4.2. БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ 50-х ГОДОВ

Бреттон-вудская система МВФ — это комплексный механизм экономических и статистических служб, органов кратко-, средне- и долгосрочного кредитования и т.

Что означало заявление правительства США об установлении паритета доллара к золоту на уровне 35 долл. США за тройскую

\\

унцию? Кого это интересовало? Интересы частных лиц этот паритет, с одной стороны, затрагивал, а с другой — не затрагивал. Не Затрагивал потому, что если бы частное лицо пожелало обменять в центральном банке 35 долл. на 31,1 г золота, то ему бы отказали: это право давалось только иностранным центральным банкам, накопившим доллары и желавшим обменять их на золото, принадлежавшее США. В то же время фиксированный по золоту паритет доллара США не позволял курсу доллара произвольно изменяться по отношению к фунту стерлингов, марке ФРГ, японской иене и т. д., а потому гарантировал данному лицу определенную стабильность курсов разных валют, т. е. понижал риск этого лица в расчетах по внешней торговле, по туризму за границей и при иных платежах в иностранной валюте. Так что намерения системы МВФ обеспечить странам- участницам устойчивые валютные курсы были самыми благими. Но, увы, нереальными.

Бреттон-вудская система договорно фиксированных курсов просуществовала юридически около двадцати пяти лет (с 1946 по 1973 г.), однако продолжительность ее эффективного функционирования ограничивается, пожалуй, лишь десятью годами (с 1958 по 1968 г.).

Причины провала попыток создания стабильной международной капиталистической валютной системы лежали в постоянно обострявшихся межимпериалистических противоречиях, в основе которых находилось крайне неравномерное экономическое развитие капиталистических стран. Существенным допол-нительным фактором ослабления бреттон-вудской системы являлась ее проамериканская направленность: рассчитанная на гегемонию доллара эта система оказалась нежизнеспособной с момента появления на международной арене экономически равноправных стран-конкурентов.

Еще при подписании Бреттон-вудского соглашения в 1944 г. страны — члены МВФ отдавали себе отчет в невозможности быстрого восстановления обратимости на базе действительно фиксированных курсов. Предполагалось, что к 1951 г. эти страны преодолеют беспрецедентные разрушения, явившиеся результатом второй мировой войны, и установят валютную обратимость. Однако ведущим капиталистическим странам потребовалось не шесть, а тринадцать лет на восстановление и оздоровление национальных экономик и на постепенное внедрение и расширение взаимной обратимости валют.

Заведомая нереальность большинства послевоенных паритетов не играла существенной роли из-за того, что валюты не были обратимыми по твердым курсам. Валютные курсы ліогли практически неограниченно отклоняться от паритетов, поскольку уставные положения Фонда допускали использование стра- нами-членами, по существу, гибкой формы курсов в начальный „переходный период".

Практика „переходного периода" в области регулирования валютных курсов капиталистических стран сложна.

В отличие от Канады, Франция использовала множественные и колеблющиеся валютные курсы, а не договорно фиксированные, вплоть до 1958 г. Но из-за слабости послевоенной экономики делалось это с унижениями и оскорблениями: МВФ даже лишал Францию права на получение кредитов.

Великобритания являла собой уже пример третьего рода. Ее стремление вернуть себе и фунту стерлингов былую славу увязывалось с попытками возобновить обратимость фунта в другие валюты. Однако в конце 40-х годов экономика страны еще не могла поддержать его конвертируемость конкурентоспособными товарами английского производства. Поэтому, когда в 1947 г. Великобритания все же ввела обратимость, все страны, накопившие фунты стерлингов, поспешили обменять их на доллары США, поскольку рынок Соединенных Штатов Америки был готов предложить любые товары, а в после-военной Великобритании даже на велосипеды была очередь на несколько лет. В результате наплыв требований на обмен английской валюты на доллары США привел к потере порядка 1 млрд. долл. США из государственных резервов страны, что вынудило Банк Англии через месяц с небольшим отказаться от обратимости в целях предотвращения дальнейших потерь. Как видим, одних желаний и традиций мало: переходу к конвертируемости должны предшествовать укрепление экономики, накопление товарных и золото-валютных резервов, достижение финансовой стабильности.

