§ 1. Условия договора транспортной экспедиции

В цивилистической литературе споры об условиях договора существуют

уже не одно столетие. При этом основные различия во взглядах на данный

вопрос прослеживаются при объединении договорных условий в

определенные группы.

*

С середины XIX века, с того момента как Д.И. Мейер первым из русских профессоров разработал и стал читать курс русского гражданского права^[107] и, пожалуй, до настоящего времени, господствующей в науке гражданского

і

права является концепция, выделяющая три группы договорных условий. На протяжении истории своего существования договорные условия носили различные наименования, но общепринято именовать их существенными (essentialia negotii), обычными (naturalia negotii) и случайными (accidentalia negotii) условиями. При этом существенные условия — условия, необходимые и достаточные для заключения договора; обычные - не оказывающие влияния на факт заключения договора и действующие независимо от упоминания в нем; случайные - не влияющие на факт заключения договора и действующие, только если они предусмотрены в нем.

О господстве концепции трехчленного деления договорных условий можно судить по значительному количеству учебной литературы, вышедшей в свет в разное время, но, тем не менее, содержащей и развивающей указанное деление^[108].

Несмотря на распространенность упомянутого деления условий договора, законодатель, а вместе с ним и многие представители гражданско-правовой науки при определении условий договора используют принципиально иной

подход. Суть его заключается в отрицании выделения каких-либо иных, кроме как существенных, условий договора. При этом они придают наличию «обычных» и «случайных» исключительно доктринальный характер:

Возникновению указанной концепции первоначально способствовали попытки обосновать наличие случайных условий договора посредством их сравнительного анализа с существенными условиями.

Результатом совершенствования юридической техники и дальнейшей проработки различных взглядов на условия договора в настоящее время наиболее полной и обоснованной является концепция наличия в договоре только существенных условий^[110].

Однако законодатель, употребляя в абз. 1 п. 1 ст. 432 ГК РФ термин «существенные условия договора», не закрепляет его легальной дефиниции, что неминуемо вызывает дискуссию по нему среди цивилистов.

Столь пристальное внимание ученых легко объяснимо: во-первых, как отмечает автор одного из современных учебников гражданского права РФ,

руководствуясь ст. 432 ГК: «Для того чтобы договор считался заключенным, необходимо согласовать все его существенные условия. Договор не будет заключен до тех пор, пока не будет согласовано хотя бы одно из его существенных условий»^[111].

Договор транспортной экспедиции не является исключением из указанного правила. Приведем пример из судебной практики.

Согласно договору-заявке от 27.09.2002 г. ОАО поручило ООО организовать перевозку груза, отправителем которого являлась Компания.

Поскольку при приемке груза на складе ОАО (получателя) в присутствии представителя Компании (отправителя) была установлена недостача части груза, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании суммы убытков в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком договора от 27.09.02 г.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что договор поставки от 30.05.02 г. был заключен истцом с Компанией, ответчик стороной данного договора не являлся. Договор-заявка от 27.09.02 г. не был подписан со стороны ООО, истец своим письмом от 07.10.02 г. на имя ответчика отказался от его исполнения последним, заключение договора транспортной экспедиции материалами дела не подтверждено. Поскольку доказательств вины ответчика истцом не представлено, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Данные выводы суда, со ссылкой на ст. 432 ГК РФ, нельзя признать достаточно обоснованными.

Как видно из материалов дела, договор-заявка от 27.09.02 г. содержит все существенные условия договора транспортной экспедиции в соответствии с требованиями ст. 801 ГК РФ; ООО непосредственно осуществляло действия по исполнению указанного в нем поручения, что в силу п. 3 ст. 438 ГК РФ признается акцептом. При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии

113

подтверждения заключения договора транспортной экспедиции не обоснован^[112].

Во-вторых, определение круга существенных условий должно «придать в известной степени объективную определенность заключаемому договору, если его участники хотят своими действиями вызвать желаемый правовой результат»^[113]. Тем самым, неверно определив существенные условия и закрепив их в тексте договора, его стороны могут не получить желаемый результат, и, более того, создать совершенно иной договор.

Согласно заключенному сторонами договору, истец согласовывает с экспедитором конкретный объем, характер и стоимость услуг в виде предоставления экспедитору заявки на перевозку по форме, указанной в договоре. Заявка является неотъемлемой частью договора.

Таким образом, форма и содержание заявки является существенным условием договора. Заявка к договору не приложена.

Однако истец полагает, что заявка от 20.07.2005 является согласованной, поскольку на ней имеется отметка ответчика.

