возведения строений на чужом городском земельном участке с последующим правом на его отчуждение либо правом пользования и передачи по наследству.

Из знакомства с перечисленными формами вещных прав можно сделать вывод о значительном своеобразии права собственности в римском праве. Его можно определить как разновидность вещных прав, как право лица на прямое, полное и исключительное господство над вещью в виде владения (если вещь не утрачена, не потеряна) и распоряжения ею (право отчуждать). Это право подкреплялось законной возможностью истребовать свою вещь при помощи содействия судебной власти.

Договор, обязательства, деликты. Договором считалось соглашение двух или нескольких лиц, нацеленное на совершение правомерных действий, которые направлены на установление взаимных обязательств. Различались по степени обеспеченности судебной защитой два вида договоров — контракты (признанные цивильным правом и снабженные исковой защитой) и пакты (соглашения, которые вначале не пользовались исковой защитой в суде).

Древнейшим видом договора был словесный (вербальный). Для его действительности требовалось произнести определенные слова в определенной последовательности — «даю», «сделаю» и др. Из обязательств, оформленных словесно, стали возникать обязательства, оформляемые письменно. Римские магистраты стали признавать законной (допустимой и защищаемой) и эту форму возникновения договорных обязательств, названных литеральными (от слова «литера» — буква). Вначале принимали во внимание записи в приходно-расходных книгах, затем стали использовать для таких целей расписки, составленные по шаблону: один обязуется тем-то в пользу того-то. Наконец, появился и письменный договор в его привычной форме. Через некоторое время выделилась еще одна форма договоров, названных реальными: обязанность исполнения и связанная с этим ответственность наступают по реальным договорам не с момента соглашения, а с момента передачи вещи (передавать могут товар со склада, заем в виде определенной денежной массы и т. д.).

По общему правилу договоры, однажды заключенные, остаются нерушимыми и прекращаются взаимным исполнением. У римлян существовала такая поговорка: «Договор — это закон для двоих». Она перекликается отчасти с русской поговоркой «Уговор дороже денег».

Под обязательством (от obligere — связывать, лично обязывать) понимался способ выполнения устной или письменной договоренности о взаимных услугах, которые обычно состоят в обязанности что-то сделать или чего-либо не делать, что-то предоставить другой стороне. В классическую и Юстинианову эпохи обязательство воспринималось чаще всего как обязательство должника (дебитора) по отношению к кредитору, причем кредитор имел право на иск против него вследствие договорного деликта (договора).

Самым древним из договоров был договор займа — нексум (пех- um). Он состоял в договоре займа с самозакладом. Подобно манци- пациіі, он заключался при пяти свидетелях и весовщике и при помощи меди и весов. Если долг не возвращался, кредитор немедленно мог «наложить руку» на должника, увести его в свой дом на 60 дней и трижды выводить в базарные дни к претору на форум, где громко объявлялась сумма его долга; это делалось для сведения сородичей. Если долг не возвращался, должника продавали в рабство за границу. Так было до закона Петелия 326 г. до н. э., которым кредиторы были лишены права превращать должника в раба или убивать его.

Другим характерным договором стала стипуляция — договор, заключенный путем произнесения строго определенных слов с торжественным обещанием что-то сделать или предоставить (со словом «sponsio» — «торжественно клянусь», отсюда современное «спонсор»). Этим видом оформлялись хранение и залог, предоставление займа, передача вещи в ссуду и др. Сама стипуляция называлась термином «спонсия». Заключение договора стипуляции также требовало торжественного обряда.

Виды деликтов и обязательства из деликтов. Всякое обязательство, по разъяснению Гая, возникает либо из договора, либо из деликта (из правонарушения, связанного с причинением вреда).

Деликты (от delinquere — отклоняться) подразделялись на частные и публичные. Деликт частный возникал вследствие кражи, личной обиды (включая членовредительские действия) или причинения вреда (порубка чужого леса, неосторожный поджог строения, скирды около дома) (Законы XII таблиц, VIII, 10—11).

Деликт публичный возникал как преступление, которое наказывалось от имени римского народа, а взыскания и конфискации шли в казну. Подобные преступления совершали лица, которые обвинялись в подстрекательстве «врагов римского народа» к нападению на Рим, а также лица, предавшие «врагу римского гражданина» (X, 5). Такие преступления именовались термином «crimina», от которого произошли современные выражения типа «криминальный кодекс», «криминалистика» и др. Сюда же были отнесены убийцы, сочинители песен с клеветой (или просто позорящие других лиц) и их исполнители. К этому же роду относились лжесвидетельства, умышленный поджог, тайное истребление чужого урожая или потрава или жатва в ночное время и др.

Неисполнение договора к указанному в нем сроку влекло за собой право на иск. Иски могли быть личными, когда требуют от лица, чтобы оно дало или сделало обговоренное, и вещными, когда предъявляется требование о том, чтобы какая-либо телесная вещь или какое-либо вещное право (например, сервитут) были признаны принадлежащими по праву истцу.

Наказания назначались в виде смертной казни (для небольшого числа преступлений), которая предполагала отсечение головы, утопление, распятие или сбрасывание с Тарпейской скалы. Казнь заменялась иногда изгнанием с утратой гражданства («лишение огня и воды»), а также членовредительскими наказаниями, битьем кнутом, штрафом и конфискациями, ограничением гражданского статуса (запрещение быть магистратом, лишение права на погребение). Наказание за оскорбление богов было таким же, как за причинение вреда клиенту со стороны его патрона.

Несовершеннолетним смягчали наказание — за жатву на чужом поле, за кражу с поличным и др.

В римском правоведении существовала конструкция под названием талион (от лат. talis — такой же, подобный), которым обозначалось причинение обидчику того же зла, какое он причинил потерпевшему. Это была древнейшая разновидность признания права потерпевшего на возмещение вреда, занимающая промежуточное положение между практикой убийства причинителя вреда (обидчика, убийцы) и практикой принятия от него денежного штрафа. В обязательственных отношениях получили хождение термины компенсация (от лат. compensatio — уравновешивание, денежное вознаграждение) для обозначения зачета взаимных требований, компромисс (от лат. compromissum — взаимное соглашение), композиция (от лат. compositio — примирение) и др.