Конкретные экономические условия, существовавшие в послевоенные годы в ФРГ, побудили эту страну выработать совершенно иной подход к восстановлению обратимости марки на базе договорно фиксированного паритета. Политика Немецкого федерального банка была направлена на оздоровление экономики путем установления заслонов „импорту" инфляции для обеспечения конкурентоспособности западногерманских товаров. Экономист из ФРГ J1. Хан весьма образно охарактеризовал антагонизм и беспорядок, царившие в 50-е годы в странах МВФ, в условиях которых ФРГ должна была „либо выть вместе с другими, либо вырваться из международного валютного зоопарка. Она стремилась остаться в валютном зоопарке без вытья ... пребывая в воде валютной стабильности и не замочив себя волнами инфляции, распространяемыми другими странами"6. Как это ни парадоксально, но из числа крупнейших западноевропейских стран ФРГ была первой, подготовившей условия для перехода на договорно фиксированные курсы.

Изучение опыта капиталистических стран в „переходный период" 1946—1958 гг. указывает на отсутствие согласованного подхода к проблемам фиксированности курсов и обратимости валют как в международном масштабе в рамках МВФ, так и со стороны отдельных государств. Можно сделать ряд следующих теоретических выводов:

если в эпоху золотомонетного стандарта фиксированность золотого содержания валюты и ее обратимость (в золото и в ва-люты) находились во взаимной увязке, то в бреттон-вудской системе эти понятия оказались разъединенными;

обратимость является реальной, а не декларативной только при условии относительной свободы от валютных или внешнеторговых ограничений в стране;

множественность курсов как один из видов валютных ограничений следует причислить к факторам, лишающим валютный курс стабильности, требующейся для фиксированного курса; таким образом, валюту с множественными курсами необходимо относить к разряду гибких.

Итак, в течение тринадцатилетнего послевоенного „переходного периода" из числа развитых капиталистических стран фиксированный курс был только у доллара США; в Канаде действовал четко выраженный гибкий курс; во Франции, Великобритании, Италии, несмотря на наличие атрибутов фиксированное™ (зарегистрированных в МВФ паритетов), функционировали, по существу, гибкие курсы.

Приведенные выше соображения позволяют прийти к /следующему заключению в определении фактической формы валютного курса вне зависимости от ее декларированного статуса: валютный курс в системе МВФ можно было пррзнать фиксированным только при условии обратимости данной валюты в другие валюты по единому (в рамках допустимых колебаний) курсу для всех видов операций для всех участников платежного оборота, чего не было до 1958 г.

А каково было отношение капиталистических стран к золоту? Проблема золота в „переходный период" оказалась отодвинутой на задний план. США, накопившие к концу войны золотой запас на сумму 24,4 млрд. долл., к 1958 г. (когда он сократился до 20,6 млрд.) продолжали чувствовать себя монопольными хозяевами и золота, и долларов, а еще важнее — товаров, причем в отношении как их количества, так и качества. А остальные страны жадно тянулись к этим ценностям: в первую очередь — к долларам, через них — к товарам, а в мечтах — и к золоту.

Однако такое положение быстро менялось. Если в 1948 г. против 24,4 млрд. долл. золотых резервов США все прочие страны — члены МВФ могли собрать золотой запас всего 8 млрд. долл., или 33% от запаса США, то к концу 1955 г. — уже 13,7 млрд., или 63%. Такова была тенденция, которой суждено было развиваться и далее: ведь уже в 1960 г. прочие страны имели более крупные золотые резервы, чем США: 20,2 млрд. против 17,8 млрд. долл.

И тем не менее во второй половине 50-х годов сокращение золотого запаса США представлялось несущественным, в связи с чем монетарные проблемы золота мало кого волновали. Создавалось впечатление, что проблемы золота существовали как бы в стороне от валютных. Поэтому и приоритет пока был за валютами: их надо было вывести в люди — восстановить их международную значимость, взаимную обратимость, доверие к ним, устранить валютные ограничения.