Как видно из материалов дела, груз был передан истцом С. на основании заявки от 20.07.2005. При этом товар С. получил на складе по доверенности, выданной истцом. В товарной накладной указано, что С. является водителем- экспедитором.

Согласно ч. 4 ст. 4 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» при приеме груза экспедитор обязан выдать клиенту экспедиторский документ, а также представить клиенту оригиналы договоров, заключенных экспедитором в соответствии с договором транспортной экспедиции от имени клиента на основании выданной им доверенности.

Как видно из представленных истцом документов, С. не представил экспедиторских документов. Ссылка истца на то, что он указан в заявке от

20.07.2005, не свидетельствует о том, что груз для перевозки принят от имени ответчика.

В связи с этим можно сделать вывод, что истец заключил договор перевозки с С. самостоятельно; действия ответчика можно оценить как оказание услуг по предложению\' кандидатуры перевозчика для перевозки груза^[114].

Не установив легального определения существенных условий договора, законодатель, тем не менее, предусмотрел такой вариант их определения; как перечисление всех условий, которые в той или иной ситуации становятся существенными. При этом предусмотренный в статье 432 ГК РФ перечень существенных условий договора был выработан не сразу, его появлению предшествовало длительное развитие гражданско-правовой доктрины.

В частности, ст. 130 ГК РСФСР 1922 года предусматривала, что «Существенными во всяком случае признаются предмет договора, цена, срок, а также все те пункты, относительно коих, по предварительному заявлению одной из сторон, должно быть достигнуто соглашение».

Принятый в 1964 году ГК РСФСР, в ст. 160, к существенным условиям договора относил такие, которые признанны существенными по закону или необходимы для договоров данного вида, а также все те пункты, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Необходимо отметить, что из перечня существенных условий договора, содержащихся в ГК РСФСР 1922 года, в ГК РСФСР 1964 года не включены условие о цене и сроке договора.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 15.02.2006 г. по делу № А40-77646/05-102-637.

должны быть в каждом договоре. В полном смысле существенной и необходимой частью договора можно признать только предмет договора»”⁷.

Гражданский кодекс РФ 1994 года, в части определения существенных условий договора, условно можно назвать приемником ГК 1964 г. Как уже было отмечено, законодатель, дал лишь общую формулу существенных условий договора. Однако анализ ст. 432 ГК РФ позволяет говорить о том, что универсальным условием любого договора является только его предмет. Остальные же условия договора принято дифференцировать на так называемые «объективно-существенные» (к ним относятся условия, названные в качестве существенных или необходимых для договоров данного . вида в законе или иных нормативно-правовых актах) и «субъективно-существенные» (условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение) (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК)^{[115] [116]. При указанном, подходе к определению условий договора становится очевидно, что при сравнении, существенных и случайных условий договора О.С. Иоффе говорит именно о существенных условиях, а для-отграничения условий, случайных - об их «объективной случайности», подменяя этим вопрос об их «субъективной существенности»[117]. Конкретные же перечни существенных условий содержатся в правовых нормах, регулирующих отдельные типы договоров и их виды.}

Безусловно, каждая из вышеприведенных концепций определения условий договора имеет право на существование, однако в дальнейшем, при рассмотрении проблем, связанных с определением условий договора транспортной экспедиции речь будет идти только о существенных условиях договора.

Переходя непосредственно к рассмотрению вопроса о существенных условиях договора экспедиции, необходимо отметить, что Гражданский кодекс РФ, в главе 41, посвященной регулированию транспортной

экспедиции, не содержит перечня существенных условий* указанного договора. Закон «О транспортно-экспедиционной деятельности», являясь специальным по отношению к ГК, законом, должен был бы восполнить существующие пробелы. Однако этого не произошло, порождая благоприятную ситуацию для доктринального определения круга существенных условий договора транспортной экспедиции.

Существующие точки зрения на данный вопрос условно можно подразделить на широкий и узкий подход к определению условий договора экспедиции.

Сторонники первого из них определяют существенные условия\'договора экспедиции следующим образом: они безусловно признают универсальность предмета договора, а также перечисляют иные условия, которые, по мнению приверженцев данного подхода, наиболее полно и точно характеризуют договор экспедиции.

В частности, С.П. Хмелев отмечает, что «по договору транспортной экспедиции существенными условиями являются следующие: предмет, качество выполняемых работ, сроки исполнения договора, цена, порядок оплаты, место исполнения договора, форма договора и ответственность сторон»^[118]. О.В. Кислицина к числу существенных условий договора транспортной экспедиции относит: предмет — существенное условие договора, установленное нормативно, а также - документы и другая информация о свойствах груза, условия его перевозки и его передача; цена, порядок и сроки ее оплаты; права и обязанности сторон; ответственность сторон; перемена лиц в договорном обязательстве; изменение и расторжение договора^[119].

