МИЛОВАЛИ И СНОВА НАКАЗЫВАЛИ

Иван Грозный традиций отца и матери не отменял, а наоборот, утвердил перечень преступников, которые не подлежат помилованию. Наравне с прелюбодеями, гробными татями, отравителями, блудниками, убийцами и мучителями в это число входили и фальшивомонетчики.

Заняв самодержавный трон, Михаил Федорович в угоду народу смилостивился. В отличие от своих предшественников, новый государь по натуре был мягким человеком. А потому и преступников часто миловал, заменяя смертную казнь пыткой, непродолжительной отсидкой в тюрьме или торговой казнью. Из царского указа 1637 года говорилось: «При прежних Государях таким ворам бывала казнь смертная, заливали теми их воровскими деньгами горло». Правда, сии блаженные ожидания не оправдались. При торговом наказании кнутом фальшивомонетчиков на Руси меньше не стало, «не унялись». Мало того, к своим, отечественным, прибавились и воры из-за рубежа. Иноземцев уж слишком привлекали дорогие серебряные деньги русского государства, которые можно было легко обменять на подделанный второсортный металл. В 1634 году «перебежчики» из Карелии организовали в Швеции тайное «гнездо», где отчаянно чеканилась русская монета. Этим же промыслом занимались и жители приграничных северо-западных районов.

Очень скоро царь понял, как поспешно было принято послабление в законе. Тут же последовала отмена старого указа: «Воры нашей государской милости к себе не узнали, таких воров теперь умножилось, и от их много воровства». Только смерть, по мнению царя, может урезонить преступников. И первым же уличенным в воровстве подделыцикам вновь заливают металл в горло, а имущество, нажитое преступным путем, конфискуется в пользу царской казны.

Но в указе 1637 года появилась довольно четкая градация наказаний, которая основывалась на степени участия всех разбойников и воров в совершении преступления.

Правда, к применению сурового наказания, опять- таки по велению добродушного Михаила Федоровича, следовала оговорка: заливать металл в горло только тем «ворам», кто преступил закон после издания указа. К тем же преступникам, кто был пойман за руку ранее, применялась казнь торговая: их пороли, заковывали в железо и до конца жизни прятали в тюрьму.

Чтобы легче было ловить и выявлять беглецов, стали активно использовать клеймение. По велению государя на щеках провинившихся выжигали слово «вор». Местные власти, заметив на свободе человека с такой «татуировкой», обязаны были немедленно его задержать, провести следствие, и если у преступника не имелось государевой «жалованной грамоты», доложить в царские палаты и вновь сопроводить беглеца в застенки. Причем всем подданным, невзирая на звания, должности и социальное положение, вменялось в обязанность ловить фальшивомонетчиков и их укрывателей. Если поимка в силу каких бы то ни было причин оказывалась невозможной, то свидетель без промедления должен был сообщить о преступнике и его местонахождении местной власти. За неисполнение этой обязанности укрыватели и свидетели подвергали себя той же казни, к которой приговаривался подделыцик монеты. Судя по этому пункту указа, ко всем фальшивомонетчикам и их сообщникам применялось тотальное преследование. Практика не расходилась с теорией. В некоторых исторических документах сообщается, что в мрачные годы XVII столетия за подделку серебряных монет казнили около 7 тысяч преступников, а еще у 15 тысяч «денежных воров» отсекли руки.

Но правительство Михаила Федоровича в том же указе впервые попыталось «рассортировать» по составу не только строгость наказания, но и объем вины в области подделки монеты. Во-первых, подлежали суду те, кто на монетном дворе изготавливал из царского серебра монету «с недовесом», а полученную разницу клал к себе в карман. Во-вторых, противоправным считался чекан, когда его во второй раз налагали на старые, легкие монеты. В-третьих, особой строкой было выделено производство «смесных монет», когда денежники добавляли в благородный металл различные смеси, а сэкономленное таким образом серебро вновь расхищалось мошенниками.