Однако с указанным подходом к определению существенных условий договора экспедиции можно согласиться только частично. В том случае, если авторы, говоря о существенных условиях договора, имели в виду

объективно- и субъективно-существенные условия договора, то их позиция никаких нареканий не вызывает. В том же случае, если сторонники упомянутого подхода говорят об объективно-существенных условиях договора транспортной экспедиции, согласиться с ними нельзя.

Цена и срок не являются объективно-существенными условиями договора транспортной экспедиции, во-первых, потому, что они законодательно не закреплены в таком качестве, а во-вторых, поскольку ГК РФ в ст. 424 и 314 соответственно предусмотрел «запасной вариант» определения условий о цене и сроке, не закрепленных в договоре. Как подчеркивает Н:В. Морозова, «условие о вознаграждении экспедитора (являющимся одной из составных частей цены договора экспедиции — примечание наше А.С.) является определимым существенным условием договора транспортной экспедиции. Если в договоре транспортной экспедиции не установлен размер вознаграждения, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги»^[120].

Арбитражные суды, рассматривая споры, связанные со сроком исполнения договора, также относят его определимым условиям договора.

ЗАО обратилось в суд с иском о взыскании с ООО долга по оплате предоставленных ему услуг и неустойки по договору на транспортно­экспедиционное обслуживание. ООО предъявило встречные исковые требования о взыскании с ЗАО неустойки за нарушение сроков доставки груза.

Между тем, как видно из материалов дела, заявка не содержит сведений о сроках доставки, стоимости и условиях оплаты грузоперевозки, как это предусмотрено договором, подана до его подписания. Согласно п. 3 ст. 801 FK РФ, условия выполнения договора транспортной экспедиции

определяются соглашением сторон, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

С учетом изложенного, суд отказал в удовлетворении первоначального иска, встречный иск удовлетворил. При этом суд исходил из того, что первоначальный истец не доказал наличие у ответчика обязательств перед ним по договору.

Отменяя вынесенное решение в части удовлетворения встречного иска,

суд кассационной инстанции установил, что услуга перевозки осуществлена

по заявке, которая не содержит условия о сроке доставки. В соответствии со

ст. 19 Конвенции «О договоре международной дорожной грузовой перевозки

грузов» признается, что имела место просрочка при отсутствии оговоренного

срока, если с учетом обстоятельств, при которых перевозка производилась,

фактическая продолжительность перевозки превышает время, необходимое

при обычных условиях для выполнения перевозки добросовестным

перевозчиком. С учетом изложенного, поскольку истец по встречному иску

не доказал нарушение перевозчиком обязательств по своевременной доставке

груза, основания для удовлетворения встречного иска (ст. 309, 330 ГК РФ) не 123

имеется .

Законодатель не относит к числу существенных условий договора транспортной экспедиции и условие о месте исполнения договора, и, более того, в ст. 316 ГК предусматривает выход из ситуации, при которой договор экспедиции не содержит упоминания о месте его исполнения.

К числу существенных условий нельзя отнести и условие о качестве выполняемых работ. Согласно ст. 309 ГК, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Данная норма* позволяет говорить о том, что если в договоре экспедиции не предусмотрено качество, ^[121] выполняемые- работы должны быть надлежащего качества. В том случае, если стороной договора является физическое лицо, которому услуги по договору экспедиции оказываются для личных, семейных или иных потребностей, не связанных с предпринимательской деятельностью, к качеству выполняемых работ субсидиарно применяются и правила п. 2 ст. 4 Закона «О защите прав потребителей», устанавливающего, что при отсутствии в договоре условий о качестве работы или услуги исполнитель обязан* выполнить работу или оказать услугу, пригодную для целей, для которых работа (услуга) такого рода обычно используется. А.Г. Калпин, признавая указанное субсидиарное применение законодательства РФ о защите прав потребителей, ограничивает его действие обязанностью экспедитора по требованию клиента предоставлять последнему информацию^[122], право на получение которой предусмотрено ст. 8 Закона «О защите прав потребителей».

Постановление ФАС Уральского округа от 25.12.2001 г. по делу № Ф09-2509/01-ГК.

Говоря о форме договора экспедиции, первоначально • может сложиться впечатление, что данное условие является существенным. В пользу этого умозаключения* говорит ст. 802 ГК, устанавливающая* письменную форму договора транспортной экспедиции. Однако при дальнейшем рассмотрении указанный вывод оказывается неверным. Попробуем это доказать: существенные условия договора формируют сам договор, они необходимы и достаточны для того, чтобы договор считался заключенным. Если существенные условия не согласованы (фактически не предусмотрены в договоре), договор считается не заключенным. Посмотрим, наступают ли такие последствия в случае нарушения условий о форме договора. Несоблюдение простой письменной формы лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. При этом недействительность договора в случае

несоблюдения простой письменной формы возможна, только если это прямо предусмотрено законом (ст. 162 ГК). Ст. 802 ГК не предусматривает недействительность договора транспортной экспедиции в случае нарушения письменной формы его объективации. Данное обстоятельство позволяет нам сделать однозначный вывод о том, что форма договора также не является объективно-существенным условием рассматриваемого нами договора. Анализ судебной практики показывает, что арбитражные суды также, не относят форму договора экспедиции к числу его существенных условий.

В частности, как указано в постановлении ФАС Западно-Сибирского округа, соблюдение сторонами письменной формы совершения сделки транспортной экспедиции является обязательным условием, на что указывается в пункте 1 статьи 802 ГК РФ.

В свою очередь, несоблюдение письменной формы сделки транспортной экспедиции не влечет ее недействительность, но лишает стороны оснований в случае спора привлечь к ответственности экспедитора, обязанности которого не определены соглашением^[123].

Отсутствие в законодательстве прямых указаний о недействительности договора экспедиции в случае отсутствия условия о порядке оплаты, не позволяет отнести и это условие к разряду существенных.

На основе приведенного выше анализа можно констатировать: единственным существенным условием договора транспортной экспедиции, прямо названным в ГК РФ, является предмет договора. Разумеется, говоря об этом, мы имеем в виду, что предмет договора является единственным существенным условием до того момента, пока стороны в условиях действия принципа свободы договора не разработали и не включили в договор субъективно-существенные условия. Тем самым можно говорить, что «указанный подход ни.в коем случае нельзя рассматривать как упрощенный, обедняющий содержание договора»^[124]. Более того, представляется

обоснованной позиция И.Е. Степановой, заключающаяся в том, что «не должны относиться к существенным и условия, которые могут выражать природу договора, но без труда определимы посредством применения диспозитивных норм (ст. 314, 424, п. 1 ст. 338 FK)»^[125].

Признание единственным существенным условием договора транспортной экспедиции его предмета и есть узкое понимание существенных условий договора экспедиции. Как отмечают сторонники данного подхода, в частности С.Ю.Морозов, «...единственным существенным условием договора транспортной экспедиции... может считаться только его предмет. Имеется в виду, что законодательством иных существенных условий договора транспортной экспедиции не предусмотрено»^[126]. Или «...можно говорить как о существенных, лишь об условиях данного договора, предусматривающих действия сторон, составляющие предмет договора транспортной экспедиции, а также о тех условиях, в отношении которых одной из сторон сделано заявление о необходимости достичь соглашения»^[127].

При этом, используя понятие «предмет договора», законодательство не предусматривает его легального определения. Указанный пробел существует не случайно — принцип свободы договора позволяет его сторонам создавать любые договорные конструкции, даже не предусмотренные гражданским законодательством, предъявляя к ним только одно условие — они не должны противоречить смыслу и направленности гражданского закона.

Отсутствие законодательного определения предмета договора, помимо возможности создания различных договорных конструкций, влечет и такое последствие, как появление в правовой науке различных точек зрения на предмет договора.

Основными взглядами исследователей являются следующие:

1) предметом договора являются конкретные блага, на которые направлено поведение контрагентов;

2) предметом договора являются действия субъектов договора;

3) предмет договора включает в себя и материальное благо и действия субъектов договор, которые они должны совершить в отношении него.

И если в юридической литературе предмет договора транспортной экспедиции как конкретное благо не рассматривается, то две другие точки зрения на него достаточно распространены.

Превалирующим среди ученых-цивилистов является отнесение к предмету договора транспортной экспедиции только действий субъектов договора. Так, например, О.А. Красавчиков писал, что «предмет договора на транспортно-экспедиционное обслуживание — это весь комплекс услуг и работ, выполняемых экспедитором в связи с отправкой или получением грузов...»^[128]. Или, как отмечают современные авторы, предмет договора транспортной экспедиции — «совокупность оказываемых экспедитором услуг»^[129] и «действия клиента, направленные на возмещение расходов экспедитора и уплату вознаграждения»^[130].

Приверженцы включения в предмет договора транспортной экспедиции материального блага (груза) используют более широкое понимание предмета договора экспедиции. Так, А.В. Ребриков указывает, что «предметом договора транспортной экспедиции являются непременно связанные с перевозкой груза услуги и сам конкретный груз»^[131]. В противном случае, «указание в договоре только на материальное благо или только на действия сторон (стороны) лишает его смысла, делает невозможным классификацию...»^[132].

Вместе с тем расширение предмета договора транспортной экспедиции путем включения в него материального объекта - груза, представляется нам неверным по ряду оснований.

Во-первых, как мы уже ранее отмечали, договор транспортной экспедиции\' относится к группе договоров на оказание услуг. В то же время услуга — это именно действие, удовлетворяющее потребности других лиц, а не материальное благо. Законодатель, говоря в ст. 779 ГК РФ об услугах, относит к ним совершение определенного действия или осуществление определенной деятельности. Судебная практика также идет по этому пути. В частности, суд отметил, что в соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика • оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги^[133].

Во-вторых, о грузе можно’ говорить лишь как об объекте договора транспортной экспедиции.

При. этом груз выступает в качестве объекта не только договора \' транспортной экспедиции, но и договора перевозки. Поэтому материальный объект (груз) не является критерием для разграничения различных договоров (в частности, перевозки и транспортной экспедиции), не может использоваться в качестве признака, индивидуализирующего конкретную договорную конструкцию. В этой связи верно отмечал О.С. Иоффе: «специфика экспедиции воплощается не в ее материальном, а в юридическом объекте - тех операциях, которые относительно груза обязан совершить экспедитор»^[134]. Более того, связь договора транспортной экспедиции с материальным объектом — грузом может быть весьма опосредованной, а иногда и вообще утрачиваться, например, когда функции экспедитора по договору ограничены лишь оформлением перевозочных или таможенных документов.

И, наконец, в третьих. Отграничение договора транспортной экспедиции от иных договорных конструкций законодатель проводит именно по связанности услуг, выполняемых в рамках указанного договора, с перевозкой груза, что позволяет говорить о существовании не «перевозочных» вариантов различных договоров, а именно о самостоятельном договоре. Тем самым, системообразующим признаком служит направленность услуг, оказываемых по договору, на обеспечение перевозки груза и организацию такого обеспечения. Включение же в предмет договора экспедиции в качестве отдельной составляющей перевозимого груза, является, на наш взгляд, нарушением буквального толкования норм, содержащихся в главе 41 ГК РФ.

Гражданский кодекс РФ не* предусматривает легальной дефиниции предмета договора транспортной экспедиции. Вместо этого законодатель определяет предмет договора путем перечисления услуг, которые обязуется выполнить или организовать выполнение экспедитор и которые должны быть связаны с перевозкой груза. Услуги, оказываемые экспедитором, подразделяются на основные и дополнительные. При этом если одна категория экспедиционных услуг прямо названа «дополнительной», то вывод о существовании другой — «основной», делается с помощью методов формальной логики.

Тем не менее, установленное ГК РФ деление транспортно­экспедиционных услуг, является не новым для цивилистической науки и существует уже достаточно продолжительное время. В частности, Х.И. Шварц отмечал, что классификация экспедиционных операций, среди прочего, может быть произведена «на основные и вспомогательные»^[135]. О существовании иных, помимо основных, обязательных операций транспортно-экспедиционных предприятий, писал в своей работе и В.К. Андреев^[136].

Помимо указанной, в научной литературе существуют и иные классификации оказываемых экспедитором услуг. Наиболее часто встречающимся является деление экспедиторских услуг на юридические и фактические. У различных авторов содержание каждой из категорий различно, но в качестве наиболее общих юридических услуг можно выделить следующие: совершение сделок^[137], прием (сдача) грузов экспедитором^[138], оформление в таможенных и иных организациях, а также органах карантинного, санитарного, ветеринарного надзора соответствующих документов^[139], осуществление расчетов за перевозку^[140] и пр. Фактическими действиями, в частности, являются осуществление погрузочно-разгрузочных работ, хранение груза, его маркировка и т.д.

Вместе с тем, было бы ошибочно отождествлять деление транспортно­экспедиционных услуг на юридические и фактические, с делением на основные и дополнительные, так как и «в ряду дополнительных услуг названы такие, юридический характер которых не вызывает сомнений, например: осуществление таможенных и иных формальностей, производство расчетов (абз. З ч. 1 ст. 801 ГК РФ)»^[141].

Еще одна классификация транспортно-экспедиционных услуг проводится в зависимости от того, на какой стадии процесса перевозки услуги осуществляются. По данному признаку различают услуги по отправлению грузов и услуги, оказываемые по прибытию грузов^[142]. К услугам по отправлению грузов относят, в частности, такие как прием груза на складе грузоотправителя с осуществлением погрузки, доставку грузов на станцию (в порт), сдачу груза органам транспорта, производство расчетов с органами транспорта за предстоящую перевозку, получение от органов транспорта и вручение грузоотправителю товарно-транспортных документов,

подтверждающих прием груза к перевозке, маркировку грузов, выполнение таможенных операций. К услугам, оказываемым по прибытии грузов, могут быть отнесены следующие: предоставление информации грузополучателям о продвижении и прибытии грузов, раскредитование перевозочных документов на прибывший груз, расчеты с органами транспорта в случае доплаты за перевозку, получение груза от органов транспорта, доставку грузов автомобилями на склад грузополучателя, сдачу груза и товарно­транспортных документов грузополучателю, хранение прибывших грузов^[143].

Можно приводить различные варианты классификации услуг, оказываемых экспедитором и далее, однако мы, вслед за законодателем, будем рассматривать деление транспортно-экспедиционных услуг на основные и дополнительные.

В настоящее время к группе основных транспортно-экспедиционных услуг ГК РФ, а вслед за ним и ученые-цивилисты, относят: обязанность экспедитора организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом, обязанность, экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие обязанности, связанные с перевозкой. К группе дополнительных услуг относятся следующие: получение требующихся для экспорта или импорта документов, выполнение таможенных и иных формальностей, проверка количества и состояния груза, его погрузка и выгрузка, уплата пошлин, сборов и других расходов, возлагаемых на клиента, хранение груза, его получение в пункте назначения, а также выполнение иных операций и услуг, предусмотренных договором. Вместе с тем не следует забывать, что, несмотря на то, будут ли оказываемые экспедитором услуги основными или дополнительными, их (услуги) можно условно назвать «чистыми услугами» в связи с тем, что в них отсутствует овеществленный результат. «...Экспедитор осуществляет определенную деятельность, в результате которой не создается овеществленного результата; при совершении услуги в соответствии с договором транспортной экспедиции полезный эффект услуги потребляется в процессе ее совершения, но тем не менее имеется неовеществленный результат, например, отправка или получение груза, доставка груза получателю»^[144].

См.: Хаснутдинов Л.И. Указ. соч. С. 183-184.

При этом попытки определить критерий деления экспедиторских услуг на основные и дополнительные были предприняты задолго до принятия ГК РФ и Закона о транспортно-экспедиционной деятельности. Так, например, М.К. Александров-Дольник относил к основным услуги юридического характера, обязательные для каждого договора транспортной экспедиции, к вспомогательным — услуги фактического характера^[145]. Придерживался такого же мнения и А.И. Хаснутдинов^[146]. С.В. Родина, не оспаривая правильности названного критерия, тем не менее, полагала, что клиент вправе ограничиться набором дополнительных услуг^[147]. С.П. Хмелев отмечает, что при сведении экспедиции к чисто фактическим действиям невозможно ее отграничить от иных договоров (перевозки, хранения), предполагающих совершение аналогичных действий^[148]. М.Е. Ходунов к числу вспомогательных операций относил услуги по оформлению договора перевозки от имени грузоотправителя^[149].

Как видно, единства мнений по вопросу критерия отнесения услуг к основным или дополнительным не было выработано. Не произошло это и по сей день.

Несмотря на указанные различия, законодательно установленным критерием отнесения транспортно-экспедиционных услуг к основным является их связь с перевозкой. Дополнительные услуги выделяются на

основе признака необходимости осуществления указанных услуг для доставки груза. Однако указанные критерии представляются несколько неопределенными и расплывчатыми. Например, такие дополнительные услуги, как проверка качества и состояния груза, тарирование, погрузка и выгрузка груза и им подобные услуги связаны с перевозкой. Иллюстрирует сделанный вывод также и следующая ситуация: основная обязанность экспедитора обеспечить получение груза аналогична такой дополнительной услуге, как получение груза в пункте назначения.

Более того, как мы видим, ст. 801 FK оставляет перечень основных услуг открытым: стороны договора транспортной экспедиции могут предусмотреть также и другие обязанности экспедитора, связанные с перевозкой. Абзацем 3 п. Г этой же статьи оставлен открытым и перечень дополнительных услуг - стороны могут предусмотреть выполнение и иных операций и услуг, предусмотренных договором.

В -то же время, принятый позднее Закон о транспортной экспедиции в ст. 1, не только не предусмотрел деление экспедиционных услуг на основные и дополнительные, но и не содержит перечень экспедиционных услуг. Несмотря на это, некоторыми авторами был сделан вывод, что «транспортно­экспедиционная деятельность - деятельность по оказанию транспортно­экспедиционных услуг, а экспедиционная услуга - «услуга по организации перевозок грузов любыми видами транспорта и оформлению перевозочных документов, документов для таможенных целей и других документов, необходимых для осуществления перевозок грузов». Таким образом, Закон, в отличие от ГК РФ, содержит закрытый перечень возможных услуг экспедитора, не охватывающий всех возможных вариантов осуществления транспортно-экспедиционной деятельности»^[150].

Однако этот вывод, на наш взгляд, является спорным. Следует согласиться с Ю.А. Метелевой, отмечающей, что «Закон, в отличие от ГК РФ, вообще не содержит никаких перечней экспедиторских услуг, в нем в обобщенной форме дано лишь определение транспортно-экспедиционной деятельности»^{[151] [152]. В соответствии со ст. 1 Закона — это оказание услуг по организации перевозок грузов любыми видами транспорта и оформление перевозочных документов, документов для таможенных целей и других документов, необходимых для осуществления перевозок грузов. Подтверждает наше мнение и то обстоятельство, что Правила транспортно­экспедиционной деятельности, принятие которых прямо установлено ст. 2 Закона, предусмотрели, что транспортно-экспедиционные услуги — это услуги по организации перевозки груза, заключению договоров перевозки груза, обеспечению отправки и получения груза, а также иные услуги, связанные с перевозкой груза. Следовательно, проводя систематическое толкование законодательства в сфере транспортной экспедиции, можно сделать вывод: законодатель не пытается закрепить исчерпывающего перечня услуг, которые может оказывать экспедитор, видимо принимая во внимание быстрый технический прогресс, наблюдаемый в сфере транспортной экспедиции, влекущий расширение и трансформацию оказываемых услуг, возможное изменение роли экспедиторов.}

Данилина И.Е. Указ. соч. С. 16.

Отсутствие четкого критерия отнесения транспортно-экспедиционных услуг к основным или дополнительным, открытый перечень каждой из названных категорий услуг оставляет непонятным, чем была вызвана необходимость разделять услуги, составляющие предмет договора транспортной экспедиции на две группы, учитывая то обстоятельство, что единственное императивное требование, предъявляемое к этим услугам, состоит в том, что они должны быть связаны с перевозкой¹³⁴.

Норма ч. З п. 1 ст. 801 ГК РФ тождественна ч. 2 п. 1 ст. 105 Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республик. При этом в Основах услуги считались дополнительными по отношению к основной обязанности экспедитора - заключению договора перевозки грузов. Но, как

отмечает С.Ю. Морозов, «российский законодатель...не установил критерия деления экспедиционных услуг на основные и дополнительные, в результате чего стало возможным отнести одно и то же действие экспедитора одновременно и к дополнительным, и к основным. Единственный признак основных обязанностей экспедитора, это выполнение обязанностей, связанных с перевозкой. Но этот признак относится к любой транспортно­экспедиционной услуге, поэтому в нынешней редакции ст. 801 ГК не усматривается практического смысла деления услуг на основные и дополнительные»^[153]. И если согласно ранее действующему законодательству отсутствие в договоре транспортной экспедиции основной обязанности - заключения договора перевозки - давало основание считать, что это не транспортно-экспедиционный договор, то теперь «можно констатировать, что любая услуга, определенная договором экспедиции и связанная с перевозкой груза, может быть предметом договора транспортной экспедиции»^[154].

Более того, предусмотренное ГК деление предмета договора экспедиции не находит своего развития в позднее принятых актах. В частности, Генеральные условия экспедиторов РФ, принятые общим собранием Ассоциации экспедиторов РФ в 2001 году (одобренные Министерством транспорта РФ и рекомендованные ТПП РФ), в ст. 3.3. содержат единый перечень услуг, составляющих предмет транспортной экспедиции. Правила транспортно-экспедиционной деятельности, как мы уже отмечали, так же не производят дробления договора транспортной экспедиции.

Однако в литературе можно встретить и иное мнение на этот вопрос. Так, например, Х.В. Иванян приводит обоснование деления услуг на основные и дополнительные: «Юридическое значение заключается в частности в том, что если стороны согласовали только оказание дополнительных услуг, перечисленных в ст. 801 ГК, договор будет регулироваться не нормами гл. 41

ГК, а в зависимости от конкретных обстоятельств правилами гл. 37, 39, 47, 49, 50, 51 ГК. Такое решение не только вытекает из формально-логического толкования нормы, но и обусловлено необходимостью разграничения сфер применения тех или иных глав ГК»^[155].

Полагаем, указанная точка зрения является достаточно спорной по ряду оснований.

Во-первых, как мы уже отмечали, согласно действующему ГК, в отличие от ранее действующего законодательства, даже при отсутствии основной обязанности — заключения договора перевозки - любая услуга, определенная договором транспортной экспедиции, может быть предметом договора. Главное, чтобы она соответствовала признаку связанности с перевозкой груза и цели договора экспедиции - обеспечивала процесс перевозки груза. Как отмечал Г.Е. Брухис, «договор транспортной экспедиции может охватывать либо весь комплекс основных и вспомогательных операций, либо только часть из них»^[156].

Во-вторых, договор транспортной экспедиции - самостоятельная договорная конструкция, которой посвящена отдельная глава ГК РФ, и применение к указанному договору отдельных норм о других договорах возможно лишь при наличии прямого указания об этом в тексте ГК. Однако, в отличие от Основ 1991 г., действующий ГК не предусматривает

применения к договору экспедиции правовых норм, регулирующих другие договоры.

В этой связи правильным представляется точка зрения Ю.А. Метелевой, согласно которой «договор транспортной экспедиции может быть заключен на оказание одной дополнительной услуги»^[157].

В отличие от дополнительных услуг, тот факт, что в договоре предусмотрена только основная обязанность экспедитора — заключить от имени клиента или от своего имени договор перевозки, не вызывает споров и

сомнений в возможности классификации такого договора в качестве

транспортно-экспедиционного. Заключение договора от имени и в интересах

другой стороны за вознаграждение - предмет договора поручения;

заключение же договора от своего имени по поручению и за счет другой

стороны — предмет договора комиссии. Договор перевозки является

реальным договором, в силу чего экспедитор при заключении договора

перевозки, как правило, совершает различные действия, в частности

погрузку-выгрузку, доставку груза на станцию (порт) отправления, сдачу его

перевозчику и другие, т.е. налицо совершение экспедитором операций,

необходимых для перевозки груза. По договору поручения или комиссии

также может быть предусмотрено заключение поверенным или

комиссионером реальных договоров, что предполагает совершение

поверенным или комиссионером фактических действий. «Думается, что в

транспортных отношениях в большинстве случаев обязанность по

заключению договора перевозки от своего имени или от имени контрагента

по поручению и за счет последнего не существует «в чистом виде», отдельно

от совершения иных фактических действий, следовательно, отсутствует

основание для квалификации договора в, качестве договора поручения или

комиссии. При выполнении обязанности по заключению договора перевозки

груза с перевозчиком, как правило, совершаются и фактические действия,

связанные с перевозкой груза, а поэтому в данном случае правильнее

говорить о транспортно-экспедиционной услуге по обеспечению отправки 160

груза» .

Таким образом, отсутствие критерия деления экспедиционных услуг на основные и дополнительные, открытый перечень указанных услуг, возможность заключения договора транспортной экспедиции для осуществления только дополнительных услуг позволяют сделать вывод, что в современной редакции ст. 801 ГК РФ не имеет практического значения и должна быть скорректирована. Законодателю необходимо устранить деление

160

Морозова Н.В. Указ. соч. С. 63.

оказываемых экспедитором услуг на основные и дополнительные, при этом применив для определения предмета договора транспортной экспедиции юридико-технический способ, используемый в ст. 779 ГК РФ — указать примерный перечень транспортно-экспедиционных услуг и исключительный перечень услуг, которые не могут охватываться данным видом договора. Такое определение предмета договора экспедиции позволит окончательно выделить договор транспортной экспедиции из обширной группы возмездно оказываемых услуг, особенно из группы непоименованных транспортных договоров. Необходимо отметить, что законодателем уже предприняты попытки применения такого метода. В частности, п. 2 ст. 1 Закона о транспортной экспедиции предусматривает, что Законом не регулируется транспортно-экспедиционная деятельность, осуществляемая в области почтовой связи.

Также следует отметить, что договор транспортной экспедиции является взаимным (двусторонним), так как в его конструкции присутствует встречные обязанности: экспедитор обязан организовывать перевозку грузов, заключать договоры на перевозку грузов и др.; клиент, в свою очередь, обязан представлять экспедитору документы и другую информацию о свойствах груза, условиях его перевозки и др. Указанное обстоятельство позволяет говорить о том, что, определяя предмет договора экспедиции, законодатель необоснованно исключил из него действия, обязательные для исполнения клиентом.

В итоге хотелось бы отметить следующее: единственным существенным условием договора транспортной экспедиции является его предмет, однако законодателю следует определить его более четко, устранив при этом разделение оказываемых экспедитором услуг на основные и дополнительные, объединив их в одну общую группу, а также, обращая внимание на специфику договора экспедиции, предусмотреть в его предмете и обязанности клиента.